Демьен

Часть XI

144

      Такехико расслабленно лежал на широкой кровати, скользя взглядом по панно на противоположной стене. Сэм отдыхала рядом, примостив голову у него на плече. Необычно задумчивая и молчаливая, она проводила длинными пальцами по его груди, очерчивая контур постепенно затухающей татуировки.       Такехико не знал, о чём она думает, но и спрашивать не хотел. Он чувствовал себя до странности спокойным. Давно он не знал такой безмятежности. Но это было не умиротворение и не усталость, хотя ещё полчаса назад они, как безумные, занимались сексом.       Столбик кандзи на одном из стилизованных панно гласил: «Даже карп, плывущий против течения, может стать драконом». На другом панно красовался сам мифический дракон. Он не знал, где Сэм всё это купила. Он не привозил ей подобных сувениров из Японии, и уж точно это был не подарок босса. Такехико не спрашивал. Он даже не знал, понимает ли она значение иероглифов.       Возможно, Сэм хотела сделать ему приятно. В последнее время в её квартире появилось много азиатских вещей. Теперь она ела палочками, закалывала волосы длинными раздвоенными ёшичо, и одевалась в короткие шёлковые халатики а-ля кимоно, демонстрируя ему свои длинные ноги. Он не спрашивал, он молча кайфовал. И дело было, конечно, не в нашитых на шёлке тиграх и драконах.       В последнее время их отношения перешли в новую фазу. Такехико не знал, что это такое. Он никогда подобного не испытывал. Да что там, он никогда ни с кем не встречался больше двух ночей подряд. И сейчас, лёжа на её огромной кровати в обставленной азиатскими аксессуарами спальне, он с предельной чёткостью осознавал, что ему не хватает опыта длительных отношений. Он не понимал Сэм и не понимал, что с ними обоими происходит. Бессмысленные споры прекратились, и теперь они разговаривали гораздо меньше, чем раньше, хотя проводили вместе намного больше времени. И это тихое совместное молчание было на удивление комфортным, обнадёживающим, всепоглощающим.       Что Сэм пыталась ему сказать, окунаясь в японские пристрастия? Или ей это просто нравилось? Может быть, любовь к драконам, саке и японской кухне была для неё таким же развлечением и возможностью разнообразить будни, как и секс с ним?       Такехико задержал дыхание, скрывая внезапную горечь. Как сильно ранили подобные мысли…       Словно почувствовав это внезапное напряжение, Саманта скользнула рукой по его животу и мягко сжала член ладонью, мигом погружая в сладостное ожидание и жажду повторить с ней всё с начала. Томительные движения её пальцев неожиданно напомнили об инциденте с боссом в рёкане. Такехико смутился: он постоянно об этом вспоминал. И ему опять мучительно захотелось поделиться случившимся с Сэм. Он уже открыл было рот, но передумал и отвёл глаза. Он просто не имел права думать об этом, не то что обсуждать с кем бы то ни было. Даже с ней.       Панно на стене тоже напоминали ему о той командировке. Прошло почти два месяца, но он так и не узнал, как босс оказался на берегу после взрыва, что с ним происходило до этого и что показал анализ жидкости на его одежде.       В последнее время им редко удавалось пообщаться в неформальной обстановке: в ресторане, в джакузи или на кэндо. Эверард был занят своими исследованиями и не спешил делиться результатами.       Расшифровки данных с главного сервера, который удалось обнаружить на пепелище Центра косметологии, мало что проясняли.       Начиная с первого эксперимента в саркофаге всё происходящее вокруг мистера Линта было полно загадок. Такехико знал, что у Саманты были свои подозрения на этот счёт, но они не спешили делиться догадками друг с другом, стараясь вообще не разговаривать об этом. Так было лучше для всех. Так было безопаснее для босса.              Город внизу полыхал огнями, ночной ветер порывами дул в лицо. Эверард сидел у края крыши и наблюдал за движением транспорта. Он давно не испытывал такой эйфории, такой полноты и гармонии с самим собой. Чёрный камуфляжный костюм, плотный и эластичный, обтягивал тело. Эверард всё чаще надевал его на свои вылазки, накидывая поверх косуху на тот случай, если вдруг окажется в толпе людей.       