Демьен

138

      Пар поднимался над водой и становился всё гуще. С приближением вечера температура падала, но Демьен не чувствовал холода. Вылезать из онсена не хотелось.       Перед глазами всё ещё стояли увиденные сегодня мощные крепостные стены замка Мацуяма, с высоты которых открывался потрясающий вид на город и залив, и красоты сада Ниномару, где они наслаждались цветением сакуры и чаем с пирожными окаси. Когда Эверард захотел прокатиться по городу на трамвае, Такехико едва удар не хватил. Демьен не знал, что было приятнее: беззаботно бродить по чужому городу на краю света, наслаждаться вкуснейшей японской кухней в тихой закусочной на свежем воздухе или вот так сидеть в онсене.       Эверард положил руку на каменный бортик у него за спиной и, заглянув в глаза, многозначительно подмигнул. Демьен улыбался. Они молчали, и молчание их наполнялось томительной глубиной. Сидеть в горячей воде под открытым небом было до того приятно! Ему казалось, что Эверард тоже чувствует восхитительную внутреннюю радость.       За спиной послышался звук отъезжающей створки и показался Такехико. Эверард взял у него широкий деревянный поднос и, опустив на воду, подтолкнул к Демьену.       — Угощайся.       Поднос уверенно держался на воде, чуть покачиваясь. Едва сдерживая восторг, Демьен разлил саке по фарфоровым стаканчикам.       — Босс, это вас, — не спеша уходить, Такехико достал из кармана телефон.       Эверард перевёл на него вопросительный взгляд.       — Это Кавагути, — ещё тише пояснил тот.       — Вы с ума сошли?       — Линия засекречена.       Пока Эверард разговаривал по телефону — точнее, всё больше слушал, — Демьен с наслаждением уплетал ломтики жареной рыбы. Прожаренная корочка, сдобренная соевым соусом и чесноком, хрустела, но внутри снедь была сырой и сочной и просто таяла во рту.       — Что это? — спросил он Такехико, который, присев на корточки у самого края онсена, задумчиво мочил пальцы в воде.       — Кацуо но татаке, — тихо ответил тот, словно это что-то могло объяснить. Бросив взгляд на босса, он отчего-то тут же опустил глаза.       Эверард слушал Джиро Кавагути и бездумно наблюдал, как секретарь, зачехлённый в деловой костюм, смущённо трогает воду.       После всех этих дней и долгих увещеваний, Кавагути был согласен на все условия, оставалось лишь обговорить детали.       — Встретимся завтра, — сказал ему Эверард. — Лучше с утра. Такехико ещё позвонит…       Он попрощался. Секретарь, не меняя позы, смотрел на него с вопрошающим вниманием.       — Чего смотришь? — усмехнулся Эверард, отдавая телефон. — Раздевайся.       Такехико не сдержал смущённый смех и оглянулся по сторонам.       — Никто не увидит, — подмигнул ему Эверард.       — Босс, вы точно этого хотите?       Демьен, помрачнев, отложил палочки и вытер губы мокрой рукой. Ему совсем не нравилось, как эти двое обмениваются искрящимися от смеха взглядами, словно знают что-то, чего не знает он. Такехико явно был не против посидеть в онсене, но отчего-то выглядел смущённым и то и дело вопрошающе поглядывал на босса.       — Давай, самурай, не ломайся, — Эверард лукаво прищурился и положил локти на камень за спиной. — Только делай это ме-е-едленно…       Они оба прыснули со смеху, словно это была первоклассная шутка. Демьен угрюмо пил саке, не чувствуя вкуса.       — Надо сначала помыться… — Такехико посмотрел на двери душевой.       — Забудь, — отмахнулся Эверард. — Ты и так чистый. Не лишай нас удовольствия.       Такехико засмеялся, и ещё раз убедившись, что никто посторонний не видит, потянул узел галстука.       Он раздевался, не глядя в их сторону и не особо торопясь, но достаточно оперативно, чтобы нивелировать любой намёк на эротику в жестах. Обстоятельное разоблачение ничем не напоминало стриптиз, и всё же нервные движения рук завораживали, приковывая внимание к пуговицам и тонким пальцам.       