Демьен

142

      Ударная волна отбросила Такехико на землю. Поднявшись на колени, он какое-то время слышал лишь сильный гул, наполнивший всё вокруг. Он видел этот гул глазами, чувствовал его всем телом, но гудело у него в голове. Ещё не понимая, что случилось, он заметил, как парни газуют к нему задним ходом. Он махнул им рукой, чтобы ехали. И те, затормозив, рванули вперёд, увозя Демьена.       Сжимая голову в попытке унять гул в ушах, Такехико поднялся на ноги и в шоке посмотрел на полыхающее до небес пламя. Во рту стало сухо. С бьющимся сердцем он оглядывал остров в надежде найти хотя бы один не задетый огнём участок, но огонь был везде. Особенно сильно полыхала разрушенная западная башня.       Подводные этажи! — вспыхнула в голове надежда. Возможно, боссу удалось укрыться там!       Застёгивая гидрокостюм, Такехико подскочил к оставленному на пристани кислородному баллону и уже начал натягивать маску, как вдруг заметил что-то краем глаза в темноте. На берегу, чуть дальше пристани, кто-то лежал. От неожиданности по спине пробежал мороз. Выхватив пистолет, Такехико поспешил к распростёртому телу.       На острове последовал повторный мощный взрыв, и, инстинктивно пригнувшись, Такехико увидел в озарившем всё вокруг свечении, что лежащий на земле человек — мистер Линт. Не веря своим глазам, он подскочил к нему. Секундная эйфория сменилась лихорадочной паникой: тот не подавал признаков жизни, бледный и промокший с головы до ног.       — Босс!       Боже, как ему хватило сил доплыть сюда?!       В попытке проверить пульс Такехико прижал пальцы к его шее, и те соскользнули. Кожа, волосы, одежда Эверарда — всё было покрыто слизью. Такехико в шоке смотрел на него, не зная, что думать: то, что первоначально он принял за воду, совсем ею не было.       Он в ужасе прижал ухо к его груди — сердце не работало. Вспомнив порядок оказания первой помощи, Такехико с силой ударил босса в грудь и сделал несколько ритмичных нажимов. Когда он прижался ртом к его губам, вдувая воздух, то неожиданно для себя обнаружил, что лёгкие Эверарда тоже забиты слизью.       — Чёрт!..       Такехико обдало жаром. Испытав короткую панику, он попытался было перевернуть его в надежде очистить дыхательные пути, но тело босса показалось неожиданно тяжёлым. Такехико испугался, что уже слишком поздно. Вскочив, он схватил Эверарда за руку и, едва не крича от отчаяния, с силой потянул на себя. Тот вдруг распахнул глаза. Схватившись за бок, он издал долгий мучительный стон и повалился обратно на землю.       — Босс! Что с вами?! — Такехико обеспокоенно смотрел, как мистер Линт откашливается, чуть свернувшись на бок и всё так же держась за живот.       — Как вы здесь оказались?.. Переплыли?!.. Что с вами?       Эверард со стоном посмотрел вниз, отрывая ладонь от живота. Такехико с ужасом заметил, что вся его рука в крови.       — Вот дерьмо… — Эверард сжал зубы и со стоном вытащил из себя короткий металлический обломок, явно угодивший в него при взрыве.       Глядя, как он зажимает рану рукой, Такехико спешно стащил свой гидрокостюм на бёдра и, сорвав с плеч сухую рубашку, прижал её к ране босса в попытке остановить кровотечение.       — Всё в порядке… — тот в изнеможении закрыл глаза. — Где Демьен?       — Парни Кавагути везут его к Спайку… Как вы здесь оказались?       — Не помню, — Эверард открыл глаза и посмотрел на полыхающую западную башню. — Звони Кавагути. Если он ещё жив, пусть пришлёт машину.       Перед глазами всё плыло. Пока Такехико звонил и возбуждённо разговаривал с кем-то на японском, Эверард смотрел на объявшее весь комплекс пламя и понимал, что что-то в нём самом изменилось.       Но всё это он проанализирует позже. А сейчас зрелище поглощало его. Он был жив! И жизнь наполняла всё вокруг до краёв. Краски казались необычайно яркими, ощущения — сочными. Он пил прохладный воздух и не мог им надышаться.       