Демьен

157

      В Нью-Йорке шёл дождь. В прозрачном дождевике поверх водолазки и в узких брюках, Демьен вылез из такси и ещё раз сверился с адресом на карточке. Капли барабанили по капюшону, свет неоновой рекламы разноцветными бликами отражался в асфальте и пластиковой визитке. Демьен поднял глаза на отделанный мрамором парадный вход. Было немного тревожно, что съёмки назначены на столь поздний час, но обещание Лизи побыть рядом отчасти обнадёживало.       После перелёта он успел вздремнуть и немного прийти в себя. И всё же резкая смена часовых поясов давала о себе знать ощущением нереальности. Нью-Йорк казался знакомым — и совершенно иным. Подавив предательский мандраж, Демьен двинулся к лестнице.       Волнение в лифте, неловкие рукопожатия, разговоры о погоде. Уже когда он снимал дождевик в импровизированном предбаннике, в студию вошла Лизи со своей рыжей ведьминой копной и цепким зелёным взглядом с янтарными искрами.       По телефону, обрисовывая суть, она говорила ему, что работа не стоит волнения, что это пустяк, просто неплохое яркое пятно в его резюме. Сами же ребята отзывались о своём проекте с трепетом и благоговением. В любом случае Демьен знал, что особой актёрской игры не потребуется, как и таланта, — нужна будет лишь его внешность. Его лицо и тело отсканируют для объёмной голограммы, которую потом используют в новой игре с полным погружением.       Подписав документы, он разделся до пояса и вошёл в огромную полую сферу, состоящую из множества светодиодов, камер и сканеров. Свет в студии погас, и светотени заскользили по телу, омывая сотней лучей разной интенсивности. Ощущение было потрясающим! Демьен стоял на небольшом постаменте, пока сфера медленно вращалась вокруг. Он думал о сказанном. Заказчики хотели получить максимально точное изображение под всеми углами и в самом разном освещении. Им даже не нужна была его мимика — только очертания, остальное дизайнеры сконструируют сами.       Демьену необъяснимо хотелось, чтобы необычный опыт продолжался и продолжался, но через несколько минут всё закончилось. Пожалуй, это был самый лёгкий и быстрый заработок в его жизни. Уже когда его поблагодарили, вновь пожали руку, а заодно пообещали пригласить на презентацию игры, он задумался, правильно ли сделал, что согласился на участие в проекте. Юристы агентства «Старз» продумали все мелочи, да и Эверард одобрил съёмки, и всё же Демьену было странно, что его объёмная копия, двойник с его лицом и чужой мимикой, будет бегать и прыгать в голограммном пространстве виртуальной игры. Впрочем, какая разница: быть образом в кино или основой для игрового персонажа?.. Демьен не знал.       Лизи ждала его в холле.       — Я же обещала, что со мной ты станешь богатым, — сказала она, шагнув в лифт.       Демьен в недоумении молчал.       — Молодец, — продолжала она. — Немного сэкономил на развлечениях, зато купил дорогие часы. В нашем деле так и надо — выглядеть презентабельно. Тогда никто не посмеет предложить тебе низкий гонорар.       Демьен вспомнил ночные вылазки с Максом и с трудом сдержал улыбку, уверенный, что тратил не только свою зарплату, но и деньги Эверарда, автоматом гасившие все его задолженности. Боже, знала бы Лизи, что экономия и он — просто несовместимые понятия!       — По деньгам этот проект, конечно, капля в море, если сравнивать с постановкой Жак-Анри Леблона, но он сделает тебе рекламу. Поверь, интересных предложений станет ещё больше… Уже есть планы на вечер? — вдруг спросила она, когда они шли к выходу.       — Нет, — удивился Демьен.       — Тогда с меня ужин, а ты расскажешь, как тебе в Европе.       Она действительно имела в виду ужин. Демьену было приятно. Вечно спешащая Лизи Отто предлагала просто посидеть и поговорить. Видать, сегодня все её дела и правда закончились. За два с половиной месяца, проведённых им в Париже, она иногда звонила, особенно первое время, интересуясь, всё ли в порядке и не нуждается ли он в чём-нибудь. Сейчас было интересно и странно не просто слышать, а ещё и видеть её.       Капли барабанили по дождевику. Вездесущая реклама, переполненные улицы, разноголосый шум, взмывающие вверх такси. Проталкиваясь в толчее, Демьен шёл следом за агентом, пока она обзванивала ближайшие рестораны, пытаясь найти свободное место. Ему не верилось, что он в Нью-Йорке — и практически один. Отсутствие Эверарда в городе ощущалось так, словно Демьен остался предоставленным самому себе. И тем страннее было, что жизнь не кончается, что сам он продолжает как-то функционировать и даже работать, встречаться с нужными людьми, как ни в чём не бывало ужинать в ресторане с Лизи…       Демьен пытался понять, откуда взялось это чувство, ведь Эверард и раньше не раз уезжал, иногда на довольно продолжительное время. Однако прежде в Нью-Йорке словно оставался некий центр тяжести, и Демьен знал, что любовник вернётся. Теперь же этот центр сместился, хоть здесь и находился офис и дом Эверарда, его старшие дети, и сам мужчина наверняка будет регулярно приезжать. О господи, может быть, он даже будет останавливаться и ночевать у него в квартире!!! Хотя, нет… Особняк ведь никуда не делся.       Лизи обернулась, показывая на голограммного дракона и горящий всеми огнями ресторан впереди.       — Зайдём сюда?       Демьен кивнул и снял капюшон.              Утром в своей квартире, застыв с кружкой кофе у окна, он снова прислушался к необычной тишине вокруг. Всё было прежним и в то же время необъяснимо иным. Словно исчез невидимый источник, заполнявший своим фоном всё пространство. Демьен так привык к нему, что уже не замечал. Теперь же его исчезновение воспринималось как вакуум, как давящая на уши пустота…       Нет. Демьен помотал головой. Это, верно, от недосыпа он думает все эти дурацкие вещи. Ничего никуда не исчезло. Эверард вернётся. Эверард рядом, пусть даже и находится сейчас на другом конце земного шара. Его офис всё ещё здесь, как и дом.       