Эверард с усмешкой опустил взгляд и палочками взял с подноса ломтик рыбы.       Не понимая, отчего так тревожно на душе, Демьен внимательно рассматривал японца в вечерних сумерках, пытаясь отыскать хоть что-то необычное, о чём говорил Эверард.       Такехико оставил одежду на камне, стянул бельё и поспешил в онсен, тут же уходя в воду по самую шею. Эверард захохотал. Прикрыв глаза ладонью, он ещё секунду пытался справиться с эмоциями.       Такехико, держа голову над водой и тоже чему-то смеясь, подобрался ближе.       — На животе, что ли, ползёшь? — не выдержал Эверард. — Угощайся…       — Почему на животе? Здесь достаточно глубоко, — Такехико, не в силах сдержать широкую улыбку, осторожно взял с подноса палочки.       Эверард наблюдал за происходящим с нескрываемым удовольствием. Демьен молчал, надеясь, что рано или поздно любовник объяснит, что происходит.       — Надо сходить за добавкой, — заметил Эверард, наблюдая, как секретарь аккуратно, не показываясь из воды, пытается съесть ломтик рыбы.       — Сиди, — велел он Такехико, поднимаясь. — Тебе ещё рано показываться… да и небезопасно.       Накинув юката, Эверард улыбнулся Демьену и ушёл через душевую.       Когда за ним закрылась дверь, Демьен немного выждал.       — Что всё это значит? — спросил он тихо.       Такехико пожал плечами.       — Зависит от того, как много босс решил тебе показать, — ответил он, не поднимая глаз.       — Что ты имеешь в виду?       Японец не отвечал. Через время Эверард вернулся и пустил по воде второй поднос с выпивкой и снедью.       — Завтра сходишь в Дого-онсен, — вполголоса сказал он Демьену, залезая в бассейн.       — Один? — Демьен наблюдал, как любовник наливает саке в маленькие фарфоровые стаканчики.       — Нет, отправлю с тобой кого-нибудь, кому доверяю.       Демьен бросил взгляд на секретаря.       — Не Такехико, — Эверард взял палочки. — Во-первых, он там среди голых в своём пиджаке будет странно смотреться…       Такехико не сдержал тихий смех.       — Во-вторых, — продолжал Эверард. — Он мне нужен завтра на встрече.       На этих словах секретарь стал смертельно серьёзным.       — А в-третьих, терпеть не могу общественные бани и парные…       — А я, значит, должен туда идти, — проворчал Демьен. — Ещё и один.       — Не сидеть же тебе здесь завтра в одиночестве, — парировал Эверард. — Да и глупо посетить Мацуяму и не побывать в знаменитом Дого-онсене.       Демьен молчал, не зная, чем возразить.       — Завтра встречаемся с Кавагути? — нарушил тишину Такехико.       Эверард кивнул, переводя на него взгляд, и глаза его вновь блеснули внутренним смехом.       — Ты готов? — спросил он.       — Да давно уже… — секретарь опустил глаза.       — И дракон готов?       Демьен поперхнулся, боясь представить, о чём это они.       — Да сразу, как только я в воду залез, — уклончиво ответил Такехико.       — Ну тогда показывай, — усмехнулся Эверард.       — Если вы этого хотите, босс, — Такехико смущённо улыбнулся и чуть отстранился от подноса, явно готовясь встать.       Демьен перевёл на Эверарда беспокойный взгляд, тот ответил ему, многозначительно подмигнув.       — Давай, Такехико, пока никого не принесло.       Секретарь вздохнул и встал на ноги.       Демьен оцепенел в изумлении. Он смотрел и не мог поверить. В первый момент, когда японец вынырнул, поднимаясь во весь рост, захотелось протереть глаза или сморгнуть, дабы прогнать наваждение: на ещё недавно чистой коже красовался затейливый коричневый узор, захватывающий всю правую часть тела. Повинуясь жесту Эверарда, Такехико повернулся спиной. Дракон! Огромный дракон диковинной татуировкой извивался по всей спине и даже заднице.       