Демьен

159

      Глухую тишину ночного леса нарушали вопли и смех подвыпивших актёров. Аромат готовящейся на гриле снеди мешался с влажным запахом тумана и прелой листвы. В центре поляны горел огромный костёр. Пламя гудело и потрескивало, стреляя в небо снопами искр.       Демьен бродил между деревьями, наслаждаясь ночью. Сухие листья шуршали под ногами. После красного бургундского он пребывал в странном настроении комфорта и отрешённости от общего веселья.       Сунув руки в карманы, он прислонился к стволу и воззрился в сторону коллег. Отмечали день рождения Леблона. Старый пройдоха (ладно, ему исполнилось всего сорок пять) зажал свой юбилей и вместо ресторана вывез труппу за город. Демьен был этому даже рад. И, похоже, не он один: актёры бесновались, повторяя откровенные движения из постановки. Демьен с улыбкой наблюдал, как Жози и Клементина коронуют режиссёра венком из кленовых листьев, пока другие продолжают ритуальный танец. Как непривычно это выглядело в одежде, как странно. Удивительно, что Леблон не заставил их обрядиться в сценические костюмы. Но для этого и правда было слишком холодно.       Демьен отвернулся, выдыхая пар, созерцая лесную мглу. Кроны деревьев терялись в тумане.       А ведь скоро день рождения Эверарда… Сердце пропустило удар, грудь сдавило томительное чувство любви.       Они не виделись больше месяца. Последняя встреча состоялась не в самой приятной обстановке, а о том, чтобы уединиться, и речи не шло. Они созванивались. Не раз ночная тьма становилась горячей. Но сколь бы откровенный оборот ни принимал их разговор, Демьен чувствовал, что Эверард рассказывает ему далеко не всё. И как бы Демьен ни просил его поделиться тревогами и заботами, мужчина обходился общими фразами и ласковыми увещеваниями, вновь возбуждая его своим дурманящим тембром, вновь уводя прочь от горечи прошлых событий. Но одних телефонных разговоров было чертовски мало…       — Не нравится мне твоё настроение, голубчик, — Макс, ещё недавно колдовавший над грилем в окружении девчонок, шёл к нему виляющей походкой. — Хочешь? — он протянул ему тарелку с шашлычками и бумажным стаканом. Демьен взял шпажку с жареной индейкой.       — А вино будешь?       Демьен мотнул головой, отказываясь. С собой они привезли несколько бочонков вина. На свежем воздухе алкоголь уходил с поразительной скоростью, но, сколько бы Демьен ни пил, эйфория не проникала в кровь.       Макс настойчиво подсовывал ему тарелку со стаканом.       — Это какое? — всё же спросил Демьен. — А то я уже выпил прилично сухого красного, мешать не хочу…       — Мон дьё, ты меня пугаешь, — наигранно отпрянул Макс. — С каких пор ты боишься мешать напитки?       Демьен засмеялся, жуя.       — Я не помню, откуда наливал, — Макс понюхал стакан. — Оно тоже красное, так что пей спокойно.       Демьен хмыкнул, снимая со шпажки очередной кусочек. Сочное мясо под винно-горчичным соусом таяло во рту.       — Макс, мы горим! — закричала Диана возле гриля. — Скорее иди сюда!..       — Мон дьё, я просто нарасхват, — Макс бросился к ней, не замечая, что уносит тарелку и стакан.       Демьен давился смехом. Он уже знал, что продлевать гастроли не будут. А значит, ещё два месяца вместе — и они расстанутся. Шанс встретиться с этими людьми в другом проекте был ничтожно мал, и Демьен уже заранее по ним скучал.       С другой стороны, он был на удивление спокоен: впереди его наверняка ждали новые интересные предложения, и он уж постарается сделать всё, чтобы работать в Лондоне или Нью-Йорке — в непосредственной близости к Эверарду.       Доев индейку, Демьен выбросил деревяшку и отряхнул руки. За спиной послышалось шуршание листьев. Он оглянулся, проверяя, кто ещё из труппы наблюдает за весельем со стороны. В тумане обрисовалась высокая фигура в кожаном плаще. Сердце затрепетало от узнавания и шока. Нет, это было слишком невероятно! Демьен боялся поверить глазам, а в итоге обознаться, но… Боже! Это и правда был он.       — Тебе весело? — спросил Эверард, подходя.       