Кстати, было бы неплохо заехать туда, — думал Демьен. Ведь автомобиль остался в гараже Линтов. Забирать его не имело смысла, но это был неплохой повод проведать особняк Эверарда. Демьен посмотрел на часы на запястье. До ночного рейса оставалась уйма времени. Возможно, поездка по городу немного приведёт его в чувства.       Добравшись на такси, он взбежал по знакомому крыльцу и, скрестив пальцы на удачу, позвонил. Через несколько минут дверь и впрямь открылась.       — Э… Харука?! — изумлению Демьена не было предела. — Добрый день…       Кухарка уже сторонилась, с радушной улыбкой пропуская его в холл. Неужели она продолжала работать, несмотря на отсутствие Линтов?       — Эверард дома? — с несмелой надеждой спросил Демьен.       — Нет, только молодая госпожа, — ответила Харука, неопределённо указывая вглубь дома.       «Молодая госпожа?..»       Демьен растерянно шёл на звуки музыки, почему-то думая о Линде. Но за фортепьяно в просторной студии сидела Жаклин.       Со стучащим сердцем Демьен застыл в дверях. Джеки явно не замечала его и продолжала играть, поглощённая льющей из-под пальцев музыкой. Мелодия омывала её, словно волны океана, била о стены студии, проникала насквозь, ввергала Демьена в сумасшедшее волнение. Игра Жаклин казалась стремительной и беглой, и вся она — такой увлечённой и пламенной.       Застыв с немой раной в груди, Демьен вспоминал её экзерсисы в доме Себастьяна. Тогда, импровизируя с Эверардом в четыре руки, Джеки отдавалась музыке с таким же пылом, но в тот раз ей было весело и вдвоём с отцом они отчасти играли на публику. Сейчас же она была одна и не замечала ничего вокруг. До саморастворения, до дрожи.       Она была истинной дочерью своего отца. Стихия, ушедшая с головой в бурлящие потоки аккордов и собственных эмоций. Солёный шторм кружил вокруг, обрушиваясь волнами с немыслимой высоты. Вдруг обессиленный, Демьен закрыл глаза. Это было невероятно, но он видел всё, что Жаклин вкладывала в игру. Её музыка трансформировалась в яркие зрительные образы. Объятый необъяснимым страданием, он чувствовал, как по невидимым каналам струится от неё к нему. Он хотел её, он скучал по ней. Она была его единственной женщиной, что бы там ни происходило…       Дождавшись, когда пальцы Жаклин остановились и она потянулась к нотам, делая карандашом пометки, Демьен тихо спросил:       — Джеки, как думаешь…       Он всё же напугал ее: Жаклин вздрогнула и повернула голову, глядя на него расширенными от изумления, но уже готовыми вспыхнуть внутренним смехом глазами.       — …если бы я уделял тебе немного больше времени, — продолжал Демьен, — мы смогли бы быть по-настоящему вместе?       Губы Джеки тронула понимающая улыбка.       — Едва ли… Ты слишком сильно любишь Эверарда, а я — слишком свободолюбива.       Уже в следующий момент она со смехом бросилась ему навстречу. Демьен не заметил, как подхватил её, сжимая в объятиях. Сердце бешено колотилось. Боже, он и не подозревал, что так скучал!       Джеки заливисто смеялась. Демьену казалось, что брызги света бьют во все стороны.       — С ума сойти, что ты здесь делаешь?!.. — бормотала она ему в плечо. — Неужели гастроли закончились?       — Я здесь временно, — Демьен сжимал её всё крепче, с тоской и жаждой чувствуя податливость и нежность женского тела, все её манящие изгибы, всю её дразнящую упругость. — Говори что хочешь, а я всё равно скучаю по тебе…       — Речи не мальчика, но мужа, — тихо смеялась она. — Как ты повзрослел… Уезжал весь такой напуганный, а сейчас только посмотри на себя!       Демьен устало улыбнулся.       — М-м-м… мой маленький любовничек, — интимно прошептала Джеки ему на ухо, целуя в щёку, и будоражащий озноб пробежал по спине.       — Ты надолго?       — Нет… — с сожалением ответил Демьен. — Агент попросила прилететь на выходные. Тут просто один проект подвернулся… Меня всего отсканировали для какой-то игры.       — Игры? — переспросила Джеки и вдруг услышала со стороны двери чьё-то деликатное «Кхм!..»       Демьен дёрнулся и не поверил собственным глазам: в дверном проёме, сдерживая веселье, стоял Франц.       — Ужасно не хотелось вас прерывать, — заметил он с лучезарной улыбкой, трогаясь с места.       Демьен разволновался.       — Не знал, что ты тоже в Нью-Йорке, — пробормотал он, тушуясь.       — Приехал на пару дней… А ты как? Гастроли уже закончились?       Франц поцеловал Джеки в щёку, что-то ласково шепча, а потом обнял его.       — Я тоже на два дня, — покраснел Демьен. — Точнее мне уже сегодня улетать.       — О, тогда надо торопиться, — Франц перевёл вопрошающий взгляд на сестру. — Я так понимаю, Демьен поедет с нами?       — Э-м-м… — замялась она.       — А куда вы? — Демьен растерянно смотрел на близнецов, переводя взгляд с одного на другую.       — За город, — улыбнулся Франц, но Джеки его перебила:       — Езжайте, наверное, с Демьеном вдвоём…       — Чего вдруг? — удивился Франц.       — Мне просто ещё к гинекологу надо…       — К гинекологу?! — переспросили они хором. Демьену, испытавшему вдруг шок, показалось, что Франц как-то особенно побледнел.       — А-ха-ха!!! — Джеки повалилась брату на плечо. — Боже! Видели бы вы сейчас свои лица!       Она с восторгом смеялась от их реакции.       — Нет, ну ты нашла момент объявлять нам такое, — настороженно хохотнул Франц. — Зачем тебе к гинекологу?       — Да обычный плановый осмотр.       — Ну, это можно и пропустить, — успокоился Франц. — Ради приезда Демьена ты можешь…       — Ну вот ещё! Там такая очередь! Пришлось столько ждать! Не буду я опять через это проходить! — забастовала она.       — Ты с ума сошла?! Какая очередь? Один звонок — и ты…       — Да?! — ещё сильнее взвилась Джеки. — Знаешь, сколько там таких, как я?! И все хотят пройти первыми! Ну уж нет! Сегодня я наконец попаду к врачу, и так отложила на два месяца!       — Один специалист, что ли, на весь город?       — Мне нравится именно этот!       Демьен, вытаращив глаза, смотрел на шуточную перепалку близнецов. Он чувствовал, что они абсолютно несерьёзны, но разговор был таким эмоциональным, что казалось, будто им самим это доставляет удовольствие и они вот-вот начнут ржать.       — На сколько тебе назначено? — сник Франц. — Блин, ты же собиралась поехать со мной за город!       — Через три часа… Мы бы поехали потом!       — Тогда так и сделаем… А сейчас все вместе пойдём и отпразднуем юбилей Демьена. У нас и подарок есть, — улыбнулся ему Франц, обнимая сестру.       — Да вы ведь меня уже поздравили… — несмело возразил Демьен, отходя от шока.       — По телефону не считается, — пробормотал Франц, целуя Джеки возле уха.       — У тебя ещё какие-то планы? — спросила она Демьена, щурясь и смеясь от ласковых объятий брата.       Демьен молчал, смущённо глядя, как близнецы тискаются, словно позабыв о его присутствии.       — Это точно обычный приём? — обхватив лицо сестры ладонями, зачёсывая назад её шёлковые кудри, Франц с подспудной тревогой и нежностью вглядывался ей в глаза. — Ничего не хочешь мне сказать?       — Фра-анц, — увещевающе протянула Джеки, ложась щекой ему на плечо, обвивая рукой талию. — Ты бы первым узнал, если бы что-то вдруг случилось.              — Может быть, возьмём мою машину? — спросил Демьен в гараже.       Брат и сестра переглянулись и, не говоря ни слова, залезли в его двухместную тачку.       — А тут ничего так, довольно просторно, — заметила Жаклин, вполоборота сидя у Франца на коленях.       — Как в космическом корабле, — ответил Франц, обнимая её за талию.       — Так же эргономично? — хрюкнула Жаклин ему в волосы.       — Ага… Да нет, я не о том… Ты зацени дизайн! — Франц живописно повёл рукой. — Окна какие, приборная панель!       Демьен не мог понять, шутят близнецы или всерьёз. Конечно же, шутили, но, вновь оказавшись за рулём своего аэромобиля, ещё и в их компании, он чувствовал себя счастливым.       — Папа любит такие вещи, — подытожила Джеки.       Демьен, уже выводя автомобиль из гаража, покосился на поблёскивающее на пальце кольцо. Просто удивительно, что близнецы до сих пор не заострили внимания ни на нём, ни на часах.       — Куда летим? — спросил он, поднимая машину, и добавил сконфуженно: — Вам тут вообще удобно?       — О да! — хихикнула Джеки. Обнимая брата одной рукой, она ввела адрес в навигатор.       — Только сначала заглянем ко мне в квартиру, — добавил Франц. — Захвачу подарок.       Демьен покраснел. Он не помнил, когда так волновался, ведя автомобиль. Ладони становились влажными. Чувствовалось двухмесячное отсутствие практики. Да ещё и эти двое на пассажирском сиденье… Словно понимая, в каком он состоянии, близнецы молчали, не отвлекая его разговорами, и только тихо похрюкивали да хихикали. В их присутствии было стыдно уронить марку и переключиться на автопилот. Демьен потел, бледнел, но старался идеально лавировать в потоке машин.       — Куда теперь? — спросил он, когда Франц заглянул к себе и вернулся. В руках у него было подозрительно пусто. Близнецы заметили его недоумение и вновь заулыбались.       — Джеки ввела адрес в навигатор, — напомнил Франц, кое-как примащиваясь рядом с ней.       — Точно…       Через несколько минут приборы сообщили, что они прибыли в пункт назначения. Демьен снизился и припарковался у обочины.       Франц вылез, помог выбраться сестре и накинул плащ.       — Нам сюда, — сказал он, показывая на здание впереди. Демьен изумлённо распахнул глаза. В конце улицы возвышалось строение в форме огромного стеклянного куба с каменной сферой внутри.       — Планетарий?! — выдохнул он.       — Уже был здесь? — забеспокоилась Джеки, поправляя воротник.       — Ни разу.       — Вот и хорошо, — близнецы довольно переглянулись.       — И как это папа нас не опередил? — хихикнула Жаклин, обвивая руку Франца.       Демьен волновался, не понимая почему.       — Ты сама сочиняешь? — спросил он, когда они вошли в здание планетария и купили билеты. Внутри было людно. Огромная винтовая лестница без ступеней, но с подробной историей развития вселенной, вела их в верхнюю часть сферы.       — О чём ты? — удивилась Джеки, догадавшись, что вопрос адресован ей.       — О музыке, что ты играла, — Демьен рассматривал парящие над головой масштабные модели планет солнечной системы.       — А… да это так, — Жаклин неопределённо махнула рукой. Демьен с удивлением заметил, как окрасились смущением её щёки. Франц молчал и только загадочно улыбался.       — В туалет никому не надо? — уточнил он у входа в зал. — А то это зрелище минут на сорок.       — Всё хорошо, — Демьен пропустил Джеки вперёд.       Посетители расселись, свет погас. Диковинный проектор в центре зала озарил купол над головой фантасмагорической перспективой. В один миг Демьен вспомнил и вчерашние съёмки, и путешествие на поезде с Эверардом в Бергамо, и что-то тайное, далёкое, почти забытое, из детства, а может и из прошлой жизни, наполнившее грудь томительной сладостью и болью.       После короткого рассказа об астрономических явлениях и созвездиях, которые можно наблюдать в северном полушарии в этом месяце, начался невероятно красивый фильм-путешествие по вселенной. Зал наполняла чернильная темнота. Масштабное изображение звёздного неба над головой поражало разрешением, объёмом и глубиной. Демьену казалось, что он парит.       — Я что-то похожее видела, когда «Фантазис» принимала, — сказала Джеки, едва они вышли из зала.       — Ещё бы, одно из самых ярких воспоминаний детства, — улыбнулся Франц.       — Только я была прямо там!       Демьен решил предусмотрительно умолчать о собственных фантазисных трипах — богатый опыт, который, к своему стыду, он приобрёл за какой-то месяц. Мысль об этом вызывала смущение и затаённое удовольствие. Он снова думал о космических просторах. После испытанного восторга, томления по чему-то неведомому и далёкому, благоговения и лёгкой грусти он знал, что никогда не забудет увиденного, и тем сильнее хотелось повторить всё с самого начала.       Миновав вход в нижнюю часть сферы, где демонстрировали кино о строении земли и о тектонических плитах, они спустились в просторный зал с выставочными экспонатами. Без особого энтузиазма Демьен рассматривал огромные метеориты и фотографии астронавтов.       — Тебе интересно? — спросил Франц. Демьен удивлённо оторвал взгляд от весов. Он как раз пытался узнать, сколько будет весить на Юпитере.       — Конечно, — ответил он. — Я бы даже ещё раз сходил…       Франц широко улыбнулся.       — Если задаться целью всё посмотреть, тут и полдня можно провести, — сказал он. — Поэтому предлагаю вернуться сюда при случае, а сейчас посидим где-нибудь… А то Джеки ещё к гинекологу идти, — добавил он громче, с озорной хитринкой глядя на сестру. Та показала ему язык и, взяв Демьена под руку, направилась к выходу.              В небольшом уютном кафе «У Фреда» на столах горели свечи в цветных подсвечниках, на стенах красовались многочисленные фотографии рок-звёзд. После пряного стейка и игристого шираза, Демьен чувствовал себя прибалдевшим.       — Значит, тебе понравилось в планетарии и ты хотел бы туда вернуться? — спросил Франц, пока официант открывал вторую бутылку.       — Можешь не сомневаться, — хмыкнул Демьен, подперев щёку рукой.       — Мы долго думали, что можно подарить человеку, у которого всё есть, — признался Франц и, переглянувшись с сестрой, достал из кармана конверт. — Поэтому решили подарить звезду. Ты уж сам решишь, какая из них тебе больше нравится.       Джеки засмеялась, многообещающе подмигивая Демьену. Она с улыбкой слушала брата, потягивая красное шампанское.       — Это билеты в планетарий, — продолжал Франц. — У них программа регулярно обновляется, так что ты ещё успеешь посмотреть фильм о «Чёрных дырах» и многое другое. К концу года у тебя как раз закончатся гастроли, пригласишь Эверарда на «Лунную оперу», думаю, тебе это будет интересно… Ну, или кого захочешь.       Демьен был неожиданно тронут.       — Спасибо, — улыбнулся он, беря конверт.       Они звякнули бокалами. Вино пьянило, атмосфера полнилась теплом, и уже не хотелось никуда улетать.       — Ты к гинекологу не опоздаешь? — глотая шипящий шираз, Франц не сводил с сестры озорного взгляда.       — Я испугался, когда ты сказала о гинекологе, — осушив свой бокал, признался Демьен.       — Ну всё, вы меня теперь доконаете, — засмеялась в ладонь Джеки. — Демьен, а ты давно был на профилактическом осмотре?       — Ага, ты ему ещё к проктологу посоветуй сходить, — заметил Франц, и все они полегли на стол от пьяного смеха.       — Ох, не к гинекологу ты идёшь… — Франц покачал головой, весело глядя на сестру. — Кто этот принц?       — Перестань! — смеялась Джеки.       — Ну какой осмотр после выпивки? Ты же там с кресла будешь падать, — настаивал Франц.       — Не буду! Мне папа дал волшебных пилюлек… Я пока доеду, у меня весь хмель пройдёт.       Через полчаса, уже прилично захмелевшие, они сажали её в такси.       — А теперь обещай, что приедешь, — Франц склонился в дверях автомобиля.       — Я позвоню, езжайте! Разжигайте камин, накрывайте стол, стелите постель, — хихикнула она.       — Ты точно приедешь?       — Да, возьму такси. Доберусь, не волнуйся. Только не упейтесь там без меня!       — Да какой там… Демьена ночью ещё в самолёт грузить.       — Я приеду, — Джеки поцеловала его и помахала Демьену на прощание.       Красно-жёлтое такси взмыло в воздух. Вдвоём они проводили его взглядом и вернулись к автомобилю.       — Куда едем? — спросил Демьен, садясь за руль и заводя мотор.       — Покажу тебе свой загородный домик, — Франц захлопнул за собой дверь. Он бросил плащ назад и ввёл маршрут в память навигатора. Демьен наблюдал, как молодой человек неспешно подыскивает радиоволну, как откидывается в кресле, убирая длинные волосы на плечо.       В автомобиле зазвучали старые рок-хиты.       — Если быть точным, — протянул Франц задумчиво, когда аэромобиль взмыл в воздух. — Это папина тайная берлога. Но я не помню, когда он был там в последний раз, так что теперь это практически моя… тайная берлога.       Демьен с трудом отвёл от него взгляд. Решив, что после выпитого имеет полное право переключиться на автопилот, он просто сидел в кресле, но руки по-прежнему лежали на руле.       Он не мог расслабиться, хотя салон наполняло чувство удивительного покоя и принятия. С каждой секундой оно становилось сильнее. Демьен был уверен, что не обошлось без чар Франца, но сопротивляться не хотелось, как и разговаривать. Удивительно, как хорошо было, как спокойно, как тихо на душе. Позволив машине самой выбирать маршрут, Демьен наблюдал за движением трафика за окном и подспудно удивлялся логике искусственного интеллекта: сам бы он никогда так не поехал, машина же двигалась наикратчайшим, подчас неожиданным для него, путём.       Они летели на север. Мегаполис остался позади, аэромобиль заметно снизился.       Вдруг, к удивлению Демьена, Франц потянулся к приборной панели и отключил автопилот, выруливая одной рукой прочь от шоссе. Машина нырнула между деревьями, скользнула над травой и покрытыми мхом камнями, через несколько метров соприкоснулась с землёй и остановилась перед небольшим одноэтажным домом.       — Это он? — спросил Демьен, видя, что Франц смотрит на строение впереди и словно даже не собирается выходить.       — Это он, — кивнул тот.       — Довольно маленький, — заметил Демьен. — И уютный… Уютный ведь?       — Камин есть, — Франц посмотрел на него с лёгкой улыбкой.       — Это главное, — тем же шутливым тоном ответил Демьен. Он подыгрывал Францу, хотя в груди разгоралось нешуточное волнение. За время пути он так и не решился спросить, зачем они вообще сюда едут.       — И давно он у вас? — Демьен вышел из машины. Вокруг было поразительно тихо и спокойно, только слабый ветер шелестел травой и начинающими желтеть листьями, — свидетельства наступающей осени. С холмов наползала лёгкая дымка, сквозь листву и кустарник падали солнечные лучи, лес казался молчаливым и таинственным.       — Уже и не вспомню, — Франц отпер замок и открыл тяжёлую дверь. — Могу лишь сказать, что Эверард купил его до твоего появления в нашем доме. Сюда, кроме меня, никто особо и не ездит… К тому же дом нуждается в периодическом уходе и ремонте. Думаешь, почему Джеки нашла предлог и улизнула?       Демьен захохотал.       — И что? Будем заниматься ремонтом?       — Ну, инструменты у меня есть, — Франц пропустил его внутрь. — Располагайся, а я проверю припасы.       Пока он был на кухне, Демьен осматривался. По сравнению с особняком дом казался небольшим: зал с камином, кабинет с массивным письменным столом и стеллажами книг, кухня. Наверняка был и чердак, а может быть, даже подвал. Хотя Франц говорил, что бывает здесь редко, интерьер совсем не выглядел нежилым, скорее наоборот, и именно это поражало сильнее всего: дом казался сверхъестественно одушевлённым. Но отнюдь не энергия Эверарда наполняла его.       Старинная деревянная мебель, тяжёлые портьеры, кованая решётка на камине, кружащие в лучах солнца пылинки… Здесь было что-то таинственно-печальное, что-то ранящее своей глубиной, восхитительно камерное. Что-то подобное Демьен чувствовал на пристани у Жаклин, но атмосфера там была летней. Этот же дом словно приглашал насладиться своим задумчивым уютом в осенне-зимнее время.       И вдруг Демьен понял, что это действительно дом Франца, и Эверард здесь больше не живёт. Никогда особо не жил…       Было ли дело в выпитом ширазе или в таинственном одиночестве самого дома, но на душе воцарилось странное чувство. Демьен был потрясён. Клонящееся к закату солнце высвечивало старинные фолианты, потёртую кожу дивана и кресел, тяжёлый бархат штор, фотографии на столе. Это было божественно прекрасно, и отчего-то хотелось плакать. Может, он напился и даже не заметил этого? Подойдя к окну, Демьен смотрел на молчаливый лес и плывущий с холмов туман. Хотелось выйти на улицу, вдохнуть наползающую прохладу, хотелось пить с горла…       Он вдруг подумал, как мало знает Франца, как мало пытался его понять. Он снова слышал музыку Жаклин. Отчего в этих одарённых, красивых, успешных и без сомнения счастливых близнецах таилась такая странная печаль и глубина? Глубина более древняя, чем можно было осознать, история более давняя, чем могла вместить человеческая память.       Как мало он, в сущности, знал о них. Озабоченный своими проблемами, ослеплённый собственными драмами, как редко обращал он на них внимание. Как мало, в общем-то, знал того же Эверарда… Демьену стало грустно. И в этой печали он чувствовал себя бесконечно живым.       — Херес или мадера?       В дверях стоял Франц, держа в каждой руке по бутылке.       — Херес? — неуверенно спросил Демьен.       Франц улыбнулся. — Что бы ты ни выбрал, прогадать трудно.       — Ты часто здесь бываешь? — остановившись на пороге небольшой кухни, Демьен наблюдал, как молодой человек открывает бутылку и наполняет небольшие бокалы.       — Изредка. Когда хочется побыть одному.       — Кто обставлял дом?       — Папа начал, я продолжил… — Франц протянул ему бокал и звякнул о край своим. — За успех, вроде, пили, за здоровье именинника тоже, — улыбнулся он.       — Тогда давай за тебя, — сказал Демьен.       — За меня? — засмеялся Франц. — Хорошо, давай за меня.       Они снова чокнулись и выпили.       Прислонившись к косяку, Демьен потягивал сладкий херес и смотрел, как Франц нарезает копчёное мясо и сыр с голубой плесенью.       — Ты так и не рассказал, как отметил день рождения, — заметил тот, протягивая ему тарелку.       — Эверард приезжал… — смущённый воспоминаниями, Демьен положил в рот кубик данаблю. Его выразительный солоноватый вкус отлично оттенял яркую насыщенность креплёного вина.       — Что интересного подарил? — Франц съел ломтик мяса.       — Часы и вот… — Демьен протянул ему руку с кольцом.       Франц вытер ладони и стянул с его пальца украшение. Демьен видел, что, в отличие от Макса, Франца куда сильнее заинтересовала гравировка. На губах его блуждала понимающая улыбка. Догадавшись, что шифр ему знаком, Демьен неожиданно встревожился. Неужели Эверард раскрыл сыну свой тайный код? Но он же сам говорил, что никто не поймёт написанного!       — Можешь прочитать?       — Нет, но я уже видел такое, — Франц вернул ему украшение.       — Где? — ревниво спросил Демьен, надевая кольцо на палец.       — Пойдём… — Франц глотнул вина и повёл его в кабинет. Демьен пытался угадать, что именно тот хочет ему показать. Мысль, что Эверард уже однажды делал гравировку на подарке, используя свой тайный алфавит, приводила его в уныние.       Остановившись у стола в секундном замешательстве, словно раздумывая, показывать или нет, Франц выдвинул верхний ящик и достал кожаную тетрадь, старую, ручной работы, с тиснением на обложке. Он открыл её в нужном месте и показал ему.       