Разбуженные способности и полузабытые сны ещё полыхали в нём, словно пламя, когда-то затухающее, но вдруг наткнувшееся на сухие дрова. Это было что-то неуловимое и странное, как сама его жизнь, необъяснимое, подвластное лишь боковому зрению и ускользающее от прямого взгляда. Эверард не знал, когда оно утихнет. Но у всего есть полный цикл, и он не сомневался, что рано или поздно растревоженный пожар пойдёт на спад.       Он сидел на краю и пил ночной воздух взахлёб. Ему вновь было двадцать или двадцать пять. Он был полон идей и исследовательского интереса, он вновь гулял по крышам, как бродячий кот.       Ему хотелось сделать прыжок… Шагнуть вниз. И от одной лишь этой мысли всё внутри сладостно поджималось.       Он уже перемещался сегодня несколько раз, привыкая пока к порошку (или к «амальгаме», как вещество, оказывается, называл Кидо), «пристреливаясь» и пытаясь осознанно управлять новыми возможностями. И да, он пока пользовался порошком, хотя анализы показали, что в ту ночь он «прыгнул» без него. В жидкости, наполнявшей установку и его лёгкие, не было и намёка на синтезированный из кемета мутаген. А значит, у него не было ни единого шанса на спасение. И всё же он как-то это сделал.       Эверарда окатывало холодом и восторгом, он боялся поверить… и улыбка не сходила с его губ.       И мальчик в нём был счастлив, как никогда прежде не был счастлив в юности, отрочестве и детстве.       Ему ещё многое о себе предстояло узнать, и он боялся этого. Боялся вспомнить. Хотя горел нетерпением погрузиться в исследования, в тайны собственного тела и сознания. Исследовать этот мир, исследовать себя, исследовать Бога. Он всё чаще думал о своих юношеских экспериментах с восприятием. И всё чаще вспоминал Билли. Подумать только, как ему сейчас его не хватало!       Эверард не подозревал, что когда-нибудь так нестерпимо захочет поделиться с ним всем произошедшим, так захочет рассказать… Отворить грудь обжигающим чувствам и встречному ветру! Пережить всё это вместе! Опять, как когда-то! Почему он так скучал по Билли сейчас? Почему готов был раскрыть душу покойнику, но не мог рассказать об этом Демьену? Но нет, он не мог… Не должен был.       Эверард смотрел на город с затаённой тоской.       Он не мог. Он знал, что окончательно сведёт его этим с ума. Он не имел права, ведь перед Демьеном лежала целая жизнь, полная своих открытий и триумфов. Эверард убеждал себя, что Демьен ему не принадлежит, ибо принадлежит другому миру, и становилось так больно. Но он не имел права… просто не имел права давать ему подобный опыт, открывать перед ним этот тайный мир, потому что знал: у Демьена даже меньше воли, чем у Билли, и куда больше отчаяния… Демьен уйдёт во всё это с головой — и больше не будет принадлежать ни ему, ни миру, ни самому себе.       Эверард скучал по нему. Он так скучал по нему, что становилось больно дышать. Он мог бы прийти к нему сейчас, просто прийти… Но отчего-то сдерживал себя.       Он вновь думал о Демьене, когда впереди лежал целый мир.       Эверард вздохнул и поднялся. Он так и не вспомнил, как переместился в ту ночь. Возможно, смертельная опасность разбудила что-то тайное в нём, что-то запертое и запретное. Может быть, сделай он сейчас шаг вперёд, в сверкающую бездну, и это вновь случится.       Шагнуть с крыши…       Но риск, что он лишь глупо разобьётся, был велик. Поэтому он продолжал использовать порошок. Пока. Эверард улыбнулся.       Куда дальше? Он пытался детально представить, где хотел бы сейчас оказаться. У Демьена дома? И напугать его до смерти? Эверард засмеялся. Нет, его мальчика точно хватит удар. Лучше не рисковать.       Он пытался представить какое-нибудь знакомое место, но ничего не шло на ум. Сегодня ему было слишком комфортно на этой крыше, где он в итоге оказался, в этом городе. И в гармонии с самим собой.              