Демьен

150

      Он так сильно выкладывался физически и морально, что после представления чувствовал себя совершенно измотанным. Но уснуть сегодня не получалось: слишком насыщенный день, слишком много эмоций. Когда окончился спектакль, их ещё дважды вызывали на бис. Это был успех!       Захватив в автомате холодный лимонный чай, Демьен завернул в общий холл на этаже. Актёры по большей части уже отдыхали в своих номерах, но Андре и Жози ещё общались на диване, расслабленно прихлёбывая что-то горячее из кружек.       В другом углу зала мерцала голограммная панель телевизора. Демьен мельком бросил на неё взгляд — и застыл в немом изумлении. Кровь ударила в голову. Он чувствовал пульсирующее головокружение и ещё минуту ничего не слышал из-за шума в ушах.       На экране был Эверард!       Демьен не верил своим глазам, в голове за секунду пронеслись сотни мыслей. Он краснел, бледнел и не мог сдвинуться с места. Забыв, где находится, не замечая происходящего вокруг, он на ватных ногах подошёл к телеку и, присев на пуфик, добавил звук.       Глаза его не обманули, это действительно был Эверард. Но как?! Как такое возможно?!.. Демьен моргал — изображение не исчезало. Какая-то передача… Он рыскал взглядом по панели в поисках подсказки, надеясь позже отыскать запись в Сети и ещё раз посмотреть всё с начала (да что там! засмотреть до дыр!), но пока даже не мог понять, чей это канал. Молодая ведущая с зализанной вверх причёской, сидя в кресле, мило беседовала со своим гостем, Эверардом Линтом (голограммная подпись периодически всплывала перед экраном, напоминая зрителям, кто в студии).       Демьен смотрел и не верил! Неужели Эверард со своей любовью к секретности и закулисным играм, который даже для презентации «Фантазиса» привлёк Жаклин, решил выйти на свет и дать интервью?!..       — Скажу вам честно, — приложив изящную руку к груди, с лучезарной улыбкой произнесла ведущая в платье цвета ультрамарина. — Я стала настоящей фанаткой «Фантазиса»! Это же что-то невероятное! Почему вы не выпустили его раньше?!       Оба они смеялись, беседа текла расслабленно и непринуждённо. Демьен видел, какими восхищёнными глазами девушка смотрит на своего гостя. Она и не пыталась или не могла скрыть симпатию, а возможно, даже притяжение. Но Демьена это сейчас почти не волновало, настолько увлечённо он глотал каждое слово, каждый жест любовника. С ума сойти, Эверард решил засветиться на телевидении!       — Ваша новинка сделала настоящий переворот в индустрии развлечений, — продолжала ведущая. — Скажите, сколько лет ушло на разработку?       — Достаточно, чтобы убедиться в её безопасности, — ответил Эверард.       Демьен смотрел на него и глупо улыбался, он ничего не мог с собой поделать.       — А все эти наноботы, о которых вы говорили, они действительно полностью выводятся из организма в течение пары часов?       — Всё верно, — Эверард обаятельно усмехнулся. — Если бы изобретение представляло какой-либо вред, Минздрав просто не дал бы нам выйти на рынок.       — Но как?!.. Как вам пришла в голову такая идея? — экзальтированно восхищалась ведущая. — Ваши магазины теперь просто забиты потрясающими приключениями! И каждый опыт ведь уникален, верно? Я, например, дважды пробовала «Средневековье», и у меня были два совершенно непохожих путешествия. В первый раз я попала на пир в какую-то скандинавскую таверну, во второй — гуляла по замку, вроде Анжерского…       — В третий раз вы точно попадёте в Нойшванштайн, — смеялся Эверард. — Если бы вы ничего не знали об Анжерском замке, он бы вам никогда и не пригрезился. «Фантазис» лишь помогает в красках пережить то, что уже знакомо в том или ином виде.       — Но ведь я никогда не была в Анжерском замке! И тем более не пила пиво в средневековой таверне!       — Вы могли читать или слышать, возможно, видели фотографию краем глаза. Этого достаточно. Остальное сделают наночастицы и ваше воображение.       — Но опыт каждый раз уникальный!       — Безусловно. И у каждого человека он будет своим. Чем и интересно.       — О да! Сначала капсулы симуляции, теперь — «Фантазис». Это же… Боже, я попробовала почти всё, что предлагают ваши магазины, и, признаться, не собираюсь останавливаться! Вы планируете расширять линейку предлагаемых продуктов?       — Конечно, — улыбался Эверард. — Это ещё далеко не всё, на что способен я и моя компания.       — О, я в этом нисколько не сомневаюсь! — девушка заразительно смеялась, глядя на него горящими глазами.       — Но правда, Эверард, — продолжала она, напуская на себя серьёзный и доверительный вид. — Как вам пришла в голову такая идея? Почему вы решили подарить нам эту мечту?       — Я не вижу в этом ничего необычного. Человеку свойственно любопытство и желание узнать, что скрывается за пределами известного, стремление расширить границы восприятия, — ответил Эверард. — В разных исторических и культурных реалиях для этого использовались свои инструменты. Но поверьте, всегда находились безумцы, готовые шагнуть за грань познаваемого и поделиться своими находками с остальными.       — Вы имеете в виду психоделические эксперименты? Какие-нибудь вещества, волшебные зелья? — смеялась она.       — Либо ритмы, повторяющиеся слова, депривация сна, особое воздействие света…       — О да! — охотно подхватила ведущая. — Кажется, в прошлом веке были популярны цифровые звуки, которые позволяли менять восприятие? Или вот «Машина сновидений»… Постойте, — она заглянула в карточку. — Её же изобрёл не кто иной, как Уильям Берроуз?       — Вы явно готовились к передаче, — смеялся Эверард, и у Демьена заходилось сердце. Боже, каким он был потрясающим! Каким чертовски обаятельным!       Неотрывно глядя на голограммную панель, Демьен не заметил, как в холле появился Макс.       — Прикинь, Эльзе сегодня обломился шикарный букет, — произнёс он, обрабатывая ногти пилочкой. — Она чуть не уписалась на радостях. Даже забыла узнать, как зовут её поклонника… И сделан явно на заказ. М-м, да… Я здесь только одно ателье знаю, где делают такие букеты.       — Да тише ты! — не выдержал Демьен. — Я передачу смотрю, между прочим!       — Да? А что там? — Макс остановился и добрую минуту молчал, пытаясь вникнуть в происходящее на экране.       — Что-то я ничего не пойму… — пробормотал он. — Ты знаешь, кто это?       — Это Эверард Линт, изобретатель и бизнесмен, — Демьен густо покраснел.       — О боже, — Макс манерно сложил ладони, внимательно глядя то на экран, то на него. — И что же он изобретает?       — Ну, разное… О «Фантазисе» слышал? — сражаясь с бешеным стуком сердца и сумасшедшим смущением, Демьен старался напустить на себя равнодушный вид.       — Ах нет, дурью я не увлекаюсь.       — Это не дурь, — обиделся Демьен.       Макс заинтересованно его рассматривал и продолжал работать пилочкой, периодически поглядывая на экран.       — Ты смотришь на него словно влюблённый кот, — наконец изрёк он свой вердикт. — Кумир, что ли?       — Да, — чувствуя, как полыхает лицо, ответил Демьен.       — М-м-м… Чувствую, тут что-то большее, — с подозрением протянул Макс.       — Ш-ш-ш! — пряча смущение, Демьен наклонился вперёд.       — Так-так. Давай, дорогуша, рассказывай.       — Потом, дай послушать!       — Так-так-так… — Максимильен покрутил пилочкой и с усмешкой пошёл дальше, демонстративно виляя накачанным задом. Уже заворачивая за угол, он посмотрел на Демьена и многозначительно погрозил ему пальцем.              Демьен не мог спать. Истома полыхала в нём отравой. Прячась от самого себя, он сжимал член ладонью и стонал в подушку. Ему отчаянно хотелось ощутить мучительное, затапливающее проникновение. Хотя бы просто засунуть в себя пальцы с мыслями об Эверарде… Как давно это было. Тренировки, репетиции — и он почти забыл обо всём. Поначалу сил не хватало даже толком раздеться перед сном. Не зная, чего ждать от труппы, он не брал с собой ничего такого из тайной комнаты. И если первое время после прибытия ему ещё хотелось тайком прогуляться в местный секс-шоп, то потом им овладела странная робость. Он даже находил удовольствие в этом томительном смущении. Но стоило увидеть Эверарда — и внутри разверзлась бездна. Демьен вновь горел. Он не владел собой, он не мог остановиться…       Боже, он сходил с ума!.. Закрывал глаза — и вновь видел лицо Эверарда. Тело пронзала мучительная дрожь. Демьен хотел разрядки, но не находил её. Мечтал позвонить любовнику, но боялся разбудить… Который там час в Нью-Йорке?       Лёжа грудью на постели, стоя на коленях, он подставлял задницу воображаемому любовнику и отчаянно дрочил.       — М-м-м!.. — стонал он, жмурясь и уплывая в фантазии. Сладостные мурашки бежали по коже. Он представлял, как Эверард проводит языком по его трепещущему отверстию, как приставляет член и давит головкой.       — С-с!.. а-а…       Анус судорожно сжимался от жажды, ладонь становилась всё более влажной. Демьен так ярко представлял себе это, что почти ощущал проникновение, и всё настойчивее двигал рукой.       — А-а! — наконец острое наслаждение пронзило его молнией. — Боже… — он содрогнулся в сладостном спазме и в изнеможении растянулся на постели.       Ветер лизал влажную от испарины кожу. Демьен бездумно смотрел в полумрак. Ладонь была липкой от семени.       Он вроде бы должен был немного расслабиться, но по телу гуляло всё то же нервозное напряжение: чем дольше тянулась разлука, тем тревожнее становилось на душе. Вытерев ладонь и член, Демьен зашвырнул скомканную салфетку под кровать и вновь растянулся на постели. Он не позволял себе ни о чём думать. Знал лишь, что отчаянно хочет к Эверарду.              