Демьен

141

      Когда дверь за Асадзи Кидо и Демьеном закрылась, Эверард перевёл взгляд на Такехико. Волею судьбы (или так планировал Кидо) они остались в помещении одни. Не сговариваясь, они выхватили оружие и бесшумно метнулись к выходу. Однако никто к ним не спешил: из коридора доносились раздражённые крики Асадзи, и, судя по показаниям датчика на руке Такехико, Демьен ещё был рядом. Потом всё стихло.       Держа ствол наготове, Эверард выждал минуту и открыл дверь. В коридоре было пусто.       — Кидо что-то планирует, — произнёс он тихо. — Не верю, что он так просто оставил нас без охраны… Но это нам только на руку.       — Люди Кавагути уже перенастроили камеры, — тихо сообщил Такехико, глядя на передатчик. — Нас не заметят.       — Отлично. Давай за Демьеном, — скомандовал Эверард. — Найди его, и выбирайтесь отсюда. Встретимся на причале.       Такехико бросил на него полный тревоги взгляд, но кивнул и, проверив местоположение Демьена, устремился к лестнице.       Эверард проводил его взглядом.       Гася наэлектризованность и странную тревогу, он вызвал лифт. Сердце стучало так громко и так мощно, что, казалось, вот-вот пробьёт грудь изнутри. Вот и настал момент икс: поблизости не было ни души, никто за ним не наблюдал, и он находился в святая святых своего главного врага, который ещё не так давно считался его лучшим партнёром и внимание которого сейчас полностью переключилось на его любовника… Эверард сжал зубы и поднял взгляд на дисплей. Похоже, лифт спускался с самого верха.       Сделав глубокий вдох, Эверард медленно выпустил воздух из лёгких. С Демьеном всё будет в порядке. Раз люди Кавагути уже здесь, смерть Кидо оставалась вопросом времени. Если не они, то Такехико скоро доберётся до него.       Лифт остановился. Эверард, в последний момент метнувшись в сторону, убедился, что кабина пуста, и зашёл внутрь.       Возведённый на искусственном острове комплекс состоял из четырёх блоков, соединённых между собой мощными переходами. С восточной стороны располагались подводные ворота и единственный вход в так называемый Центр косметологии. Эверард усмехнулся: о да, косметологические кабинеты тоже были здесь — на востоке — в прямой доступности для будущих посетителей. В северной части уже сейчас функционировали исследовательские лаборатории, якобы для разработки косметических новинок. А на юге находились сауны, рестораны, развлекательные салоны и личные апартаменты Кидо. Здесь же состоялся их ужин. Во время экскурсии Кидо показал им многое, но обделил вниманием западную башню, словно её и не было вовсе, — наиболее удалённую и недоступную часть комплекса. Именно над ней возвышался необычный купол, загадка которого так тревожила Эверарда.       Лифт остановился на нужном этаже. Держа пистолет в руке, Эверард вышел.       Он примерно знал, где находится, но ориентироваться без чёткой карты и приборов было сложно. Стараясь без нужды не подставляться, он притормаживал и проверял обстановку у каждого нового поворота, но очень скоро понял, что людей поблизости на удивление мало. Он решил бы, что это парни Кавагути так резво постарались, но они точно не стали бы убирать трупы.       Благополучно миновав коридоры, отделявшие его от вожделенного прохода в западную башню, Эверард услышал приближающиеся голоса. Поспешив за угол, он прижался спиной к стене и затаился. Мимо, о чём-то разговаривая, довольно спокойно прошли два парня. В их движениях не было ни паники, ни спешки.       Эверард подождал, когда их голоса стихнут, и, спрятав пистолет, спокойно направился к пункту наблюдения. Оставшийся на пропускном охранник следил за голо-экранами и даже не поднял голову, когда он прошёл мимо.       Что-то здесь было не так. Что-то витало в самом воздухе… Эверард чувствовал это. Возможно, острее остальных, возможно, он был единственным, кто это ощущал.       Двери в переход никто не охранял. Когда он подошёл, они открылись автоматически, словно его ждали. Эверард напрягся и вытащил ствол. Нужно было торопиться.       Впереди простирался протяжённый коридор — переход в западный корпус. Свет не горел, коридор освещался только проникающим сквозь окна тусклым мерцанием донной подсветки.       