Демьен глотнул крепкий кофе и поставил кружку на стол. Разложив пластиковые карточки перед собой в несколько рядов, он с затаённым страхом изучал выдавленные на них имена и пытался по наитию или наугад выбрать себе агента. Взгляд настойчиво притягивала красная визитка с именем Лизи Отто.       Рядом, на испачканной яичным желтком тарелке, лежал недоеденный французский багет. Завтрак растянулся до неприличия…       Теперь у него было много свободного времени. Уже почти два месяца он нигде не работал. После возвращения из Японии Эверард оплатил ему фитнес-клуб и серию семинаров одного именитого режиссёра. Через день Демьен ходил то в тренажёрку, то на йогу, и дважды в неделю брал дополнительные уроки по театральному мастерству. Но семинары занимали максимум два часа, а остальное время он был безнадёжно свободен.       Эверард советовал найти агента, но Демьен никак не мог решиться и оттягивал со звонком. Сейчас, глядя на ряды визиток, он испытывал ещё меньше отваги, чем пару недель назад. В итоге, глотнув кофе, Демьен вытер руки об джинсы и набрал номер любовника.       — Привет, — начал он несмело. — Ты не сильно занят?       — Привет, котёнок, — ответил знакомый, вводящий в истому голос. — Что случилось?       — Э-м… я тут нашёл те визитки, что ты мне дал, помнишь?.. Теперь не знаю, кому звонить.       — Да выбери любую наугад, если такие сложности. Закрой глаза и ткни пальцем.       — А может… лучше ты мне подберёшь агента?       Эверард засмеялся. — Кажется, кто-то хотел быть самостоятельным. Или мне это приснилось?       Демьен смутился. — Я не знаю, что им говорить.       — Скажи, что тебя зовут Демьен Кавалли, что ты профессиональный актёр и подыскиваешь себе такого же профессионального агента. Скажи, что хотел бы встретиться и обговорить детали.       — А я профессиональный актёр?! — с недоверием уточнил Демьен.       — Ну конечно, — улыбнулся Эверард. — Ещё молодой, но у тебя за спиной съёмки в кино и одна из ведущих ролей в бродвейском спектакле. Не тушуйся! Немного набей себе цену, тем более что всё это правда. Скажи, что ты окончил театральную школу и планируешь учиться дальше.       — А я планирую учиться дальше?! — Демьен поражённо поднял глаза, уже не чувствуя себя ни профессиональным актёром, ни подающей надежды звездой.       — А разве нет? — улыбнулся Эверард. — Ты же ходишь на мастер-классы.       — А… ну да. А если мне не поверят?       — Позвонишь кому-нибудь другому. Сколько там визиток?       Демьен окинул их взглядом. — Пятнадцать…       — Ну вот, целых пятнадцать шансов. Уверен, что даже не придётся их все использовать… А я бы на твоём месте чисто из любопытства обзвонил бы всех агентов и с каждым встретился. Мне кажется, это будет полезно и познавательно. Наберёшься опыта, уже не будешь сомневаться, что им говорить. И после каждой встречи почувствуешь себя немного увереннее. Чтобы снизить уровень ожиданий, я бы начал с какого-то незначительного имени. Незначительного для тебя! Уверен, что они все профессионалы.       — Я хотел позвонить этой Лизи, — Демьен покраснел. — Ты говорил, что она сильный агент.       — Да, я о ней слышал… — казалось, Эверард задумался. — Ну так позвони! Она тебя не съест. Не получится подкатить к ней с первого раза — попробуешь через время. Всё в твоих руках.       — А ты не мог бы ей позвонить?.. — пробормотал Демьен.       Эверард не сдержал смех.       — Мне это ничего не стоит, — весело ответил он. — Но я принципиально не буду. Дерзай! И не бойся: не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Так что ошибайся, падай, но не забывай каждый раз вставать и идти дальше. Перезвони мне потом… Расскажешь, как всё прошло.       — Ладно.       Демьен поспешил набрать номер Лизи, пока запал не прошёл. В трубке слышались долгие гудки, и сердце стучало всё сильнее. Он чувствовал, как от волнения потеют ладони, срывается дыхание, и знал, что, как только Лизи ответит, он начнёт задыхаться от страха и разговаривать дрожащим голосом.       