Демьен

146

      Когда лифт уехал, Эверард закрыл дверь и достал мобильник.       — Сэм, кто из ребят в последнее время отвечал за безопасность Демьена? — спросил он. — Хорошо… Отправь его на Квинс-бульвар. Пусть присматривает, но не светится… Нет, просто предосторожность.       Странное предчувствие владело Эверардом. Или просто одиночество и вечер? Долгий томительный вечер в квартире любовника.       Он не помнил, когда в последний раз находился здесь вот так, один, и никуда не спешил. Как давно это было… Доставая из бара бутылку джина и насыпая лёд в бокал, он понимал, насколько загружен был до поездки в Японию и как всё изменилось сейчас.       Теперь у него было время… Много времени. Намного больше, чем кто-либо мог себе представить.       Пройдясь по просторным апартаментам, Эверард остановился в почти пустой комнате, где по просьбе Демьена были смонтированы высокие во всю стену зеркала — своеобразный репетиционный зал. Глотая морозное можжевеловое пламя, Эверард стоял у окна. Небо горело ярким послевкусием заката. Демьен словно всё ещё был здесь, настолько каждый дюйм этой квартиры был пропитан им.       В спальне, открыв гардеробную, Эверард провёл рукой по вещам Демьена. От мысли, что юноша трогает его одежду, надевает её, играется его галстуками, рубашками и пиджаками, губ касалась улыбка.       Он должен был быть где-то здесь…       Взглянув в зеркало, Эверард поставил запотевший стакан на туалетный столик и открыл ящик. Но здесь были только расчёски, парфюмерия и большая шкатулка. Он поддел пальцем крышку и прикоснулся к лежащим внутри браслетам, кулонам и кольцам, накрывая их ладонью. Украшения его мальчика… Соприкасаясь с вещами Демьена втайне от него, Эверард ловил себя на странном ощущении. В нём было нечто маниакальное.       На дне шкатулки притаился ключ от тайной комнаты, а рядом — что-то смутно знакомое. Это был «жезл принца» и то самое стальное колечко с шариком. Эверард достал два вдетых друг в друга аксессуара и провёл холодным металлом по губам, прикрывая глаза. В голове вновь звучали слова Демьена, такие интимные и дерзкие, наполненные скрытой провокацией. Понимал ли тот, что растревожил в нём своей просьбой?..       Его дневник… Он должен был быть где-то здесь.       Эверард проверил стол, заглянул в рюкзак, провёл рукой под матрасом и наконец наткнулся на старый пухлый блокнот. Залпом влив в рот остатки джина, он опустился на постель и открыл записи Демьена. Как давно он их не читал… В последний раз — незадолго до турне «Доминанты». Каким удивлённым и разгневанным выглядел Демьен, когда он вернул ему тетрадь во время сборов. Догадывался ли малыш, что это был далеко не первый раз, когда блокнот побывал в его руках?       «Думаю, дневник хорош ещё и тем, что иногда его можно открыть, подумать о чём-то, держа в руках ручку, и закрыть обратно», — гласила лаконичная заметка. Эверард улыбнулся. Судя по малому количеству новых записей, в последнее время Демьен много думал.       «Удушающие объятия… Вчера он неожиданно подошёл ко мне и обнял из-за спины. Я возбудился… Думал, что сейчас всё случится, но он только тесно прижимал меня к себе, ничего не говоря, ничего больше не делая. Я чувствовал его дыхание в волосах и движения его грудной клетки. Пальцы обжигали…       От него что-то такое исходит… Что же это?.. Я могу кончить, даже если он будет просто смотреть на меня… Вчера думал, что сойду с ума. Сердце так и рвалось из груди.       Не знаю, что с ним такое было…»       Эверард расслабленно читал, лаская строчки взглядом, упиваясь Демьеном втайне от него самого.       «Я хочу свести его с ума. Так же, как он свёл меня. Я хочу, чтобы он страдал! Хочу, чтобы думал обо мне постоянно и не мог выбросить из головы. Хочу стать всем для него».       Интересно, от какого числа была эта запись… Эверарду захотелось взять ручку и обратиться к Демьену на полях с просьбой проставлять даты. Эверард усмехнулся. У него была отличная память, и он мог примерно вспомнить, когда читал этот блокнот и когда появлялись новые откровения.       ««Ну тише-тише… — шепчет он мне. — Расслабься…» И я схожу с ума…»       Эверард поднял бровь. Он и правда так говорил? Глаза с упоением скользили по строкам. Как давно он не оставался в этой квартире один!       «Какая же это мука — скрываться ото всех, прятаться, словно это что-то постыдное. Держать тебя в тайне. Я не хочу так больше! Иногда мне кажется, что я просто взорвусь…       Ты моя тайна! И мне так много хочется тебе сказать… Боже! Ну почему я тупею и забываю обо всём, когда ты рядом? Я обо всём забываю…       Не могу без тебя! Не могу! Ты мой! Ты всегда будешь моим!»       Эверард вздохнул, переворачивая страницу. Листы бумаги ласкали пальцы острыми краями.       «Я натянут, как струна. Я балансирую на грани. Я танцую обнажённым, я меняюсь. Горю, мечтаю, жду…       Жду тебя.       И ты снова со мной. Это как сон… Я задыхаюсь от мучительной насыщенности, от ежесекундного томления, от этого «обжигающе-холодного», от «солёно-горько-сладкого»…»       Продолжая читать, Эверард скользнул рукой между полами халата и сжал налившийся член.       «Он только что ушёл… Мы трахались всю ночь… Боже!.. Я хочу ещё! Я всё ещё жажду. Я жажду его теперь ещё сильнее, потому что он ушёл. И потому что был со мной таким… таким…       Не могу спокойно думать о нём! Ложусь на кровать и онанирую».       Эверард застонал сквозь зубы. Боже, Демьен, что ты со мной делаешь?.. Он представлял, как малыш писал эти интимные признания, как всё это делал с собой. Это возбуждало покруче любого порно.       «Он всегда покрыт тенью и соблазном. Когда он во мне, умоляю его шёпотом изнутри, обращаюсь втайне.       Он обещает мне силу и любовь. Он всегда даёт даже больше, чем просишь. Но всё же недостаточно…       невыносимо…       и оставляет голодным, заставляет выть от жажды.       Я с тобой, а ты — во мне. И всегда будешь моим наваждением…»       Эверард ласкал себя рукой и погружался в откровения Демьена, медленно скользя взглядом по строчкам, растягивая удовольствие.       «Хочу его всего! Не знаю, что ещё придумать, чтобы он потерял контроль над собой. Этот свой чёртовый хвалёный контроль!»       Эверард беззвучно засмеялся.       «…Я падаю, падаю, падаю… Свободное падение так похоже на полёт. Я почти парю. Мне так сладко падать. Если это падение продлится достаточно долго, я научусь летать…       Я — умирающая звезда. Я зачерпываю воду ковшиком и выливаю на себя. Вода почти прохладная, хотя техники регулярно нагревают её перед каждым выходом. Тонкая сорочка тут же прилипает. По телу ползут мурашки… Или это взгляды зрителей вылизывают мою кожу? Но лучше бы её вылизывал ты! Ненавижу тебя… Куда ты нахрен запропастился?! Вернись! Умоляю, вернись…»       Это была последняя запись, сделанная ещё до поездки в Японию.       Эверард со вздохом перевернул страницы на начало. Уже не первый раз при прочтении его охватывало странное чувство. Демьен не писал ни о чём другом. Не было записей ни о школе, ни о друзьях, ни о театре. Ни о чём, кроме него и их отношений. Но, возможно, так и должно было быть. Возможно, именно эти чувства не давали Демьену покоя, и он пытался их как-то излить.       