Демьен сглотнул и спешно опустил глаза, чувствуя, как слёзы сжимают горло.       — Если хочешь рассмотреть, не стесняйся, — сказал ему Эверард.       — Да я и так всё вижу… — Демьен потянулся за саке, пальцы дрожали. — И всё это время ты прятал её под тоналкой?! — воскликнул он, когда Такехико сел напротив.       — Это термальная татуировка, — объяснил тот. — Она под кожей, и обычно её не видно. Но при нагревании проявляется.       — Ясно…       Демьен молчал, снова чувствуя себя несчастным и ничтожным.       Разговор вернулся к Кавагути и предстоящей встрече. Такехико больше не прятался. На его плече горделиво красовалась драконья лапа. Демьен не мог на него смотреть, он вообще больше не хотел его видеть. На сердце было тяжело.       — И давно ты её сделал? — всё же спросил он через время.       — Давно, — Такехико глянул на Эверарда, словно спрашивая разрешения. — В семнадцать лет.       — Долго делал? — спросил Эверард, уплетая «кацуо но татаки».       Демьен удивлённо поднял голову: выходит, Эверарду тоже не всё было известно?       — Полгода, — с вежливой улыбкой ответил Такехико.       — По старинке?       — Да… — Такехико запнулся, но всё же взял себя в руки и продолжил: — Собирался нанести поверх обычную краску, когда войду в организацию.       — Так не терпелось стать якудза? — усмехнулся Эверард.       Демьен чувствовал себя подавленно. Не хотелось ни ругаться, ни докапываться.       Теперь понятно… Теперь ему очень многое стало понятно. Эверард говорил, что ему нравится смотреть на Такехико. Интересно, необычная татуировка тоже имелась в виду? И как часто ему доводилось смотреть на неё вот так?       Демьен осторожно перевёл взгляд на лицо любовника, пытаясь определить, насколько сильно ему нравится узор на теле секретаря. Хотелось плакать.       — Я устал… — произнёс он тихо, вылезая из воды. — Хочу прилечь.       Эверард проводил его долгим задумчивым взглядом. — Хорошо, котёнок… Отдыхай.       Накинув юката, Демьен глянул на Такехико. Но тот не смотрел в его сторону. Вновь серьёзный и прямой, он пил саке, и лицо его было совершенно непроницаемым.       Сердце сжималось во всепоглощающей горечи. Демьен не мог понять, отчего так больно.       — Ты ведь придёшь? — уже уходя, он не выдержал и жалобно обернулся на Эверарда.       — Конечно, — ответил тот успокаивающе, и голос его звучал на удивление мягко. — Скоро приду.       Двери за спиной Демьена закрылись, и повисла глубокая тишина, нарушаемая лишь едва слышным журчанием воды и слабыми порывами ветра в цветущих кронах. Весна казалась одуряющей.       Такехико вдруг понял, что не заметил, когда зашло солнце. Опустив глаза, он ждал дальнейших распоряжений.       Мистер Линт оставил пустой стаканчик на подносе и, толкнув его по воде, с тяжёлым вздохом лёг головой на каменный бортик.       Из онсена поднимался пар. Такехико исподволь рассматривал лицо босса, скользя взглядом по закрытым векам и выразительным скулам, по чуть усмехающимся в горькой и всепрощающей иронии губам.       — Завтра с утра встречаемся с Джиро, — произнёс он, не открывая глаз. — Перезвони ему и обговори детали. В это время Демьен пойдёт в Дого-онсен. Выбери человека, которому больше всего доверяешь. Предупреди, что он головой за него отвечает. Когда Демьен вернётся, его вещи уже должны быть собраны.       Такехико молча кивнул.       Мистер Линт открыл глаза. Такехико знал, о чём он думает: со дня на день Асадзи Кидо ждал их у себя. Возможно, уже завтра.       Не говоря больше ни слова, босс поднялся и надел юката.       — Не засиживайся, — уходя, он с усмешкой похлопал себя по правому плечу, намекая на татуировку.       