Чёрт!       Демьен сбросил звонок и уткнулся в сложенные руки. Мысль, что сейчас она перезвонит, заставила его подхватиться и испуганно отключить мобильник.       Взяв со стола недоеденный багет, Демьен намазал край сливочным маслом и, не отрезая, впился в хлеб зубами. Он ненавидел себя! Хрустя подсушенной коркой, он запивал её остывшим кофе и обречённо смотрел на блестящие визитки.       Он был совершенно безнадёжен!..       Всё глубже погрязая в отчаянии, Демьен отряхнул руки и включил телефон. Короткий момент волнения, пока пальцы спешно искали номер Эверарда, — а вдруг Лизи позвонит прямо сейчас?! — но нет, он успел.       — Ну что, дозвонился? — спросил любовник.       — Эверард… — подавленно произнёс Демьен. — Скажи, зачем я тебе такой нужен?!..       — Что случилось? — после долгого молчания спросил тот. Демьен слышал, как поменялось его настроение.       — Ты не ответил на мой вопрос… — всхлипнул он. — Зачем я тебе нужен?       В телефоне повисло глухое молчание.       Демьен напряжённо кусал губу, не слыша ответа, и уже не сдерживал слёз.       Вдруг связь прервалась, и его сердце ухнуло вниз. Он в шоке посмотрел на дисплей, грудь переполнилась тревогой и холодом. Эверард бросил трубку?! Он больше не хочет с ним разговаривать?!.. Но он никогда так не поступал! Демьен в панике перезванивал, но любовник не отвечал. Да что такого случилось?! Что он опять не так сделал?!       Решительно смахнув слёзы, Демьен бросился к гардеробной. Боже, неужели Эверарда так задели его слова?! Нужно было срочно его найти и объясниться! Но где он сейчас?       Впопыхах натягивая кожаные брюки одной рукой, Демьен набирал Саманту.       — Алло, — после долгой паузы ответила она.       — Сэм, где сейчас Эверард?! — перешёл он сразу к делу.       — Понятия не имею… А что случилось?       — Его нет на работе?       — Не знаю, котик, я сейчас не в офисе. Позвони лучше Такехико.       — А… хорошо.       Демьен уже набрал номер японца, когда раздался звонок в дверь. От неожиданности Демьен вздрогнул всем телом. Неуверенно выйдя в коридор и приникнув к глазку, он испытал шок: за дверью стоял Эверард!       Лицо вспыхнуло. Демьен смотрел, едва дыша, и не мог поверить своим глазам. Он рассматривал любовника, пытаясь понять, чего теперь ждать, но взгляд Эверарда был опущен, а лицо казалось бесстрастным, как у мраморной статуи.       Тело стало слабым. Едва владея собой, Демьен открыл замок. Сердце стучало как сумасшедшее.       Эверард вошёл, молча изучая его своими глубокими глазами. Демьен виновато опустил голову. Стыд окрасил лицо до самой линии роста волос.       — Что у тебя случилось? — спросил Эверард и, не дождавшись ответа, притянул его к себе за руку.       Демьен едва дышал, подчиняясь зачаровывающим движениям, кладя ладонь любовнику на плечо, обнимая в ответ. Всё внутри дрожало. Он не знал, что сказать, но губы Эверарда, скользнув по его виску и скуле, уже нашли на ощупь рот.       Демьен зажмурился. Голова кружилась, и если бы не поддерживающие объятия, он бы рухнул на пол.       — Что случилось? — поцелуи Эверарда сводили с ума, погружали в дурман и слабость. — Что за глупые вопросы?       В нём было столько огня, что Демьен чувствовал, как воспламеняется кровь в венах. Эверард прижимал его к себе за ягодицы, страстно овладевая ртом, не давая ни одной возможности ответить. Но Демьен и не знал, что говорить. Он был растерян и ошеломлён.       — Демьен… — Эверард, казалось, пытался овладеть собой, отстраниться и что-то сказать, но лишь всё жарче целовал, настойчиво прижимая к себе и поглаживая сквозь одежду. Демьен вибрировал всем телом от его неожиданного визита, от внезапного порыва.       — Иди сюда, — Эверард развернул его к себе спиной, подталкивая по коридору, но далеко не отпуская. Он удерживал его одной рукой за горло и всё так же горячо целовал в губы. Другая рука уже была в ширинке, которую Демьен так и не успел застегнуть. Обхватившая член ладонь посылала по телу волнующую дрожь. Демьен сорванно стонал Эверарду в рот.       