За окном горели неоновые сумерки. Эверард отложил тетрадь в сторону, гася желание забрать её с собой, как не раз уже делал. Прочитанное оставило его со странным чувством, он не мог успокоиться. В итоге, спрятав блокнот на место, он направился в душ.              Демьен сел в машину и посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Если не считать лихорадочно горящих глаз, его лицо казалось почти спокойным. Пока автомобиль взмывал вертикально вверх, Демьен созерцал окрестности, и сердце взволнованно стучало, а грудь была полна странной надежды.       «Для вас забронирована верхняя полоса», — сообщил механический голос. Демьен не сдержал улыбку: Эверард и об этом подумал. По верхнему шоссе можно было домчаться без сбоев и электромагнитных перепадов напрямую через город и оживлённый трафик. Не удивительно, что любовник совсем не переживал о его возможном опоздании.       Демьен проскользнул между домами и влился в поток машин. Выворачивая вверх и влево, он сделал несколько головокружительных витков, пока не добрался до верхней полосы — и тут же прибавил скорость. Здесь почти не было других машин, и можно было мчаться на всех парах. Внизу текли неоновые артерии мегаполиса, от их вида захватывало дух.       Машина неслась по прямой к Квинс-бульвару. Скоро навигатор сообщил, что пора снижать скорость и сворачивать вниз на следующей развилке. Демьен вырулил на боковую полосу и, долго планируя в загруженном трафике, всё же приземлился недалеко от стоянки. Внизу, уже вылезая из автомобиля, он машинально проверил, на месте ли галстук, и бросился к ресторану.       Агент уже ждала его. Демьен сдержал нервную дрожь. Он забыл спросить, как она выглядит, но отчего-то сразу понял, что сидящая за удалённым столиком девушка с коктейлем — Лизи Отто. Может, потому что она единственная была здесь без пары, может, потому что красный оттенок её платья в точности напоминал цвет её визитки.       Демьен попробовал представить, что это всего лишь бывшая одноклассница (да вот! Сандра, например…), и поспешил к ней.       — Прошу прощения за опоздание, — Демьен протянул ей руку, как учил его Эверард.       — Ничего страшного, — Лизи с вежливой улыбкой пожала его ладонь. — Это я приехала раньше времени.       Сдерживая удушающее волнение, Демьен сел и взял меню у подоспевшей официантки. Он совершенно не знал, что делать дальше. Разговаривая с Лизи по телефону, он представлял её блондинкой со светлыми глазами, вроде Линды или Сэм, но она оказалась рыжей и зеленоглазой.       Нет, она была не просто рыжей! Кудрявые волосы отливали огнём и медью, а лицо, плечи, грудь и руки — все видимые участки тела — покрывала россыпь ярких веснушек. Словно художник, не жалея краски, щедро окропил её золотом и медью. Маленькие и большие, едва заметные и яркие, они сливались в одну сплошную рябь. Их было особенно много на руках, плечах и на красивом покатом лбу — у линии роста волос. Демьену подумалось, что в этом отчасти виновато солнце, потому что тыльная сторона её рук, шея и проглядывающие в глубоких вырезах платья участки кожи под руками, казались бледными, почти фарфоровыми. Янтарно-жёлтые точки плескались даже в глазах, отчётливо выделяясь на фоне зелёной радужки.       Как ни странно, веснушки ничуть её не портили. Возможно, не будь она такой красивой, всё было бы иначе, но Лизи была красивой и очень уверенной в себе. Впрочем, сильнее всего Демьена поразил её возраст. Он не ожидал, что она окажется такой юной. Эверард говорил о ней, как о профи, и Демьен думал, что ей должно быть не меньше, чем Саманте. Но Лизи было максимум лет двадцать пять.       — Ты красивый, — задумчиво кивнула она, глядя на него большими зелёными глазами. — Это огромный плюс. Если ты талантлив хотя бы вполовину этого, мы сможем очень дорого тебя продавать.       