О, всё происходящее было так прекрасно! Симфония разрушения как гимн восставшего из пепла, гимн его возрождения. Он почти не чувствовал боли. Кровь, пропитавшая белую ткань, тоже была прекрасной. Оторвав смятую рубашку Такехико от своей раны, Эверард утопал в оттенках алого, бордового, контрастно-чёрного.       Он поднял глаза к небу. Огонь озарял тучи, и Эверарду казалось, что в просветах между ними он видит звёзды.       Эверард сделал усилие и поднялся на руке, перемещая вес тела на колени. Он ещё раз внимательно посмотрел на свою рану. Кажется, кровотечение уменьшилось. Всё так же зажимая бок, он медленно поднялся на ноги и увидел, как на пристань прибывают спасшиеся люди Кавагути. И не только они.       — Босс, сюда! — Такехико увлёк его в заросли, поддерживая. Эверард испытывал слабость. Похоже, пережитое в западной башне исчерпало его гораздо сильнее, чем он думал.       Сильнее, чем он думал?! Эверард не сдержал смех. Да он думал, что вообще загнётся!       — Всё хорошо, — сказал он Такехико, который по пути к машине обеспокоенно поглядывал на него, пытаясь понять причину веселья. — Демьену не говори… Не хочу его тревожить.       Они вышли на поджидавший их автомобиль. Джиро Кавагути, стильный пижон одного с Такехико возраста, запустив пальцы в волосы, в шоке смотрел на полыхающий остров. Увидев их, он подскочил, суетясь рядом и открывая заднюю дверь.       — Всё в порядке, — усмехнулся Эверард, залезая в машину. — Много твоих погибло?       — Ещё не знаю, — ответил тот с сильным акцентом. — Твой босс выживет? — спросил Джиро на японском, с беспокойством глядя, как он ложится на заднее сиденье.       Эверард не сдержал улыбку: японский он учил не так давно, но уже мог разобрать простые фразы. Такехико, не отвечая, оббежал машину и сел на водительское сиденье.       — Джиро, — Эверард с усмешкой поманил японца и, когда тот неуверенно склонился в раскрытой двери, поймал его за галстук, притягивая к себе. — Скоро увидимся, — он многозначительно подмигнул ему и отпустил, наслаждаясь потрясающим замешательством на его лице.              Машина неслась в ночи с бешеной скоростью. Боясь поверить пугающим мыслям, Демьен тихо плакал, пряча лицо в ладонях. Гидрокостюм валялся в ногах. Куда они едут и почему летят так низко, почти не отрываясь от дороги, Демьен не знал. И было тревожно. И было страшно. Ещё никогда он не чувствовал себя таким одиноким.       Сидящие в машине якудза изредка переговаривались на японском. Вопреки его опасениям, они не смеялись над ним и его слезами. Когда один из них осторожно подёргал его за рукав и протянул бутылку кока-колы, что-то говоря по-японски, Демьен понял, что они не знают английского.       — Спасибо, — ещё задыхаясь от недавних рыданий, он глотнул сладкую воду и вернул бутылку.       Они переглядывались, явно не зная, что с ним делать и как успокоить.       Демьен вымученно улыбнулся, вытирая лицо, и уставился в окно. С силой зажав ладони между коленями, он попытался взять себя в руки и прекратить реветь. Но солёная влага сочилась и сочилась из глаз, он не мог её остановить.       Он старался не запугивать себя и не думать плохо об этих ребятах, но дорога казалась уж очень долгой, и его пробирал озноб. Он не мог спросить, едут ли они по окружному пути или до Спайка и правда так далеко.       Демьен всеми силами прогонял воспоминания о случившемся, но закрывал глаза и снова видел, как полыхает искусственный остров. Он старался не думать об Эверарде… Потому что…       Отвернувшись носом к стеклу, Демьен кусал губы и до боли впивался ногтями в ладони, пытаясь остановить поток мыслей, не дать тревоге и отчаянию пролиться новыми слезами.       Сидящий рядом японец осторожно толкнул его в бок и снова протянул бутылку с колой. Демьен глотнул, уже не выпуская её из рук.       Парни спокойно переговаривались. Один из них выудил откуда-то из-под сиденья упаковку японских снеков и пустил по кругу. Демьен запустил в пакет руку и выудил зелёный шарик.       