Такехико остался один. На душе царило странное оцепенение. Босс был прав, ему давно уже пора было вылезать, но он медлил, краем сознания продолжая отслеживать происходящее вокруг.       Ему давно уже пора было вылезать… Но когда ещё он сможет вот так посидеть в термальном источнике под открытым небом на родной земле, не пряча от других свою татуировку, и при этом даже не будучи якудза? Но не был он и обычным добропорядочным гражданином…       Такехико прислушивался к вечерним шорохам и как никогда отчётливо чувствовал пронзительную красоту цветущих деревьев. Лепестки ещё не осыпались, но, возможно, начнут со дня на день.       Здесь было ещё красивее, чем в Токио и в родной Иокогаме. Он и забыл, как это бывает. Весенний ветер растревожил давно зажившие душевные раны.       Было ли дело в том, что Мацуяма находилась южнее, или же деревьям хватило нескольких дней, чтобы обнажить своё обезоруживающее великолепие, уязвимое и ранящее одновременно? И вдруг Такехико понял: скоротечность цветения напоминала о неизбежном прощании, о неизбежном конце. И хотелось успеть, хотелось ухватить, хотелось удержать.       Он встал и потянулся к вещам, уже собираясь одеться, как вдруг створки душевой раскрылись, заставляя его спешно вернуться в воду.       Но это был мистер Линт. Не говоря ни слова, он положил сложенное юката и пару деревянных гэта у края онсена.       — Спасибо, — только и смог произнести Такехико, провожая его потрясённым взглядом.       — А татуировка всё же классная, — подмигнул ему босс, уходя.              Положив руки за голову, Такехико смотрел в потолок. Он уже приготовился ко сну, на отдельном футоне, в отдельной комнате, но сна не было. Наплевав на пижаму, голый и отрешённый, он лежал в полумраке, отпустив мысли на свободу и не особо прислушиваясь к звукам из соседней комнаты.       Такие тонкие бумажные перегородки… А его предки, похоже, не особо заморачивались приватностью. Он тоже старался не заморачиваться, бездумно отслеживая звуки разговора и не пытаясь вникать в смысл: вот эмоциональный шёпот Демьена, вот низкий будоражащий голос Эверарда.       Так, стоп! Будоражащий?! Такехико задержал дыхание, настораживаясь: с каких это пор он стал считать его будоражащим? В смущении, пытаясь как-то отвлечься, он нащупал пистолет рядом с футоном, привычным движением извлёк магазин из рукоятки и вновь щелчком вставил на место.       Он поймал себя на том, что прислушивается помимо воли.       Разговоры в соседней комнате стихли. Такехико казалось, что он расслышал звуки поцелуев и тихий стон. Захотелось срочно подняться и выйти на улицу, но не будет ли это прямым нарушением должностных инструкций?       Он со вздохом положил пистолет рядом и уставился в потолок. И всё же так было проще. Слышать всё это из отдельной комнаты было проще.       Он вспомнил, как прошлой ночью проснулся под утро от чьего-то хождения по комнате. Это был Демьен. Не открывая глаз, Такехико кожей чувствовал, что это он. Ещё не рассвело, но юноша зачем-то поднялся с футона и крадучись вышел за дверь. Такехико вдруг понял, что не доверяет ему. Не то, чтобы Демьен был способен предать мистера Линта или замышлял против него что-то плохое, нет… Но можно ли было доверять человеку, не способному управлять собственными эмоциями?       В ту ночь, дождавшись, когда за спиной Демьена закрылись створки, Такехико открыл глаза и проверил: его футон действительно был пуст, а мистер Линт спал. Такехико долго смотрел на него в полумраке. Но босс и правда крепко спал, хождения Демьена его не разбудили.       