Спеша в загадочную западную башню, пока люди Кидо не опомнились и не восстановили видео-наблюдение, Эверард перешёл на бег. В солнечном сплетении тянуло. Словно что-то звало его и заставляло торопиться. И какая-то его часть, вечно ищущая и тоскующая, неслась вперёд, следуя зову, но другая часть захлёбывалась ужасом, заставляла тормозить и проявлять осторожность. По спине пробегал озноб. Он делал глубокие вдохи, притормаживая и осматриваясь, а порой с усилием заставляя себя сохранять трезвость и собранность.       Вот она — дверь в загадочный западный корпус. Остановившись, Эверард оглянулся и перевёл дух. Никто за ним не следовал. Он приложил ухо — за дверью стояла гробовая тишина.       Эверард осторожно нажал на кнопку, и створки открылись. Он сделал шаг вперёд и присвистнул: в конце зала, освещённые тусклым светом, возвышались огромные металлические ворота, метров шестидесяти в высоту. Крупные зрелищные иероглифы на высоких дверях мало о чём ему говорили. Сбоку над полом мерцал голографический замок. Но было бы огромной глупостью пытаться взламывать его, не зная точно, что находится за дверью.       Вокруг было пусто и тихо, но странное ощущение просачивалось под кожу. Эверарду вдруг подумалось, что это сама темнота, это смерть. Он ощущал необъяснимое нечто — дыхание страха мурашками по коже, словно воскресшего из детских книжек, которые мама могла бы читать ему перед сном. Мама, которой у него не было; мама, с которой он познакомился гораздо позже.       Почему он вспомнил о ней именно сейчас? Почему именно сейчас ему так хотелось позвать её на помощь?       Эверард всмотрелся в сумрак коридора за спиной и нажал на кнопку. Двери закрылись с тихим звуком, и что-то изменилось. Он насторожился, прислушиваясь. Что-то внутри, за железными воротами, пришло в движение.       Сердце гулко стучало, пульс отдавался в висках. Стараясь держать себя в руках, Эверард осмотрелся и в полумраке увидел рядом с воротами металлическую лестницу — впаянные в бетон стальные прутья. Они начинались выше человеческого роста и уходили далеко вверх.       Присматриваясь, Эверард спрятал пистолет, подошёл к ним, выждал мгновение и подпрыгнул, уцепившись за нижнюю перекладину.       Поднимаясь, он прислушивался к странному шипению за дверью и на всякий случай поглядывал по сторонам, хотя вокруг не было ни души. Он был в этом практически уверен. Либо западную башню ещё не ввели в эксплуатацию, либо персонал у Кидо был крайне скудным, либо это была ловушка.       Ещё до визита сюда Эверард предполагал, что под необычным куполом должна располагаться лаборатория или испытательный полигон. Но что именно здесь испытывалось, ещё предстояло узнать.       Казалось, длинной лестнице не будет конца. Но, уже находясь метрах в сорока над полом, Эверард наконец разглядел чуть выше и чуть дальше небольшую дверь в стене и ведущую к ней стальную платформу. Он посмотрел вниз и крепче вцепился в прутья, инстинктивно прижимаясь к лестнице. От высоты захватывало дух. Немного отдышавшись, Эверард открыл глаза и продолжил путь. Он старался сосредоточить все мысли на двери и на возможности взломать замок. Не думать больше о высоте! Вообще не смотреть вниз!       Ритмичный звук за дверью нарастал, сливаясь с учащённым стуком сердца. По лестнице шла вибрация. Хватаясь крепче, Эверард продолжал взбираться. К счастью, дверь была уже близко. Добравшись до высоты платформы, он осторожно ступил на неё и направился к двери. От нервного напряжения и продолжительной нагрузки гудели мышцы. Ему уже ничего не хотелось, особенно спускаться обратно. Но теперь он чётко слышал необычный шум или гул, ритмичный, напоминающий стук сердца или ток крови по сосудам. В нём было что-то жуткое и завораживающее, пробуждающее первобытный страх.       Эверард вытер пот со лба и, присмотревшись к замку, с силой крутанул винт. Дверь отворилась, и шум стал сильнее, наполняясь новыми тревожащими нотками. Забыв о боли и усталости, Эверард пригнул голову и осторожно шагнул внутрь на ажурную стальную платформу, что пролегала по всей окружности стены. Высоко над головой проглядывал свод купола, а под ногами разверзалась настоящая бездна. По стенам проносились свет и тени. Внизу мощные турбины искривляли пространство. Пол дрожал. Чёрт возьми, сколько энергии сжирала эта установка!       