Демьен

147

      Мышцы давно приспособились к нагрузкам. Он и не помнил уже, когда неуклюжая зажатость сменилась столь потрясающей гибкостью. Коврик, йога… Демьен повторял заученные движения, не особо обращая внимание на инструктора. Он плавно вдыхал и выдыхал в нужном месте, вот только отречься от всего, отпустить мысли и беспокойство не мог. И так было всегда. Он не умел медитировать — йога была лишь хорошим дополнением к растяжке, тренировкой на баланс.       Опустив лоб на коврик и расслабив руки вдоль тела, Демьен глубоко вздохнул и постарался ненадолго забыть обо всём в баласане. Ему было хорошо… Йога и правда успокаивала, хоть он и не мог усмирить поток мыслей.       После встречи с Лизи прошло две недели. Она не звонила, и Демьен готов был лезть на стены. Он бы уже и сам ей позвонил, если бы не предупреждение Эверарда набраться терпения и не беспокоить её понапрасну.       Когда через полчаса Демьен покидал двери фитнес-центра, тело казалось приятно натруженным и расслабленным одновременно. Он хорошо знал эту сладость: ещё какое-то время в каждом движении будет сквозить кошачья истома и в голове будет почти спокойно.       Завернув за угол, он остановился у автомата с мороженым, но не успел сделать заказ, как вдруг зазвонил телефон.       — Демьен, ты знаешь Жак-Анри Леблона? — не здороваясь, сразу спросила Лизи.       Демьен поспешил отойти в сторону.       — Прости, что ты говоришь?! — переспросил он, поправляя растрёпанные волосы и сумку на плече. Сердце лихорадочно билось. Он понятия не имел, о ком Лизи спрашивает, но уже догадывался, зачем она позвонила.       — Я говорю: Жак-Анри Леблон, известный и весьма скандальный режиссёр, сейчас набирает труппу для новой постановки! — повторила она громче. — Мне кажется, я его заинтересовала. Он хочет встретиться с тобой и посмотреть, действительно ли ты так хорош.       Демьен сглотнул, не веря своим ушам. — Ч-что я должен делать?       — Пока ничего. Я уточню, где и когда он хочет встретиться, а потом позвоню тебе.       — Вот чёрт… — вырвалось у Демьена.       — Не волнуйся, мы пойдём к нему вместе. Просто морально приготовься и будь на связи.       — А что хоть за постановка?       — Это сложно объяснить в двух словах… Если хочешь, поищи его имя в Сети и сам посмотри, что он ставит. Могу только сказать, что это будет что-то масштабное: он уже набрал человек пятьдесят, но ещё ищет яркую фактуру, так что я поспешила подсунуть ему твоё портфолио… Через месяц начинается подготовка, потом стартуют гастроли.       — Стой, стой! — перебил её Демьен. — Я не понял… где он будет всё это ставить?       — Ах да, это же самое главное… Если у нас всё получится, ты будешь выступать на ведущих площадках Европы!       — Что?! — заорал Демьен, забыв, где находится.       — Да! — Лизи явно по-своему интерпретировала его удивление. — Представляешь, гонорар просто сказочный!       — То есть мне придётся жить в Европе?!.. — всё ещё не веря услышанному, переспросил Демьен.       — Всего один сезон, — успокоила его Лизи. — Может быть, нам удастся как-то продлить контракт…       — Погоди! — перебил он её. — Я не могу уехать в Европу!       — Почему это? — удивилась она. — Коллектив в труппе молодой и интересный, все расходы компания берёт на себя, ты будешь жить в полном комфорте!       — Но я не могу… — беспомощно выдохнул Демьен. — У меня здесь… у меня девушка в Нью-Йорке, — прошептал он, едва не плача.       — Подождёт, — отмахнулась Лизи. — Я не знаю, как Леблон относится к личной жизни своей труппы, но, может быть, ты сможешь взять её с собой.       — Не смогу, — буркнул Демьен. — Она учится…       — Демьен, ты недооцениваешь современные средства связи! К тому же у тебя будет огромная зарплата. Если так соскучишься, слетаешь к ней на выходных… Так ты отказываешься от предложения? — спросила Лизи строго.       — Нет! — испуганно воскликнул Демьен.       — Вот и хорошо, — довольно ответила она. — Будь на связи, я постараюсь взять Леблона тёпленьким, пока его интерес не угас. Не волнуйся: похоже, он у нас на крючке!       Демьен не успел ответить, как Лизи уже попрощалась. Он шокированно развернулся, оглядываясь на город вокруг и не чувствуя земли под ногами. Поразительно, как резко желание участвовать в интересном проекте сменилось удушающим страхом! Не раздумывая больше ни секунды, он бросился на стоянку к своему автомобилю.              Дорога в офис Эверарда промелькнула словно в бреду. Демьен не заметил, как добрался, и, только выходя из лифта, понял, что даже не проверил, на месте ли любовник.       Приёмная была пуста. Уже собираясь открыть дверь в кабинет, Демьен услышал смех — и замер. Ему были хорошо знакомы эти голоса и безудержное веселье. В груди всё сжалось. Он закрыл глаза, на какой-то миг полностью захваченный своими чувствами, сладостными и болезненными одновременно. Он знал, что кроме Эверарда в кабинете — Франц. Только с ним тот мог так долго и заразительно смеяться. Встречаясь, эти двое, казалось, заряжались энергией друг от друга и могли кататься по полу от сущего пустяка.       Демьен молча слушал под дверью, пытаясь разобрать причину их веселья. Он давно не видел молодого человека, но непонятная тоска по нему и воодушевление при мысли о возможной встрече сливались с болезненной ревностью и оглушающей печалью. В какой-то момент Демьену захотелось уйти, не сообщая о своём присутствии.       Он постоял ещё минуту и осторожно открыл дверь. Франц, тоже в элегантном тёмном костюме, стоял за спиной Эверарда и, немного нагнувшись, смотрел вместе с ним на экран, что-то комментируя. Их глаза лихорадочно блестели. Пиджак Франца был небрежно расстёгнут, а длиннющие гладкие волосы закинуты на плечо. Периодически оба они, отец и сын, просто задыхались от смеха.       — Что-то смешное показывают? — стараясь скрыть, насколько неуместным себя чувствует, спросил Демьен.       Франц удивлённо поднял голову, и лицо его озарилось радостью.       — Привет, Демьен! — улыбнулся он, выпрямляясь. — Вау, ты вернул свой цвет? — перешёл он на многозначительный шёпот, озорно ему подмигнув.       — Да уж, давненько мы не виделись… — пробурчал Демьен и смутился ещё сильнее, заметив, как Эверард наблюдает за их разговором, откинувшись в кресле.       — А со светлыми тоже хорошо было, — произнёс Франц, обескураженно глянув на отца. — Разве нет?       — Что вы там такое смотрите? — мрачно спросил Демьен, садясь на подлокотник кожаного дивана.       — Франц тайком стащил со съёмочной площадки смешные дубли. Вот решил мне показать, — Эверард улыбнулся, отвечая на лучезарный взгляд сына.       Лицо Демьена вытянулось от изумления. — Ты снимаешься в кино?! — выдохнул он, пронзительно глядя на Франца и не в силах ничего с собой поделать, чтобы скрыть удушающий гнев и слёзы.       — Ты ему ничего не говорил? — Франц удивлённо посмотрел на Эверарда.       — Думал, ты уже сказал, — усмехнулся тот.       — Да когда?! — воскликнул Франц. — Мы же столько не виделись!       Демьен хмуро сидел на краю дивана и кусал губы. Он сам не понимал, отчего так расстроился. Но, чёрт возьми, это было так неожиданно: встретить здесь Франца, да ещё и узнать, что тот снимается в кино!.. Демьен искоса его рассматривал. Молодой человек был по-прежнему красив, блистательно, непостижимо. Он казался таким успешным во всём, таким везучим. Теперь вот Франц снимался в фильме, в то время как сам он лишь мечтал об этом…       — Ладно, пойду, — услышал он голос Франца и, подняв глаза, увидел, как тот, наклонившись, поцеловал отца.       — Пока, Демьен, — по пути к двери Франц остановился и, положив руку ему на плечо, скользнул пальцами по обнажённой шее. Демьен задохнулся от внезапного озноба и быстро проверил, не заметил ли Эверард.       — Куда ты сейчас? — как ни в чём не бывало спокойно спросил тот, глядя на сына.       — Заеду к себе, а потом в особняк, — Франц одарил Эверарда влюблённой улыбкой. — Вечером увидимся.              — Хочешь посмотреть? — спросил Эверард, когда Франц ушёл.       Демьен поднял взгляд, едва сдерживая слёзы и ненавидя себя за это. Любовник молча смотрел на него, откинув голову на спинку кресла. Он казался отстранённым, но Демьена не покидало ощущение, что Эверард проникает в него непостижимым образом и чувствует его, понимает, возможно, лучше, чем он сам.       — Не знаю…       — Иди сюда, — мягко произнёс Эверард, и Демьен приблизился.       — Что за фильм? — мрачно спросил он, садясь к нему на колени.       — Какой-то фантастический экшен. Я не особо в курсе.       Демьен подавленно молчал, не зная, как взять себя в руки и вернуть былое воодушевление. На фоне побед Франца собственные успехи уже не казались особо впечатляющими.       — Что-то случилось? — Эверард рассматривал его долгим внимательным взглядом — и вдруг притянул к себе. Демьен зажмурился, открываясь поцелую. Долгую минуту спустя, он, задыхаясь, уткнулся в истоме мужчине в плечо. Сердце судорожно стучало.       — Вообще-то, я приехал сказать… — пробормотал он хрипло. — Кажется, Лизи нашла мне работу.       — Серьёзно? — оживился Эверард.       — Да, что-то очень масштабное, как она сказала. Какая-то постановка, — Демьен отстранился и внимательно посмотрел Эверарду в лицо. Тот выглядел искренне заинтересованным.       — Почему сразу не сказал?       — Да просто… По сравнению со съёмками в кино это всё как-то мелко… — Демьен запнулся и замолчал, опустив покрасневшее лицо.       — Мелко? — засмеялся Эверард. — Что за постановка?       — Я ещё сам толком не понял. Она сказала, что режиссёр известный и скандальный. Какой-то француз, я забыл его имя… В общем, он собирает труппу, уже человек пятьдесят выбрал, — хмыкнул Демьен, глядя на любовника. Тот внимательно его слушал.       — Гастроли будут даже в Европе, прикинь!.. Но я ещё ничего не знаю. Так разволновался, что придётся уехать, что даже имя режиссёра забыл, хотя она говорила поискать в Сети.       — И сколько это всё продлится?       Демьен пожал плечами. — Думаешь, лучше отказаться?       Эверард усмехнулся. — Это ты всегда успеешь. Попробуй вспомнить имя режиссёра. Что ещё она говорила? Вспоминай все подробности!       Демьен заволновался. — Так, скандальный режиссёр… масштабная постановка… пятьдесят человек в труппе… Он на крючке! Хочет посмотреть, как я хорош…       Эверард не сдержал смех. — Что ещё?       — Гастроли в Европе… Всё, я больше ничего не помню.       — А имя? Ну давай, напрягись.       Демьен нахмурился, пытаясь вспомнить, но мысли хаотично метались в голове. Он мог думать только о том, что, возможно, они с Эверардом опять расстанутся на какое-то время. Ладони взмокли от волнения.       — Ладно, не напрягайся так… А то уже слышу, как мозги скрипят.       — Я забыл, — Демьен со смехом уткнулся ему в плечо. — И я боюсь…       Эверард помолчал, а потом вдруг сжал его в объятиях и с долгим стоном потёрся лбом о его щеку.       — Что?.. — с дрожью спросил Демьен. Нахлынувшее возбуждение было внезапным и сокрушающим. Он льнул к любовнику, охваченный его чувственным магнетизмом, и не мог понять, чем вызван столь внезапный порыв.       — Всё хорошо… — вздохнул Эверард, отпуская его. — Я рад за тебя. Ты молодец…       — Ты точно не приложил к этому руку?       — Я тут совершенно ни при чём, — любовник рассматривал его ласково и с интересом.       — Точно?!       — Точно, — спокойно усмехнулся тот.       — Поклянись, что ты к этому не причастен!       — Клянусь! — Эверард поднял руку, делая вид, что держит вторую на библии.       Демьен засмеялся. — Мне не верится, что кто-то просто так мною заинтересовался…       Эверард усмехнулся и притянул его к себе, вновь целуя. Ладонь массировала затылок, ласково и будоражаще одновременно.       — Я очень рад за тебя, малыш… — прошептал он. — Думаю, это действительно интересный проект. Лизи не могла найти плохую работу.       Демьен млел, едва не плача от затапливающего грудь трепета и счастья.       — Я горжусь тобой, — шептал Эверард, и мир вновь сочился сверкающим светом, а внутри становилось так упоительно тепло, и хотелось мурчать от его пальцев в волосах и ласкающего тембра у самого уха. Хотелось принадлежать ему и только ему. Всегда!..       — Эй, помнишь, ты обещал проколоть мне член? — тяжело дыша, выдохнул Демьен и почувствовал, как замерли пальцы в волосах. Секунду Эверард молчал.       — Ты хочешь этого сейчас? — наконец спросил он куда более трезвым голосом.       — Да, чтобы всё успело зажить! Через месяц, а то и раньше, начнётся подготовка.       — Так ты всё же вспомнил другие подробности, — усмехнулся Эверард. — Может, и имя режиссёра вспомнишь?       Демьен задумался. — Блин, какой-то Жан-Жак… или Жан-Клод… Я не помню!       Эверард потянулся к коммутатору на столе и нажал кнопку.       — Сэм, ты уже на месте? Позвони Лизи Отто и узнай, что за режиссёр заинтересовался Демьеном, — Эверард перевёл на него взгляд. — Ты говорил ей обо мне?       — Нет, — вспыхнул Демьен. — Она знает только, что у меня есть опекун.       — Хорошо… Сэм, скажи, что опекун мистера Кавалли интересуется именем режиссёра.       — Я поняла, мистер Линт, — ответил голос Саманты.       — Не сворачивай с темы, — мрачно произнёс Демьен, не сводя с любовника упрямого взгляда, пока они ждали ответа секретаря.       Эверард рассмеялся.       — Ты обещал, — напомнил Демьен.       На столе раздался сигнал и послышался голос Сэм.       — Мистер Линт, режиссёра зовут Жак-Анри Леблон, — произнесла она и зачем-то добавила: — Он француз.       — Оперативно работаешь, Сэм, — ответил Эверард.       — Спасибо, — казалось, Саманта улыбается. Демьен метнул на любовника гневный взгляд.       — Ну-ка, — махнул тот рукой, и Демьен нехотя слез с его колен.       Встав рядом с креслом и с любопытством нагнувшись к экрану, пока Эверард искал имя режиссёра, Демьен поймал себя на мысли, что неосознанно копирует позу Франца.       — Так-так… — пробормотал Эверард, открывая первые ссылки. Взгляду предстали сценические фотографии с толпой обнажённых актёров в краске и в блёстках, иногда в безумных нарядах, но всё чаще совершенно голых.       Демьен густо покраснел и осторожно проверил реакцию любовника. Тот смотрел ролик, но во взгляде его не было неодобрения, скорее живой интерес. Демьен тоже уставился в монитор. На сцене творилось форменное безумие. Теперь он понимал, почему Лизи назвала режиссёра скандальным. Происходящее казалось странным, но ярким, живым и в высшей степени раскрепощённым, и, чёрт возьми, ему это нравилось!       — Что думаешь? — спросил Эверард.       Демьен молчал. От мысли, что он будет участвовать в чём-то подобном, щёки полыхали стыдом, но сердце замирало в щенячьем восторге.       Эверард перевёл на него лукавый взгляд и не сдержал смех. — Ты хочешь попробовать, я это вижу.       Демьен сглотнул. — Так что насчёт пирсинга?       — Я ведь обещал, — Эверард выключил голограммный экран и откинулся в кресле.       Демьен разволновался. — Значит, сегодня у меня?       Эверард усмехнулся. — Сегодня мы с тобой ужинаем в кругу семьи, а вот завтра — может быть.              Уже на следующий день, нервничая и высматривая подлетающие машины, Демьен ждал Лизи на стоянке агентства «Старз». Когда она вышла из ярко-красного автомобиля, он даже не удивился. Однако, вопреки ожиданиям, вместо красного платья на ней была блузка цвета хаки и обтягивающая кожаная юбка.       Демьен поспешил покинуть свою машину и бросился за девушкой вдогонку.       — Как ты спал? — Лизи потягивала кофе с молоком из закрытого стакана, пока они вместе поднимались по ступенькам.       — Нормально.       — Завтракал? — она протянула ему свой кофе.       Демьен машинально отпил и вернул. Он волновался, но отчего-то не хотел говорить Лизи об этом. Он не знал, чего боится сильнее: не понравиться режиссёру или всё же принять участие в постановке, о которой пока не имел ни малейшего представления.       — Какой ты сегодня разговорчивый… — проворчала Лизи, открывая дверь.       — Извини, — Демьен скользнул за ней следом. — Я просто волнуюсь.       — Не переживай, всё будет хорошо, — ответила она. — Даже если ничего не получится, будут другие предложения. Впереди ещё масса проектов!       Демьен тяжело вздохнул, расстроенный, что всё же рассказал ей о своих тревогах.       Этой ночью, оставшись в особняке Линтов, он почти не спал. Им владели странные чувства, он не мог понять, чего хотел больше: победы или поражения. Желание получить роль сменялось столь же сильным страхом. Он боялся уехать из Нью-Йорка, очутиться вдали от Эверарда, от всего привычного и знакомого… В прошлом году, во время турне, с ним хотя бы были близнецы, и это создавало такую сладостную и необходимую ему иллюзию. Перспектива оказаться вдали от всех Линтов разом была пугающей и отчего-то напоминала время в монастыре, вспоминать о котором совсем не хотелось. Эти мысли… Мысли не давали покоя. Демьен представлял новых коллег, новую, возможно, захватывающую работу — и всё в нём наполнялось томительным предвкушением и счастьем. Но потом он думал, что лучше бы роль ему не досталась… И зачем он всё это начал? Не надо было звонить агенту! Улетать из Нью-Йорка? И на какое время?       Лифт остановился на нужном этаже.       — Делай всё, что он попросит, — прошептала Лизи у самой двери. — Обо всём остальном позабочусь я.       Они вошли. В конце просторного кабинета с высокими окнами и протяжённым столом в форме капли сидели двое мужчин: невысокий манерный пижон средних лет с короткими высветленными волосами «ёжиком» и совсем юный парень с встревоженным лицом и чёрными прядями, зализанными в высокую причёску.       Манерный блондин, положив согнутую ногу на колено, изучал огромный глянцевый альбом, в котором, приблизившись, Демьен увидел свои снимки. Кровь ударила в голову: он понятия не имел, кто и когда успел его сделать. Но потом понял, что это были кадры из фильма и клипов. Похоже, агентство подсуетилось. Неужели, проект был и правда таким многообещающим?       — Демьен, это Жак-Анри Леблон, — с придыханием сказала Лизи, представляя ему блондина.       Демьен и не думал, что она так умеет.       — А это Серж Паль, его ассистент.       Демьен мялся, не зная, пожимать ли режиссёру руку или лучше сразу кинуться с поцелуями. Тот посмотрел на него с улыбкой и, отложив альбом, показал на один из свободных стульев, явно не собираясь вставать. Демьен с облегчением сел. Леблон спокойно его рассматривал. В его лице было что-то мягкое, и в то же время беспокоящее, но без угрозы. Во всяком случае, Демьен её не чувствовал. Француз отчего-то казался ему утомлённым и потрёпанным, как смятый лист бумаги.       Он что-то тихо сказал, и сидящий рядом парень, угодливо склонившись в его сторону, быстро перевёл:       — Демьен, ты, наверное, видел прежние работы месье Леблона?       Демьен бросил взгляд на сидящую чуть поодаль Лизи — та внимательно слушала, но в разговор не вмешивалась — и кивнул.       Француз вновь что-то снисходительно спросил, Серж перевёл:       — И что ты обо всём этом думаешь?       Демьен пожал плечами, отводя взгляд. — Честно говоря, знакомство было поверхностным… Но то, что я увидел, мне понравилось.       — Думаешь, ты справишься?       Демьен заметил, что Серж не переводит Леблону его ответы. Выходит, режиссёр неплохо понимал английский…       — Я пока ещё даже сценарий не видел.       Какое-то время эти двое о чём-то совещались, после чего Серж произнёс:       — Демьен, мы видели другие твои проекты. Похоже, ты не боишься работать обнажённым. Скажи, ты умеешь танцевать бомба-шейк?       Демьен слегка смутился, пытаясь вспомнить, учил ли что-то подобное в театралке.       — Я хорошо танцую… — начал он. — Может быть, вы мне подскажете, что это?       Леблон полез в карман за телефоном и, быстро поискав, вывел на экран голограмму с танцующей девчонкой. Та виляла бёдрами и, чуть раздвинув ноги, откровенно трясла задом. Танец напоминал что-то среднее между тверкингом и ламбадой.       — Думаю, я справлюсь, — пробормотал Демьен.       — Может быть, ты станцуешь сейчас? — перевёл слова режиссёра Серж.       — Ладно… — Демьен поднялся со стула, стараясь совладать со смущением. Он оглянулся в поисках свободного пространства, убеждая себя, что уже находится на сцене и бояться совершенно нечего.       Леблон что-то произнёс, наблюдая за ним, и ассистент добавил:       — Да, и разденься, пожалуйста.       — Совсем? — Демьен вспыхнул, сам того не желая.       — Oui, — ответил Леблон. — Et danse!       Демьену не нужен был перевод, чтобы понять, чего тот хочет. Он бросил взгляд в сторону Лизи, та ободряюще ему кивнула и опустила глаза в ежедневник, делая вид, что старательно там что-то выискивает.       Внезапно непослушными пальцами Демьен снял футболку и стащил джинсы вместе с бельём. Предательская слабость и жар пронзили всё тело. Он чувствовал, как от стыда полыхает лицо и даже шея.       Ещё раз оглянувшись, словно искал свободное место, Демьен расслабил бёдра, чуть присел и двинул задом, подражая только что увиденным движениям. Смертельно хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть заинтересованных лиц, но это могло показаться верхом непрофессионализма, поэтому он просто смотрел вперёд.       Леблон одобрительно присвистнул, разглядывая его с ног до головы, и Демьен чуть сквозь пол не провалился.       — Хорошо, а теперь посмотри следующее движение, — произнёс Серж.       Демьен, смирившись со своей судьбой, ещё раз просмотрел танец и, повторяя за голограммной девчонкой, раздвинул ноги и задвигал тазом под музыку, делая по два шага вперёд и назад.       — Теперь повернись спиной и сделай то же самое, — перевёл Серж вкрадчивую речь режиссёра.       Демьен повиновался, с отчаянным злорадством отпуская себя и танцуя ещё более распущенно, чем голограмма. Он слышал тихие совещания на французском и особенно остро ощущал, как эти двое разглядывают его задницу.       Через минуту музыка стихла и послышались сдержанные аплодисменты. — Assez! Assez…       Демьен потянулся к вещам, но передумал: пальцы тряслись, как у алкоголика, выдавая его нервозность с головой. Он сел на стул и, прикрыв пах одеждой, бросил взгляд на Лизи. Кажется, её веснушки стали ярче…       — Репетиции начнутся в Париже через месяц, — произнёс Серж. — Если хочешь, можешь приехать чуть раньше — познакомишься с коллегами. Впрочем, у тебя будет на это время, — они с режиссёром переглянулись и кивнули, соглашаясь друг с другом.       — Там же получишь на руки сценарий. Пока мы не можем тебе его дать, потому что содержание постановки держится в секрете.       — А я успею выучить свою роль?       — Не волнуйся. Слов будет совсем немного, больше действий. Ты выучишь их во время репетиций. Подготовка будет продолжаться около месяца, — продолжал говорить Серж, и режиссёр согласно кивал, слушая его.       — Премьера запланирована на конец июля.       — А что за спектакль? Я пока даже не знаю…       — Античная фантасмагория на современный лад, — ответил Серж.       Леблон что-то заметил на французском, кивая.       — В общем, твоя кандидатура нас вполне устраивает, — продолжил ассистент. — Об условиях контракта ты узнаешь у своего агента. А у нас на этом, пожалуй, всё? — он с вопросом посмотрел на Леблона, тот что-то произнёс, покрутив пальцем в воздухе.       — И ни о чём не волнуйся, — сказал Серж. Оба они вежливо улыбались, словно уже считали его своим.       — Это всё? — удивился Демьен.       — Да, об остальном узнаешь у своего агента.              — Хорошо двигаешься, — заметила Лизи, когда они вошли в лифт.       Демьен мрачно поправлял футболку.       — Молодец, всё сделал правильно, — продолжила Лизи, не дождавшись его ответа.       — У меня будет возможность в случае чего разорвать контракт?       Демьен чувствовал себя смущённым и униженным и не испытывал никакой радости. Скрыть волнение так и не получилось: французы явно никуда не спешили и оставались в кабинете, пока он одевался.       — Демьен, тебе совершенно не о чем переживать! — воскликнула Лизи. — Наши юристы предусмотрели каждую мелочь, ты больше нигде сейчас не получишь такой гонорар! Если тебе что-то понадобится или вдруг что-то не устроит, можешь звонить мне в любое время дня и ночи! Я примчусь к тебе в Париж — или туда, где ты будешь — и принесу на блюдечке всё, что захочешь, только работай, ради бога!       Демьен подавленно молчал, не зная, что ей сказать. Может, он и правда воспринимал всё несколько трагичнее, чем следовало?       Перед входом на стоянку Лизи остановилась и долго смотрела на него скептическим взглядом.       — Пойдём, — в итоге потянула она его за собой. — С меня обед.       — Э-м-м… — растерялся Демьен. — Я не особо голоден.       — Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — настаивала Лизи. — Поедим, а заодно всё обсудим.       — Да всё нормально! — отнекивался он. — Всё хорошо, правда!       — Ну ладно… — Лизи смотрела на него с некоторым сомнением во взгляде. — В любом случае, подписываем контракт мы только завтра, так что у тебя ещё есть день на размышления. Но я бы не советовала особо колебаться: такого шанса может не представиться ещё очень долго.              В тот день была гроза, и в груди его тоже громыхали электрические раскаты. Сидя на заднем сиденье автомобиля, Эверард наблюдал, как бегут по стеклу сверкающие капли.       Альфред припарковался у подъезда. Ещё минуту Эверард задумчиво смотрел в окно.       — Не жди меня, — привычно сказал он водителю, выходя под дождь.       Пока лифт поднимался на нужный этаж, Эверард прислушивался к томительным чувствам в груди, к своей агонии и жажде. Футляр со всем необходимым лежал во внутреннем кармане пиджака, напоминая своей деликатной тяжестью о предстоящем. Что двигало Демьеном, когда он попросил его об этом? Зачем? Чего он добивался, чего хотел на самом деле? Но у него ещё было время всё отменить. Хотя сам Эверард уже не передумает. Он знал это: не передумает и не даст передумать Демьену.       Тот встретил его в светлых джинсах и в белой рубашке с подкатанными рукавами. Он казался взвинченным, неуверенным и отчего-то особенно хрупким. Пока Эверард разувался, он следил за ним, обнимая себя за плечи, словно пытался скрыть дрожь. Это приковывало внимание и сводило с ума. Это так сильно будоражило и возбуждало, что Эверард уже не мог совладать с отчаянной нежностью.       — Волнуешься? — он привлёк Демьена к себе. — Ещё есть возможность отказаться…       Эверард сжимал его в объятиях. Демьен обнимал в ответ, подрагивая и едва дыша, нервно зарываясь пальцами ему в волосы.       — Ты попал под дождь? — прошептал он.       Эверард оттеснил его к стене, жадно впиваясь в приоткрытые влажные губы. Глубокий, долгий поцелуй. Когда он подхватил Демьена под ягодицы, теснее прижимая к себе, юноша вдруг громко всхлипнул, изгибаясь и закатывая глаза.       — А-а!.. всё в порядке… — простонал Демьен, не давая ему отстраниться, и тут же откинулся спиной на стену, прижимаясь к нему бёдрами, пытаясь расстегнуть его рубашку. Он казался сейчас податливым и слабым, каким нередко бывал во время секса, он просто сочился желанием. Эверард поддел пальцем его подбородок и, заглянув в глаза, едва не утонул в огромных расширенных зрачках.       — Что с тобой? — спросил он. Но собственное возбуждение затмевало разум, и Эверард не сомневался, что его зрачки тоже затапливают радужку.       Демьен попытался стащить с него одежду и вдруг заметил, что пришёл он без дипломата.       — Ты не принес?! — заволновался он, вмиг трезвея. — Вот чёрт!.. Только не говори, что передумал!       Эверард улыбнулся, неохотно отстраняясь. — Пойдём покажу. Всё здесь, — он хлопнул себя по пиджаку.       Они прошли в комнату с баром.       Прижимаясь щекой к плечу Эверарда, Демьен наблюдал, как тот достает из внутреннего кармана плоский металлический футляр, как кладёт на стеклянный столик две пары одноразовых перчаток. Демьен до сих пор не верил, что это случится. Но, похоже, любовник и правда собирался сдержать обещание… И осознание этого усиливало нервную взвинченность в разы. Не в силах совладать с собой, Демьен прикусил ткань на его плече.       — Это очень сильные таблетки, — Эверард достал из другого кармана пузырёк и поставил на стол. — Они помогут тебе пережить это время без боли… Только обещай, что будешь ездить с автопилотом.       — Хорошо, — с готовностью ответил Демьен.       — Уверен?       — Клянусь! Буду ездить только с автопилотом.       — Точно? — Эверард с усмешкой посмотрел на него.       — Блин, ты разговариваешь со мной как с придурком! — взорвался Демьен.       — Демьен, — Эверард развернулся и взял его за плечи. Лицо стало серьёзным. — Это очень сильные таблетки! Я не хочу, чтобы ты мучался как в прошлый раз, поэтому даю их тебе. Но если что-то случится…       Демьен надулся. — Ну вот опять.       — Я просто знаю тебя, — спокойно ответил Эверард, отстраняясь.       — Что ты обо мне знаешь?! — психанул Демьен.       Эверард спокойно его рассматривал. Его глаза… Демьена била нервная дрожь. Словно недостаточно было его шёпота, его дурманящих объятий, его присутствия…       — Давай не будем ссориться, — произнёс любовник наконец.       — Нет, ты скажи, что ты обо мне знаешь!       — Я всё о тебе знаю, — губы Эверарда тронула усмешка. — Даже больше, чем ты сам.       — Что ты хочешь сказать этим своим…?       — Ты действуешь на эмоциях и сгоряча. Потом раскаиваешься, просишь прощения, винишь себя, а изменить уже ничего нельзя, — ответил любовник. — Вспомни тот же притон.       — Ты теперь всю жизнь мне это будешь вспоминать?! — покраснел Демьен.       — Мне и без этого есть, что вспомнить… — Эверард привлёк его к себе, запуская руку в растрёпанные волосы, и прижался губами ко лбу. Он глубоко вдохнул, словно затягиваясь его запахом. — Например, тот случай с режиссёром…       Демьен уже был сам не свой от его касаний, от проникающей под рубашку ладони, от шёпота у самого уха. И не важно, что именно Эверард шептал — его тембр сводил с ума.       — …говорил же: жди меня. Но ладно, тогда ты, в сущности, был ребёнком, — губы Эверарда касались виска и скулы, пробирая до мурашек.       — Кстати о режиссёрах… — произнёс он. — Как прошла встреча?       Демьен покраснел и уткнулся ему в шею. Он не хотел рассказывать.       Эверард убрал руку из-под рубашки. Демьен перехватил его взгляд. Любовник смотрел на металлический футляр на столе.       — Покажешь? — тихо спросил Демьен.       — Конечно. Но сначала угости меня чаем.              Эверард смахнул воду с рук и окинул кухню взглядом. Демьен суетился, доставая посуду. Похоже, он и правда собирался напоить его чаем. Эверард подавил улыбку и сел за стол, давая любовнику возможность почувствовать себя полноправным хозяином.       Когда Демьен повернулся к нему спиной, доставая заварочный чайник, Эверард вдруг заметил, что к его джинсам прикреплён смешной енотовый хвост в натуральную величину. Он выглядел совсем как настоящий. Эверард осторожно прикоснулся к нему, убеждаясь, что это просто качественная подделка. Демьен вздрогнул от неожиданности и развернулся.       — Новое веяние моды? — усмехнулся Эверард. Щёки юноши полыхали стыдом.       — Так что случилось? — Эверард откинулся на спинку стула. — Ты встречался с режиссёром?       — Всё хорошо, — Демьен явно не горел желанием рассказывать. — Я им понравился… Контракт подписываем завтра.       — Как у вас всё быстро, — наливая себе чай, заметил Эверард.       — Да это был просто пиздец какой-то! — взорвался Демьен. — Мне никогда не приходилось делать ничего подобного! Даже Франц во время съёмок о таком не просил!       Эверард в немом изумлении поставил чайник на место.       — В общем… — Демьен остановился посреди кухни, убирая волосы со лба. — Этот Леблон как-то странно выглядит… Он какой-то жеманный, ещё и с выбеленными волосами.       Эверард улыбнулся. — У тебя самого волосы ещё недавно были осветлёнными.       — Да, но у него они ещё и гелем покрыты! У его помощника, кстати, тоже… Может, это сейчас во Франции мода такая, не знаю… Они сказали, что я им подхожу, но перед этим попросили раздеться догола и станцевать какой-то бомба-шейк!       — Вот оно что… — Эверард изогнул бровь, едва сдерживая смех. — И что ты?       — Ну, я станцевал… — Демьен покраснел. — Лизи явно впечатлилась. Французы тоже…       Его лицо выглядело таким обескураженным, что Эверард не выдержал и захохотал:       — Боже, ты должен мне это показать!       — Сейчас не смогу… — Демьен смущённо отвернулся к холодильнику. — Будешь пирожные? Я сегодня купил…       — Давай.       Когда Демьен наклонился, Эверард не удержался и поймал его за хвост. Юноша вскинулся и всхлипнул, и звук этот обжёг Эверарда изнутри. Он всё понял. Хвост был прикреплён отнюдь не к джинсам.       Испытывая непонятный гнев, Эверард притянул вмиг оробевшего любовника, схватил поперёк корпуса и развернул к себе задом.       — Эверард!.. — Демьен испуганно сопротивлялся, пытаясь оторвать от себя его руки. Лицо полыхало от стыда и шока.       — Стой смирно, — велел Эверард ледяным тоном. В джинсах было проделано отверстие, сквозь которое Демьен и выставил хвост. Уже прекрасно понимая, куда он ведёт, Эверард проник в самодельную дырку двумя пальцами и разорвал джинсы по шву между ног.       Демьен громко всхлипнул, кусая губы, но уже не пытаясь вырваться. Полосатый енотовый хвост действительно скрывался между белоснежными ягодицами. Открывшийся глазам вид сводил с ума! Желание стало невыносимым…       — И он был в тебе всё это время?! — спросил Эверард и сам удивился прозвучавшему в голосе отзвуку тигриного рычания. Юноша не отвечал, всё было понятно и так, только грудная клетка ходила ходуном от учащённого дыхания.       — Испорченный мальчишка, — Эверард провёл ладонью у него между ног, поглаживая яички и возбуждённый влажный член.       Демьен жалобно застонал, ёрзая по его ласкающей руке. От каждого покачивания бёдер пробка приходила в движение, вызывая неконтролируемую дрожь во всём теле.       — Сюрприз удался… И когда ты собирался показать? — Эверард не дал ему отстраниться. Взяв нож со стола, он разрезал пояс джинсов и освободил любовника от бесполезных уже штанин.       Демьен тяжело дышал и не двигался, не смея действовать без его разрешения. Как странно… Малыш доверял ему и всё же каждый раз замирал, не зная, чего от него ждать в следующий момент.       — Раздвинь ноги, — велел Эверард и, когда Демьен повиновался, вновь ласково скользнул ладонью по промежности. Как он и думал, пробка поддавалась с трудом. И пока он, взявшись за хвост, аккуратно двигал ею, пытаясь освободить от тисков плоти, Демьен заходился протяжными стонами и дрожью.       Наконец сфинктер отпустил расширенный у основания дилдо. Вид приоткрытой дырочки сводил с ума. Она сжималась и вновь расслаблялась, влажная от смазки, влекущая.       Как часто Эверард видел Демьена таким: с похотливо раздвинутыми ногами и выставленным задом, с поджавшимися от желания яичками и влажным приоткрытым анусом, но всё равно чувствовал, как его прожигает насквозь, уже второй раз за сегодня.       Он скользнул в тугое отверстие большим пальцем, и громкий всхлип Демьена совпал с его собственным сдавленным стоном.       — Иди сюда, — прошептал Эверард едва слышно, разворачивая любовника к себе и помогая снять рубашку. Хотелось покрывать поцелуями его грудь, живот и бёдра, но Эверард лишь смотрел, чувствуя, как всё в нём наполняется томительной мукой.       Стоять ровно явно стоило Демьену больших усилий. Казалось, его колени вот-вот подогнутся. Член призывно торчал, подрагивая. С головки сочилась тягучая капля смазки. Эверард разглядывал его, снова думая о том, что собирался сделать… Он поднял на Демьена долгий взгляд. Тот не моргая смотрел в ответ, щёки его полыхали, а в глазах глубокий морок любви мешался со священным трепетом и жаждой.       — Чем займёмся? — не прерывая контакта глаз, Эверард облизнул аппетитную набухшую головку. — Сексом или пирсингом?       Демьен смотрел на него, тяжело дыша.       — Пирсингом… — тихо прошептал он. — Отложим сейчас — ты никогда уже этого не сделаешь…       — Зря ты так думаешь, — улыбнулся Эверард. — Хорошо… Сходи в ванную. А я посмотрю, где нам лучше расположиться.              Он стоял под душем, руки дрожали, возбуждение не проходило. Со стороны Эверарда было так жестоко прервать ласки на самом пике… Демьен трепетал.       Весь этот день он думал о чёртовом Леблоне. Мысли о пробах не давали до конца окунуться в реальность, но всё изменилось, как только явился Эверард.       Демьен старательно мыл член. Маленький шрам справа от уздечки явственно прощупывался под пальцами, напоминая о прошлогоднем походе в тату-салон, о боли… Сейчас она казалась такой же живой и настоящей, какой была в момент прокола. Но воспоминание о ней не сбавляло возбуждения. От мысли, что прямо сейчас это сделает с ним сам Эверард, Демьен готов был обоссаться, и скорее от восторга, чем от страха.       — Если не передумал, то залезай, — сказал Эверард, когда он вошёл в комнату.       Демьен нерешительно замер, глядя на журнальный столик. Пока он мылся, любовник успел подкрутить ножку, отчего столешница из толстого стекла стала значительно выше. Рядом лежал уже раскрытый футляр. Эверард собирался сделать это здесь?!.. Демьен оглянулся — тот смотрел на него, подкатывая рукава рубашки.       Демьена пробрал горячий озноб. Глаза Эверарда были наполнены бархатной тьмой, ласкающей и непреклонной одновременно. Они затягивали. Демьену казалось, что ещё немного — и он уйдёт в забытьё.       — Располагайся, — Эверард кивнул в сторону стола. Демьен примерился. Столешница была не такой уж большой, но в этом даже что-то было. Сев, он откинулся на локти, поставил стопы на прохладное стекло и широко раздвинул бёдра. Возбуждённый член прижимался к животу. Демьен шумно выдохнул и поднял глаза на любовника. Тот наблюдал за ним, протирая руки дезинфицирующим мылом.       — Я забыл достать кольцо из шкатулки, — вспомнил Демьен.       — Я купил тебе новое, — Эверард подвинул ногой стул и расположился напротив.       — Новое? — заметив, как он натягивает медицинские перчатки, Демьен едва не взвыл от расстройства. Но, чёрт возьми, по сравнению с тем, на что ему вообще удалось уломать любовника, это было такой мелочью… Волнение становилось всё сильнее. Он покосился в сторону раскрытого футляра.       — Тебе понравится, — Эверард достал и показал ему кольцо из серого металла, такого же размера, как предыдущее, с уже открученным шариком.       — А из чего оно? — заинтересовался Демьен.       — Из платины, в знак долговечности.       — Вау! А её тоже используют в ювелирных украшениях?.. — едва дыша, Демьен смотрел, как любовник берёт иглоприёмник. — Ты ведь не забыл про анестетик?       — Не волнуйся, я пока только примеряюсь.       Эверард взял его член и скользнул тонким металлическим стержнем в уретру, натягивая плоть слева от уздечки. Новая волна сладостной пульсации прошла по стволу. Демьен замер, сходя с ума от желания. Он не мог понять, действительно ли Эверард ищет подходящее место или это очередной виток эротической игры. Тонкое, пугающее, изысканное и столь знакомое ощущение… Оно, казалось, просачивалось в саму его суть. Демьен застонал, запрокидывая голову.       Эверард поднял на него глаза. В них мерцало столь же сильное желание. Закусив губу, Демьен следил, как любовник рассматривает его, как ведёт по телу долгим взглядом, и вдруг, к его огромному удивлению, не снимая перчаток, проникает пальцем в анус.       — А!.. — всхлипнул Демьен, неосознанно приподнимая бёдра. — Что ты делаешь?!..       Эверард наклонился и скользнул языком между яичек.       — Чё-орт… — протянул Демьен с дрожью, опускаясь спиной на стол. — М-м!.. Пососи его…       Пряча усмешку, Эверард обхватил губами сочащуюся от возбуждения головку. Демьен шумно выдохнул, зарываясь пальцами ему в волосы.       — Бо-оже … — стонал он, подаваясь глубже в рот. — Я так люблю тебя!..       Эверард вдруг отстранился, быстро снимая с себя перчатки и одежду. Демьен поднялся со стучащим сердцем и полным смятением в душе.       — Ты ведь не передумал?.. — заволновался он, когда любовник, полностью раздевшись, опустился перед ним на столешницу и привлёк к себе, усаживая на бёдра.       — Нет, — горячо прошептал Эверард ему на ухо, приподнимая и надевая на свой член. — Сначала я хочу тебя трахнуть…       Демьен зашёлся стоном, растворяясь в горячих объятиях, дрожа от ощущений внутри. Анус сладостно сжимался вокруг толстого ствола. Эверард раздвигал его ягодицы, глубоко насаживая на себя, сводя с ума своими движениями.       — Мальчик мой… — прошептал он, опуская его спиной на столешницу. Демьен задыхался, изнемогая от темпераментных фрикций, от скольжения члена внутри. Ладони, удерживающие раздвинутые колени, стали влажными.       Эверард не сводил с него глубокого взгляда. Наваждение!..       Демьен впился пальцами ему в грудь, всхлипывая. Сочное, сладостное чувство в животе стало невыносимо густым и ярким, слёзы навернулись на глаза. Он целиком сосредоточился на этом ощущении, чувствуя, что вот-вот кончит, но Эверард вдруг отстранился и вытащил член, заставив содрогаться от мучительного нереализованного желания. Анус судорожно сжимался.       — Что…? — не понимая, всхлипнул Демьен, но Эверард уже усаживал его в ту же позу, заставляя держать ноги раздвинутыми. Он протёр руки раствором дезинфицирующего мыла, а потом тщательно обработал его член, и Демьен всё понял.       — Не бойся, это хороший антисептик, — произнёс Эверард, надевая другие перчатки. Его голос казался сдержанным и сосредоточенным, но Демьен слышал в нём томительно-обжигающую угрозу. В этих приглушённых раскатах он чувствовал то же необычное желание и понимал, зачем Эверард это делает. Почему делает это именно так…       Демьен застонал, как только иглоприёмник скользнул в уретру. Не заёрзать на месте стоило огромных усилий.       — Я сейчас кончу… — всхлипнул он, наблюдая и тая от нестерпимого желания.       Эверард поднял полные засасывающей тьмы глаза. — Не спеши.       Демьен заметил, как любовник берёт иглу, и затаил дыхание. Сейчас!.. Это вот-вот случится… И вдруг его осенило, что Эверард так и не воспользовался обезболивающим и что возбуждённая, истекающая соком головка по-прежнему чувствительна и жаждет ласки.       — А обезболивающее?.. — несмело пискнул он.       — А разве оно нужно? — Эверард вновь посмотрел на него своими космическими глазами, и Демьен на какое-то мгновение выпал за грань. Позабыв обо всём, он чувствовал головокружение и видел только эти глаза. В голове раздался звон и тут же прошёл.       — Не бойся, — усмехнулся Эверард.       Замерев и боясь дышать, Демьен наблюдал за его действиями. Уже натянув плоть иглоприёмником и приставив иглу, мужчина вновь посмотрел на него и озорно подмигнул, вопросительно выгнув бровь. В глазах плясали лукавые чёртики.       О да, это был его Эверард… та ещё бестия!       — Да!.. Давай! — заражаясь его настроением, выдохнул Демьен.       — Следи за ощущениями, — усмехнулся любовник. — Это уже никогда не повторится…       Демьен облизнул губы, сосредоточенно глядя на головку. Эверард, уже не отвлекаясь, надавил металлическим штырьком в выбранном месте, приставил иглу и вонзил в его плоть.       Демьен охнул, шокированно глядя вниз. Слёзы брызнули из глаз. Эверард быстро отложил иглоприёмник — игла торчала из уретры — и одним движением вставил на её место кольцо.       Демьен мучительно стонал, глядя на свой член, который и не собирался опадать. Он помнил, как в прошлый раз на живот брызнула кровь, но сейчас её было совсем мало. Тяжело дыша, он смотрел, как Эверард закручивает шарик. Происходящее вдруг показалось Демьену сном. Больно и правда не было… Но и сказать, что нет вообще никаких ощущений, он не мог. Чувство было острым и тянущим, мучительным и сладким одновременно.       Демьен всхлипнул, поднимая глаза на любовника. Он всё ещё хотел секса, и это было так странно… Слёзы катились и катились из глаз. Но это была не боль. Демьен вспоминал, как во время первого прокола думал об Эверарде, и до сих пор не мог поверить, что это происходит на самом деле. Его охватил немыслимый оргазм души.       — Сейчас-сейчас, малыш, — шепнул Эверард, спеша пшикнуть ему на член замораживающим спреем, не понимая, что стонет он не от боли.       Эверард вытер кровь с его живота, бережно держа налитой орган и оценивая проделанную работу. Эрекция и не думала пропадать. Тянущее ощущение в головке мешалось с жаждой в один безумный коктейль наваждения.       — А-а-а!.. — вновь судорожно застонал Демьен. — Я хочу кончить!..       — Похоже, гипноз всё же подействовал… — Эверард подхватил его на руки и отнёс в спальню.       Демьен дрожал в лихорадке. И когда любовник опустился вместе с ним на постель, Демьен удержал его, жадно приникая к губам, глотая поцелуи.       — Войди в меня… — стонал он, вибрируя от прикосновений. — Сейчас…       Эверард сел на колени и развернул его спиной. Демьен всхлипнул от проникновения. Он уже не вполне владел собой… Обхватив его рукой поперёк груди, целуя в шею, Эверард держал его член у основания, лаская ладонью подтянувшиеся и готовые к разрядке яички.       Всё было пронизано смыслом, и Демьен растворялся в нём. В этом опаляющем, сладостном чувстве. Сияние звёзд ознобом рассыпалось по коже. Вскрикнув, он содрогнулся от пронзительного ощущения в головке и, едва не подвывая, в изнеможении повалился на любовника. По телу гуляли томительные электрические волны. Демьен уже не чувствовал свой член, понимая, что, возможно, больше никогда в жизни не доведётся испытать нечто подобное. Эверард дал ему то, чего не дал в прошлый раз, и дал теперь в избытке…       Уже погружаясь в спасительное забытьё, Демьен чувствовал, как любовник обрабатывает его прокол и наносит специальную мазь.