Он не заметил, как оказался в спальне. Не прерывая поцелуев, Эверард повалил его на постель. Его руки были везде. Жар тела, намагниченная аура. Его глаза… Демьен млел и дрожал, помогая избавляться от одежды и ещё не в силах поверить в происходящее.       — Я хочу тебя, — прошептал Эверард ему в губы. Демьен почувствовал, как он тянется к тумбочке, где у них всегда лежал любрикант, и покраснел.       Эверард чуть отстранился, внимательно глядя ему в глаза.       — Ты…? — он вопросительно поднял бровь. Демьен понял, почему любовник медлит, и едва не сгорел от стыда.       — Всё в порядке, — прошептал он, пряча глаза. — Я готов, — кивнул он в ознобе. — Можно…       И Эверард, не медля дольше ни секунды, развернул его к себе задом.       Стоя на коленях, Демьен замирал в испуганном предвкушении и вслушивался в чувственные движения. Эверард обильно смазал его анус и скользнул внутрь сразу двумя пальцами, проникая на всю длину, массируя и расширяя вход. Демьен всхлипнул, опускаясь грудью на постель. Кожа вмиг покрылась испариной. Пальцы любовника целенаправленно скользили по простате, сводя с ума. Демьен комкал простынь, бёдра раскрывались словно помимо его воли. Он изгибался, подставляясь под будоражащие касания. С члена сочилась густая влага.       — О нет!.. — простонал он, чувствуя предоргазменные спазмы. — Что ты делаешь? Я так сразу кончу!       — Ну тише… всё хорошо, — произнёс Эверард и, приставив головку, почти сразу вогнал в него член.       Демьен вскинулся, захлёбываясь стоном и сжимая свой подрагивающий орган. Тело пробирало крупной дрожью. Несмотря на подготовку, всё происходило слишком быстро.       — Прости, малыш… — Эверард, сжал его плечо, словно успокаивая. Выждав две секунды и дав ему время привыкнуть, он толкнулся на всю длину, уже не сдерживая жаждущих темпераментных движений.       — О Демьен!.. — в голосе слышался едва контролируемый пожар желания. — Боже, я так соскучился по тебе…       Интенсивное наслаждение опаляло Демьена изнутри. Захлёбываясь и выставляя задницу, он отдавался во власть сильных рук. Член Эверарда жёстко скользил по простате, бросая в исступление.       — Боже, Демьен, как я хочу тебя, — шептал Эверард, подаваясь в него, входя по самый корень, оглушая его этим. Ощущения были слишком сочными, слишком яркими. Демьен не верил в происходящее сладостное насилие и чувствовал, что вот-вот кончит.       — А-а-а-а! — закричал он надсадно в голос. Слёзы брызнули из глаз. Он задрожал, изумлённо глядя перед собой и ничего не видя. Всхлипы слились в один долгий протяжный стон. Всё внутри пульсировало и сжималось вокруг распирающего ствола, превращая сладкие спазмы в едва переносимую боль наслаждения…       В голове на мгновение помутилось. Он осел, не помня себя, но всё ещё чувствуя Эверарда глубоко внутри.       Они тяжело дышали, лёжа на боку, всё так же вместе, всё так же до беспамятства.       — А-а… не вытаскивай!.. — простонал Демьен, удерживая Эверарда за бедро, сжимая его в себе. — Прошу… не вытаскивай, пока не кончишь…       Истома сочилась с губ. Он обернулся, обвивая шею Эверарда. Глаза любовника были насквозь тёмными, затягивающими, и Демьен сходил с ума. Он едва дышал от распирающего изнутри давления, от парализующих чувственных движений. Он был слишком измождён недавним стремительным заплывом в наслаждение и чувствовал, что его не хватит на ещё один оргазм, но таял в истоме, таял в руках Эверарда, сходил с ума от его долгих будоражащих стонов.       Когда Эверард в нём… то словно скрывает своё блаженство. Иногда с его губ срывается долгий низкий стон удовольствия, немного глуховатый, немного сдержанный, словно он всё ещё пытается удержать эту муку и сладость в себе, словно этого наслаждения слишком много для него, словно оно слишком оглушительное, и, будучи излитым вовне, убьёт всё живое вокруг и его в том числе.       