Эверард сделал несколько шагов по решётке. Теперь он понимал, почему нет людей: западный корпус обслуживался автоматами. Подавляя желание поскорее отсюда смотаться, он внимательно осмотрелся и… наполнился праведным гневом. Чёрт возьми, да это же увеличенная и отчасти преобразованная копия его саркофага! Но зачем такая огромная?..       По противоположной стене пробежала рябь. Эверард сморгнул и всмотрелся, преисполняясь суеверным ужасом. Через несколько секунд что-то похожее на волну или лёгкую рябь вновь пронеслось вдоль противоположной стены, словно разрушалась сама ткань реальности. Она распадалась, как иллюзия, и вновь собиралась обратно.       Эверард испытал страх, какого не испытывал очень давно. Он уже видел подобное не раз, но чтобы вот так: без наркотиков и в здравом уме!.. Впервые залезая в саркофаг, он чувствовал лишь предвкушение, волнение и энтузиазм. А сейчас волосы поднимались дыбом, и мороз пробегал по коже. Надо было поскорее сваливать отсюда…       Он представил, как будет спускаться по вмонтированным в стену перекладинам и на секунду задумался, не проще ли воспользоваться лестницей внутри и открыть главные ворота, но нет, лучше снова рисковать снаружи, чем хотя бы на секунду задержаться здесь.       Эверард уже повернул к двери, как вдруг почувствовал, что пол исчезает из-под ног и сам он находится совсем в другом месте. Картинка двери и ажурной платформы под ногами растворилась, как сон. Сам же он висел в пространстве, удерживаемый неведомой силой, и сила эта нагнеталась вокруг него всё с большей мощью. Эверард с ужасом обнаружил себя недалеко от свода купола и понял, что находится в самом центре установки.              Сжимая в руке пистолет, Демьен бежал вниз по лестнице следом за Такехико. Откуда-то доносилась стрельба. За каждым поворотом секретарь выглядывал в коридор, проверяя, нет ли там кого, и периодически свешивался с перил. Демьен от волнения не чувствовал ног и, перепрыгивая через ступеньку, а то и через две, не понимал, как до сих пор не споткнулся и не упал. Но тело было на удивление ловким.       — Прикрывай меня, если что! — крикнул Такехико на очередном повороте, покосившись на его пистолет. — Только больше не стреляй в меня.       — Хорошо! — Демьен тяжело дышал, даже примерно не представляя, куда они бегут. — Я в тебя не попал?       — Нет. Ты даже не целился.       — Ну мало ли…       — Где ты взял ствол? — спросил Такехико через минуту, глядя на свои часы на запястье.       — У Кидо забрал, — ответил Демьен сдавленно.       Секретарь усмехнулся. — Трофейный, значит.       — Ну… не я же его убил, — Демьен был смущён.       — А было бы забавно! — протянул Такехико, увлекая его за собой по коридору.       Демьен бежал, выбиваясь из сил. Ноги горели, воздух с шумом вонзался в лёгкие. Такехико не сводил глаз с часов, и Демьен с тревогой поглядывал по сторонам, боясь, что и правда придётся его прикрывать.       — Сюда! — Такехико бросился к одной из дверей.       Заскочив за ним следом, Демьен испытал ужас и сдал назад, стукнувшись спиной о дверь: в помещении находились те самые японцы в гидрокостюмах. Или не те, но костюмы у них были такие же. Такехико уже говорил с ними на японском.       — Демьен, быстрее! — скомандовал он, протягивая ему гидрокостюм.       Демьен сглотнул, немного отходя от первого шока, но скоро вновь испытал удивление, увидев проделанное в стене крупное отверстие. Комната, в которой они находились, была явно ниже уровня моря, но вода в отверстие не заливалась, а словно обтекала округлое невидимое препятствие. Как будто её равномерно отталкивало силовое поле.       — Фигасе чёрный ход! — вырвалось у него, и двое из присутствующих не сдержали смех.       — Поспеши, — заметил Такехико, натягивая гидрокостюм поверх брюк.       — А может, без него? — спросил Демьен.       — Вода холодная, — ответил секретарь.       Демьен с сомнением расстегнул пиджак, глядя, как Такехико проверяет кислородное обеспечение.       — Не раздевайся. Натяни его прямо на брюки и рубашку.       