Демьен оторопел. Он и не думал, что пока рассматривает её, она столь же тщательно изучает его.       — Я первый агент, к которому ты обратился? — спросила Лизи, открывая меню. — Здесь очень вкусная кухня. Ты уже пробовал харчо?       Растерявшись от обилия вопросов, но ещё сильнее от прямого взгляда её широких глаз, Демьен постарался взять себя в руки.       — Я не особо голоден, — сказал он. — Ты первая, к кому я обратился.       — Тогда возьмём что-нибудь лёгкое, — кивнула Лизи, явно думая не о еде. — Рекомендую лосося под смесью грибного соуса и терияки… Да, лосось и Совиньон Блан, — сказала она подошедшей официантке.       — Мне тоже, — ответил Демьен на вопрошающий взгляд.       — Простите, но вам уже исполнился двадцать один год? — уточнила светловолосая девушка.       — Конечно, — Лизи полезла в сумочку за документами.       Демьен замер от удивления. Да ладно! Они это серьёзно? У него ни разу не спрашивали возраст, когда он был с Эверардом, и не важно, где они при этом ужинали! А сколько коктейлей они с приятелями выпили в «Вёрджин»…       — Простите, я сегодня не захватил права, — соврал он, краснея. — Приехал на такси… У вас есть имбирный эль?       — Конечно, — официантка зачитала им заказ и ушла.       — На самом деле мне ещё нет двадцати одного, — пробормотал Демьен тихо.       — Я знаю, — весело улыбаясь, ответила Лизи. — Так, как ты вышел на меня? Кто-то порекомендовал?       — Да, коллеги.       Демьен опустил глаза. Почему-то ему казалось, что Лизи ещё не знает о покровительстве Эверарда. Демьен понятия не имел, какой может быть её реакция, и решил пока не говорить.       — А кто именно? — она пригубила принесённое вино.       — Амелия Кэпа, — сходу придумал Демьен. — Мы вместе играли на Бродвее.       — Не знаю такую, — Лизи поставила бокал. Демьен поймал себя на мысли, что начинает привыкать к её яркой внешности и уже способен смотреть на неё без излишней робости. И всё же он переживал… Волновался, что не получится договориться, хотя пока даже не знал, хочет ли этого.       — Может, ей тоже кто-нибудь тебя посоветовал, — произнёс он невинно, глотая эль и разглядывая только что вошедших посетителей.       — Обычно я не берусь за продвижение начинающих актёров… А вот и лосось, — Лизи подождала, пока официантка поставит тарелки на стол и уйдёт. — Думаю, я быстро что-нибудь тебе подберу, — продолжила она. — Что-нибудь интересное и стоящее, конечно же. Рекламой не брезгуешь?       — Не знаю, — Демьен растерялся.       — В первую очередь нужно сделать тебе имя, — задумчиво произнесла Лизи, ставя локти на стол и глядя мимо него. — Когда зрители будут идти конкретно на тебя, твои заработки действительно увеличатся. А чтобы сделать имя, нужна реклама. И съёмки в дорогой рекламе тоже привлекут к тебе внимание. Я подумаю, что можно найти… — Лизи вернулась на грешную землю и взяла нож и вилку.       — За гонорары не переживай, — произнесла она, жуя. — Я уж постараюсь, чтобы в них было не три, не четыре, а как минимум пять нулей. Ведь от этого зависит и мой заработок. Кстати, я беру тридцать процентов от гонорара, тебя это устроит?       — Э… да, — Демьен был ошарашен её напором и манерой вести разговор. Лизи перескакивала с темы на тему, задавала несколько вопросов сразу, не дожидаясь ответов. Она продолжала говорить, а он всё ещё обдумывал, не многовато ли отстёгивать агенту тридцать процентов от заработка. Впрочем, они ведь пока не подписывали никаких бумаг, а значит, он успеет посоветоваться с Эверардом, и сейчас лучше согласиться на её условия, чтобы не вспугнуть.       — Тебе не придётся самому регулировать финансовые вопросы, — говорила Лизи, активно орудуя ножом и вилкой. — Это я беру на себя. Как и юридические моменты.       Она подняла глаза, проверяя, согласен ли он. Демьен кивнул, делая глубокий вдох и отпивая эль.       — Похоже, ты сам не понимаешь, какой ты везунчик, Демьен… — задумчиво произнесла Лизи, изучая его пристальным взглядом. — Давай я объясню, как всё это работает… У каждого агента есть основная и общая база актёров. С первыми он сотрудничает лично, подбирает им проекты, именно их в первую очередь предлагает режиссёрам, продюсерам и кастинг-директорам, отстаивает их интересы, выбивает как можно больший гонорар. Общая же база собирается как запасной вариант, на всякий случай. Количество актёров в ней может доходить до нескольких тысяч, — не прекращая жевать, Лизи многозначительно подняла на него глаза, — и, как ты сам понимаешь, очень маловероятно, что на тебя там кто-то обратит внимание!.. Да, я работаю на агентство «Старз», и там тоже есть такая вот общая база. Но, как ты уже догадался, я ими не занимаюсь. Хотя некоторые из этих людей платят уже за то, чтобы просто попасть в список! А чтобы оказаться в основной базе моих клиентов, нужно обладать поистине незаурядными данными.       Глядя на него пристальным взглядом, она отпила вино.       — Значит, я и правда везунчик, — ответил Демьен, не зная, бежать ли отсюда со всех ног или досидеть до конца.       — Хорошо, — Лизи достала из сумочки красный ежедневник. — В каких проектах ты хотел бы поучаствовать? Съёмки, постановки, реклама?       — Да мне, вообще-то, всё это подойдёт… — Демьен поймал себя на том, что нервно вытирает ладони об джинсы. — Я и в клипах снимался, — добавил он смущённо. — И с удовольствием сыграл бы ещё в каком-нибудь фильме.       — А какие роли тебе ближе? Комические, трагические, травести?       — Я скорее трагический герой… Но неврастеника тоже могу сыграть.       — А может, героя-любовника? — улыбнулась Лизи.       — Это тоже интересно, — стараясь скрыть смущение, Демьен глотнул имбирный эль.       — А что насчёт эротических сцен? Ты готов сниматься обнажённым? — в её зелёных глазах плескались капельки золотого огня. — Перед нашей встречей у меня выдалась свободная минутка, и я бегло просмотрела фильм… — она заглянула в блокнот, пытаясь вспомнить название.       — «Люби меня, ибо ничего не происходит»… — тихо подсказал он, не поднимая глаз.       — Точно, — Лизи заинтригованно рассматривала его лицо, Демьен мог только догадываться, что она сейчас видит.       — Да, у меня уже есть опыт… — он запнулся, — эротических сцен. Думаю, я смог бы… Но только не в порно-фильмах!       — Конечно нет! — её заливистый смех, перекрыв ненавязчивую музыку, огласил всё помещение ресторана. Демьен смотрел на неё с удивлением.       Всё ещё приходя в себя, Лизи провела ладонью по лбу, зачёсывая волосы. — Боже, похоже, я с тобой не ошиблась…       Она сверилась со своими записями в ежедневнике, делая какие-то пометки. Демьен скосил глаза, пытаясь что-нибудь разобрать, и увидел только:       «Реклама, кино, театр       — трагик       — неврастеник       — герой-любовник       эротика -?»       — Ну хорошо, надеюсь, ты уже настроился на работу, — Лизи подняла голову, улыбаясь и пряча блокнот в сумочку. — Завтра встретимся с юристом и ещё раз обговорим все тонкости. Думаю, ты не пожалеешь, что обратился ко мне.       Лизи подала знак официантке.       — Мне нужно идти, — сказала она, оплатив свою половину заказа. — А ты всё же попробуй лосося.       Лизи пожала ему руку на прощание и удалилась бодрым шагом. Демьен только успел мельком взглянуть на её подтянутую фигуру.       