Ночью (или прошло всего пару часов?) дверь открылась, и в номер тихо, с оглядкой проскользнул Макс.       — Только не говори, что уже спишь, — прошептал он, без зазрения совести ныряя к нему под одеяло.       — М-м, чего ты хочешь? — сонно пробурчал Демьен, переворачиваясь на спину.       — Я заинтригован! Я не могу уснуть! — Макс обнял его, укладываясь рядом. — Ну давай, расскажи мне о своём физике.       — Он не физик, — смущённо засмеялся Демьен. — Он химик.       — Ну какая разница! Как ты вообще о нём узнал?       — Он известная персона, ты чего! — решил рискнуть Демьен.       — Серьёзно? — удивился Макс, кладя голову ему на плечо. — Странно, что я его раньше не видел…       Демьен напряжённо молчал, глядя в сторону.       — Значит, он твой кумир, — Макс обнимал его, задумчиво поглаживая по груди. Демьен чувствовал, как от одного лишь разговора об Эверарде, заходится сердце и становится трудно дышать.       — Ты с ним когда-нибудь пересекался в реале? Или только по телеку видел?       — Один раз, — облизнув губы, соврал Демьен.       — О-ля-ля! — выдохнул Макс, поднимаясь на локте. — Так вот как ты о нём узнал! Расскажи.       — На одном приёме, — Демьен сглотнул. — Я играл в бродвейском спектакле, а он был спонсором. После премьеры мы собрались всем коллективом, и он там тоже был…       — Мон дьё, да ты весь обмираешь, когда говоришь о нём!       Демьен улыбался, глядя в сторону окна, освещённого уличными огнями. Странная экзальтация расцветала в груди неоном. Он едва дышал.       — Кажется, кто-то влюблён, — Макс заглянул ему в лицо. — М-м-м, я обожа-а-аю любовные истории! — протянул он упоённо. — Ты должен обо всём мне рассказать!       Демьен засмеялся. — Да больше и рассказывать особо нечего…       — Вы с ним разговаривали? Или ты только со стороны его видел?       — Разговаривали… — сходя с ума от томительного волнения, прошептал Демьен. Эта тема сводила его с ума! Говорить об Эверарде, не раскрывая, по сути, ничего, было так возбуждающе…       — Давай рассказывай всё! Ну же! — нетерпеливо заёрзал Макс. — Какой он? О чём вы говорили?       — Я, вообще-то, уже не помню, — сочинял на ходу Демьен. — Он когда подошёл ко мне, у меня всё вообще переклинило. Земля просто ушла из-под ног, тело стало ватным…       — О мон дьё… — со стоном выдохнул Макс.       — Так что я не помню, о чём мы с ним говорили. Помню только его лицо, его глаза… — Демьен облизнул пересохшие губы, глотая неровное дыхание. — Это как с богом говорить.       — Господи… — прошептал Макс. — Почему ты не взял его номер телефона?! Или не дал свой? Он же прямо к тебе подошёл! Ведь не просто так, я думаю.       — Не знаю, — вздохнул Демьен. — Растерялся.       — А ты бы согласился, если бы он предложил? — Макс многозначительно выгнул брови. — Ты бы хотел с ним…? Ну, ты понимаешь.       — Да… наверное, — прошептал Демьен хрипло.       — О-о-о, — протянул Макс, внимательно его рассматривая. Повисла пауза. Демьен не выдержал и повернул голову, глядя ему в лицо. В полумраке глаза приятеля казались намного более серьёзными и взрослыми, чем Демьен привык видеть. Он помнил этот взгляд. Когда-то Брэдли смотрел на него подобным образом: как-то по-новому, словно на незнакомца, словно знал о нём больше, чем Демьену того хотелось.       — А между нами куда больше общего, чем я думал, — наконец, нарушая неловкую паузу, произнёс Макс и приник к нему, шутливо поглаживая по животу.       — Только попробуй! — засмеялся Демьен, отодвигаясь.       — О, ну что ты так волнуешься? — примирительно отмахнулся Максимильен, ложась на спину. — Ты же знаешь, с кем имеешь дело… Если только не хочешь сам попробовать сверху. Я бы мог притвориться твоей подружкой, — в обычной своей комичной манере говорил он. — Подушкой мне лицо прикроешь — и даже не почувствуешь разницу.       Демьен содрогался от смеха.       Они успокоились, и сверкающий неоном полумрак ночи вновь напомнил о себе.       — Почему ты так серьёзно всё воспринял? — после короткого молчания спросил Макс, переворачиваясь на бок и вновь по-приятельски его обнимая. — Мы ведь друзья…       — Ага, был у меня уже друг, — тихо ответил Демьен.       — И что?       — Вроде бы тоже шутки, дружба, общение. Потом накурил меня, гад, и чуть не изнасиловал.       — О… — Макс изумлённо отдёрнул руку, изображая потрясение. — Ну я-то совершенно не насильник, ты же знаешь… Хотя не отказался бы быть изнасилованным.       Он растянулся на спине, мечтательно потирая себя по накачанной груди.       — Ты даже не представляешь, как тебе повезло, — прошептал он после короткого молчания. — Встретиться со своим кумиром! М-м-м… Многие об этом только мечтают.       — А у тебя есть кумир? — тихо спросил Демьен.       — Есть, но они уже все мертвы.       — О… Прости.       — Чего ты извиняешься, дурашка? — засмеялся Макс. — Я же с ними лично знаком не был.       Демьен улыбался. В комнате воцарилась комфортная тишина. Он слышал глубокое дыхание Макса, но нарушать затянувшееся молчание не было никакого желания. По потолку ползли светотени пролетающих мимо машин.       — Я бы, наверное, всё ему позволил, — едва дыша, шёпотом признался Демьен. Он захлёбывался от этой странной исповеди: полуправды, полулжи. Рассказывать об Эверарде, в общем-то, постороннему человеку оказалось так упоительно захватывающе. Странная мольба пронзала его насквозь. Грудь распирало. В надежде продлить этот опыт вдруг захотелось пойти в церковь и как когда-то рассказать обо всём священнику… Только теперь ему действительно было в чём исповедаться. Но он не сделает этого: слишком рискованно и глупо.       Демьен смотрел на отблески иллюминации и понимал, что мог бы говорить о любовнике часами. И в этот поздний мистический час Эверард казался ему по-настоящему далёким и недоступным, недосягаемо прекрасным кумиром.              Позже он растолкал Макса и под предлогом, что может спать только в одиночестве, отправил его в другой номер. Дружба дружбой, но ночевать рядом они не будут. После Брэдли он не мог до конца довериться ни одному приятелю, каким бы славным тот ни был.       Следующим утром, стоя у перил фальшбалкона, Демьен пил ароматный кофе и наблюдал за движением транспорта. Из окон их отеля виднелась часть площади Одеон и колонны театра. Сегодня у труппы был выходной, но в самом театре представления не прекращались. Демьен со странной ревностью смотрел, как к старинному зданию прибывают такси. Из головы не шло увиденное накануне интервью.       Посмотрев на часы, он вернулся в номер, спешно натянул джинсы и, рассовав по карманам мобильник и портмоне, осторожно высунулся за дверь.       Через пятнадцать минут он уже ехал на трамвае в первый в Париже и пока единственный фирменный магазин «Фантазис». Один, без Макса. Не хотелось ничего объяснять.       Магазин оказался стильным бутиком с высокими красочными стеллажами и электронным гидом. Своей многообещающей и таинственной атмосферой он вдруг напомнил Демьену хипповые лавки Нью-Йорка, где в залитом кислотным освещением полумраке можно было купить карты Таро, доску Банджи, рок-н-рольные флаги, значки любимых групп, курительную трубку с растафарианской символикой или ароматизированный табак для кальяна.       Здесь же всё было упорядоченно и стильно, но так же волнующе и непринуждённо. Зеркальные вставки между стеллажами усиливали иллюзию сказочного приключения, таинственного зазеркалья. Огромные голографические табло под потолком демонстрировали сочные ролики с атмосферами «Фантазиса». Ряды капсул в стильных упаковках с сопроводительной информацией предлагались в своих тематических стеллажах, над каждым из которых мерцала голограммная панель, и можно было уточнить любые интересующие вопросы.       В дальнем углу бутика стоял уже знакомый Демьену белый саркофаг. «Технология по сухому», — вспомнил он слова Эверарда. Рядом, уткнувшись в гаджеты, ждали своей очереди несколько местных пижонов с зализанными гелем волосами.       Окинув их взглядом, Демьен вернулся к стеллажам. Он, как сейчас, помнил свой первый «фантазисный» опыт: морское побережье, изысканный песок, и ночь, и треск костра. Солёные поцелуи и влагу в заплетённых волосах. Всё было так реально! О, как причудливо работала его фантазия! Как беспечно он тогда всем этим пренебрёг. И как согласен был сейчас даже на это.       Но он знал, чего хочет и зачем сюда пришёл…       Большинство стендов располагали стандартным набором: море, лес, космос, пустыня, миражи, полярные сияния, средневековые замки, атмосфера клуба, полёты, гонки… Рядом, с пометкой «стандарт-плюс», лежали капсулы для более продвинутых пользователей: «Рок-н-ролл», «Полёты с драконом», «Битва богов», «Декаданс», «Блюз синей бабочки», «Нефритовая ящерица», «Чёрная магия», «На Луну и обратно».       И совсем необычные переживания предлагались в разделе «экстра», по завышенной цене и с предупреждением, что принимающий ознакомлен с инструкцией и сам несёт ответственность за свои фантазии. «Погружение в фиолетовый», «Знакомство с темнотой», «Пурпур», «Экзистенция», «Жажда красного», «Изысканный серый», «Глубокий синий», «Мистический зелёный»… Аннотации к этой серии казались не менее загадочными, чем сами названия.       Демьен колебался. И чем дольше он изучал стеллажи, тем сильнее хотелось набрать всего и побольше. Всплывающие голограммные надписи на каждом шагу предупреждали о возможном изнеможении, если принять несколько капсул подряд, но Демьен не мог удержаться. Выбрав пять разных упаковок, он направился к кассе.       — Вы знаете, что их нельзя употреблять сразу? — вежливо спросил робот.       — Это так серьёзно? — расстроился Демьен.       — Не пытайтесь принять больше трёх капсул подряд. Если почувствуете изнеможение, возьмите выходной. Сделайте между приёмами сутки перерыва. Обратите внимание: наноботы разных серий блокируют действие друг друга. Если принять больше трёх капсул, «путешествий» не будет. Прочитайте инструкцию.       На панели высветилась сумма. Стоил «Фантазис» прилично. Но Демьен особо не расстраивался: недавно им выдали зарплату, и она тоже была приличной, как и обещала Лизи. Миллионером он не стал — деньги уходили подозрительно быстро, — однако на всё хватало. И как бы они с Максом ни кутили, финансы на карточке магическим образом не переводились… Впрочем, Демьен догадывался почему.       По дороге в отель его сжигало нетерпение. Он знал, чего хочет, и размышлял, какая из капсул быстрее приведёт его в желанное место.       По возвращению Демьен быстро заглянул в кафе, затем в рекреацию — и обнаружил Макса в холле. Тот, обмахиваясь веером, мило беседовал с француженками из труппы.       — Так, ко мне в ближайшее время не заходить! — выпалил Демьен, пряча за спиной фирменный пакетик.       — Ты чего такой взволнованный? — обернулся Макс. — Куда исчез с утра пораньше?       — Надо было… Не заходи пока.       Запершись и на всякий случай подперев дверь спинкой стула, Демьен запрыгнул на кровать и вытрусил капсулы на покрывало. Он предвкушал! Сердце заполошно колотилось.       Каждый «Фантазис» находился в своей стильной упаковке, с аннотацией и инструкцией. Демьен любовно разворачивал их и жалел, что не взял больше. «Море», «Декаданс», «Рок-н-ролл», «Блюз синей бабочки» или «Знакомство с темнотой»? Рассматривая купленные препараты, Демьен вспоминал стеллажи в магазине и мечтал попробовать всё остальное.       Он обязательно это сделает, но сначала хотелось воплотить свою задумку: самое тайное, обжигающее, сокровенное его переживание… Он маниакально мечтал повторить этот опыт, только не знал, как к нему подобраться.       Может, попробовать с берега моря? Попасть на генуэзское побережье и уже оттуда попытаться как-то добраться до особняка Фернандо? Хватит ли ему времени и целеустремлённости?..       Демьен взял другой пакетик — «Знакомство с темнотой». Покусывая губу, он задумчиво и почти с интимным упоением рассматривал чёрную упаковку.       «Что там, в темноте? — пробежался он глазами по аннотации. — Что-то пугающее? Или что-то таинственное? Может быть, искушающее? Для каждого из нас — что-то своё.       Боитесь ли вы своей сексуальности или смерти? Или собственных табу?       Погружение в мир неизвестного или знакомство с запретной частью самого себя? Может быть, сама Вечность?       Так что там, в темноте?.. »       Демьена пронзил восторг. Это именно то, что ему нужно! Самое запретное и сладостное воспоминание. Открыв захваченную в автомате бутылку воды, он долгую минуту рассматривал прозрачную капсулу с чёрно-графитовыми гранулами и редкими вкраплениями перламутра. Сердце сжимало волнение и уже испытанное однажды сверхъестественное узнавание творения Эверарда.       Запив препарат водой, Демьен задёрнул шторы и, не раздеваясь, растянулся поверх постели. Затаив дыхание, он старательно всматривался в темноту под веками, но пока не видел ничего особого.       Он думал о месте, в котором хотел оказаться. О месте и времени, о доме Фернандо, о той ночи, самой первой, судьбоносной… Краски сгущались, и скоро Демьен с удивлением обнаружил себя в неосвещённом коридоре. Он шёл, тьма расступалась перед ним клубами пронзительно-чёрных облаков. «Дом Фернандо! Дом Фернандо!» — повторял он взволнованно, словно мантру. Но по ощущению странного испуга уже знал, что оказался в другом месте. Он осторожно крался, ступая босыми ногами по прохладному полу. На фоне темноты особенно ярко выделялась его белая футболка и детские трусы, которых он у себя не помнил, однако сам он был всё тем же двадцатилетним Демьеном.       Из-под двери пробивался слабый свет. Тишину разбивали звуки чьей-то страсти. Прислушиваясь, Демьен различал в них женские стоны и всхлипы. Неужели Марго и Фернандо в ту ночь были вместе? Но откуда бы он узнал об этом?.. Тело сковывала странная жуть. Он не мог понять, почему происходящее наполняет его таким испугом, таким бесконтрольным детским ужасом.       Приоткрыв дверь, Демьен вышел в новое место — более освещённый, хотя всё такой же тусклый коридор. Ничего необычного: перила и лестница вниз. Что-то подобное он видел и в особняке Линтов, и в доме Фернандо. Но это было совсем другое жилище, одновременно чужое и знакомое. И от этой необъяснимой узнаваемости Демьена бросало в дрожь.       