Демьен сделал, как велели. Один из японцев повесил ему на плечи кислородный баллон и пристегнул маску.       Пока Такехико надевал подводное снаряжение, один из парней караулил дверь с автоматом наготове.       Демьен глубоко вдохнул ртом через маску, волнуясь больше прежнего.       Стоящий рядом японец махнул ему рукой и подвёл к дыре в стене. Демьен с изумлением заметил, как тот вытягивает откуда-то из-за стены довольно крупную удлинённую капсулу с гребным винтом.       — Цепляйся за рукоятки, — послышался из-за спины голос Такехико.       Демьен обернулся, тоже снимая маску. — Что это?       — Подводный скутер.       — Но я не умею им управлять! — запаниковал Демьен.       Такехико о чём-то переговорил со стоящим впереди японцем. Пока тот выуживал второй скутер, секретарь закинул ремень Демьену на талию, пристегивая к себе.       — Поплывём на одном… — объяснил он. — Макото покажет нам кратчайший путь к пристани.              Грудь сдавливало до невозможности дышать, Эверард испустил мучительный стон, но звука не услышал. На какой-то момент всё пропало: слух, зрение, ощущения собственного тела. И только чувство всеохватывающего немого ужаса говорило ему, что он ещё жив и не сошёл с ума.       Внезапно вернулось осязание и зрение, но всё вокруг изменилось: он парил в огромном прозрачном пузыре, наполненном неизвестной жидкостью. Она была светлой, чуть мутноватой, со странными включениями. Внизу сквозь пузырь просматривались турбины, а вверху — полыхающий электричеством купол. Эверард собрался с силами и сделал широкий мах руками, двигая ногами и пытаясь всплыть, приблизиться к краю, но, сколько бы он ни грёб, что-то притягивало и удерживало его в центре пузыря. От напряжения он делал глубокие вдохи, и тягучая жидкость заполняла лёгкие. Ощущение чем-то напоминало кемет, хотя дышать было гораздо сложнее.       Эверард обернулся вокруг своей оси, осматриваясь, надеясь найти хотя бы маленький шанс к спасению, но всё было тщетно. Отсюда просто не было выхода. Как же так?!.. Как он мог так легко попасться? Как он вообще попал сюда?       Горечь, и боль, и ярость на Кидо, и ядовитая злость на себя, и осознание неизбежного конца корёжили Эверарда изнутри. Он задыхался от гнева и надсмехался над собой. Он бы, наверное, смеялся, отчаянно и зло, во всё горло, если бы не чёртова слизь в лёгких.       Эверард вновь и вновь проматывал в голове последние минуты, но всё равно не мог понять, как он здесь оказался: вот он стоит на платформе, готовясь выйти в дверь, — и вот он сразу в центре установки. Либо из памяти выпал целый пласт информации, либо весь его поход в западную башню с самого начала был иллюзией. Но когда, в какой момент им удалось к нему подключиться и создать такую впечатляющую картинку?! Эверард вспоминал, как бежал по переходу. Уже тогда он что-то чувствовал, но всё было так реально… Нет, это действительно происходило на самом деле, просто он уже тогда предчувствовал грядущее. И эта установка… Чёрт! Да она же была просто заточена под него! Она словно звала его к себе!       По пузырю прошёл странный гул. Эверард напрягся и почувствовал сильный удар в грудь. Он заорал от безудержной боли, захватывая и глотая окружающую его слизкую воду, и вновь не услышал собственных криков: жидкость гасила их, но она точно пропускала этот странный звук, который нагнетался внутри пузыря, а потом взрывался низким гулом и бил его в центр груди, словно пытаясь расколоть пополам. Боль была столь сильной, что под веками вспыхивали ослепляющие молнии. Она пронзала его, пробегая по нервам нестерпимым морозным жаром. «От этой боли можно поседеть, — пронеслось у него в голове. — Будет что рассказать, если выберусь живым». Эверард скорчился от беззвучного горького смеха: идиот, ты ещё надеешься отсюда выйти?       