Голова болела от слёз и напряжения. Он хрустел необычным лакомством, запивая его газированной водой, и старался ни о чём не думать. Солёный вкус арахиса с васаби странно сочетался со сладостью колы.       Наконец они въехали в город, набирая высоту, и через несколько минут уже приземлились на стоянке возле аэропорта. Один из якудза (кажется, это был Макото) открыл ему дверь и жестом пригласил идти следом.       Макото с кем-то говорил по телефону. Демьен понимал, что самолёт уже рядом, и едва сдерживался, чтобы не перейти на бег. О лишь бы только Эверард поскорее вернулся! Демьен представлял, как будет ждать его, обкусывая ногти, и понимал, что просто тронется умом.       Но ждать не пришлось.       Увидев знакомый авиалайнер, Демьен сорвался с места и, задыхаясь от волнения, побежал к ждущему возле трапа Спайку.       — Слава богу! — произнёс тот, когда он подбежал. — Босс уже здесь, залезай!       — Правда?!       Не помня себя, Демьен взлетел по ступеням. Но, войдя в салон, застыл как вкопанный: Эверард, почти раздетый, сидел в одном из кресел, а Такехико, тоже голый по пояс, стоял на коленях между его раздвинутыми бёдрами и осторожно обматывал его талию бинтами. Эверард хмурился и едва дышал.       Демьен сглотнул, чувствуя, как к горлу подступают слёзы…       — Всё готово, можно взлетать, — произнёс за спиной Спайк, поднимая бортовой трап и блокируя дверь.       Эверард открыл глаза и наконец увидел Демьена, губы тронула улыбка.       — Ты в порядке? — спросил он просто, и у Демьена всё внутри зарыдало. Он кивнул, не в силах произнести ни слова.       — Хорошо… — выдохнул Эверард, закрывая глаза.       Демьен сел возле другого окна, искоса наблюдая, как Такехико, даже не пытаясь занять кресло, как было положено при взлете, продолжает старательно бинтовать Эверарда. Он находился так близко к нему, что Демьен едва дышал, наблюдая за всем этим. Японец придерживал и чуть ли не обнимал своего босса, сосредоточенный и серьёзный. Рядом на полу стояла раскрытая аптечка, а немного поодаль лежала мокрая одежда Эверарда.       Самолёт ехал по взлётной полосе, беря разгон. В груди у Демьена ныло.       Он сглотнул, переводя взгляд на любовника. Тот молчал, больше ничего у него не спрашивая, и Демьен вновь готов был разрыдаться. Всё внутри дрожало. Почему Эверард был с ним так холоден? Из-за раны? Или отчего-то ещё? Что с ним вообще случилось? В чём причина странной отстранённости? У Демьена возникло ощущение, что тот взял его с собой в Японию, только чтобы в нужный момент подложить под Кидо и узнать все необходимые сведения, а сейчас потерял к нему всякий интерес. Слёзы вскипали на глазах. Демьен подождал, пока самолёт наберёт высоту, и спешно ушёл в заднюю часть, закрыв за собой дверь.       Зажимая рот рукой и корчась от беззвучных рыданий, он повалился лицом в постель. Он не мог поверить! Он не хотел в это верить!       Кусая подушку и комкая простынь, Демьен давил всхлипы, но всё равно не мог справиться с отравляющей душу агонией. А если так оно и было?!.. Нет, он отказывался в это верить! Он беззвучно плакал, сотрясаясь от болезненной надежды и удушающей горечи.       Эверард… я люблю тебя!       Измождённый, опустошённый, отупевший от слёз и переживаний, Демьен наконец уснул под равномерный гул двигателя.              Отматывая часы назад, самолёт летел навстречу солнцу. Эверард вспоминал, как лежал на берегу, глядя на пылающий остров, и как внутри и вовне разливалась гармония. Сейчас этот момент отстоял от него во времени так же далеко, как параллельная вселенная. Он испытывал боль и диссонанс, он был разобран на части и в который раз соглашался, что «я» ликующее и «я» страдающее были двумя совершенно разными «я».       Час назад он срезал бинты и, нашпиговавшись обезболивающим, ещё раз досконально осмотрел и обработал рану. Осколок проник неглубоко и не задел внутренние органы. К тому же это было далеко не первое ранение в его жизни, даже не десятое, но отчего тогда было так паршиво?       — Что там у Демьена? — тяжело дыша спросил он, откинувшись в кресле, когда Такехико в очередной раз помог ему забинтовать рану. Секретарь прошёл вглубь салона и, осторожно приоткрыв дверь, заглянул в спальню.       — Спит, — Такехико так же осторожно прикрыл дверь. — Чуть не застрелил меня… — произнёс он, садясь в другое кресло.       Эверард удивлённо поднял бровь, повернув к нему лицо.       — Демьен забрал пистолет у Кидо, когда тот уже был мёртв, — пояснил Такехико. — А потом выстрелил в меня из-за угла, не целясь. Видимо, думал, что это кто-то пришёл по его душу.       Эверард засмеялся. — Молодец…       Полулёжа в кресле, он устало закрыл глаза и почувствовал внимательный, полный тревоги взгляд своего секретаря.       — Такехико, — произнёс Эверард, не открывая глаз. — Свяжись с Альфредом, скажи, чтобы ждал нас в аэропорту. Нужны две машины. Пусть отвезёт Демьена в квартиру или в особняк, как тот захочет. А ты сразу повезёшь меня в офис… И позвони Бачовски, он мне нужен. Пусть ждёт в лаборатории… И ещё, — Эверард открыл глаза, глядя в пространство. — Найди любой чистый пакет или контейнер и положи в него мою одежду. Нужно провести полный химический анализ состава на вещах.       — Босс, вы уверены, что продержитесь до Нью-Йорка? — пытаясь скрыть тревогу, спросил Такехико.       Эверард усмехнулся и кивнул.       — Вам бы прилечь, — заметил тот.       — Пусть Демьен поспит, он и так натерпелся.       Эверард отвернулся к окну. Ему должно было полегчать, что Кидо действительно мёртв, но облегчения не было. Он словно не мог собрать себя заново. Он помнил лишь, как всё вокруг пронзил высокочастотный звук и яркий свет. А в следующий момент он со слизью в лёгких и с пробитым животом уже корчился на берегу от боли. Что было до этого, он вспомнить не мог. Мог лишь догадываться. Сейчас всё это казалось тяжёлым сном. Эверард вновь и вновь обдумывал свою агонию в пузыре — и не мог переварить случившееся.       Он знал, что переживёт. Он многое уже переживал. И каждый раз Эверарду казалось, что он уже не встанет, не очнётся, не вернётся в нормальное состояние, никогда уже не сможет ощущать радость и полноту жизни, никогда уже не будет собой прежним. В периоды глухого отчаяния он ложился и просто умирал. Буквально. Он умирал от неспособности справиться с зависимостью, от разбитого сердца, от разочарования в себе, от предательства других людей, от потери веры в жизнь. И каждый раз он был полон решимости больше не вставать. Он был честен перед собой и совершенно серьёзен. Он не играл, он и правда собирался умереть. И когда погружался во мрак и внутреннее молчание, в полном принятии и покорности перед чем-то высшим и более важным, чем он сам, когда добровольно отказывался от всего, от самого себя, и с головой уходил в то страдание, что переполняло его через край, происходило чудо: он возрождался из собственного пепла. Поток нарастающей энергии заставлял распахивать глаза и вставать с полной решимостью идти дальше. Он разбирал себя на части, а затем всё волшебным образом собиралось обратно, становясь ещё сильнее, крепче и глубже, чем прежде…       И сейчас Эверард знал, что со временем паззлы встанут на свои места, и то, что ранее казалось непонятным и дискомфортным, выстроится в цельную картину и одарит блаженством. Он разберётся во всём, он переварит и это. Он знал, что оклемается, просто пока ему было очень паршиво… И нужно было время.       — Вместо Кидо выдвинем Джиро Кавагути, — едва слышно произнёс он, не открывая глаз и чувствуя, как Такехико удивлённо поворачивается к нему. — Но это потом…              Кто-то тормошил его за плечо. Демьен дёрнулся и поднял голову. Это был Спайк.       — Просыпайся, Альфред отвезёт тебя домой.       Демьен резко сел на постели, не до конца понимая, где находится. В иллюминаторах было ещё темно, но двигатели уже не работали.       — Который час? — спросил он, смахивая сонливость с глаз и чувствуя, что веки опухли после вчерашних слёз. Настроение было то ещё.       — Десять вечера, — ответил Спайк, выходя. — Мы уже в Нью-Йорке. Вернулись в тот же день и даже отмотали время на два часа назад. Неплохая машина времени, а?       Наскоро умывшись, Демьен вышел в салон и понял, что ни Эверарда, ни Такехико, как и каких-либо следов их пребывания, уже нет. Ему даже спрашивать об этом не хотелось, так на душе было паршиво.       Он выглянул наружу. Трап был опущен, и Спайк бегал туда-сюда, помогая Альфреду переносить вещи в багажник.       — А где Эверард? — всё же спросил Демьен мрачно, спустившись. Мысль, что подозрения насчёт мотивов любовника верны, убивала его.       — Они с Такехико уехали в офис, — ответил Альфред, захлопывая багажник. — Я его особо и не видел… Хочешь, подброшу в особняк? Мне всё равно надо вещи отвезти.       Демьен согласился, чувствуя, что если останется сейчас один, то точно найдёт подаренный пистолет и пустит пулю в висок.       В пути он ещё пару раз уточнял у Альфреда, который час. В голове не укладывалось, что они вернулись во времени назад. Часы полёта, которые он добросовестно проспал, показались измотавшим его кошмаром, и было тем удивительнее, что по возвращению в Нью-Йорк разница во времени полностью их нивелировала.       В особняке ещё не спали. Демьен увидел горящие светом окна и неожиданно для себя заволновался. Может, Эверард уже дома? Демьен вновь испытывал сводящую с ума надежду и злился на себя за это.       Решив помочь Альфреду, он подхватил два чемодана и направился к крыльцу. Дверь им открыла Агата. Через несколько минут на лестнице показалась встревоженная Джулия в своём струящемся шёлковом халате.       — Демьен?! Вы уже вернулись? — она спешно сбежала к нему по лестнице. Демьен удивился: неужели Альфред её не предупредил? Или она вообще была не в курсе, что они прилетели?       — А где Эверард? Боже, милый… — Джулия обхватила его лицо ладонями. — Что случилось? Ты устал с дороги?       — Эверард поехал в офис, — сдавленно произнёс Демьен, опуская глаза.       — В офис?!       — Да, кажется, он ранен…       — Мам, а почему папа не приехал?       Демьен запнулся, поднимая глаза. Вверху, у перил, стоял Мишель в своей детской пижаме. Зажимая плюшевого тигра под мышкой, он смотрел на них с сосредоточенной непосредственностью шестилетнего ребёнка.       — Милый, Демьен устал после долгой дороги, — ответила ему Джулия. — Пусть он сначала придёт в чувства, поужинает, а потом обо всём нам расскажет… Сходи освежись, — сказала она тихо Демьену. — А я пока распоряжусь насчёт ужина…       Демьен кивнул и послушно поднялся в свою старую комнату. Закрыв за спиной дверь, он в изнеможении сполз на пол. Он чувствовал себя подозрительно спокойным и в то же время готов был разреветься в любой момент, едва лишь вспоминал об Эверарде, о Японии, о Кидо…       Губы дрожали. Демьен стащил рубашку через голову, не расстёгивая пуговиц, сдёрнул брюки вместе с бельём и оставил одежду на полу.       Уже лёжа на дне пока ещё пустой сиреневой ванны, он вслушивался в равномерный шум бегущей воды. Демьен старался держаться на поверхности этой затуманенной отстранённости, но чувствовал, что балансирует на очень зыбкой почве. И стоит лишь поддаться неосторожной мысли, как можно в любой момент соскользнуть в глубины скорбной боли.       Как безумно ему сейчас не хватало спиртного! Он уже жалел, что не поехал к себе. Там, по крайней мере, можно было бы надраться, не испытывая никакого смущения или вины.       Когда ванна набралась до краёв, Демьен вытянул ногу и закрутил кран. Замерев, он созерцал рассеянным взглядом почти зеркальную гладь воды и не хотел шевелиться. Что-то подобное уже происходило в его жизни, когда он круглыми сутками просиживал в ванне, напивался и не желал вылезать. Сейчас он вновь испытывал нечто похожее. Только поблизости не было Линды, да и едва ли она смогла бы рассказать ему что-нибудь новое, чтобы выдернуть из странного оцепенения. Он не хотел шевелиться, не видел в этом смысла и понимал, что просто не сможет встать и спуститься к ожидающей его Джулии. Ни сейчас, ни потом.       