Такехико вспомнил, как крепко спал с Куро, отцовским кай-кеном. Когда пёс находился рядом, сон был особенно глубок и сладок. Теперь он сам был в роли сторожевого пса…       Демьен в холле через что-то перецепился, и Такехико спешно закрыл глаза. Он слышал, как раскрываются створки, как босые ноги тихо ступают по полу и как потом шуршит одеяло. Босс явно проснулся: он глубоко вздохнул и подвинулся. Дыхание Демьена сорвалось. Такехико почему-то подумалось, что Демьен залез под одеяло к мистеру Линту и что тот погладил его по заднице.       Откуда такие мысли?       — Он спит, — послышался шёпот Демьена.       — Похоже, уже нет, — так же тихо ответил Эверард. Его голос казался сонным, расслабленным, глубоким.       — Возвращайся к себе, — прошептал он ласково.       Но Демьен противился, явно обнимая его и прижимаясь всем телом. Такехико то ли увидел, то ли намечтал, как Демьен толкается членом Эверарду в ладонь, и вновь покраснел.       — Я в таком состоянии с вечера, — послышался шёпот Демьена. — Ты меня возбудил и бросил. Зачем ты целовал меня?..       — Ложись к себе, — спокойно ответил ему мистер Линт.       Всё происходило слишком близко. Сохранять спокойствие и притворяться спящим становилось всё труднее. Тишину комнаты теперь нарушали звуки жадных поцелуев и шорох постельного белья.       — Он спит? — вновь послышались тихие перешёптывания.       — Не уверен…       — Не можешь понять?! — удивился Демьен. — Ты же меня на раз раскусывал!       — Вот поэтому он мой секретарь и телохранитель, — глубокий голос босса был полон иронии.       — А я бы тоже хотел быть твоим секретарём!.. — жарко прошептал Демьен. — И телохранителем.       — Боюсь, тогда я бы долго не протянул…       Они замолчали. Такехико подумал, что мистер Линт всматривается в него. Он кожей чувствовал его долгий изучающий взгляд. Казалось, это будет продолжаться бесконечно. Такехико не знал, зачем притворяется спящим. Ведь было бы намного проще заворочаться во сне и удивлённо продрать глаза, извиниться и спешно убраться в гостиную. Но он лежал, старательно выравнивая дыхание. Он так сосредоточенно притворялся, что даже перестал чувствовать возбуждение. Ещё один тест на умение держать лицо.       Наконец со стороны футона у окна послышалась возня, и Такехико немного расслабился, вновь превращаясь в слух. Комнату наполняли сладостные вздохи и неровное дыхание. Он вдруг пожалел, что лежит на спине и не может подглядывать из-под ресниц. Но воображение живо рисовало картины. За эти дни он видел достаточно, чтобы представить, как босс целует Демьена, как поглаживает по заднице и между ног…       Какого чёрта он обо всём этом думал?!       Почему-то казалось, что сейчас Демьен прижимается к мистеру Линту, лёжа на нём, и их возбуждённые члены соприкасаются…       Собственный член дёрнулся под одеялом.       Любовники тщательно сдерживали стоны, и те становились ещё более опаляющими.       Такехико знал, что они сдерживаются. После всех этих дней он уже мог понять разницу. И он тоже изо всех сил старался держать себя в руках. Температура поднялась на несколько градусов, он просто полыхал.       Казалось, его присутствие доставляет им ещё больше удовольствия. Возможно, мистер Линт именно для этого и оставлял его рядом. А может быть, это была ещё одна проверка, вроде того испытания с татуировкой на ресепшене. Но, скорее всего, дело действительно было в безопасности.       Голова кружилась…       Вдруг Такехико понял, что до самого главного так и не дошло.       Демьен недовольно протянул:       — Эвера-ард!..       Тот что-то шепнул ему на ухо — Такехико не расслышал что, — и вновь послышался голос Демьена:       — Давай разбудим его, и пусть вымётывается в соседнюю комнату!       «О нет!» — подумал Такехико, сосредотачиваясь на состоянии своих трусов. Сейчас они всё заметят. Так дело совсем не пойдёт! Если только не вскочить как полоумный с бодуна и не броситься к двери со всех ног, повторяя вечерний подвиг Демьена. Но это только вызовет подозрения.       