Выждав десять минут (чтобы наверняка уехала), он расплатился по счёту и вышел на улицу. Надо было срочно лететь к Эверарду, успеть обсудить всё до завтра!       Демьен поднял аэромобиль в воздух. Телефон любовника не отвечал, и переадресация на мобильный Саманты, как ни странно, не срабатывала. Добравшись до офиса, Демьен оставил тачку на стоянке. Вопреки первоначальному намерению пристыковаться к верхнему крыльцу, он зашёл через парадный вход.       — Мистер Линт у себя? — спросил Демьен у незнакомого охранника на проходной. Тот снял трубку, глядя на его протянутый пропуск.       — В кабинете его нет… — произнёс он после ожидания, — хотя босс наверняка в офисе… Сейчас звякну в лабораторию.       — А Такехико или Сэм здесь?       — Нет, этих точно нет, — ответил парень, делая вызов. — Лаборатория тоже не отвечает, — он положил трубку. Демьен ещё раз набрал любовника, но ничего не изменилось.       — А Бачовски у себя? — спросил он в итоге упавшим голосом.       Охранник снова взялся за телефон. — Влад, привет, — неожиданно произнёс он после долгого молчания, и Демьен воспрянул духом.       — Ты не знаешь, где босс?.. А, ясно… Да тут просто этот паренёк…       Демьен покраснел: похоже, в отличие от него самого, охранник его очень даже помнил.       — Можешь подниматься, — сказал тот в итоге.              Бачовски сидел за своим столом и, не отрывая глаз от огромного монитора, пил кофе. Устав ждать, когда его заметят, Демьен зашёл в кабинет.       — Привет! — произнёс он громко, поднимая руку.       — Saluti! — воскликнул Влад и тут же полез в ящик стола. — Кофе будешь?       — Можно, — Демьен улыбнулся, подходя. — Кино смотришь?       — Не совсем… — поглядывая одним глазом на экран, Бачовски рылся в столе. — Где же эта кружка?..       Демьен посмотрел на монитор и замер от шока. Он уже и сам видел, что никакой это не фильм. Сердце скакало как бешеное: на мониторе был Эверард! Он лежал, облепленный датчиками, и глаза его были закрыты. Но самым страшным было далеко не это: помимо датчиков к драгоценному телу его любовника тянулись странные громоздкие механизмы с длинными и тонкими иглами-шприцами на концах.       — Боже… что это?.. — забывшись, прошептал побледневший Демьен.       — Кажется, я её в демонстрационном зале забыл… — пробормотал Бачовски, не слыша его. — Следи за монитором, а я — за кружкой.       Он включил кофеварку и рванул с кресла.       — Стой! Я же не знаю, что делать! — запаниковал Демьен. — Что тут вообще происходит?!       — Да просто следи, чтобы всё оставалось как есть, — Бачовски обернулся у самой двери, засунув руки в карманы белого халата. — Просто наблюдай. Если что-то случится… Да ничего не случится! — махнул он рукой, уже выскальзывая из кабинета.       Демьен, сглотнув, осел в кресло. Он шокированно смотрел на экран, боясь отвести глаза. От вида Эверарда в таком состоянии его захлёстывала паника. Но ничего не происходило. Разбитое на секции изображение на мониторе, демонстрирующее Эверарда в самых разных ракурсах, было неизменным. На графиках с жизненными показателями ничего не менялось. Казалось, что мужчина спит. Во всяком случае, глаза его были закрыты, а лицо — удивительно спокойно.       Демьен протяжно вздохнул, позволяя себе немного расслабиться и откинуться на спинку кресла.       Бачовски всё не возвращался. Демьен обернулся, проверяя, на месте ли шкафчики с заветными пузырьками, но и здесь всё было по-прежнему. Бросив взгляд на дверь, Демьен развернулся вместе с креслом. Он быстро поддел пальцем стеклянную створку футляра и хмыкнул: Бачовски не изменял себе, с завидным постоянством забывая закрывать электронные замки сейфа с обширной коллекцией опаснейших и редких ядов.       