Демьен откинул голову на бортик и устало закрыл глаза. Он не знал, сколько прошло времени, но неожиданно раздался деликатный стук в дверь, и через минуту, не дожидаясь его разрешения, вошла Джулия.       Положив полотенца и халат на умывальник, она присела на край ванны.       — Ты спустишься или тебе помочь? — спросила она спокойно к немалому его удивлению.       Демьен покраснел. — Да, я сейчас спущусь… — пробормотал он.       — Точно спустишься?       Джулия долго смотрела на него — её зелёные глаза мерцали пониманием и лёгкой укоризной — и вдруг наклонилась и поцеловала его в губы. Демьен встрепенулся, рвано вдыхая воздух. Она отстранилась, ловя его взгляд, и вновь поцеловала довольно долгим, пусть и неглубоким, поцелуем. Демьен ошалел, окончательно заливаясь краской. Он чувствовал, как меняется настроение и как на фоне чего-то нового, чему он не мог найти определения, отступает даже глухое отчаяние.       — Я спущусь, — шёпотом пообещал он, пряча глаза. На губах Джулии играла улыбка. Как только она попыталась подняться, Демьен потянул её к себе. Она с мягким смехом вновь поцеловала его в губы и встала.       — Приходи, — сказала она, уже закрывая за собой дверь.       Демьен резко поднялся и разблокировал пробку, спеша спустить воду и не дать себе возможности вновь поддаться тупой тоске.       Когда он переоделся и спустился, Джулия уже была на кухне, где его ждал ужин. Рядом с ней сидел Мишель и ел мороженое. Игрушечный тигр лежал рядом, на столе. Красное вино мерцало в двух бокалах, и только одна тарелка стояла напротив пустого стула.       — Так что случилось в Японии? — тихо спросила Джулия, когда он сел за стол и потянулся к бокалу.       Демьен опустил глаза. Рассказывать обо всех их приключениях явно не стоило. В конце концов, Эверард сам поведает ей об этом, если захочет.       — Даже не знаю, с чего начать… — пробормотал Демьен, делая уверенный глоток и снимая металлическую крышку-колпак. На тарелке лежал мясной рулет с грибами.       — Эверард встречался с Асадзи Кидо? — спросила Джулия, наблюдая за ним. Демьен удивлённо поднял на неё глаза и кивнул: выходит, Джулия была в курсе всех дел?       — Он пригласил нас к себе, — начал Демьен, жуя аппетитную говядину и понимая, как, оказывается, проголодался. — Точнее… В общем, Эверард собирался отправить меня домой, но Кидо не дал, и нам пришлось ехать туда вместе. Сначала всё было нормально: Кидо провёл экскурсию, а потом устроил ужин. Но во время ужина… — Демьен бросил осторожный взгляд на Мишеля. — Во время ужина он пообещал Эверарду, что поделится с ним разработками, если тот… В общем, если он отправит меня с ним. И Эверард сказал, чтобы я шёл…       Демьен глотнул вина и глубоко вздохнул, стараясь держать себя в руках.       — Боже, милый, ты же не думаешь, что он это всерьёз?       Демьен покачал головой, глядя в тарелку.       — Эверард незаметно дал мне какую-то капсулу, — продолжил он тихо. — По ней Такехико меня и нашёл… Когда мы с Кидо поднялись на верхний этаж, неожиданно появились люди в гидрокостюмах… они, кстати, потом и помогли нам с Такехико выбраться с острова, они же привезли меня в аэропорт… в общем, эти люди неожиданно появились из-за угла и убили Кидо.       — Кидо мёртв?! — ошеломлённо воскликнула Джулия, и Демьен заметил в её глазах немало его удивившую радость. И облегчение.       — Да… Я сам видел труп, — покраснел Демьен. — Когда это всё случилось, все куда-то исчезли, и Кидо лежал на полу мёртвый. Я выхватил у него пистолет и спрятался за стеной. По лестнице как раз Такехико бежал… Ага, за мной… А я не знал, что это он, думал: это опять те люди! И выстрелил в него…       Мишель выронил ложку и уставился на него с немым изумлением и приоткрытым ртом.       — Мам, — тут же встревоженно зашептал он, теребя Джулию за руку. — Он выстрелил в Такехико?!       — Милый, Демьен не знал, что это он, — ответила Джулия.       — Вообще-то, я в него не попал… — начал Демьен и не смог сдержать улыбку. Мишель, вновь взяв ложку, бросил на него такой взгляд, что Демьен был уверен: попади он тогда в Такехико, и Мишель зафигачил бы ему сейчас этой ложкой прямо в лоб. Демьен смотрел в светлое детское личико, поражаясь сходству с Эверардом, и гадал, выглядел ли его любимый так в детстве. Возможно, этот ребёнок был его единственным шансом узнать, каким был Эверард много-много лет назад. Длинные чёрные кудри, стянутые на затылке в хвост, только усиливали это ощущение. В груди вновь сладостно тянуло…       — Я не знал, что это он, — повторил Демьен, опуская глаза.       — А что с Эверардом? — спросила Джулия.       Демьен с тревогой покосился на Мишеля.       — Рассказывай, — произнесла она и тоже посмотрела на сына, погладив его по голове. — Мы ничего друг от друга не скрываем, верно, милый?       Мишель кивнул.       — Он остался на острове… — сказал Демьен, кладя нож и вилку. — Когда мы приплыли на пристань, его не было. Такехико отправил меня в аэропорт с этими людьми, а сам пошёл искать Эверарда. И… — Демьен зажмурился, покрутив головой, и уткнулся лбом в ладонь. — Когда машина уже уезжала, остров взорвался… Я чуть с ума не сошёл, не зная, что случилось.       Глотнув вина, он немного успокоился и рассказал им, как приехал в аэропорт и обнаружил, что Эверард и Такехико уже в самолёте.       — Я уснул во время полёта, — продолжал Демьен, — а когда проснулся, их уже не было. Альфред сказал, что они поехали в офис… В общем-то, это всё. Думаю, Эверард вам больше расскажет.       Джулия вздохнула и посмотрела на Мишеля. — Ну что, второй заход ко сну? Бери Тигру и идите чистить зубы.       Мишель кивнул и, захватив игрушку, слез со стула.       — А ты придёшь пожелать мне спокойной ночи? — уточнил он, глядя на неё.       — Конечно, — улыбнулась Джулия, погладив его по щеке. — Готовьтесь ко сну, я сейчас подойду.       Мишель обернулся, ловя взгляд Демьена. — Спокойной ночи! — пожелал он ему.       — Спокойной ночи, — улыбнулся Демьен.       Когда они остались одни, Джулия глубоко вздохнула и неожиданно опрокинула в себя всё вино из бокала.       — Теперь можешь сказать мне правду, — произнесла она неожиданно глухим голосом. — Эверард сильно ранен? Много крови он потерял?       Демьен растерялся, испытывая странное головокружение и тушуясь.       — Я не знаю… — пробормотал он, понимая, что совсем об этом не думал. — Я…       — Но ты же был с ним, — удивилась Джулия.       — Я… я правда не знаю, — Демьен опустил глаза и уткнулся в ладони. Он чувствовал себя недопустимо виноватым. Боже! Он был так подавлен своими мыслями, что совершенно об этом не думал!..       — Ты перенервничал, — успокоила его Джулия, подходя и мягко массируя плечи. — Останься у нас на пару дней.       — А он может не вернуться? — тяжело дыша и вновь едва не плача, прошептал Демьен.       — Из офиса? — уточнила она.       Демьен молчал, не в силах шелохнуться от ужаса. Хотелось вскочить и прямо сейчас ехать к Эверарду. Джулия явно не думала, что он может умереть. То ли его смерть казалась ей чем-то фантастически невероятным, то ли она осознанно не подпускала к себе такие мысли.       — Я, наверное, лучше к себе поеду, — глухо произнёс Демьен, поднимаясь. Двигаться было тяжело, словно на него давила водная толща. — Всё равно не смогу уснуть. Я почти весь полёт проспал…       — Ну и что ты сейчас будешь делать там один? Хочешь, я дам тебе снотворное? Оставайся!.. Можешь лечь в нашей с Эверардом спальне.       Демьен удивился, не в силах поверить ушам. Перспектива казалась невероятно заманчивой (он даже покраснел), но ему вновь было боязно и даже стыдно, тем более что Эверарда не было дома.       В итоге, приняв по совету Джулии полтаблетки снотворного, он уснул у себя.