Демьен безмолвно смотрел на страницы, не чувствуя пола под ногами. Это был шок! В какой-то момент ему показалось, что пухлая тетрадь увеличилась и расширилась, наехав на него и заняв весь обзор. Внешний мир исчез, Демьен забыл обо всём, взволнованно изучая знакомый почерк. Похоже, запись была сделана давно и манера письма изменилась, но всё же была весьма узнаваемой. Листы испещряли те же символы, что красовались на внутренней поверхности его кольца (не проходило дня, чтобы он не заглядывал внутрь, мысленно повторяя признание Эверарда), только здесь они были крупнее и многочисленнее. О да, гораздо многочисленнее и разнообразнее!       — Это…? — вымолвил Демьен, отрывая взгляд от тетради.       — Да, это его дневник, — сказал Франц просто.       — Дай посмотреть! — раскрасневшись от волнения, воскликнул Демьен.       — Ладно, — застенчиво засмеялся Франц и передал ему пухлый томик.       Сходя с ума от трепета и экзальтации, Демьен листал страницы. Ему хотелось знать всё: в каком возрасте Эверард вёл этот дневник, о чём писал, почему тетрадь оказалась у Франца. В дневнике встречались и обычные незашифрованные записи — и их было куда больше! — хотелось почитать, но Франц всё это время следил за ним, не отходя ни на шаг. Демьен выхватывал глазами лишь отдельные слова и фразы, от которых краснело лицо и лихорадочно билось сердце.       — А фотографии есть? — спросил он смущённо, понимая, что Франц не даст ему возможности спокойно погрузиться в чтение.       — В этом только рисунки от руки.       — А есть ещё и другие?!       — Есть, — улыбнулся Франц, мягко забирая дневник. — Всего семнадцать. Эверард вёл их с пятнадцати до сорока лет. По дневнику на два года, иногда тетрадь уходила за год… Самое интересное, что у каждого дневника есть своё название, и, насколько я понял, он старался придерживаться избранной темы.       Глаза Франца горели. Похоже, эта тема его увлекала. Демьен сходил с ума от ревности.       — Почему они у тебя? Он отдал их тебе?       — Да… — уклончиво ответил Франц. Демьен почувствовал, что это не совсем правда.       Франц с загадочной улыбкой смотрел на тетрадь.       — На самом деле, он отдал их мне и попросил сжечь… У меня рука не поднялась, сам понимаешь. Думаю, он это понимал, — Франц лучезарно улыбнулся, открывая стол. — Во всяком случае, надеюсь.       — Дай почитать!!! — не выдержал Демьен, с сожалением провожая тетрадь взглядом.       — Нет, — твёрдо ответил Франц, задвигая ящик, и Демьен понял, что на этот раз его «нет» твёрдое и обжалованию не подлежит.       Они вернулись на кухню. Демьен изводился, больше неспособный думать о чём-либо другом.       — Может быть, хочешь к вину чего-нибудь сладкого? — спросил Франц, подливая ему херес и продолжая нарезать мясо. — Есть мороженое, шоколад, грушевый пирог… Я сегодня утром приготовил. Он, конечно, больше к мадере подошёл бы…       — Я не голоден.       — О, после хереса проголодаешься, поверь!       Демьен глотал насыщенное вино, изучая Франца исподлобья.       — Чем вы с Джеки планировали заниматься? — спросил он, отводя взгляд.       Франц засмеялся.       — Сидеть у камина, размышлять о высоком.       — А как у Линды дела? — съязвил Демьен.       — Всё хорошо, — Франц обаятельно улыбался. — Вот только-только закончили съёмки нового клипа. Хочешь посмотреть?       — Ты снял клип? — удивился Демьен. — А что со съёмками в фильме?       — Съёмки закончились, — Франц вымыл нож. — Сейчас период монтажа, так что до озвучивания я свободен, как ветер.       Когда они вернулись в кабинет, Демьен был только рад. Сев за стол, он ждал, когда Франц включит проектор и из незаметного на первый взгляд окошка в верхней части столешницы появится голограммный экран.       — Когда ты всё успеваешь?.. — пробормотал Демьен, подперев подбородок ладонями.       С первых секунд клипа в груди потеплело и губы растянулись в блаженной улыбке. Ритмичная тяжёлая музыка с гитарными запилами и дерзким вокалом Линды погружала в ностальгию.       «Little by little we cross the line, — пела она. — Little by little intensify!»       Сюжет клипа казался простым… Да не было никакого сюжета! Сначала Линда одевалась в свои стильные рокерские шмотки, потом шла за камерой, которая двигалась по земле задом. С распущенными светлыми волосами, она темпераментно пела, прищёлкивая пальцами, глядя в камеру сверху вниз. Себастьян, Арни, Винс и Тайлер, следовали за ней, подпевая, дурачась и играя на гитарах. Они по очереди заглядывали в объектив, то обнимаясь, то расталкивая друг друга.       Сменяющиеся в кадре лица и эмоции создавали ощущение радостной движухи, напоминая о времени, проведённом в турне.       «You're ba-a-ad, you're so hardco-ore, — тянула Линда своим сильным голосом, угрожающе наклоняясь к камере. — Pull me down here on the killing floor!!!»       Сердце Демьена учащённо билось. Совместная прогулка за камерой сменялась съёмками членов «Доминанты» по отдельности. Взгляд оператора вылизывал детали их одежды, их лица и тела, их отточенные возбуждающие движения. Все они были такими классными, такими родными, что Демьен не мог унять восторженной дрожи.       Франц стоял в дверях, с улыбкой наблюдая за его реакцией.       Клип казался непретензиозным, но Демьен уже достаточно знал, чтобы понимать, как нелегко снять что-то на первый взгляд простое, но стильное и сразу врезающееся в память. Чувствовалась любовь Франца к группе, к самой музыке…       — Песня классная! — крикнул Демьен.       — Это кавер на Элиса Купера.       — Не слышал… — признался Демьен. — Поставь ещё раз.       Франц запустил клип с начала и вышел. Демьен воспользовался моментом и, гася внутреннюю дрожь, полез в стол. Быстро запихнув тетрадь себе сзади в штаны, он только успел скрыть преступление тонким свитером и захлопнуть ящик, когда на пороге появился Франц с бутылкой и бокалом.       