Да и татуировка… Такехико был уверен, что она полыхает ярче обычного.       Послышался долгий судорожный всхлип Демьена, и сдавленный стон босса. Дыхание Такехико сорвалось. Он тут же взял себя в руки, отсчитывая в уме, делая долгие вдохи в такт счёту, но в комнате на минуту воцарилась подозрительная тишина. А потом возобновились влажные звуки, которые сводили его с ума, и тихий, разбавленный дрожью наслаждения шёпот Демьена:       — Ты уверен… что он спит?..       — Оставь его. Он спит, — так же тихо выдохнул Эверард, целуя.       Такехико испытал волну благодарности и облегчения. Босс решил его не подставлять, хотя всё прекрасно понял.       В ту ночь Такехико казалось, что главной проблемой будет дальнейший сон, точнее его полное отсутствие после такого. Он не знал, как успокоиться, но как-то всё же заснул. А проснувшись, понял, что эти несколько часов спал с эрекцией и горящей татуировкой.       Первое, что он увидел, открыв глаза, был стоящий над ним мистер Линт. Окна были открыты, и Демьена в комнате не было. В руках у босса дымилось кофе. Кто успел его ему приготовить?..       — Ты в порядке? — спросил он спокойно, и глаза его были самой проницательностью.       Такехико прочистил горло и спешно сел. Дракон полыхал на коже…       Сейчас он вспоминал этот его взгляд и вновь горел.       У босса было самое яркое и загадочное лицо из всех, что он когда-либо видел. Ему нравился тембр его голоса. Такехико считал себя гетеросексуальным мужчиной, но порой от его взгляда испытывал слабость в коленях.       Хотелось сжать член, но он знал, что это будет последней чертой. Он не должен этого делать и думать об этом — тоже не должен. Негоже сторожевому псу дрочить при мысли о хозяине.       А подрочить хотелось… Вторую ночь он был на взводе.       Повторялась история с туалетом, когда ещё в Токио он неосторожно открыл дверь номера и увидел босса с любовником, а потом маялся с эрекцией, пока не скрылся в сортире и не разрядился. Только в тот раз он вообще ни о чём не думал, а сейчас мысли так и лезли в голову.       Такехико достал телефон и нашёл фотографию Саманты. Рука привычно легла на член. Он ласкал себя, и сердце стучало всё отчаяннее и громче.       «Надо думать о чём-то другом! — напоминал он себе. — Думай о Саманте!» Но мысли настойчиво возвращались. Стало жарко. Такехико откинул ногой одеяло, откладывая телефон и закрывая глаза, уплывая в наваждение. Стало почти на всё наплевать, он уже готов был кончить…       Вдруг створки дверей распахнулись, и показался тот, о ком он думал. Эверард тихо выругался и подался назад, спешно закрывая дверь.       Такехико густо покраснел, виновато подскакивая и не зная, куда деться. Член торчал, лицо горело, он никогда ещё так себя не чувствовал. Никогда! И дракон тоже полыхал на коже. Да уймись ты уже, не до тебя сейчас!..       Всё произошло так быстро.       Буквально тут же, ещё не успев закрыть дверь, босс вновь с шумом распахнул створки. Из комнаты послышался настороженный голос Демьена:       — Что случилось?       — Такехико, — игнорируя вопрос и уже срываясь на смех, мистер Линт чётко произнёс: — Сходи к Абэ-сан и принеси нам саке.       И так же быстро закрыл за собой двери.       Уже из комнаты послышался его тихий нервный смех.       — Что там такое?! — с волнением воскликнул Демьен.       — Да застал Такехико с теми японками…       — Серьёзно?!       — Тише, не надо им мешать.       Такехико нервно натягивал юката, размышляя, что лучше: бежать так или сначала успокоиться? Найти всё же эти долбаные гэта, обуть туфли или побежать за саке босиком?       