Демьен

134

      Тяжело дыша, Демьен уткнулся лбом Эверарду в плечо. Тот развязывал верёвки и что-то говорил ему, лаская низким голосом. Но Демьен не мог разобрать ни слова: в голове шумело, и он летел в блаженную темноту…       Очнулся он, уже лёжа на диване с развязанными руками. Эверард обтирал его прохладным влажным полотенцем и целовал в губы.       Демьен обмер. Сердце бешено заколотилось. Тягучая истома в животе стала лишь сильнее, словно и не было оргазма. Он снова задыхался… Верёвки больше не сковывали грудь, но дышать становилось всё труднее. Он знал, что никогда никто другой не сможет взволновать его столь сильно.       — Это тебя взбодрит, — Эверард положил ему в рот суши с икрой.       Демьен жевал, закрыв глаза, вслушиваясь в разминающие движения — любовник растирал и массировал его руки, снимая напряжение и дискомфорт. Он казался таким мягким, нежным и заботливым, словно это кто-то другой только что безжалостно трахал его сначала на столе, потом на диване. И словно сам он не желал этого так сильно… Хотелось плакать. Только бы эта изысканная боль никогда не заканчивалась!       — Саке будешь? — Эверард наполнил уцелевшую стопку.       Демьен нехотя приподнялся, спуская ноги на пол.       Эверард сел рядом, закинув ногу на ногу и положив руку на диванную спинку. Демьен ел и пил, чувствуя его изучающий взгляд. Он старался не смотреть на чёткое очертание возбуждённого члена под чёрным шёлком кимоно и вообще не смотреть на Эверарда, задыхаясь от опаляющей близости его совершенного тела. Всё в груди горело.       — Что ты почувствовал? — спросил Эверард, убирая волосы с его спины.       Демьен молчал.       Эверард наклонился и поцеловал его, касаясь губами задней поверхности шеи. Будоражащий шёпот у самого уха… Щекочущее дыхание… Демьен чувствовал, как по коже бегут мурашки. Но переживания во время связывания были такими интимными и сокровенными, что, даже освободившись от верёвок, он смущался и не решался о них поведать.       Не дождавшись ответа, Эверард откинулся на спинку дивана и взял с подноса рулет с копчёным лососем.       — Было больно? — спросил он строго.       — Нет, — выдохнул Демьен, не поднимая глаз. — Просто… немного некомфортно.       — От верёвок? — любовник глотнул саке.       Демьен не смог сдержать лукавую улыбку. — Ну конечно от верёвок…       Хотелось рассказать, как сладко ныло внутри после его члена, как хотелось вновь окунуться в его темпераментные движения.       Эверард молчал, с интересом наблюдая за его эмоциями. Демьен изводился и незримо трясся внутри самого себя. Желание становилось нестерпимым. Он был уверен, что его состояние, как душевное, так и физическое (о, физическое — особенно!), видно Эверарду во всей красе.       Неожиданно мужчина поднялся и ушёл в спальню. Демьен встревоженно посмотрел ему вслед. Неужели Эверарда задело его молчание?.. Но когда он уже готов был подорваться следом, тот вышел, не закрыв за собой створки. В руках его Демьен увидел ещё влажные от воды покупки из секс-шопа и отвернулся к столу, покраснев. Он слышал, как за спиной Эверард кладёт инвентарь на стол.       — Держи, — он протянул ему свой телефон, и Демьен, окаменев, уставился на фотографию. Стыд краской залил лицо.       Теперь он видел, каким красивым и сложным узором Эверард зафиксировал его руки за спиной. Но не это было главным…       Демьен молча смотрел на себя, а словно смотрел на кого-то другого. И этот кто-то другой лежал на столе, зажмурив глаза. Он мог похвастать неплохой растяжкой, если не сказать больше: перевязанные бёдра были разведены в шпагате и чуть приподняты к корпусу, отчего округлая узкая задница выглядела ещё более соблазнительной, приглашающей, доступной.       