Демьен

151

      Август выдался жарким. В автомобиле работал кондиционер, за окном проносились виды Западного Лондона, преисполненные спокойствием и респектабельностью. Дик, новый водитель, родившийся здесь и знавший все окрестности, вёз их с Мишелем в Академию джедаев.       Эверард уже не раз был в этой школе. За последний месяц он успел собрать об учредителях, преподавателях и спонсорах всю доступную и недоступную информацию, а заодно стать одним из попечителей. От мысли, что Мишель теперь будет проводить здесь почти всё своё время, становилось не по себе. Поэтому Эверард постарался получить как можно большую власть. А какая власть в подобном случае могла быть больше власти денег? Его компания ширилась и развивалась. Он стал ещё богаче, и не последнюю роль в этом сыграл «Фантазис».       Автомобиль спланировал и опустился перед зданием школы. Мишель с нетерпением воззрился в окно на разновозрастных детей во дворе. Многих из них провожали родители.       Эверард смотрел на сына и понимал, что тот настроен серьёзно. Мишель хотел учиться в Академии. Возможно, просто не понимал, на что идёт, но пока его не останавливал ни страх жить отдельно от родителей, ни возможные конфликты со сверстниками.       А один инцидент уже был… Эверард не видел, как всё случилось на самом деле (в тот день Мишеля привозила Джулия), но, по словам учителей и его сына, один из мальчишек сказал ему: «Какое-то имя у тебя девчачье!», в ответ на что Мишель посмотрел на обидчика и, не говоря ни слова, врезал ему кулаком в нос. Эверард прекрасно понимал, что им двигало. Это была превентивная мера, дабы надолго отбить желание приставать в дальнейшем. Сам он всегда поступал так же, если не жёстче. Случай этот отчасти успокоил Эверарда: Мишель сможет постоять за себя. И всё же ему было всего шесть лет. А что если в другой раз обидчики будут старше и их будет сразу несколько?..       Скандал с родителями удалось замять. Что дальше? Попадёт ли его сын с этим мальчиком в один класс? Уж точно пересечётся в коридорах. И если тогда предлогом выступило имя, что станет причиной нападок в следующий раз?       Эверард обратил взгляд на сына. Мишель смотрел на него выжидающе: машина давно остановилась на школьном дворе. Эверард улыбнулся и провёл рукой по его голове, пропуская между пальцами волнистые, как у него самого, волосы, собранные на затылке в тоненький хвостик.       — Уверен, что не хочешь его отрезать?       — Ты же свой не отрезаешь, — ответил Мишель.       Эверард усмехнулся. — Мне проще.       — Пап, всё будет хорошо.       Они неотрывно и молча смотрели друг на друга. Нежность и любовь в глазах одного, решимость в глазах другого — и неожиданно Мишель бросился ему на шею, порывисто прижимаясь. Эверард, сдержав долгий вздох, сжал его в объятиях.       — Ты можешь передумать в любой момент, — прошептал он, — я не буду возражать.       Мишель отстранился и упрямо покрутил головой. — Я всё решил. Хочу учиться здесь.       — Если тебе вдруг разонравится, ни мама, ни я не будем настаивать на продолжении учёбы. Я просто хочу, чтобы ты это знал. Ты волен бросить школу в любой момент. Я пойму и приму любое твоё решение.       — Ладно.       Они вышли из автомобиля. Эверард с тяжёлым сердцем достал из багажника два чемодана. В джедайскую школу принимали и девочек, но всё же мальчишки значительно преобладали.       — Похоже, твой сосед ещё не заселился.       Уже в комнате Эверард помог сыну разложить вещи.       — Я позвоню тебе вечером, — он присел на колени и крепко обнял Мишеля на прощание. — Расскажешь обо всём, что случилось за день.       Эверард поцеловал его в щёку и заговорщицки прошептал:       — Если надумаешь удрать через окно, не пытайся добраться до особняка пешком. Это может быть опасно. Лучше позвони мне, и я пришлю за тобой армию спасения.       Мишель залился смехом. — Ладно.       — Тогда до вечера, — Эверард поднялся.       — Ты ведь придёшь завтра? — неожиданно забеспокоился Мишель, когда он уже собирался уходить.       — Конечно, — Эверард обернулся и подмигнул сыну. — И послезавтра тоже.              Перед уходом он заглянул в кабинет директора. Да, всё в силе. Да, конечно же он придёт на собрание в следующую пятницу. Нет, его сын больше не будет никого бить. Само собой, если другие ученики не будут его трогать. И уж вам лучше проследить, чтобы его и правда никто не обижал.       Возвращаясь к машине, Эверард думал об Академии. Ему не нравилось, что школа устроена по типу интерната, и он не мог до конца понять стремление Мишеля учиться здесь. Возможно, потому что сам слишком сильно любил свободу. Но Мишель, похоже, воспринимал организованные структуры куда терпимее. И, в конце концов, академия была не самым худшим вариантом из возможных: помимо математики, литературы и естественных наук, детей обучали боевым искусствам, психологии, энергетическим практикам. Желающих учиться было много, и стоило обучение немало. Неплохой маркетинговый ход — назвать частную школу «Академией джедаев».       — Поехали, — Эверард сел на заднее сиденье автомобиля.       Чтобы быть ближе к сыну, они с Джулией купили трёхэтажный особняк в западной части города, наняли нового водителя и повара. Несколько минут езды — и Эверард уже шёл к крыльцу своего нового дома.       Джулия встретила его в холле.       — Как всё прошло?       Обнимая её, сминая в руках тонкий шифон цвета бирюзы и сочной зелени, Эверард чувствовал запах масла, запах живописи, хотя краски не было видно ни на одежде, ни на коже.       — Ну, я вёл себя как типичный перепуганный папаша, — ответил он, отстраняясь, — зато Мишель был самой решимостью.       Джулия смеялась, поднимаясь за ним по лестнице. Эверард чувствовал, что она относится к происходящему гораздо спокойнее. Возможно, просто не принимала настрой сына всерьёз.       — Вот увидишь, уже через месяц ему это всё надоест, — словно подтверждая его мысли, сказала она. — Он просто понятия не имеет, что такое закрытая школа.       — Да уж… — мрачно протянул Эверард, стягивая на ходу галстук и снимая пиджак. Раздеться, принять душ и забыться в исследованиях…       Поднявшись за ним на третий этаж, Джулия остановилась в дверях гардеробной.       — Тем более что он по натуре одиночка, — продолжала она, наблюдая за ним. — Он не выдержит долго в большом коллективе.       — У него была возможность ни с кем не делить комнату, — ответил Эверард, раздеваясь. — Я предлагал ему.       — Но это же неинтересно! — улыбнулась она. — Может быть, он подружится со своим соседом.       — Дай бог.       Джулия подошла и, положив руку ему на плечо, добрую минуту неотрывно смотрела в глаза.       — Знаешь, если бы ты не вошёл в Попечительский совет, я переживала бы куда сильнее.       Эверард усмехнулся, глядя на неё долгим ласкающим взглядом.       — Хочешь выпить? — неожиданно спросила она, приникая к его губам, вновь волнуя своим трепетом и шифоном. — Спущусь в бар…       Эверард проводил жену взглядом и пошёл в душ.       На кофейно-терракотовом мраморе красовались застеклённые фотографии с видами Лондона: Тауэрский мост в молочной реке тумана и диск луны на фоне розово-сиреневых предрассветных небес. Этот дом достался им уже полностью обставленным и декорированным. Дизайнеры постарались на славу. Каждая деталь была пронизана выверенным чувством стиля. Зеркала, стекло, обилие света, белый и бежевый, редкие вкрапления ярких пятен в виде фотографий и картин. И хотя цветовая гамма не особо его радовала (но и не особо напрягала), Эверард не стал ничего менять. Он и сам пока не знал, что хочет сделать с этим домом.       Отдавшись прохладным струям воды, он представлял, как Джулия спускается вниз, как выбирает напиток. Вспомнилась их двойная спальня в нью-йоркском особняке. Теперь бар находился в подвале, рядом с винным погребом и огромным домашним кинотеатром. Эверард не знал, как долго они здесь пробудут, но чувствовал, что в их жизни начинается новый этап. Ему казалось, что Джулия счастлива, хоть им и пришлось покинуть обжитой дом, родной город и, да, её сестру.       Выключив воду, Эверард накинул чёрный шёлковый халат и набрал номер Мишеля.       — Как дела, мой юный падаван?       Мишель захлебнулся смехом. — Папа, мы же только что виделись!       — Твой сосед по комнате уже прибыл?       — Нет ещё.       — Что-то он не торопится… Ну хорошо. Вечером ещё позвоню.       По пути к лестнице, Эверард пересёк мастерскую. Внимание привлекло большое полотно, метра три в ширину. Столь масштабные картины Джулия рисовала только на заказ. Кто же этот ценитель? Завязывая пояс, Эверард смотрел на будущую картину и сражался с желанием заглянуть под покрывало.       И всё же в новом доме было слишком мало места, даже для них двоих. Это небольшое помещение рядом со спальней, предусмотренное архитекторами в качестве хозяйского кабинета, Эверард сразу уступил Джулии под мастерскую: здесь было достаточно просторно, тихо и светло, и намного ближе к крыше, где на открытой террасе Джулия работала утром и по вечерам, когда спадала жара. Под кабинет же Эверард забрал одну из гостевых комнат на втором этаже, оставив вторую Мишелю.       Эверард спустился по лестнице и отодвинул зеркальную дверь-купе своего кабинета. Кровать из бывшей гостевой он убирать не стал. Теперь здесь была его резиденция, его библиотека и комната для отдыха.       Эверард лёг и глубоко вздохнул, стараясь отрешиться от всех мыслей. По сравнению с нью-йоркским особняком этот дом казался ему узким и высоким, с обилием стеклянных лестниц. Несмотря на внушительные площади комнат, ему их не хватало.       Эверард спокойно лежал, всматриваясь в свои чувства, отслеживая напряжение, расслабляя его дыханием. В окна струился солнечный свет. И внезапно всё это до ужаса напомнило его молодость и комнату на втором этаже чужого заброшенного особняка на окраинах. Только вместо гитары в углу теперь стоял тренировочный меч синай из связанных вместе бамбуковых полос, а вместо разобранного байка — саркофаг с вьющимися вдоль стены проводами, точная копия оставшегося в Нью-Йорке.       Эверард приоткрыл глаза, глядя сквозь ресницы на лучи света, позволяя этому чувству ненадолго затопить грудь экстазом. У него вновь было время — много времени — для жизни…       Подложив подушку-валик под голову, он правой рукой включил панель управления и, поймав голограммное пятно экрана, растянул его движением руки. Многочисленные объёмные окна рабочего стола разворачивались над ним вогнутой полусферой.       Не включая видеосвязь, Эверард поговорил с Такехико и Сэм, просмотрел отчёты, узнал, как дела у Бачовски, дал нужные распоряжения, проверил работу лабораторий, филиалов, магазинов, клуба и главного офиса. Его империя работала как отлаженный механизм, в том числе и криминальная её часть.       Эверард глянул на часы, проверяя, сколько времени до вечера и когда в школе начнётся отбой. Подумал, звонить ли Демьену, — сердце ускорило ритм, — но нет, он решил не беспокоить его, пока тот сам ему не позвонит. Оставить его театру и друзьям. Оставить другой жизни, без него…       Эверард открыл заметки с исследованиями и начатыми проектами. Он продолжал экспериментировать со своим телом и сознанием. Объёмные картины химических соединений, структур и атомных звеньев разворачивались на экране, напоминая скопления звёзд и галактик в безбрежной тьме космоса. Яды жизни открывали ему Вселенную. Как жаль, что лишь крупицы этих тайн он мог привнести в продукты для массового потребителя…       Неожиданно перед глазами всплыло сообщение о поступившем письме. Увидев имя отправителя, Эверард удивлённо изогнул бровь. Вместо звонка Демьен решил ему написать?! Но, увидев во вложении видеофайл, Эверард успокоился, догадываясь, в чём дело. Похоже, Демьен раздобыл у кого-то запись спектакля и решил показать ему.       Со странным чувством предвкушения, нетерпения и подвоха Эверард открыл видео-послание. Он уже понимал, что это не спектакль: перед камерой сидел сам Демьен. Эверард жадно, одним глотком, впитал в себя всю доступную информацию. За спиной юноши виднелся интерьер номера, и в комнате он явно был один. В джинсах и с голым торсом, Демьен смущался и глупо хихикал, весь пронизанный нервозным возбуждением.       