Демьен шокированно молчал. Мир пульсировал оттенками и запахами, головокружением и полной дезориентацией. Откуда Эверард здесь взялся?! Демьен сходил с ума от экзальтированной дрожи, тонул в немом прославлении.       Макс, застыв с лопаткой у гриля, смотрел в их сторону. На лице его, помимо удивления, читалась озабоченность.       — Прячься! — в панике выкрикнул Демьен, пихая любовника в плечо.       Оказавшись за деревом, Эверард испытал недоумение и ступор, но уже в следующее мгновение задрожал от беззвучного смеха, расслабленно ложась спиной на грубую кору.       — Демьен, дорогуша, у тебя всё в порядке? — преисполненный обеспокоенности, Макс направлялся прямо к ним.       — Э-э… да. А что-то случилось? — глупо хихикая и пытаясь сделать непринуждённое лицо, Демьен пошёл ему навстречу. Он надеялся перехватить приятеля прежде, чем тот заметит Эверарда. Но Макс, вдруг разом приободрившись, уже смотрел мимо него с неподдельным интересом. Демьен нервно обернулся — Эверард наблюдал за ними, даже не пытаясь спрятаться. Прислонившись плечом к дереву, он стоял весь такой роскошный, с расстёгнутым плащом, сунув руки в карманы брюк. На губах его играла едва заметная улыбка. Второй раз за вечер Демьена обдало жаром.       — Мон дьё… — Макс поправил обтягивающий свитер. — Это кто? — спросил он тихо.       — Не думал, что ты страдаешь близорукостью, — просвистел Демьен, готовый метаться и кричать от паники, волнения и эйфории. — И вообще… шёл бы ты лучше отсюда.       — О-о!.. — протянул Макс, наконец узнав Эверарда, и заулыбался. — Это тот самый…? — прошептал он, манерно хихикая. — Бонжур! Вы тот самый мужчина мечты?       Эверард мягко засмеялся и шагнул к ним. Демьену захотелось ударить друга чем-нибудь тяжёлым по голове. Или Эверарда… Он ещё не решил.       — А ты, видимо, Макс? — спросил Эверард, подходя. — Демьен много о тебе рассказывал.       — Даже так?! — удивился Макс, многозначительно тыкая Демьена в грудь. — Негодник. Когда ж ты успел?       Демьен изнывал, видя, что приятель совсем не против флирта. Да и самого Эверарда ситуация откровенно забавляла.       — Слушай, — пробормотал Демьен, непроизвольно загораживая любовника. — Мне бы свалить по-тихому. Понимаешь?       — Ладно. Попробую сделать вид, что ты пошёл отлить.       — Эй, мсье… как вас там, не помню, — бросил Макс им в спину, когда Эверард, обняв Демьена за плечи, уже уводил его в ночь.       Эверард бросил взгляд поверх плеча.       — Смотрите у меня, — с шаловливыми нотками произнёс Максимильен, многозначительно пошевелив пальцами на прощание. — Не дай бог с нашим мальчиком что-то случится, вы будете иметь дело со мно-ой!       Демьен от стыда готов был сквозь землю провалиться.       — Непременно, — усмехнулся Эверард.       — Блин, я убью его… — шипел Демьен, шагая по шуршащей листве, не замечая, куда они идут. — Ты ведь не флиртовал с ним?       Эверард захохотал и развернул его к себе. Демьен смотрел насупленно, из-под бровей. Взгляд синих глаз, обиженный изгиб рта. О, как же ему этого не хватало! Не удержавшись, Эверард наклонился и жадно приник к удивлённо приоткрывшимся губам. Сладостное касание… Он не мог сдержать напор, чувственно впиваясь юноше в рот, проникая языком.       Демьен замер, ошарашенный, и тут же подался вперёд, жадно отвечая на поцелуй. Но губы уже разомкнулись, оставляя его с тонкой дрожью в груди.       — Я скучал по тебе, — произнёс Эверард, облизываясь, словно попробовал что-то вкусное.       Зардевшись от внезапного порыва любовника, Демьен смотрел ему в лицо и не чувствовал земли под ногами. Эверард усмехнулся и вновь поцеловал его, запуская пальцы в волосы и под одежду, оттесняя к ближайшему дереву.       Демьен задыхался от страсти и давления обожаемого тела, от его узнаваемой силы, от почти сверхъестественной власти над ним. Немая радость полыхала в груди. Ему хотелось кричать. Ему казалось, что он не может дышать, что ночь и лес вокруг дышат вместо него, вместе с ним…       Ладонь любовника плотно легла на ширинку. Демьен всхлипнул от неожиданности и прошившей тело сладостной судороги.       — Эверард!.. — выдохнул он с надрывом, упираясь ему в плечи, и тут же запротестовал, едва любовник попытался отстраниться. Демьен тянулся к нему вслепую, пробираясь пальцами под плащ, прижимая к себе за ягодицы, со стоном потирая их ладонями.       Эверард смаковал пьянящую эйфорию, не сбавляя интенсивности прикосновений. В призрачном освещении лицо Демьена казалось исполненным трогательной муки. Эверард наблюдал за ним и балансировал на грани. Он не отпустит его. Не сейчас… Никогда.       — Так хочу тебя… — прошептал Демьен и не заметил, как Эверард мягко опустил его в сухую листву.       Одуряющий запах влажного осеннего леса щекотал нервы. Вокруг было тихо: только ночь и деревья. Демьен не знал, так ли далеко они ушли или туман отлично гасит звуки, но сейчас это не играло никакой роли.       — Блин, я так соскучился по тебе!.. — шептал он, отзываясь трепетом на каждое касание, на каждый будоражащий поцелуй. И казалось, что тело любовника тоже объято внутренней дрожью.       Эверард прижался губами к его уху.       — Малыш, я безумно тебя хочу, — прошептал он. — Прямо сейчас.       Его глаза были тёмными, опасными, затягивающими, словно топь. Онемев от предвкушения и ужаса, Демьен глотал прохладный воздух. Пальцы любовника ласково прошлись по губам, и Демьен открыл рот, впуская их, жмурясь, лаская фаланги языком. Подыгрывая, Эверард вдруг схватил и бережно вытащил его язык. Демьен удивлённо открыл глаза и воззрился на любовника. Тот усмехнулся и обхватил язык губами, целуя. И вновь скользнул пальцами в рот, заставляя трепетать в судорогах бесстыдного желания. Наконец он ещё раз очертил его губы влажными подушечками, и лишь тогда до Демьена дошло, что случится дальше. Эверард уже расстёгивал его ширинку, стаскивая с бёдер узкие брюки.       — Чёрт… — сгорая от стыда, Демьен закрыл глаза руками. — У тебя ведь есть презерватив?       Сердце колотилось всё быстрее. Он чувствовал прохладу обнажённой кожей, прикосновение листвы…       — Чего-то боишься?       Голос Эверарда искушал. И каждый шорох его одежды, и неожиданно горячие сейчас руки — всё заставляло жадно втягивать воздух сквозь зубы, заходясь томлением и эйфорией. Демьен прислушался к влажному касанию пальцев. Анус пульсировал, предчувствуя изысканную ласку. Член мучительно ныл.       — Просто я… Чёрт!.. Я не уверен, что…       Пальцы очертили вход и проникли внутрь, вызывая гортанный стон и судорогу нетерпения. Эверард растягивал его, лаская, массируя простату. Демьен всхлипывал, уже не в силах о чём-либо думать. Ох, как сладко!.. Как невыносимо!..       — Холодно? — спросил Эверард, явно по-своему истолковав его дрожь.       — Нет… — едва дыша и по-прежнему закрывая глаза руками, ответил Демьен. — Просто я…       Эверард отстранился. Демьен удивлённо убрал ладони от лица — любовник снимал плащ.       — Давай, — он расстелил его поверх листвы. — Так будет удобнее.       — А если запачкаем?       — Отдам в химчистку.       Демьен перелёг — подкладка приятно скользнула по ягодицам — и попытался стащить тугие брюки ниже, но Эверард притянул его к себе и, наклонившись, вобрал в рот сочащийся член. Демьен блаженно выдохнул, окончательно впуская в себя мистический трепет ночи. Пальцы ласкали и растягивали, сводя с ума, заставляя всхлипывать от ярких вспышек наслаждения, крутить в нетерпении задницей.       Когда Демьен совсем забылся, Эверард перевернул его на живот. Белоснежные ягодицы соблазнительно вырисовывались в темноте. Пропустив ладонь между сомкнутыми бёдрами, он потянул Демьена на себя, заставляя выпятить попку. Тот охотно подчинился, податливый, сводящий с ума соблазн… Эверард усмехнулся. Сжимая ладонью его влажный член, он наклонился и с наслаждением прошёлся по шёлковой коже губами, скулами, лбом. Демьен вибрировал в его руках, постанывая в голос. Приспущенные на бёдра штаны явно мешали толком раздвинуть ноги. Но так было даже лучше. О, гораздо лучше!       — Котёнок, ты такой соблазнительный…       Демьен дрожал и влажно ёрзал в ладони Эверарда, чувствуя его горячее дыхание на ягодицах, его поцелуи, его губы. И вдруг он понял, что любовник собирается сделать, и в панике подорвался, но брюки действовали заодно с Эверардом, серьёзно сковывая движения.       — Не целуй меня там!!! — запротестовал Демьен, пытаясь изогнуться и отпихнуть его голову.       — Лежи смирно, — Эверард вернул его на место и с глухим стоном укусил за ягодицу. — А то не выдержу…       — Да блин! — сконфуженно попытался объяснить Демьен. — Я не уверен…       Упираясь локтями в землю, он тяжело дышал. Пальцы Эверарда по-прежнему перебирали головку, изводя. Губы влажным поцелуем скользнули по коже.       — Эверард!.. — всхлипнул Демьен. — Я не был в ванной уже несколько часов! Откуда мне знать…       Эверард высвободил руку и вновь проник в него тремя пальцами. Демьен замычал, опускаясь грудью на землю, выставляя зад. Казалось, любовник решил довести его до оргазма одними ласковыми поглаживаниями внутри: подушечки вновь и вновь скользили по самой чувствительной точке, погружая в негу и изумительную дрожь.       Демьен думал, что этим всё и закончится, и в каком-то смысле испытывал облегчение. Но на самом пике Эверард вынул пальцы и неожиданно поднёс ему под нос. Сладковатый запах не был отталкивающим, скорее возбуждающим.       — Что это? — смущённый донельзя, тихо спросил Демьен.       — Только соки твоего тела, — ответил Эверард, опускаясь у него за спиной и притягивая к себе за бёдра. — Ничего больше…       Демьен в смятении отвернулся и в следующий момент с ускорившимся сердцебиением почувствовал плавное, но непреклонное вторжение. С губ сорвался протяжный стон. Член казался слишком толстым. Демьен покраснел.       — Ч-чёрт!.. — выдохнул он, сотрясаясь экзальтированной дрожью, сходя с ума от затапливающего проникновения. — Он такой большой!..       — Прости… — прошептал Эверард ему в волосы. — Я слишком сильно возбудился.       Демьен со стоном удержал его за бедро, не давая отстраниться. Размеренные, растягивающие движения становились всё темпераментнее.       — Стой! — всхлипнул Демьен в панике.       — Больно? — спросил Эверард, замирая. Его неровное дыхание лишь сильнее возбуждало. Собственный ствол дёрнулся. Демьен сжал его, пытаясь отсрочить разрядку.       — Нет… Сейчас кончу… — прошептал он, едва дыша. — Плащ испачкаю… Есть платок?       Эверард погладил его по бедру и со стоном поцеловал в волосы. Демьен чувствовал, как налитая плоть пульсирует внутри. Небольшая заминка, Эверард что-то снял с себя — и в следующее мгновение Демьен понял, что именно тот надевает ему на член.       — Зачем?! — выдохнул он смущённо, подрагивая от прикосновений. Такой же скользящий внутри, как и снаружи, галстук был явно сделан из цельного куска ткани. И вот теперь Демьен пережимал дорогой аксессуар на гениталиях, истекая в его шёлковое нутро. Очередное святотатство…       Эверард двинул бёдрами, уже не сдерживаясь, входя по самый корень, и Демьен застонал, обрушиваясь в мучительную бездну сверкающей черноты. Он знал, что у него нет времени, что наслаждение чересчур острое. Ему даже не нужно было ласкать себя — член любовника был достаточно большим, чтобы кончить сразу. Несколько ослепительных движений — и Демьен содрогнулся, сдавленно крича. О чё-орт! Слишком восхитительно, слишком быстро, слишком досадно, что так сразу.       Но Эверард не собирался останавливаться. Обмякшего и растерянного, он перевернул его на живот и вошёл на всю длину, погребая под собой, сжимая коленями. От сладострастных вторжений волны дрожи ползли по телу. Мир сузился до небольшого клочка их разгорячённых тел. Демьен погружался в вибрирующее помрачение. Но стоило Эверарду замереть, он подавался ему навстречу сам, с отчаянием и дерзким пылом, задыхаясь и сходя с ума. Дрожь и желание переполняли тело, словно он и не кончал.       — Прости, малыш, — шептал Эверард у самого уха, жёстко двигая бёдрами. Демьен изводился от его неровного дыхания, от острых ощущений внутри. Очередная волна оргазма стояла у ворот.       Жёстко, мучительно сладко…       Демьен зажмурился, кусая пальцы, пытаясь совладать с полыхающей внутри стихией, — и не выдержал, закричал. Тело изгибалось помимо воли, сотрясаясь мощными конвульсиями. Это было невыносимо! Он сейчас умрёт… Просто умрёт! Слёзы наслаждения катились из глаз.       Тяжело дыша и обмякая, он почувствовал, как долгими спазмами пульсирует внутри член, как увлажняется анус. О-о-о!.. Это было слишком хорошо.       — Демьен… — горячо прошептал ему в волосы Эверард. — Ты сводишь меня с ума…       И вновь его голос прошёлся по нервам сладостной дрожью. Словно не в силах им насытиться, любовник продолжал фрикции, теперь скользя внутри плавно и размеренно. Демьен подрагивал, изнемогая: все ощущения оголились до жути. И когда Эверард отстранился и лёг рядом, он испытал мимолётное сожаление.       Тело полыхало, Демьен не чувствовал холода, но воздух ознобом лизал обнажённую кожу. Особенно острым ощущение было там, где ещё недавно соединялись их тела. Испытанное наслаждение древними мифами шептало в крови. Он открыл глаза. Густая дымка вокруг, казалось, источала свет сама по себе.       — Что это? — выдохнул он с суеверной дрожью, приподнимаясь.       — Луна подсвечивает туман, — ответил Эверард. — Рядом с костром такого не заметишь…       — Думаешь, они нас слышали? — прошептал Демьен. Немое блаженство владело всем его существом. Вставать не хотелось.       — Нет… Если, конечно, твой приятель не следил за нами, — Эверард рассматривал его, чуть повернув голову набок. Его глаза тоже мерцали и казались наполненными опьяняющей дымкой.       Демьен приподнял бёдра, осторожно снимая галстук с члена. Тот весь промок изнутри (и стыд вновь лизнул лицо жаром), но подкладка плаща была чистой.       — Ещё один галстук в мою коллекцию? — спросил он смущённо, чувствуя влагу между ягодиц и стараясь сильнее сжать анус.       — Думаю, этот я оставлю себе на память, — Эверард взял промокший шёлк и провёл сухим концом между его ягодицами. Демьен знал, что это не поможет.       — Ты ведь не вернёшь меня обратно? — прошептал он, не спеша натягивать одежду.       Эверард перевёл взгляд на его лицо и удивлённо рассмеялся. — Ты не перестаёшь меня веселить. Откуда такие мысли?       Демьен молчал.       — Кстати, я же ещё не отмазал тебя… — заметил Эверард тихо, доставая телефон.       Пока он говорил, перемежая речь французскими фразами, Демьен аккуратно сполз с плаща и, надеясь, что Эверард не смотрит, выпустил остатки его семени в сухую листву. Теперь можно было одеваться.       Любовник попрощался с Леблоном, Демьен быстро натянул трусы и узкие брюки.       — Пойдём, — сказал Эверард, наблюдавший за ним всё это время. Он быстро поднялся на ноги и встряхнул плащ.       Несколько минут они шли молча. Несмотря на ощущение счастья и привкус блаженной неги, Демьен не мог избавиться от стыда. Словно чувствуя это, Эверард остановился и привлёк его к себе. Сжимая в крепких объятиях, он целовал его снова и снова, растапливая робость своим теплом.       — Что случилось? — прошептал он.       — Всё хорошо, — улыбнулся Демьен.       Эверард неожиданно оторвал его от земли и подкинул вверх, вновь перехватывая и целуя. Демьен засмеялся, задыхаясь от эйфории.       — Что ты здесь делаешь? — спросил он через несколько минут, продолжая путь. — Как ты вообще здесь оказался?       Эверард улыбнулся.       — Это Леблон сказал, где мы?       — У меня с Леблоном нет общих дел. Для него я только твой опекун.       — Тогда как ты меня нашёл?       — У тебя в мобильнике сигнальное устройство, не забыл? — Эверард обогнул густой кустарник и вышел на поляну. Демьен шагнул следом. Пройдя несколько метров, Эверард направил брелок в небо. Над деревьями показался аэромобиль, похоже, дрейфовавший над лесом всё это время. Включив фары, он спланировал вниз и завис в полуметре над землёй.       