В итоге, сунув пистолет за пазуху, он направился в рёкан.       Когда он вернулся, в номере было тихо. Поставив поднос с выпивкой и закусками на низкий столик, он подошёл к двери, однако так и не решился открыть створки или постучать.       Возбуждение чуть спало и всё же окончательно не прошло, трансформировавшись в боль. Кровь, прилившая к паху, не желала уходить, но было стыдно продолжать ласкать себя дальше. Даже думать об этом не хотелось.       Босс, казалось, всё понял, как только открыл дверь и увидел его с торчащим членом. Всё сразу понял по вине в его глазах и стыдливому выражению лица.       Такехико покачал головой. Вот дерьмо! Это было так непрофессионально!       Он так и сидел на коленях, сокрушённо глядя на поднос, когда двери тихо разъехались. Босс вышел в гостиную и аккуратно прикрыл створки за спиной. Такехико догадался, что Демьен спит.       — Надеюсь, это не приготовления к сэппуку? — спросил мистер Линт, окинув его и столик внимательным взглядом. — Пойдём, — он кивнул на входную дверь. — Поговорить надо.       Такехико поправил юката и пошёл за ним на улицу. В саду было сумеречно и тихо, ветер больше не тревожил деревья.       — Похоже, я прервал тебя в самый неудачный момент? — тихо спросил босс, как только они свернули за угол.       — Всё в порядке, — уклончиво ответил Такехико.       — Покажи, — вдруг велел мистер Линт, кивая ему ниже пояса.       — Босс… — смутился Такехико. — Не надо, всё хорошо…       Неожиданно тот распахнул его юката и обхватил ладонью болезненный член, кидая в лихорадку. Кровь ударила в голову.       — Ну тише-тише… — подхватил его Эверард, крепко обнимая за плечи и продолжая ласкать другой рукой. — Не волнуйся, это просто дружеская помощь.       Такехико зажмурился, задыхаясь и кусая губы. Красный и оглушённый, он готов был провалиться сквозь землю, вдруг совершенно чётко понимая, что ноги стали ватными, и если бы мистер Линт не поддерживал его, он бы так и съехал по стене. Рука сладостно и быстро дёргалась на члене, обезоруживая и лишая последних сил. Чёткие умелые движения отзывались дрожью во всём теле.       — Ну-ну, всё хорошо. Не напрягайся так, — шептал босс у самого уха. — Это просто рука помощи… Раз ты сам себе помочь не можешь.       Такехико кивнул, жмурясь и сгорая от стыда.       Прижимая секретаря к себе за плечи и наблюдая за его агонией, Эверард вдруг вспомнил, как однажды хотел увидеть его красивое лицо искажённым от оргазма, и усмехнулся. Сам он был сейчас совершенно спокоен.       — Мне нужно, чтобы завтра ты был в форме, а не мучился от боли в паху, — успокаивающе говорил он ему на ухо, продолжая ритмично ласкать рукой.       Такехико вдруг понял, что ладонь давно стала влажной, и покраснел. Боже, он был так возбуждён… Еле сдерживая стоны, он кусал губы, но не мог окончательно отпустить себя.       — Расслабься, — прошептал мистер Линт. — Это ничего не значит. Просто дружеская мастурбация. Дрочил когда-нибудь с друзьями?       Такехико вновь кивнул, со всем соглашаясь.       — Вот это то же самое, — успокоил его босс.       Такехико пытался вспомнить что-нибудь подобное из своей жизни, но подходящей картинки, как назло, не появлялось. Только воспоминание о недавней мастурбации… Как странно, сейчас, когда мистер Линт находился так близко, в голове больше не было мыслей. Только наслаждение и сводящие с ума чувственные движения. Такехико сосредоточился на них — и содрогнулся, наконец выплёскиваясь.       — Ты в порядке? — спросил босс как-то просто, вытирая руку о подол его юката, пока он пытался прийти в себя.       — Да, — кивнул Такехико, не зная, что ещё сказать. В голове звенело, но на душе было до странности тихо.       — Ну вот… Глотнёшь саке — и совсем полегчает.