Демьен окончательно смутился, чувствуя, как заводится от собственного вида и от осознания, что это он, а не кто-то другой, лежит там такой испуганный и беззащитный, такой уязвимый, открытый и жаждущий.       Он сглотнул и медленно положил телефон рядом. Он знал, что Эверард наблюдает. Потребовалось ещё несколько секунд, чтобы овладеть собой и прогнать стыдливое онемение, но голос всё равно прозвучал сдавленно:       — Дашь… кхм… дашь мне их потом?       — Конечно.       Демьен обернулся. Эверард смотрел на него и улыбался, отрезая новые куски верёвки.       Демьен не мог отвести от него глаз. Странная паника нарастала вместе с мучительным желанием. В какой-то момент захотелось обхватить ладонью сочащийся возбуждением член и подрочить прямо при любовнике, не обращая внимания на собственный стыд.       — Иди сюда, — произнёс Эверард, и Демьен без раздумий поднялся. Колени подгибались.       Неужели всё с начала? Но на этот раз будет иначе, Демьен знал. Они утолили первую жажду, и теперь Эверард не закончит игру так быстро.       — Помнишь, как тот парень висел у Маделейн? — любовник накинул верёвку ему на плечи и связал петлёй на уровне груди.       — Лайл? — Демьен не мог отвести взгляда от его лица.       Эверард усмехнулся. — Точно…       — Головой вниз, — пробормотал Демьен.       — Боюсь, это навсегда отвратило бы тебя от шибари, — отметил Эверард. Он завязал ещё несколько узлов на разном расстоянии друг от друга и протянул верёвку у него между ног, выпустив член и яички в один из проёмов между узлами.       Верёвка легла между ягодицами. Демьен покраснел. Предыдущая обвязка больше походила на связывание, а эта скорее напоминала украшение, и он цепенел от возбуждения. В опоясывающих его тело путах чудился отзвук чего-то греховного, чего-то запретного и недозволенного, но он смущался говорить об этом Эверарду, боясь, что тот опять начнёт шутить про монастырь и католическое воспитание.       Эверард тем временем продел оба конца в петлю на затылке и натянул верёвку. Она тут же впилась в промежность, стягиваясь вокруг гениталий. Ощущение казалось деликатным и порочным одновременно. Кожа словно стала в два раза чувствительнее. И Демьен едва дышал от смущения.       Концы верёвки петляли теперь в умелых руках Эверарда вперёд и назад, зашнуровывая тело и всё интимнее очерчивая его пределы. Именно такой бондаж Демьен видел у Маделейн.       — Так как?.. — тихо спросил он.       — Смысл не в том, как именно он висел, Демьен, а в том, что он вообще висел, — Эверард закрепил обвязку и вновь сложил его руки за спиной, фиксируя другой веревкой. Демьена лихорадило.       — Ну что?.. — Эверард прижал его спиной к своей груди, обнимая. — Готов познать новые ощущения?       Рука чувственно скользнула по обвязке, обхватила стоящий колышком член.       — Да!.. — сдавленно застонал Демьен, жмурясь.       — Твои стоны так заводят меня, — прошептал Эверард, двигая рукой по члену. — Что хочется наплевать на эксперименты и просто трахаться до утра.       Он со вздохом поцеловал его в щёку и взял шёлковую повязку.       — Это поможет тебе не отвлекаться, — завязав ему глаза, Эверард повёл его куда-то. Демьен уже догадывался куда и едва дышал от волнения.       — Ну тише… Не волнуйся так, — успокаивал за спиной Эверард, нашёптывая на ухо, словно демон. — Я рядом. Просто доверься, как ты всегда это делаешь. И всё будет хорошо.       Демьен чувствовал, как Эверард продевает другие верёвки под обвязкой на спине, слышал, как закидывает их на перекладины. И вдруг — раз!.. Демьен подлетел, опрокидываясь на спину и повисая горизонтально полу.       — Мама!.. — крикнул он от неожиданности и тут же смутился.       Эверард смеялся, закрепляя верёвки. — Сдаётся мне, ты впервые её вспомнил.       Он поочередно поднял его ноги и зафиксировал их в полусогнутом положении, открывая доступ к промежности. А затем протянул под спиной дополнительные крепления — и давление бондажа на тело стало почти неощутимым.       Демьен тяжело дышал, понятия не имея, на какой высоте висит и как долго падать. Сердце колотилось, в животе тянула пугающая пустота. Он вслушивался в движения Эверарда и никак не мог расслабиться. Любовник был нежен и заботлив, совсем не как мастер в том клубе, но что-то непривычное и дискомфортное было в самом состоянии скованности рук за спиной. Демьен чувствовал, что «лежит» в верёвках спиной вниз, параллельно полу, но из-за задранных вверх ног и запрокинутой головы казалось, что завис он немного вверх ногами.       — Всё нормально? — спросил Эверард, трогая его руки, спину и проверяя обвязку. — Не тошнит?       — Нет… — сдавленно ответил Демьен.       — Голова не кружится?       — Нет.       Эверард погладил его ягодицы и поцеловал между ног. Демьен задышал чаще. Любовник посасывал его яички, вновь окуная в тягучее желание.       — Расслабься, — произнёс он, проводя пальцами по задней поверхности бёдер, по члену, животу и груди. — Ты не упадёшь, — Эверард прошелестел рядом шёлком кимоно, лаская всей поверхностью вытянутых рук, — я очень прочно тебя закрепил.       Его голос звучал теперь у самого уха. Уткнувшись ему в плечо, Эверард скользнул руками по спине, любовно очертил пальцами обвязку и обхватил ягодицы, чуть растягивая их в стороны. Демьен со стоном двинул бёдрами и ощутил давление узла в промежности. Это возбуждало…       — Теперь тебе можно всё, — прошептал, будоража низким голосом Эверард. — Стонать, двигать бёдрами, проверять верёвки на прочность, кричать, плакать, если захочется… Не сдерживайся. Всё остальное — моя забота.       Демьен тяжело дышал от волнения. Эверард обхватил губами мочку его уха, вызывая мурашки и жалобный стон.       — Хочешь просто немного повисеть? — спросил он. Демьен молчал, не зная, что ответить.       Висеть было так обескураживающе непривычно и отчасти дискомфортно, что он поначалу вообще не находил в этом особого удовольствия. Но постепенно пришло расслабление и доверие верёвкам.       Эверард влажно поцеловал его в открытую шею и поднялся, задевая волосами.       Значит, подвесил он его не так уж высоко…       Демьен глубоко вздохнул и окончательно расслабился, повисая безвольной марионеткой. Из-за повязки на глазах, запрокинутой головы и задранных ног, мир казался перевёрнутым и зыбким. Демьен чувствовал присутствие Эверарда, чувствовал его взгляд. И взгляд его скользил по телу, заставляя подрагивать, словно от прикосновения руки.       Прошло довольно много времени. Демьен не понимал, чего Эверард тянет. Зашкаливающее сексуальное напряжение, тишина и незримое присутствие сводили с ума.       Он изнывал. Он всё сильнее погружался в путы, уже не представляя себя без них. И путы эти обжигали и возбуждали. Отчасти дискомфортные, они наполняли его странной лёгкостью и не менее странной эйфорией. Словно, зависнув над землёй, он и правда научился летать.       Эверард был рядом — Демьен не видел, но знал, — и сердце тяжело билось в груди. Он хотел позвать его, но вместо этого:       — А-а-а-а-а… — простонал он протяжно, запрокидываясь и изгибаясь.       Ничего не происходило. Только давление верёвок и собственное дыхание…       Сколько времени прошло?       