По пузырю вновь прошёл низкий гул, и Эверард потерял сознание. О, благословенная темнота!.. Но, когда через несколько секунд он очнулся от нового толчка, то понял, что пытке не будет конца. Если этот гул не «расколет» его, то точно сведёт с ума. Промежутки между толчками сокращались. Хозяин был мёртв, а механизм бездушно выполнял заложенную программу…       Кидо мёртв? Эверард насторожился. Почему он думал об этом с такой уверенностью? Внезапно перед глазами мелькнул свет, и он увидел распростёртое на полу окровавленное тело и бегущих по коридору Такехико и Демьена. Несмотря на боль, Эверарда затопило горькой нежностью и немым страданием разлуки. Он знал, что видит их в последний раз. Но, боже, каким облегчением было осознание, что с Демьеном всё в порядке, что оба они спаслись! Какое блаженство… и какое торжество под самый конец!       Кидо мёртв. Такехико выведет Демьена, и всё будет хорошо…       Звук бил его, уже не делая пауз. Эверард вновь скалился и смеялся. Слёзы бежали из глаз, поглощаясь окружающей слизью.       Ну и какой тебе толк от меня теперь, Асадзи?!       Эверард хохотал как безумный. Над Кидо, над собой, над всем мироустройством. Он вспоминал, что котов губит любопытство, и снова смеялся. Он стал одним из них…       Вдруг, уже находясь на грани забытья, Эверард почувствовал что-то ещё, и по голове, приподнимая волосы от корней, пробежал суеверный озноб. Страх? Но куда уже сильнее?.. Нет, это было что-то другое. Он ощущал присутствие! Похоже, это смерть… Он никогда не думал о ней, как о персонифицированной личности. Но сейчас он ощущал её именно такой: живой, почти осязаемой, великой.       Эверард открыл глаза. Перед ним в пространстве мерцал женский образ, смутный, дрожащий, как пламя свечи, едва уловимый. С белой кожей и на тёмном фоне. Он всегда подозревал, что она действительно носит чёрное… Но почему такая хрупкая? Он напрягся, всеми силами стараясь удержать ясность восприятия.       — Кэтрин… — выдохнул он беззвучно. Она пыталась что-то сказать ему, но он видел лишь движения её губ. Она не могла ему помочь, она была такой же слабой.       Кэтрин…       Встретимся ли мы с тобой по ту сторону?.. Или ты теперь существуешь только в моём восприятии?       Вернись…       Он таял… Этот звук убивал его, и всё вокруг темнело.       Великая чёрная пустота смотрела на него глазами Вечности. Эверард парил в холодной космической мгле, с предельной отчётливостью понимая, насколько комфортно ему было в человеческом теле и насколько жизнь людей проста и уютна по сравнению с этим…       Он жалел, что больше не сможет побыть с близкими… Говорят, перед смертью человек совершает последний отчёт перед Богом, и тогда вся жизнь проносится перед глазами. Дважды пережив клиническую смерть, он ни разу ничего подобного не видел. Возможно, потому что тогда ещё не пришло его время. Возможно, оно пришло сейчас. Эверард знал, что умирает. Он уже не слышал убивающий его жуткий звук, не чувствовал боли, — его самого здесь больше не было. Как и кадров жизни перед глазами… Жаль.       Он больше не увидит своих любимых. Ни во сне, ни наяву, ни в кеметовом трипе…       Кемет! Эверард распахнул глаза, возвращаясь в наполненный слизью пузырь под бомбардирующую его канонаду смерти. Рано сдаваться…       Спецы Кидо синтезировали порошок по формуле кеметовой жидкости. Жидкости, которой можно дышать.       Эверард внимательнее присмотрелся к окружающей его слизи. Изначально он создавал кемет как замену кислороду… А потом оказалось, что тот таит в себе гораздо большее. Возможно, в этой слизи тоже содержались частицы порошка, того самого мутагена, благодаря которому он однажды уже чуть было не переместился из одного места в другое.       Но если так, то почему он всё ещё здесь? Содрогаясь в агонии и едва находя силы, Эверард осмотрелся. По его ощущениям, он пробыл в пузыре достаточно долго. Возможно, концентрация действующего вещества была слишком низкой.       Он вспомнил, как принял порошок в первый раз. Сначала ничего не происходило, и он был разочарован. Эверард решил поужинать вместе с Сэм в одном из кафе Джайпура, а потом повторить эксперимент, увеличив дозу.       Внезапно что-то случилось. Они с Самантой как раз обсуждали последние результаты расследования, когда его восприятие изменилось. Эверард оказался в двух местах одновременно: одним глазом он смотрел на Сэм, столик кафе и улицы Джайпура, а другим — видел интерьер своего нью-йоркского кабинета. Он чувствовал себя иголкой, которая проткнула общий пузырь пространства-времени и вылезла одновременно в двух местах. Он был шокирован, потрясён и обескуражен.       