Видеть его, такого взволнованного и внезапного, было обжигающим откровением. Эверард ловил себя на нетерпении и жажде. Он знал, что просмотрит эту запись ещё не раз, во всех подробностях, и всё равно внимательно следил за происходящим на экране, ничего не пропуская.       — Привет, — неловко произнёс Демьен. На скулах полыхал лихорадочный румянец, на левой щеке в момент улыбки прорисовывалась знакомая ямочка. Чёрные пряди спускались на голые плечи и грудь. — Я звонил тебе, но твой телефон почему-то вне зоны доступа.       Эверард, не отрывая глаз от экрана, потянулся за мобильником. Пропущенных звонков не было.       Неожиданно Демьен стал совершенно серьёзным. Он в нерешительности посмотрел в камеру, с волнением облизнув губы. Потом провёл рукой по шее, смахнув волосы за спину. Эверард заметил, что сам того не желая, задержал дыхание. Он уже догадывался, что будет дальше. И неожиданно, когда Демьен откинулся на руку, томно скользнул пальцами по груди, сжимая сосок, и вновь нервно хихикнул, Эверард испытал гнев.       Тяжело дыша, Демьен встал на колени и, всё так же глядя в камеру, нетерпеливо погладил себя по выпуклой ширинке. Теперь его взгляд был испуганным и томным, дыхание сбивалось. Эверард видел, что его юный любовник давно возбуждён. Возможно, он уже начинал записывать это послание с эрекцией в штанах.       Демьен медленно расстегнул ширинку и стянул джинсы с бёдер. Короткая заминка — и вот он снова перед камерой, теперь в одних лишь чёрных боксёрах. Он сорванно дышал, смахивал волосы с лица, подстраивая камеру и подыскивая подходящий ракурс. Его явно сжигало нетерпение, потому что член из трусов он достал так же быстро, как избавился от джинсов.       Эверард, не мигая, смотрел, как Демьен ласкает себя рукой, наблюдая за своим изображением. Как ищет более удачное положение, то опускаясь спиной на кровать и раздвигая ноги, то вновь поднимаясь на колени и похотливо двигая бёдрами.       Эверард смотрел с непроницаемым лицом, испытывая возбуждение и холодный гнев. Он злился на Демьена и одновременно до безумия его хотел, и оттого ещё сильнее полыхал от ледяной ярости.       Когда Демьен, опьянев от желания и собственной смелости, стащил трусы и развернулся к камере задом, демонстрируя ягодицы и влажную от слюны дырочку, в кабинет вошла Джулия. Эверард не стал нажимать на паузу. Из динамиков доносилось тяжёлое дыхание и томные постанывания.       — Прости, — Джулия поставила на тумбочку поднос со льдом, бутылкой «Гран Марнье» и двумя бокалами. — Джессика звонила…       — Иди сюда, — он поманил её, отодвигая чуть дальше прозрачную полусферу экрана.       — Что там? — Джулия села рядом, изумлённо глядя на голограмму. — Это… Демьен?!       — Только что получил, — ответил Эверард без эмоций.       Джулия посмотрела ему в лицо.       — Милый, ты уверен, что он хотел бы, чтобы я это видела?       — Если он настолько глуп, что сделал запись и послал через Сеть, пусть будет готов к тому, что её могут увидеть все.       Джулия молча легла рядом. Пристроив голову у него на плече, она смотрела на голограмму.       Демьен, демонстрируя зад, то и дело поглядывал в экран. Он тёр свой влажный член одной рукой и вводил палец в крошечный выбеленный анус, раскрывая его и демонстрируя себя во всей красе.       Эверард готов был его убить. Он смотрел на объёмное изображение холодным взглядом. Детализация и качество передачи было впечатляющим. Возбуждение становилось нестерпимым, с каждой секундой наливаясь соком, словно то, что он испытывал ещё мгновение назад, было далеко не пределом.       Джулия рядом едва дышала. Даже не глядя на неё, Эверард знал, как она смущена и возбуждена.       Когда Демьен перевернулся на спину и раздвинул ноги, когда подсунулся поближе, лаская себя между ног уже двумя пальцами, Джулия заёрзала, то ли пытаясь встать, то ли прижаться теснее.       — Боже… — выдохнула она, прикрыв лоб тыльной стороной ладони.       Раздался телефонный звонок. Уже зная, кто это, Эверард тяжело вздохнул, нажал на паузу и взял мобильник.       — Привет, а я тебе письмо написал, — послышался голос Демьена.       — Да, — холодно ответил Эверард. — Только что получил.       — Ты не в настроении? — осёкся Демьен.       Эверард молчал, чувствуя, что сейчас сорвётся. Джулия села, напряжённо глядя на него вполоборота.       — Ты хоть иногда мозги включай, — начал он, пытаясь успокоиться, но чувствуя, как полыхает всё внутри.       — Что случилось?..       — Демьен, ты без пяти минут звезда! Ты хоть понимаешь, что подставляешь сейчас и себя, и меня?!       — Вот чёрт, я… — голос Демьена дрогнул. — Я не думал, что… Проклятье… Я ведь хотел тебя порадовать!       — Демьен, всё, что попадает в Сеть, считай, принадлежит всему миру! Да, мой ящик на защищённом сервере, а твой? Да о чём это я, чёрт возьми?! Взломать можно даже защищённый сервер!       Демьен всхлипнул и вдруг закричал:       — Ты хоть понимаешь, что я чувствую к тебе?! Как я одержим тобой?! Нормальные люди не кончают, когда отсасывают! А я с ума схожу, когда ты просто смотришь на меня! Ты хоть понимаешь, что я… что я испытываю?!       Эверард прикрыл глаза рукой, тяжело дыша.       — Ты придурок! — кричал Демьен. — Ты хоть знаешь, как я люблю тебя?!       — Демьен… — начал Эверард.       — Дай сюда, — Джулия неожиданно выхватила у него мобильник. — А то вы сейчас наговорите тут друг другу… Привет, милый, — произнесла она, вставая с постели.       Эверард посмотрел на неё и устало закрыл глаза. Он слушал.       — Прости, я мимо проходила и видела твоё видео, — говорила Джулия. — О, милый… всё хорошо… Он немного не в духе… Просто лучше перезвони чуть позже, дай время ему и себе… Да… Хорошо… Перезвони. Пока.       Эверард чувствовал, как она вновь невесомо растягивается рядом, кладя голову ему на плечо, поглаживая по груди.       — Не стоило ему посылать запись через интернет, — произнёс он тихо, чувствуя, как гнев медленно трансформируется во что-то другое, что-то более спокойное.       — Ты ведь злишься на него совсем не поэтому, — произнесла Джулия и, скользнув рукой по его халату, погладила перевозбуждённый член. Желание отозвалось мукой. Эверард сдержал стон, но не смог сдержать тяжёлое дыхание.       — Так странно себя чувствуешь… — произнёс он, — когда кого-то отчитываешь с эрекцией.       Джулия тихо засмеялась. — Кого-то, из-за кого эта эрекция возникла.       Эверард улыбнулся и, открыв глаза, дотронулся до застывшей голограммы. — Продолжим просмотр?       — Ты успокоился?       — Как видишь.       Джулия устроилась у него под боком. Какое-то время они молчали. Демьен на экране, уже позабыв о стыде, отчаянно дрочил, лёжа на боку и лаская анус влажными пальцами, вводя их всё глубже и вновь вынимая, расширяя отверстие, постанывая. Глаза синие, затуманенные, жаждущие. Лицо покрыто испариной. Эверард чувствовал, что сейчас просто взорвётся от тяжкого, мучительного желания.       — Что он тебе сказал? — спросил он хрипло.       — Вот перезвонит — сам спросишь, — Джулия потянулась к нему, обнимая, лаская под полой халата, глядя на экран краем глаза.       — Он такой сексуальный… — прошептала она. Эверард слышал желание в её голосе.       — Ты тоже это чувствуешь? — он провёл рукой по её бедру, поднимая шифоновый подол, и нырнул пальцами под полоску трусиков, жадно скользнул по влажной вульве.       Джулия сорванно вдохнула, трепещущая, зовущая.       — Не выключай… — простонала она, когда он чуть отодвинул экран и привлёк её к себе за бёдра.       Вновь зазвонил телефон. Не размыкая поцелуя, Эверард вслепую нащупал мобильник другой рукой.       — Привет. Ещё раз… — буркнул Демьен.       — Привет, котёнок, — ответил Эверард.       — Ты больше не сердишься на меня? — Демьен беспокойно мерил номер шагами.       — Нет, — после короткого молчания ответил в трубке Эверард. Демьен почувствовал, что что-то изменилось. И дело было не только в настроении любовника, которое действительно стало иным, но что-то в его дыхании, в самой атмосфере. Демьен замер, внимательно вслушиваясь, и вдруг различил что-то очень похожее на отдалённые звуки поцелуев, но, может быть, ему это только показалось?       