Демьен снова издал долгий отчаянный стон во весь голос и вдруг вынырнул, только сейчас понимая, что ведёт себя как больной на всю голову.       Когда он уже отчаялся ждать, Эверард обхватил ладонью его член и проник пальцами в анус, возвращая к сладкому ощущению собственного плена. Демьен изогнулся, но любовник вдруг сдавил его головку пальцами.       Демьен вскрикнул.       — Пусть будет немного больно, — прошептал Эверард и вобрал его член в рот, окуная в плотный морок жажды.       Демьен покрылся испариной. Он метался и стонал, изгибаясь в пояснице. На контрасте с недавней болью наслаждение от движений требовательных пальцев внутри и рта по члену казалось особенно упоительным.       — Вот так гораздо лучше, — Эверард поднялся, окидывая Демьена долгим взглядом.       Грудная клетка юноши вздымалась, растерянность на лице мешалась с желанием, и стоны лились с приоткрытых губ. Сейчас он выглядел недопустимо хрупким и как никогда уязвимым. Желание владеть им таким становилось нестерпимым…       Эверард взял со стола мастурбатор и, выдавив внутрь немного любриканта, направил в него подрагивающий член. Демьен шумно выдохнул, дёргаясь в верёвках.       — О бож…! А-а! — вскрикнул он, срываясь на всхлип. — Боже!.. Что это?!..       Раздвигая протянутые между ягодицами верёвки, Эверард двигал пальцами во влажном анусе и скользил мастурбатором по напряжённому стволу, сначала медленно, потом всё быстрее и ритмичнее. Мягкий силикон быстро нагрелся в руке. Он натягивался на члене при каждом движении, отчего обрисовывалась аппетитная головка.       Демьен метался, покачиваясь. Его вскрикивающие стоны наполняли номер, и Эверарду было наплевать, слышно ли их в коридоре. Он не мог отвести взгляда от его искажённого наслаждением лица. Казалось, Демьен вот-вот кончит, но Эверард знал, что, пока мастурбатор туго стягивает член, пока пережимается уретра, разрядиться будет непросто.       Демьен сходил с ума. Он почувствовал, как любовник впихнул ему в анус пробку, и вибрация наполнила живот. Мастурбатор теперь скользил, не переставая. Демьен извивался, и от каждого движения бёдер верёвка сильнее вонзалась в промежность. Узел давил между анусом и мошонкой, а словно давил на простату.       Все витки и узлы, до этого причинявшие дискомфорт, вдруг превратились в единую острую сеть наслаждения. Кожа стала восприимчивой, и каждое движение в верёвках то обжигало его, то осыпало изморосью. Он метался в сладком плену. Ветер проносился лаской по влажной коже, или это были волосы Эверарда? Его дыхание?       Через минуту он почувствовал, как любовник вытащил пробку, и в анус вошёл член. Демьен задрожал и всхлипнул. Дезориентированный, он не сразу узнал его и, корчась от наслаждения, ещё секунду пытался понять, что за сладостную игрушку Эверард толкнул в него. Но это ощущение ни с чем нельзя было спутать… Демьен так хорошо его знал.       А ещё теперь он знал, на какой высоте висит.       Эверард ласкал его мастурбатором и одновременно брал на всю длину, отталкивая и вновь притягивая к себе, раскачивая, как на качелях. Демьен задыхался в бесстыдном горячем отчаянии на самом пике блаженства и чувствовал, что сейчас умрёт.       Эверард снизил темп, старательно скользя игрушкой по члену, помогая Демьену разрядиться. Он знал, какое сильное и необычное наслаждение дарит мастурбатор, и как может быть непросто с ним кончить.       — Знаешь, — прошептал Эверард, приподнимая Демьена в верёвках и плотнее надевая на себя. — Смотреть на твоё наслаждение, чувствовать, как ты кончаешь — уже само по себе для меня огромное удовольствие…       Демьен взвился, дрожа и содрогаясь в оргазме, долго, ярко, интенсивно… Силиконовая игрушка окрасилась изнутри белым. Эверард замер, вслушиваясь в сладкие спазмы плоти, наблюдая за любовником, давая экстазу на его лице смениться расслаблением, а потом медленно отпустил его и вышел из сжавшегося ануса.       — Я люблю тебя… — едва дыша, прошептал Демьен.       Голова кружилась. Он не верил, что всё это происходит на самом деле. Пьянящая темнота окрашивалась сочными красками.       Эверард осторожно снял мастурбатор с члена. Демьен тяжело дышал, откинувшись на верёвках. Всё, что было с ним до этого, вся его жизнь казалась сейчас далекой и нереальной.       Эверард сходил в ванную и обтёр его влажным полотенцем, потрогал руки, потом — ноги, проверяя его состояние, и оставил болтаться.       — Отдохни немного, — произнёс он, уходя.       — Эй… — Демьен напрягся, прислушиваясь.       — Не бойся, я рядом, — послышалось откуда-то с дивана.       — Ты смотришь?       — О да, поверь мне, я смотрю, — засмеялся Эверард. — И то, что я вижу, мне очень нравится.       Демьен услышал короткое бульканье бутылки. Саке?       — Тоже хочу… — облизнул он пересохшие губы.       — В другой раз, — усмехнулся Эверард.       — Эй!.. Я тебе раб, что ли?!       — Ты слишком разговорчив для связанного… Верёвки уже не оказывают на тебя былой магии?       Демьен затих, обдумывая услышанное. Он и правда уже привык к ним, как и к повязке на глазах.       В попытке выпутаться, он приподнялся, но бондаж держал прочно. Демьен только раскачивался, даже витки вокруг тела не затягивались сильнее. Узлы давили в точно выверенных местах, и возбуждение, ещё недавно вроде бы с концами схлынувшее, вновь напомнило о себе. Теперь он понимал, что любовник завязывал узлы не наугад.       — Больше не хочешь висеть? — спокойно спросил Эверард, наблюдая за ним.       Демьен молчал, тяжело дыша.       — Я могу развязать тебя, и на этом закончим.       Не слыша внятного ответа, Эверард поднялся и подошёл. Он скользнул ладонью по груди и животу юноши.       — Хочешь закончить? — он взял его полувозбуждённый член и скользнул пальцем под крайнюю плоть, проводя между кожицей и влажной головкой, лаская одновременно мягко и изощрённо.       Демьен замер, прислушиваясь к ощущениям.       — Нет… — прошептал он едва слышно.       Эверард поцеловал его и задержал взгляд на взволнованно подрагивающих приоткрытых губах.       — Тогда сейчас испробуем твой выбор.       Он взял со стола двойной дилдо и смазал его любрикантом.       На конце тонкой, выгнутой языком части красовалось небольшое утолщение. Эверард развёл пальцами верёвки и ввёл его в анус. С губ Демьена сорвался долгий стон.       Плавно толкая дилдо всё глубже, Эверард прижимал его округлым утолщением к простате. Ему захотелось увидеть глаза Демьена. Он знал, какие они сейчас. Одурманенные наслаждением… Ресницы наверняка были мокрыми от слёз. Брови жалобно сошлись у переносицы.       Распалив его узким концом дилдо, Эверард не спеша ввёл широкий. Демьен замер, едва дыша. Эверард видел, что этот конец ему ещё великоват, но осторожно и медленно толкал его внутрь. От того, как влажная от смазки плоть поглощала игрушку, собственное желание становилось невыносимым. Демьен непроизвольно дрожал мелкой дрожью. О, как давно Эверард этого не видел!       Понемногу кольцо ануса расслабилось, и дилдо двигался теперь куда увереннее. Демьен мучительно выгибался, издавая долгие неритмичные стоны. Сквозь шёлк повязки на его лице проступил пот.       Наблюдая за агонией юноши, Эверард и сам готов был застонать.       