Это было настолько неожиданно, резко и принципиально ново, что из памяти вышибло воспоминания о самом приёме вещества. Эверард тогда примерно помнил, что собирался его испытать, но не мог вспомнить, где и как это произошло. Он решил, что изначально был в своём офисе, где и принял препарат. Но так как дверь кабинета оказалась заперта снаружи, стало понятно, что он переместился в него из Индии и одновременно всё ещё находился в Джайпуре. Ему не хватало лишь малого толчка — волевого решения, — чтобы полностью и окончательно переместиться в Нью-Йорк. Он тогда схватил Сэм за руку, пытаясь перетащить её за собой. Эверард чувствовал, что это возможно. Но она не на шутку испугалась, что-то испытав, и от испуга включилась её воля. Решение было принято, и они оба остались в индийском кафе…       Что в тот раз послужило толчком? Почему он оказался именно в Нью-Йорке? Может, потому, что его офис был хорошо ему знакомым и безопасным местом? Его местом?       Однако сколько бы он сейчас ни думал о своём особняке или об офисе, ничего не происходило. Возможно, странный гул истощал его, не оставляя никакого шанса, возможно, в жидкости содержалось совсем другое активное вещество…       Но у него уже не было времени: гул превратился в один долгий монотонный звук, пузырь наполнился свечением, и всё вокруг содрогнулось, вскипая. Однако Эверард этого уже не видел.              Испытывая сумасшедшее волнение, Демьен что есть мочи цеплялся за Такехико. Тот держался за рукоятки скутера, направляя его вслед за плывущим впереди Макото. Донная подсветка всё так же горела, освещая их со всех сторон. Демьен смотрел на удаляющиеся огни острова и представлял, как Эверард, давно угнав акваскаф, ждёт их на пристани. Любовник точно будет смеяться, когда увидит его в акваланге.       Такехико увеличил скорость, догоняя Макото, и Демьен крепче сцепил руки, боясь оторваться из-за усилившегося сопротивления воды. Прошло всего каких-то несколько минут — и они всплыли. От резкой перемены давления у Демьена заложило уши. Тяжело дыша, он стащил маску и оглянулся.       На причале стояла машина и двое парней. Со стороны искусственного острова доносилась стрельба. Такехико уже снимал с него баллон, а один из парней протянул руку, помогая взобраться на пристань.       Тяжело дыша, Демьен с тревогой оглядывался, пытаясь отыскать в темноте Эверарда. Но его нигде не было.       — Эверарда нет… — прошептал Демьен, по-новому слыша доносящиеся до них звуки стрельбы. — Он ещё на острове! — выкрикнул он с ужасом, задыхаясь и не замечая брызнувших из глаз слёз.       Такехико забросил на пристань баллон, подтянулся и сел рядом, тяжело дыша, расстёгивая гидрокостюм.       — Эверарда нет! — прошептал Демьен, дёргая его за руку.       — Вижу, — тяжело ответил Такехико, не глядя ему в лицо. Демьену показалось, что японец отчаянно побледнел.       — Что будем делать?!.. — прошептал Демьен с тревогой, пытаясь поймать его взгляд.       Такехико с усилием поднялся, словно каждое движение причиняло ему боль и потянул его за собой. Он что-то крикнул парням и, не давая Демьену времени снять костюм для погружений, впихнул на заднее сидение машины.       — Поезжай с ними, — сказал он, наклоняясь. — Они отвезут тебя к самолёту. А я возвращаюсь за боссом.       — Нет!!! — в шоке закричал Демьен, хватая его за руку. — Возьми меня с собой!       Двое незнакомых парней и Макото уже залезали в машину.       — Не бойся! Они отвезут тебя безопасным путём, — Такехико что-то сказал им и захлопнул дверь.       Автомобиль тронулся с места. Демьен в шоке развернулся, глядя в заднее стекло. Он видел силуэт Такехико на фоне горящего всем своим великолепием Искусственного острова. Машина отъехала уже достаточно далеко, но Демьен видел, как Такехико поднял руку на прощание.       И вдруг позади него раздался мощный взрыв, озаривший всё вокруг яркой вспышкой. Такехико упал на землю, прикрывая голову.       Демьен содрогнулся, зажимая рот рукой. Из груди рвался немой крик: на фоне причала и лежащего на земле Такехико полыхал огнём Искусственный остров.