Он долго сдерживается. Его неровное дыхание сводит с ума…       А потом его прорывает. И он стонет на каждом движении. Или почти на каждом. И всё равно не так часто и не так громко, как Демьену хотелось бы. Но каждый его дурманящий стон словно раскат грома. Опаляет изнутри, прошивает ознобом.       Эверард так редко балует его стонами, что это наваждение потом ещё долго невозможно забыть. И даже если бы не было больше ничего — остались бы только эти звуки, — уже одни они могли бы свести Демьена с ума…       Вдруг Эверард поднялся на колени и закинул его ногу себе на плечо, толкаясь внутрь так же страстно, как в начале. Демьен зажмурился и изогнулся, чувствуя, что сейчас просто рассыплется на мелкие искры.       — Да! Трахай меня, трахай! — стонал он, подставляясь и сжимая свою вновь налившуюся плоть. — Бо-оже…       Он был переполнен ощущениями и чувствами. Вот так вместе! Вот так тесно! До опаляющей измороси!       Он думал, что не сможет кончить, но вновь вздрагивал, вибрируя крупной дрожью и захлёбываясь, чувствуя, как Эверард содрогается в нём, на нём, купая в своём дыхании и глубоких волнующих стонах.       И позже, когда они расслабленно лежали в объятиях друг друга, глаза Эверарда были полны мерцающей тайны. Демьен видел в них бесчисленные созвездия, что иногда проявлялись в глубине тёмной радужки. Он погружался в них. Он не мог оторвать взгляда… Он мог бы и правда утонуть в глазах любимого и забыться: забыть обо всём, забыть себя.       Эверард смотрел на него так, словно тоже был очарован, словно сходил по нему с ума. Демьен задыхался… О, как он мечтал об этом! Как он хотел этого! Больше всего на свете! Но он просто не мог поверить, что такое возможно…       — Ты приехал из офиса? — прошептал Демьен, прикасаясь к его губам.       — Я туда не добрался, — улыбнулся Эверард.       Демьен вспомнил причину его внезапного визита и покраснел, отводя взгляд.       — Так что у тебя случилось? — спокойно спросил Эверард, не выпуская ласкающих пальцев из его волос.       Демьен окончательно смутился, утыкаясь лицом ему в шею.       — Хотел поговорить начистоту? — усмехнулся Эверард. — Что случилось во время разговора с агентом?       — Ничего…       — Тогда почему возник такой вопрос?       Демьен не отвечал, вдыхая запах его кожи.       — Малыш, если будешь молчать, разговора не получится, — Эверард перевернулся на спину, увлекая его за собой. Демьен нехотя поддался и сел верхом.       — Как ты похорошел… — Эверард скользнул ладонями вверх по его торсу, рассматривая.       Демьен сглотнул, вновь испытывая головокружение.       — Ты так и не ответил на мой вопрос, — едва слышно пробормотал он, неотвратимо возбуждаясь под долгим взглядом любовника. — Просто… скажи, зачем я тебе?..       Эверард изогнул бровь, глядя ему прямо в глаза. — А я тебе зачем?       — С ума сошёл?! — шокированно вспыхнул Демьен. — Я без тебя вообще жить не смогу! Ты — мой наркотик! Ты — вся моя жизнь!       Эверард засмеялся, словно он сказал что-то жутко смешное.       — Но это правда! — Демьен с улыбкой упёрся руками ему в грудь. — Ты такой классный…       — Неужели? — смеялся Эверард. — И чем же это?       Демьен покраснел. — Ну, ты красивый… Умный. Сильный и смелый, а ещё безумно сексуальный. Ты богатый и успешный… Да ты вообще идеальный!       — Это я идеальный? — усмехнулся Эверард. Его ласковые пальцы пробирались вверх по предплечьям, пробуждая внутри искрящийся озноб.       — Да… Ты невероятный… — Демьен едва дышал от его касаний. — И ты так много делаешь для меня. Вон даже работу на Бродвее подогнал… Оплачиваешь все мои счета. Я даже представить не могу, во сколько тебе обхожусь… — Демьен замолчал, чувствуя, каким серьёзным стал Эверард.       — Ты из-за этого со мной?       — Нет конечно!.. — вспылил Демьен. — Но на тебе держится вся моя жизнь, и я не представляю, чем могу тебе отплатить. Даже в сексе… Ты просто бог!       Эверард глубоко вздохнул, слушая его тираду.       — И я сегодня задумался… — смущённо продолжил Демьен, уставившись ему в грудь, боясь смотреть выше подбородка. — По сравнению с тобой я просто жалок. Я неудачник! Я ничего не умею, всего боюсь. Я ведь даже агенту побоялся позвонить… Ты тащишь меня на себе, и я так привык к этому… А зачем я тебе? Что я тебе такого даю? Ведь это как-то… неравноценно.       Эверард внимательно слушал, расслабленно положив руки вдоль его бёдер, и казался задумчивым.       — Демьен, — наконец сказал он. — Успех измеряется не деньгами, не известностью и не престижем. Успех… — Эверард прикоснулся ладонью к его груди. — Это здесь. Это то, как ты проживаешь свою жизнь и с чем в итоге остаёшься. Деньги, статус, власть, красота, даже ум — всё это может исчезнуть в один не очень прекрасный момент. Это не цели, это просто вехи на пути. А путь… он простирается гораздо дальше этой жизни. И твой дух, тот душевный опыт, что останется с тобой после смерти — это единственное, что идёт в счёт. И куда бы ни занесли тебя ветра Вселенной, вот это, — он вновь мягко накрыл его сердце ладонью, — останется с тобой. Суметь преобразовать свои недостатки во что-то достойное, выплавить из олова золото — это и есть успех.       Демьен слушал Эверарда, глядя в его затягивающие глаза, и отчего-то на ресницах накипала солёная влага. Слёзы душили его, губы дрожали.       — Никогда не сравнивай себя с другими, — говорил Эверард. — Только с самим собой, каким ты был год, пять или десять лет назад. Жизнь — это не арена, не прочерченная прямая и не единый для всех сценарий. У всех она своя. И не равняйся на меня. Мы с тобой разные… И разве это так ужасно, что я тебе помогаю? Я всё же старше тебя, — улыбнулся Эверард. — А что касается неравноценности… — любовник притянул его к себе, обнимая и опуская рядом. — Я никогда не думал о наших отношениях в таких категориях. И так ли уж они неравноценны?..       — Да… — Демьен зажмурился, давя судорожные рыдания и прижимаясь к нему всем телом.       — Глупости, — мягко усмехнулся Эверард, ещё теснее сжимая его в объятиях. — Я хочу быть с тобой… — горячо прошептал он на ухо. Демьен замер, вдруг опалённый его словами. Он уже не принадлежал себе: голос проникал в него и растекался по телу мерцающей дрожью.       — И я рад, что мы вместе, — шёпотом продолжал Эверард, прижимаясь губами к его уху. — Иногда я даже испытываю счастье… — он отстранился, рассматривая его полыхающее заплаканное лицо. — Хотя есть вещи, которые мне не нравятся. Но я принимаю их как часть тебя, как твои особенности. Я смирился. Или привык… не знаю. Хотя я всё ещё надеюсь, что ты поумнеешь, и нам станет легче. Возможно, наши отношения будут ещё глубже… и принесут нам ещё больше радости, — Эверард слизнул солёную влагу с его щеки и приник к губам. Демьен отвечал на поцелуй, подрагивая от проносящихся в голове, словно на повторе, слов.       — И я не идеален, малыш, — добавил Эверард. — Ты так часто повторяешь, как ненавидишь меня, что, думаю, ты и сам прекрасно это знаешь.       — Да, — Демьен закрыл глаза, в изнеможении прижимаясь разгорячённой щекой к его груди. — Единственный твой недостаток — это то, что я у тебя не единственный… — прошептал он.       Эверард усмехнулся, целуя его в лоб.       Со стороны кресла послышался звонок телефона. Демьен вздрогнул всем телом и замер.       — Твой телефон звонит, — прокомментировал Эверард.       — Это она!.. — с тревогой ответил Демьен.       — Кто? — Эверард поднялся на локте.       — Лизи!       — Ну так ответь ей!       Демьен поспешил встать с постели. Но, как только взял телефон, звонки прекратились.       — Кажется, всё… — растерянно пробормотал он, поворачиваясь к любовнику. Тот удивлённо смотрел на его побледневшее лицо.       — Просто я ей позвонил, а потом испугался и сбросил, — объяснил Демьен. — А она вот… перезвонила.       Эверард со вздохом прикрыл глаза рукой, опускаясь на спину.       — Перезвони ей, — строго велел он. — Давай, не тушуйся.