Демьен вновь смотрел на экран. Он не знал, зачем Эверард делает это с собой и что вообще происходит, но сейчас так и хотелось огреть его чем-нибудь тяжёлым за то, что подвергает себя такому риску…       Через пять минут кабинет наполнило странное шипение. Демьен в панике подскочил, однако скоро понял, что неестественный звук доносится из динамиков. Неотрывно глядя в экран, Демьен не знал, что будет лучше: рвануть прямо сейчас за Бачовски (и где его искать) или продолжать следить за происходящим в лаборатории. А там явно что-то происходило! Громоздкие механизмы синхронно сгибали свои «локти», вынимая тонкие иглы из тела Эверарда и отъезжая от стола.       Демьен бросился к двери, но тут же вернулся, боясь упустить что-то важное. По телу любовника скользили яркие разноцветные блики, а лицо было всё так же исполнено дзэнским покоем. Картинка больше не казалась угрожающей, Демьен растерянно сел на место.       — Ну что? — заглянул в дверь Бачовски. — Всё нормально?       — Блин, где ты ходишь?! — взвился Демьен. — Тут такое творится! Я не знал, что делать!..       — Что случилось? — учёный в два прыжка оказался у монитора и расслабленно выдохнул, ставя кружку на стол. — Ну вот видишь, всё в порядке.       На экране Эверард уже переворачивался на бок, расслабленно отцепляя от себя датчики.       — Что с ним?.. — прошептал Демьен.       — Всё нормально, — Бачовски с довольной улыбкой налил кофе в принесённую кружку, аромат напитка наполнил кабинет.       — И часто он ставит эксперименты на себе? — Демьен зачарованно смотрел, как Эверард, посидев на краю высокого стола, спрыгнул и исчез из вида.       — Да почти всегда… Большинство экспериментов, — Бачовски отстранённо отхлебнул кофе. — Самый опасные — уж точно.       Через секунду что-то пиликнуло, и послышался голос Эверарда:       — Влад, ты там живой?       — Да, мистер Линт, — Бачовски перегнулся через стол к коммутатору. — Всё готово.       — Скинь мне результаты.       Вновь что-то пиликнуло, и связь прервалась.       — Э-м… Мистер Линт, — неуверенно позвал Бачовски, посмотрев на пребывающего в растерянном оцепенении Демьена.       — Что-то не так? — вернулся Эверард. — Только не говори, что ты опять всё случайно удалил.       — Э, нет, — Бачовски глупо захихикал. — Я только хотел уточнить: вы подниметесь ко мне или…?       — Нет, Влад, — усмехнулся голос Эверарда. — Скинь результаты ко мне. Я посмотрю их у себя, — произнёс он чётко, делая акцент на конце фразы, словно разговаривал с умственно неполноценным.       — Я понял-понял, — поспешил заверить Бачовски.       — Влад, — тихо произнёс Демьен, как только Эверард отключил связь. — Ну я пойду?..       — Ты даже кофе не попьёшь? — обиженно вытянулся поляк.       — Ну… я же…       — Да куда ты спешишь? — отмахнулся Бачовски. — Он ведь сначала в душ пойдёт… А потом ему ещё надо с результатами ознакомиться. В общем, оставайся!              Когда через полчаса, напившись кофе и наслушавшись баек Бачовски, Демьен поднялся на девяносто пятый этаж, дверь к Эверарду была приоткрыта, словно тот ждал его, но самого мужчины нигде не было видно. Демьен неуверенно помялся на пороге, осматриваясь.       В кабинете царил непривычный полумрак, разбавляемый лишь мерцанием двух голографических экранов над столом и уличной иллюминацией, свободно проникающей сквозь незатемнённые окна.       Эверард вышел из комнаты отдыха и, не глядя на него, подошёл к бару. Распахнутая на груди рубашка, не застегнутый пиджак… Демьен опустил глаза.       — Выпить хочешь? — спросил Эверард, наливая себе алкоголь.       — Не знаю… — ответил Демьен, пытаясь понять настроение любовника. — Я отхлебну из твоего стакана.       Эверард улыбнулся. — Как прошла встреча? — спросил он, садясь за рабочий стол.       — Отлично, — Демьен с нарочитой гордостью вскинул подбородок. — Завтра подписываем контракт!       — Вау, — усмехнулся Эверард, сворачивая голограммы и откидываясь в кресле. — Даже никаких вопросов не задавала?       — Спрашивала, буду ли я сниматься в порно-фильме, — Демьен подошёл и демонстративно влез задом на стол.       Эверард беззвучно смеялся, глотая охлаждённый алкоголь.       — На самом деле она спросила меня, готов ли я сниматься в рекламе, какое у меня амплуа и всё такое.       — Здорово… — Эверард рассматривал его, откинув голову на спинку кресла. Он казался таинственным и странным. В свете уличной иллюминации его тёмные глаза мерцали, и сейчас в нём действительно чудилось что-то иномирное.       — Зачем ты подвергаешь себя такому риску?.. — сдавленно прошептал Демьен. Эверард удивлённо поднял бровь.       — Я был у Бачовски, видел тебя в лаборатории, — пояснил Демьен, отводя взгляд.       — И что же ты видел? — улыбнулся Эверард.       — Тебя голого! Как ты лежал там, на столе… и эти странные приспособления со шприцами…       — Испугался? — любовник протянул ему стакан.       — Было немного… — Демьен отпил, не поднимая глаз, смакуя обжигающий вкус виски.       — Не бери в голову… Это просто метод восстановления, ничего более, — Эверард взял у него стакан и сделал глоток. Он больше на него не смотрел. — И не сиди на столе, — добавил он спокойно.       — Ну вот! А Крису ты, почему-то, этого не запрещал, — Демьен сдержал внезапное желание показать любовнику язык. Он вспомнил, как во время ролевой игры сидел на этом же месте, дрожа от шока, и только что пережитой опыт накатывал на него обжигающими волнами.       — Крису? — Эверард мягко рассмеялся. — Крис сидел как минимум без одежды.       — Хочешь, чтобы я разделся? Я могу!       — Не сомневаюсь… — Эверард скользнул по его телу долгим взглядом. — Что ещё спрашивала Лизи?       — Да, кстати, — опомнился Демьен. — Она уже завтра хочет заключить контракт! Я приехал посоветоваться… ну и рассказать обо всём. Она хочет тридцать процентов от гонорара, это нормально?       — Всего тридцать? И тебе даже не пришлось с ней спать?       — Не-е-ет! — удивлённо протянул Демьен. — В смысле… ты считаешь, что это ещё мало?!       — Конечно. Учитывая её востребованность, она могла запросить и пятьдесят. И думаю, что любой начинающий актёр с радостью согласился бы платить ей эти деньги. Тем более что она находит высокобюджетные проекты. Кстати, как она тебе?       — Очень рыжая!       Эверард глотнул виски, сотрясаясь от беззвучного смеха.       — И красивая… — добавил Демьен.       — О да, — Эверард поставил пустой стакан на стол.       — Ты точно с ней не знаком? — сдерживая напряжение в голосе, ещё раз уточнил Демьен.       — Говорю же: нет. Но видел как-то… Запоминающаяся у девушки внешность.       — Мне показалось, что она мало что обо мне знает… То есть, она не знает о тебе, о том, что ты мой опекун.       — Возможно, и не знает…       — Я не стал ей говорить.       — Как тебе будет угодно. Но я всё же пошлю с тобой завтра своего юриста.       — А как мне объяснить его появление?       — Ничего не объясняй. А если она потом что-то спросит, скажи, что опекун переживает, как бы ты не встрял в кабальные условия, поэтому подключил своего юриста.       Демьен кивнул. — Спасибо тебе… за всё.       Эверард усмехнулся, рассматривая лёд в стакане.       — Думаю, работу она тебе найдёт довольно скоро… Долго ждать не придётся.