Демьен метался, чувствуя, что вот-вот кончит, однако сегодня он выплёскивался уже не раз, да и любовник больше не трогал его член… Несмотря на распирающие вторжения ему не хватало Эверарда внутри. Демьен думал о нём, и ещё сильнее заводился от ощущений.       Долгие минуты ласки, до изнеможения — и любовник вновь проник в него пальцами.       — Чувствуешь, как я тебя растянул? — спросил он, и Демьен застонал, запрокидываясь всем телом, готовый взорваться, словно услышал самую возбуждающую вещь.       — Пожалуйста, ещё! — выдохнул он охрипшим от стонов голосом и ощутил движение пальцев внутри, глубокое, чувственное. Сколько?.. Сколько их было?       — Я хочу тебя… — простонал он, но вместо члена почувствовал проникновение чего-то нового, чего-то гибкого, упругого и довольно объёмного… Демьен замер, мелко дрожа и боясь даже сделать вдох. Эверард плавно толкал это в него круговыми движениями, и плоть расступалась.       — О фак! — выдохнул Демьен, понимая, что это тот самый толстый чёрный фаллоимитатор, который они купили уже перед кассой.       Он был довольно крупным и гибким. Хватило бы пары движений, чтобы кончить, особенно если бы Эверард попутно приласкал его член. Но любовник лишь закрепил основание дилдо между верёвками и отстранился.       Демьен едва дышал от распирающей изнутри сладости.       — Эй… — выдохнул он, поняв, что Эверард уходит. — Что… что ты делаешь?!..       Демьену казалось, что игрушка отдает пульсацией от одного лишь его дыхания. Распалённый донельзя, он выгнулся, и закреплённый фаллоимитатор пришёл в движение вместе с верёвками. Демьен застонал и двинул бёдрами, смущённо насаживаясь на дилдо и ни на минуту не забывая, что любовник наблюдает.       Вдруг темноту озарила вспышка, и Демьен густо покраснел. Ещё одна фотография?!       Эверард с улыбкой проверил качество снимка и ушёл к дивану.       Наблюдая за Демьеном, он пил саке и его движения, поначалу несмелые, но постепенно всё более раскрепощённые. Обвязка не давала большой свободы — в точности как надо: в меру сковывающая, в меру возбуждающая. Сейчас, наслаждаясь полными всхлипов муками Демьена, Эверард в каком-то смысле гордился собой: давно он не практиковался с верёвками, но результат получился на удивление отменным.       Однако кое-что уже можно было и подправить…       Он подошёл и стянул повязку с лица Демьена. Юноша замер от удивления. Голубые глаза испуганно распахнулись и тут же наполнились смущением, растерянностью, мольбой…       — Продолжай, — улыбнулся Эверард и отошёл к столу, но садиться не стал, чтобы любовнику было проще на него смотреть.       Тот поколебался, но продолжил несмело двигать бёдрами, не отрывая от него смущённо-умоляющего взгляда. Теперь, когда они смотрели друг на друга, дело пошло лучше. Между ними словно пролегло наэлектризованное поле.       Эверард видел, как Демьен напрягается, пытаясь достичь оргазма (если это вообще было возможно в таком положении), или же просто пытаясь облегчить собственную жажду.       Мокрый и дрожащий от натуги, он изгибался в обвязке, двигал тазом и сжимался.       — Не могу больше… — выдохнул он, безвольно опадая в верёвках и тяжело дыша.       Эверард подошёл и осторожно извлёк дилдо. Видя, какими удивлёнными глазами Демьен сопровождает игрушку, он не смог сдержать улыбку. Затем взял со стола нож и перерезал верёвку между ягодицами, освобождая гениталии. Демьен облизнул губы, наблюдая за ним, и со стоном уронил голову назад, как только Эверард скользнул в него пальцами и обхватил перевозбуждённый член другой ладонью.       Несколько точно выверенных движений, и Демьен всхлипнул, содрогнулся и тут же обмяк, измождённый.       Эверард дёрнул хитрые узлы и снял его на пол.       — Как ты? — спросил он. Демьен дрожал. Уткнув его лицом себе в шею, Эверард осторожно развязал верёвки за спиной.       Руки освободились, и Демьен, всхлипывая, обнял Эверарда изо всех сил.       — Мой сладкий мальчик, — шептал тот, целуя его и быстро освобождая от остатков обвязки. — Мой Демьен.       Не церемонясь с верёвками, он частично стягивал их, частично разрезал. Демьен мелко дрожал и задыхался от непонятного озноба и дезориентации.       Словно зная, что он испытывает, Эверард подхватил его на руки, отнёс в спальню и закутал в тёплое одеяло.       — Сейчас, малыш, — он принёс саке.       — Всё в порядке… — беззвучно прошептал Демьен, когда фарфоровая стопка едва не выпала из его дрожащих рук и Эверард сам напоил его.       О, это было слишком прекрасно… Звенящая простота саке казалась такой же эфемерной, как всё вокруг, как само его состояние. Демьен обессилено уронил голову на спинку кровати, но тут же открыл глаза, не в силах оторваться от Эверарда. Тот сидел рядом и звонил портье. Его внимательные умные глаза казались чёрно-серыми: графитовыми у самого зрачка и чернильными по краю радужки. Демьен созерцал их, очарованный и пустой. В голове не было ни одной мысли. Его больше ничего не беспокоило и не волновало. Потрясающая лёгкость!       Не сводя с него взгляда, Эверард налил ещё одну стопку и заказал зелёный чай. Демьен пил из его рук и чувствовал, как постепенно проходит озноб, как возвращаются силы. Но пустота и лёгкость никуда не уходили.       — Что со мной?..       Он звенел, как колокольчики на ветру, только сейчас понимая, что с ним что-то не так. Что-то случилось во время связывания. Что-то невообразимое. Он вошёл в совершенно новое состояние и всё ещё был в нём. Всё казалось простым и прекрасным, словно он принял что-то наркотическое.       Эверард закончил разговор и подтянул его к себе, сгребая в охапку вместе с одеялом, целуя лоб, глаза и скулы. Он был таким чутким, нянчась с ним, словно с ребёнком… Демьен вспомнил другие их эксперименты. Тогда Эверард был строгим родителем, а теперь — заботливым. Впрочем, тогда он тоже проявлял заботу, но она была другого толка — более жёсткой и суровой. Сегодня же он просто купал его в своём внимании.       — Всё хорошо, — произнёс Эверард. — После подвешивания такое бывает. Чаю попьёшь, и озноб пройдёт.       Скоро принесли заказ. Демьен, уже способный держать чашку в руках, дул в неё и смотрел на любовника. Тот лежал, опустившись боком на его вытянутые под одеялом ноги и подперев голову рукой. Дзэнская пустота не исчезала. Она, словно свет ночника, наполняла пространство. Эверард улыбался, наблюдая. Казалось, он по глазам видит всё его потрясение.       — Это было скорее приятно или дискомфортно? — наконец спросил он.       — Это было… местами дискомфортно, да… но это было офигенно! — опустил глаза Демьен. — Не могу понять, что со мной… Такое странное состояние.       Эверард мягко усмехнулся и поднялся, забирая у него пустую чашку.       — В ванную хочешь? — спросил он, склоняясь и целуя в губы.       — Не сейчас, — Демьен обвил его руками и потянул к себе.       Сердце билось и в груди было так горячо, пока Эверард снимал кимоно, пока выключал ночник и ложился к нему под одеяло.       Они лежали рядом в темноте, и Демьен нежился и млел в его объятиях, слушая рассказы о шибари, о феодальных войнах, во время которых и зародилось это искусство, о японских аристократах, которых в случае необходимости конвоировали в верёвках, чтобы обездвижить, но не нанести вреда, об искусстве кабуки и о связывании на сцене, о многом другом… Пока не заснул, успокоенный и безмятежный. Удивлённый.