С лестницы открывался вид на гостиную и кухню, где на столе лежала молодая темноволосая женщина, смутно знакомая, как и всё здесь, а на женщине — мужчина. Пара страстно занималась сексом. В этих двоих не было ничего необычного. Демьен смотрел на них с лёгким отупением, не понимая, к чему это всё привиделось.       Но вот женщина заметила его, и лицо её окрасилось стыдом и испугом.       — Зайка, тебе что-то приснилось? — выдохнула она виновато.       Голос её прожёг Демьена насквозь. Он изумлённо всхлипнул, отступая. Он был маленьким, совсем крошечным. И она была ещё жива. Теперь он точно знал, кто эта женщина. Лежащий на ней мужчина поднял голову, оборачиваясь, и Демьен вздрогнул от ужаса: это был дьявол! Именно такой, каким он всегда его себе представлял: с рогами и зловещим красным лицом.       Испытывая крайнюю степень шока, Демьен бросился наутёк.       Едва ли мужчина был в маске. Скорее, его детское воображение или более поздние католические страхи так трансформировали лицо незнакомца. Кто это был? Его отец? Или другой какой поклонник Кристины? Но теперь это было совершенно неважно. Демьен ненавидел её! Думал о своей матери и испытывал необъяснимый гнев. Ему было уже не до Эверарда и не до сладостных воспоминаний. Хотелось вырваться отсюда, покончить с неудачным опытом. Какого чёрта ему всё это привиделось?!       Вновь попав во мрак, он в бешенстве бросился вперёд — и оказался на улице. Его окружала ночь. Он был собой, в той же одежде, в какой принимал «Фантазис». Сквозь густой туман пробивался свет фонарей, окрашивая безлюдную улицу в цвета отчаяния. Демьен расстроенно пересёк площадь. Совсем не этого он хотел…       Он мечтал снова встретиться с Эверардом, хотел познать его как в первый раз… Что если всё происходившее в ту ночь он принял полностью и безоговорочно, а Темнота вытаскивала из него совсем другие вещи, о которых он уже и не помнил или предпочёл забыть?..       Засунув руки в карманы джинсов, Демьен свернул на боковую улицу. Взгляд упал на припаркованный под фонарём мотоцикл с бензиновым двигателем — и сердце ёкнуло. Такой же байк был на старой фотографии, что висела когда-то в его спальне, — единственной на тот момент фотографии Эверарда в его апартаментах. Под стеной, окутанные полумраком и туманом, целовались два молодых парня в кожаных куртках: блондин и брюнет. Испытывая новую волну шока, теперь куда более приятного, Демьен уже знал, кто эти двое. С ума сойти! Он так хотел увидеть Эверарда, каким тот был в его годы. Вот ведь чёрт! А ведь и правда: им обоим сейчас было по двадцать.       Впрочем, пока Эверард был скрыт во мраке. Демьен видел лишь его укороченные пряди, длиной чуть ниже скул, и его руки. Свет фонаря выхватывал пальцы, когда он зарывался в светлые волосы другого парня, когда притягивал его к себе за задницу. И Демьен знал, кого он обнимает, хотя в какой-то момент ему казалось, что это он сам там, с высветленными волосами. Но нет: фигура была другой, и парень этот был немного выше…       Впрочем, откуда он мог знать, как выглядит Билли, если всё это, по идее, происходило ещё до его рождения? Демьен вспомнил фотографии, давным-давно показанные Францем. Как же всё это было реально! Фантастика! Пожалуй, ещё достовернее и ярче, чем сама реальность…       Однако скоро на смену первому восторгу пришла жгучая ревность. Мало ему было рассказов любовника, теперь ещё и видеть всё это воочию! Грудь обожгло пожарищем, и в ту же секунду Билли обернулся к нему. Демьен жадно глянул на Эверарда — но его уже не было. Был только Билли, и они смотрели друг на друга в упор.       Демьен не знал, как себя вести. Почему тет-а-тет с Билли? Почему не с юным Эверардом?       Билли просто стоял, глядя на него, позволяя себя рассматривать, и ничего не говорил. Демьен нервничал, поражённый, что так достоверно видит этого знакомого незнакомца. Глядя на его юношеское лицо, полное самоуверенности и озорства, на лёгкую ямочку на подбородке и губы, готовые в любой момент растянуться в лучезарной улыбке, Демьен испытывал странное чувство узнавания, волнения и боли. Он не знал почему.       Понимая, что со стороны Билли едва ли последуют какие-либо действия, Демьен тронулся с места. Всё верно: поражённый достоверностью и объёмом переживаемого, он едва не забыл, что всё происходящее — только его фантазия. Не спрашивая разрешения, Демьен дотронулся до лица Билли — кожа была тёплой и нежной, — провёл по пшеничным волосам — золотистые ресницы дрогнули, серо-зелёные глаза слегка прикрылись, словно от тайного наслаждения, — и в этот момент Демьен отчётливо понял, что Билли уже нет в живых.       — Ты ревновал его? — прошептал он еле слышно.       — Да, — ответил тот, озорно улыбаясь. — Я сходил по нему с ума.       — Но теперь он мой! — прошипел Демьен неожиданно для самого себя, и губы Билли изогнулись в весёлой усмешке.       Демьен отстранился от него и с вызовом направился к мотоциклу. Не сводя взгляда со своего визави, он сел на байк, повернул ключ в замке зажигания и переключил передачу на «нейтраль». Демьен нажал кнопку стартера и, услышав рокот мотора, победоносно оглянулся на Билли. Но того уже не было.       Зажав рычаг сцепления, Демьен с досадой втопил педаль переключения передач и добавил оборотов.       Вот чёрт! Он же никогда сам не ездил на таких мотоциклах! Да и вообще ни на каких. Как он сумел завести мотор? Но тело словно само знало, что делать. Демьен плавно отпустил рычаг сцепления и тронулся с места. Уже не испытывая былой уверенности и с трудом удерживая равновесие, он медленно проехал целый квартал, пока не почувствовал себя ужасно глупо. Какого чёрта он делал? Лишь даром растрачивал драгоценное время.       Бросив байк посреди дороги, Демьен оглянулся, пытаясь понять, где находится. В Париже или в Нью-Йорке? Может быть, в Нижнем Бергамо? Улицы казались незнакомыми. Тёмные и безлюдные, заполненные туманом и тишиной, они словно погружали его в созерцание, в глубину. Он уже не надеялся попасть в дом Фернандо. Сквозь туман прорисовался неф кафедрального собора. Демьен ощутил пробежавший по коже мороз. Ещё вчера он так дерзко мечтал рассказать священнику о своей любви к Эверарду, сейчас же, пережив потрясение от двух странных встреч, уже не чувствовал былого куража.       Внутри собора было тихо и безлюдно. У алтаря в стеклянных подсвечниках горели свечи. Полумрак под сводом казался живым и навевал подспудную жуть. Сдерживая желание выскочить на улицу, Демьен двинулся к исповедальне. Кроме него в церкви не было ни души. Задёрнув штору, он присел на скамью и вздохнул, откинув голову на стенку. Что он искал, когда принял эту странную капсулу? Похоже, он оказался не готов к подобному опыту. Надо было начинать с чего-то попроще…       Вдруг окошко в перегородке открылось, и Демьен подскочил от неожиданности.       — Благословите меня, отец, ибо я согрешил, — пробормотал он машинально, бухаясь на колени и крестясь.       — В чём же твой грех, сын мой? — прозвучал в ответ сверхъестественный рокочущий голос.       — Я… — Демьен с суеверным ужасом вглядывался в сумрак за решётчатой перегородкой, пытаясь рассмотреть фигуру в тёмном капюшоне. — Я люблю мужчину… — сглотнул он. — И уже давно.       — Твой грех невелик, — всё тем же сверхъестественным голосом рассмеялся загадочный некто. — Бог простит.       Демьен не выдержал и резко сдвинул в сторону решётчатую створку. Из другой части исповедальни, сняв капюшон, на него смотрел Эверард. Демьен охнул и, выскочив, распахнул штору второй кабинки. Но, как он и предчувствовал, внутри его ждала лишь темнота. И темнота наполняла теперь собор, грозясь поглотить и нивелировать весь окружающий мир.       Демьена охватило отчаяние, он бросился из церкви вон, но вдруг провалился в тартарары, поглощённый тьмой и мраком. Объятый ужасом, он бесконечно падал вниз, в непроглядную, глубокую бездну. Неожиданно его стремительный полёт затормозили хаотично протянутые во все стороны сверкающие алмазные нити. Задев сначала одну, потом другую, он в итоге попал в самую их гущу и, пытаясь выбраться, лишь сильнее увяз.       — Да что же это?!..       Сердце выскакивало из груди, бездна под ним была чудовищно бесконечной, и всё происходящее казалось до того реальным, что мысль о скором прекращении действия капсулы ничуть не успокаивала. К тому же он был здесь не один.       Демьен чувствовал чьё-то мощное и пугающее присутствие. Пытаясь выбраться, он стонал и метался в эластичной шёлковой паутине, и стоны его отражались от невидимых стен гулким эхом. От каждого движения нити всё сильнее затягивались, обволакивая его тело, вонзаясь в самые чувствительные точки, словно узелки шибари, возбуждая и сводя с ума. Он был нагим и распятым. Он не мог повернуться и посмотреть на ту незримую силу, что наблюдала за ним.       Что-то сдвинулось с места, воздух пришёл в движение. Демьен почувствовал, как нити, опутывающие его ноги, натягиваются, заставляя бёдра разойтись в стороны. Что-то тёмное и могущественное приближалось к нему, искривляя пространство, что-то скрытое во мраке и пугающее, что-то смертельно разрушительное и вечное, как сама жизнь. Демьену казалось, что это сам Люцифер! Тёмная фигура, могущественный бог, что появляется из пещер и разломов, что похищает и насилует, что потрясает самые незыблемые основы личности. Сет, Шива, Аид! Танатос и Эрос в одной ипостаси!       