Демьен непринуждённо уставился в экран. Сердце колотилось в висках, лицо полыхало. Франц налил ему хереса. На лице его блуждала очаровательная лукавая улыбка.       — Классно получилось, — признался Демьен и, сделав глоток, немного расслабился: вроде не заметил.       — Премьеры ещё не было, так что ты первый зритель… Идём разожжём камин, — сказал Франц, когда песня закончилась.       Он притормозил в дверях, поджидая его. Демьен поднялся, захватив бокал и бутылку. Он шёл, глотая херес, как вдруг наткнулся на руку Франца и оказался в его объятиях. Поддев пальцем его подбородок, Франц поцеловал в губы. Демьен оторопел от неожиданности и не сразу понял, что происходит. Какое-то время он всерьёз думал лишь о том, что в бокале осталось вино и надо постараться не расплескать, но уже в следующий миг понял, что рот Франца движется поверх его губ, будоража чувственной лаской, что сладкий от хереса язык скользит по нёбу, что голова идёт кругом. Чёрт!.. Демьен нахмурился, собираясь возмутиться, но вдруг почувствовал, как тетрадь плавно выскальзывает из-за ремня, оказываясь в руке Франца.       Лицо обожгло стыдом. Демьен онемел, не в силах сдвинуться с места. Франц разомкнул поцелуй и отстранился, глядя на него с победоносной улыбкой.       — Ты прощён, — сказал он, хитро облизываясь, и вернулся к столу.       Демьен опрокинул в рот содержимое бокала. Он слышал, как Франц кладёт дневник отца на место. Демьену должно было быть стыдно, и ему было стыдно. И ему было не по себе: тарелки с закусками и бокал Франца уже ждали в зале на полу, недалеко от камина.       Поколебавшись, Демьен налил себе ещё.       — Хочешь посмотреть подвал? — спросил Франц за спиной.       Демьен обернулся.       — Думаю, нам понадобится ещё одна бутылка, — объяснил Франц.       Подвал оказался настоящей винотекой. Демьен обалдел от вида стеллажей с бутылками. Практически все они, к его удивлению, хранились лёжа.       — Теперь понимаю, зачем ты сюда приезжаешь… — пробормотал он, осматриваясь.       Франц улыбнулся.       — Видишь сейф? — спросил он, беря с полки две бутылки.       Демьен поднял глаза, только сейчас замечая стальной шкаф у дальней стены.       — Там я храню дневники Эверарда.       — Зачем ты мне всё это рассказываешь?       — Чтобы ты не переживал об их сохранности, — ответил Франц и пошёл к лестнице.       — Ещё час назад я даже не знал об их существовании, — заметил Демьен мрачно, поднимаясь следом.       Он испытывал иррациональную обиду, хоть и понимал, что Франц мог и вовсе не показывать ему дневник отца. Но блин! Он же теперь спать не сможет, зная, что Эверард о чём-то писал в этих тетрадях двадцать пять лет… Но о чём?       Поедая вместе с хересом мясо и сыр, Демьен смотрел, как Франц выкладывает в камине горкой длинные щепки, пропихивает внутрь скомканную бумагу и пучок душистых трав.       — Даже не подозревал, что у тебя есть этот дом, — сказал Демьен, когда пламя разгорелось.       Франц, сидя на корточках, зачарованно смотрел на огонь. Не часто Демьен видел у него такое серьёзное лицо.       — Здесь бывают гости? — спросил он, так и не дождавшись ответа.       — До тебя последним гостем, не считая Джеки, был Джед, — задумчиво сказал Франц. Словно выдернув себя из воспоминаний, он со вздохом опустил решётку и растянулся на полу.       — О, — Демьен не без удивления вспомнил смуглого мускулистого парня, который гостил в особняке Линтов в момент его приезда.       — Я уже и забыл о нём, — признался он, опускаясь рядом. — Как у него дела?       — Не знаю, мы больше не общаемся, — Франц улыбнулся, переводя на него спокойный взгляд глубоких глаз. Потрескивающее в сумерках пламя гипнотизировало. Демьен подумал, что, как только Франц разжёг камин, атмосфера изменилась. Даже время, казалось, потекло медленнее.       — Нальёшь мне? — спросил Франц, придвигая бокал.       — Вы вроде такими друзьями были… — Демьен плеснул ему из бутылки.       — Были, — Франц странно улыбнулся и посмотрел на огонь. — Последний раз общался с ним как раз в этом доме…       Подложив под голову согнутую руку, он лежал на боку и медитативно цедил вино. Блики пламени мерцали в его глазах и на лице, отсвечивали в тяжёлом шёлке волос. Демьен был очарован.       — Скажи… Это с ним у тебя был тот единственный раз? — спросил он, залпом осушив бокал.       Изумление на лице Франца было неподдельным. Открыв рот, он ещё секунду смотрел на него долгим немигающим взглядом. Потом расслабился и засмеялся.       — Он самый… — на его губах играла улыбка. — Как ты догадался?       Демьен пожал плечами, довольный собой. — Ты как-то говорил об этом, только не сказал с кем.       — Да, это был он, — Франц допил вино и расслабленно вытянулся на спине, подложив руку под голову.       Демьен пил, исподволь скользя взглядом по его фигуре.       — Я тебя возбуждаю? — Франц с улыбкой подставил ноги огню.       Демьен засмеялся и закашлялся.       — Да ну тебя… — он глотнул ещё и спросил через минуту: — Тебе понравилось?       — Нет, — Франц смотрел на огонь. — Как бы это сказать… Он был так настойчив, что даже груб. Я не получил удовольствия.       — Ты кому-нибудь рассказывал? — спросил Демьен тихо.       — Ну да… — уклончиво протянул Франц. — Джеки, Линде.       — Я имею в виду — в подробностях, — настаивал Демьен.       — Ты хочешь в подробностях узнать, как меня поимели? — засмеялся Франц, глядя ему в глаза.       — Зачем ещё нужны друзья? — пожал плечами Демьен.       В повисшей тишине они смотрели друг на друга, пока не покатились со смеху.       Успокоившись, Демьен съел кусок пирога, запил вином и лёг на пол. Сумрак комнаты освещали лишь блики пламени. Брёвна потрескивали в тишине.       — Думаешь, Джеки всё же приедет? — спросил он тихо, чувствуя себя всё более пьяным.       — Приедет, раз обещала… — ответил Франц.       