И до этого неспокойное, сердце ускорило ритм.       — Ты ещё тут? — спросил Демьен с тревогой.       — Тут.       Вдруг послышался уже знакомый ему тщательно сдерживаемый стон Джулии. У Демьена перехватило дыхание.       — Вы там что… сексом занимаетесь?! — прошептал он изумлённо.       Эверард секунду молчал. Демьену казалось, что любовник пытается усмирить дыхание.       — Извини, малыш… Мы посмотрели твою киношку и капитально возбудились.       — Присоединяйся к нам, — послышался вдруг в трубке весёлый голос Джулии. Она явно целовала Эверарда, теперь Демьен точно знал, что не ошибся и это был звук поцелуев.       — А действительно, хочешь к нам присоединиться? — с улыбкой спросил Эверард.       — Как? — голос Демьена дрогнул. По щекам потекли слёзы.       — По телефону, как же ещё, — прозвучал ответ. Демьен ещё секунду с бешеным сердцебиением слушал едва различимую возню — и нажал на «сброс». Пальцы дрожали.       Казалось, он сходит с ума. Опять хотелось напиться, хотелось под воду. Слёзы текли по щекам. Он весь горел и не знал, как потушить это адское пламя.       Проверив, нет ли кого в коридоре, он поспешил к автомату. Несколько евро — и заветная бутылка охлаждённого пива была в руке. Не дожидаясь, когда его заметят, Демьен бросился обратно. Это единственный алкоголь, который был доступен членам труппы днём, помимо вина за обедом.       Вернувшись, Демьен открыл пиво, открыл краны и, не раздеваясь, залез в ванну.       В груди всё полыхало. Он сидел в воде, забыв о времени, держа бутылку в руках, и всхлипывал, пытаясь унять слёзы и пожарище в груди. Его колотило и вновь раздирало на части, его размазывало по плоскости бытия. Нет, не отчаяние и не обычная ревность, что-то намного более сильное и болезненное. Захлёбываясь слезами и досадой на себя, он глотал холодный алкоголь, подставляя голову под кран, но никак не мог успокоиться.       Он так хотел к Эверарду! Так хотел свести его с ума! А вместо этого…       Демьен снова всхлипывал, слёзы струились по щекам. Эверард с Джулией там, а он — здесь. Прямо сейчас они занимаются любовью… Прямо сейчас. Интересно, они всерьёз предлагали ему присоединиться? Что они вообще имели в виду?       Демьен поставил недопитое пиво на край ванны и умыл лицо. Поднявшись, он стащил промокшие джинсы вместе с бельём, оставляя их в воде.       — Это снова я… — прошептал он, набрав любовника. В голосе звучали отзвуки слёз. Демьен втянул воздух носом, пытаясь взять себя в руки.       — А это — я, — ответил Эверард. Голос ласкал низким тембром. Мужчина казался куда более спокойным и расслабленным, чем до этого. Демьен подавил всхлип.       — Я согласен… — краснея, прошептал он.       — На что?       — Присоединиться к вам.       — А-а… Извини, малыш, мы уже закончили.       Демьен заплакал помимо воли, размазывая слёзы и пытаясь сдержаться, но от этого лишь сильнее рыдая. Из горла рвался сдавленный стон. Ужас! Побитая собака, и та не издаёт таких звуков.       — Тебе так плохо без меня? — спросил Эверард. В голосе его вдруг прозвучала столь глубинная печаль, нечеловеческая, иномирная, что Демьен шокированно замер, не в силах поверить той муке, что отозвалась в его душе в ответ.       — Ты ещё в Париже? — спросил Эверард.       — Угу… — кусая губы, Демьен прочистил нос.       — У тебя бывают выходные?       — Да…       — И как скоро?       — Сегодня и завтра, — прошептал Демьен.       — Хорошо, я пришлю за тобой машину.       — И куда я поеду? — Демьен недоверчиво поднял голову. Несчастное сердце вновь трепыхалось пойманной птицей.       — Ко мне, куда же ещё, — улыбнулся Эверард.       — На машине в Нью-Йорк?!       — Да, ты прав… Пришлю вертолёт, так будет быстрее.       — На вертолёте в Нью-Йорк?! — ничего не понимая, Демьен поднялся с кровати. — А Леблон?       — Не волнуйся, я ему позвоню. Недолго ещё мне быть твоим опекуном, — Эверард усмехнулся. — Так что в оставшееся время я сполна попользуюсь своей властью.