И чем ближе была эта могущественная энергия, сгущённая до сверкающей черноты, тем отчётливее разгоралось возбуждение, затмевая собой даже страх. Демьен дрожал, уже готовый ко всему. И этот кто-то, трансформировавшись в нечто более знакомое, наклонился над ним, обнимая, целуя в плечо. Демьен обмяк, узнавая повадки.       — Расслабься, — прошептал Эверард. — Расслабься и больше ни о чём не думай…       И Демьен растворился в окончательном приятии. Чёрт возьми, это была совсем не та ночь и уж точно не дом Фернандо, но это было именно то, что он искал!       Захлёбываясь стоном, Демьен ощутил сладостное проникновение. Всё его тело было объято трепетом, и едва он забылся в долгожданных объятиях, как сдерживающие его верёвки исчезли, и он с криком провалился в темноту, чтобы через мгновение вновь оказаться в чёрном коридоре, с которого всё начиналось. Но хотя сам он был всё тем же, у него было чёткое ощущение, что на этот раз он точно попал в дом Фернандо.       Он вновь увидел свет из-под двери и, войдя, оказался в руках своего любовника. Теперь Демьену было наплевать, что это иллюзия. Он таял в объятиях Эверарда, он сходил с ума.       — Я повсюду искал тебя, — прошептал Демьен, испытывая лёгкое смущение, словно разговаривал сам с собой, но с готовностью поддался и лёг на кровать. Стоя на коленях между его раздвинутых ног, Эверард мечтательно рассматривал его при свете ночника и неторопливо снимал с себя рубашку.       Демьен спешно стаскивал свои короткие шорты и футболку, не в силах сморгнуть или хотя бы на миг отвести глаза от его лица. Было уже всё равно, что наконец удалось попасть в свою старую комнату, в которой он когда-то лишился невинности, что интерьер и даже их одежда повторяется с пугающей точностью, что Эверард тоже здесь. Демьен просто наслаждался его присутствием, не пытаясь повторить прошлое. И да, он чувствовал, что Эверард действительно здесь, что это нечто большее, чем просто игра воображения. Демьен видел, как во все стороны от любовника расходятся излучения энергии. Это было похоже на фрактальные вихри, стихийные и исполненные гармонии. Словно на фоне его плотного тела моментами прорисовывались прозрачные атрибуты и символы: светящиеся голограммы чакр, звёзды, искры и языки пламени, рога, порой превращающиеся в лунный серп, и переплетающиеся волокна света. Они вспыхивали чуть ярче, когда Эверард двигался, и вновь пропадали, становясь почти невидимыми. Демьен был очарован и поражён. Едва дыша, он смотрел на любовника и подрагивал от предельного напряжения всех чувств.       Раздевшись, Эверард, как ни в чём не бывало, с улыбкой наклонился и поцеловал его живот. Волосы шёлковой волной соскользнули на грудь. Он уже втягивал ртом напряжённую плоть, раздвигая его ноги. Демьен стонал, зарываясь в иссиня-чёрную гриву пальцами, вновь вспоминая первую ночь. В теле бушевали потоки энергии. Он обнимал любовника, упиваясь ласками, и видел расходящиеся от него во все стороны эманации света.       Вдруг опять подступила темнота, забирая у него зрение, ощущения и Эверарда, оставляя с одним лишь чувством невыносимого желания. Демьен издал мучительный стон, понимая, что на этот раз это действительно всё: сеанс окончен и он проваливается в обычный сон.              Открыв глаза, Демьен в расстройстве посмотрел на зашторенное окно и перевёл взгляд на дверь. Спинка стула по-прежнему подпирала дверную ручку, на кровати рядом лежали четыре оставшиеся капсулы. Мозг был истощён, но Демьен чувствовал странный зуд и волнение во всём теле. И мучительное возбуждение, которое, казалось, вернулось из фантастических странствий вместе с ним.       Надо же было всему закончиться на таком потрясающем моменте! Демьен едва не плакал от разочарования. И всё же это было классно! Весь этот опыт. Он вспоминал и млел, и хотелось срочно рассказать обо всём Эверарду. Демьен ещё чувствовал его поцелуи и ласки на коже, обжигающие, вводящие в дрожь. Испытанное было до того реальным, ярким и сочным, что хотелось стонать. Новый образ Эверарда стоял перед глазами. Демьен боялся дышать, лишь бы не растратить ощущение чего-то сверхъестественного, могущественного и живительного, к чему посчастливилось прикоснуться.       Вытащив телефон, он набрал номер любовника. Сердце гулко стучало в груди, Демьен не представлял, какими словами сумеет описать ему всё это. Боже, он так хотел услышать его голос! Но абонент был вне зоны доступа.       Демьен расстроенно прикрыл глаза рукой. Желание было сокрушительным, и хотелось подрочить… Он застонал и вдруг резко поднялся, осенённый неожиданной мыслью.       В душе вновь клокотала атомная энергия. О боги, как же к этому отнесётся Эверард? Испытывая бешеное волнение, но зная, что уже не передумает, Демьен стянул футболку, ещё раз бросил взгляд на запертую дверь, открыл ноутбук и включил камеру.