Вновь наступило молчание. Демьену было так комфортно, что не хотелось шевелиться. Выпитый херес согревал душу и сердце. Но, может быть, дело было совсем не в этом.       Он понял, что начал задрёмывать, только когда голос Франца нарушил тишину:       — На самом деле, я сам виноват в случившемся, — произнёс он с затаённой печалью. — Мне хотелось попробовать, что это такое — секс с мужчиной. Я сам предложил Джеду сыграть на раздевание, сам настоял на продолжении… Мне нравилось, когда он ласкал и целовал меня, — говорил Франц отрешённо. — Но когда его член оказался в моей заднице, всё пошло не так. Я просил его остановиться, но он уже не мог… Ты понимаешь, — Франц сел и поправил кочергой горящие бревна.       Демьен расслабленно смотрел, как он наливает себе, как пьёт. Сейчас Демьен и правда понимал того парня: Франц казался пленительным и нереальным, словно сильф какой-то или эльф.       — Я не в обиде на него, — продолжал Франц, — но что-то изменилось. Желание общаться у меня пропало… Надо сказать, что после той ночи он тоже не делал попыток связаться.       — Почему ты захотел попробовать? — прошептал Демьен.       Франц бросил на него странный взгляд, и на губах его возникла усмешка, отдалённо напоминающая Эверарда и всё же совершенно иная.       — Просто было интересно, как это.       — А потом ни с кем не думал повторить? — Демьен говорил тихо, боясь вспугнуть воцарившуюся в комнате атмосферу доверия и прервать откровения Франца.       — Да нет, — хмыкнул тот. — Хватило одного раза.       — Ты когда-то предлагал мне себя, — напомнил Демьен.       — Вот и надо было соглашаться, — засмеялся Франц, — пока я не передумал…       — А… Я понял, — догадался Демьен. — Ты предлагал до того, как…       — Как попробовал? — на губах Франца вновь маячила пленительная улыбка. — Да.       Демьен приподнялся и, налив вина в бокал, тоже уставился в камин.       — Твой первый раз, как я понимаю, был куда интереснее? — улыбнулся Франц.       — Ты ведь знаешь, как это случилось…       — Что ты при этом испытывал — нет.       — То есть о своих переживаниях Эверард тебе рассказывал?! — вспыхнул Демьен.       Франц опустился на бок, ложась головой на вытянутую руку.       — Прости… — сказал он мягко. Его спокойные глаза светились пониманием. Взгляд скользнул вниз и остановился на кольце. — Дашь ещё раз глянуть?       Демьен снял украшение. Он смотрел, как Франц переворачивается на живот, с мечтательной улыбкой созерцая надпись, и не мог поверить, что Эверард обо всём ему рассказал. Хотелось наговорить гадостей, но злости не было.       — Ты знаешь, что здесь написано?       — Конечно, — Демьен потянулся за сыром.       Франц резко сел, глядя на него горящими глазами.       — И что?!       — Э-м… — оторопел Демьен. — Сейчас… Моему мальчику, моему Демьену… с любовью и нежностью, Эверард.       — Это точная расшифровка? Слово в слово?       — Подожди, — Демьен сосредоточился, пытаясь сквозь хмель вспомнить, что именно шептал ему на ухо Эверард. Ведь слова эти, словно заклинание, прокручивались в голове каждый раз, когда он рассматривал кольцо.       — Там написано… «Моему нежному мальчику, моему Демьену. С нежностью и страстью»… Или со страстью и нежностью? Секунду…       — Не напрягайся. Просто спокойно вспоминай, — Франц встал и через минуту вернулся с ручкой и листом бумаги.       — Вспомнил, — сказал Демьен. — «Моему нежному мальчику, моему Демьену. Со всей страстью и нежностью, Эверард».       Франц записал слово в слово.       — Ты не против, если я перерисую символы? — уточнил он.       — Нет, — Демьен наблюдал, как Франц увлечённо, едва не высунув язык, кидает взгляд на кольцо, записывает и снова проверяет.       — Хочешь расшифровать дневники? — догадался он.       — Ты не представляешь, сколько я бился над шифром… Эта надпись и то, что ты знаешь расшифровку — бесценный ключ!       Поедая угощения, Демьен с волнением и лёгкой ревностью смотрел на его старания.       — У тебя ещё есть фотографии Билли? — спросил он тихо.       Франц удивлённо оторвался от своего дела.       — Конечно.       — О, сделай мне копию!       — Зачем они тебе?       — Ну… надо!       Франц с недоумением рассматривал его лицо.       — Я ведь дал тебе кольцо и сказал, что там написано! — не выдержал Демьен. — Неужели тебе так сложно оказать ответную услугу?!       Франц поднял брови и вернулся к кольцу. — Да ради бога… Интересно же зачем.       Демьен, густо покраснев, уставился в камин. Признаваться в своих подозрениях было стыдно и не хватало сил.       — Он мне снится… — наконец сказал Демьен тихо, и Франц вновь поднял на него изумлённый взгляд. На этот раз оторопь была ещё сильнее.       — Почему?       — Не знаю… Вообще-то, я видел его пару раз в фантазисных трипах… Но это не повод отказывать мне в фотографии!       — Да ну брось, я же сказал, что сделаю, — засмеялся Франц.       Откуда-то послышался звонок телефона.       — О, а вот и Джеки! — подскочил Франц. — Надеюсь, не передумала… Где он? Ты слышишь, откуда звук?       Демьен в панике оглядывался.       — Он здесь… — Франц подскочил к столу. — Привет!.. Что…       Демьен с тревогой смотрел, как Франц ставит бокал на стол, как бледнеет его лицо и стекленеет взгляд.       — Что случилось?.. — прошептал Демьен в ужасе, не замечая, что поднимается на ноги.       — Я понял, — сказал Франц. — Сейчас приедем…       — Что с Джеки?! — воскликнул Демьен, когда тот выключил телефон.       — Не с Джеки, — Франц с шумом выпустил воздух, стараясь справиться с эмоциями. — С Сэм…       Демьену стало не по себе от его взгляда.       — С Сэм?! — непонимающе спросил он.       Раздался сигнал уже его мобильного. Не зная, что думать, Демьен вытащил его и увидел на дисплее имя Эверарда.