Демьен залез в салон. Ну да, он прекрасно знал, что в телефоне жучок, но никогда об этом не помнил. В памяти всплыл день, когда Сэм принесла ему этот новый укомплектованный гаджет на смену разбитому старому.       Эверард уже поднимал автомобиль в воздух, плавно набирая высоту. Демьену казалось, что он тоже вспоминает сейчас об этом. Интересно, как там Такехико… О стольких вещах хотелось спросить, о стольких рассказать. И почему-то в голове крутились воспоминания об их единственном с Сэм разе. Теперь эта тайна жгла его изнутри, и хотелось исповедаться. Саманте его признание уже никак не могло навредить, но он не знал, как рассказать. Демьен представлял, как делает это, и становилось стыдно. И становилось грустно: он понимал, что сейчас не место и не время. Эверард, наверное, отшутится, но что почувствует на самом деле? Ведь он скрывал это так долго…       На горизонте уже сияло неоновое зарево Парижа.       Демьен со вздохом откинулся в кресле и посмотрел на Эверарда. Его профиль одурманивал, весь облик вводил в транс. Демьен смотрел, очарованный, и изводился в муках.       И вдруг он что-то почувствовал, что-то невероятно важное. Оно билось в груди откровением, восхищённо застывало в лёгких вместе с кислородом, но он не мог даже приблизительно облечь ощущения в мысли. Захотелось протянуть руку и прикоснуться к губам Эверарда, таким нежным, таким желанным, пройтись рукой по щеке и отворотам плаща.       Демьен замер, не дыша, боясь вспугнуть, глядя на любовника во все глаза. Настолько обожаемый, такой любимый! Смысл его жизни… Его бог. Он был здесь, рядом с ним.       Это мгновение! Демьен чувствовал, как живёт, как пронизано энергией всё вокруг. Он смаковал каждую секунду, безвозвратно ускользающую, бесценную, и не хотел, не хотел освобождаться от этих чар!       Эверард удивлённо поднял бровь и глянул на него.       — Всё в порядке? — спросил он.       Демьен не выдержал и, отстегнув ремень, потянулся к нему, обвивая талию, со стоном упираясь лбом в плечо.       — Я так люблю тебя!.. — прошептал он. — Ты меня с ума сводишь…       — Ну, это не новость, — весело улыбнулся Эверард.       — Ты такой офигительный!       — А вот это уже что-то новое…       Внезапная отстранённость в его голосе заставила Демьена удивлённо поднять голову. Но они просто летели над городом, и Эверард снижал машину, вливаясь в поток других автомашин.       — Летим сразу ко мне в отель или поужинаем где-нибудь? — на его губах вновь красовалась знакомая усмешка.       Демьен вернулся лбом ему на плечо и ласково скользнул рукой по ширинке.       — Можно поужинать и в номере… — пробормотал он тихо.       — Тогда надо заглянуть кое-куда.       Демьен молча поднял голову, изучая его лицо. Эверард следил за движением других автомобилей, меняя полосу. Они летели над Елисейскими полями, Демьен узнавал улицы.       — В аптеку. Или в сексшоп, — пояснил Эверард после паузы. — За любрикантом.       — У меня в номере есть, — оживился Демьен. — Можно забраться через окно… Я уже так делал. Серьёзно!       Эверард смеялся.       — Через дверь будет быстрее… Но ты прав: ещё быстрее — дать задание портье.       Он сбавил скорость, снижаясь. Демьен понял, что они на месте. Впереди виднелось помпезное здание, у входа дежурил настоящий швейцар.       — Пойдёшь со мной через вестибюль, или высадить тебя прямо в номер? — буднично поинтересовался Эверард.       Демьен заулыбался, предчувствуя очередное приключение.       Оценив обстановку за окном, Эверард подвёл автомобиль вплотную к зданию и завис над открытой террасой на шестом этаже.       — А ничего не будет? — спросил Демьен, открывая дверь. Холодный воздух пахнул в лицо, ускоряя и без того возбуждённый стук сердца.       — Жди меня в номере, — ответил Эверард. — Я скоро буду.       Демьен спрыгнул на деревянный пол террасы. Как только машина любовника скрылась из вида, он испытал необъяснимую тревогу. Улицы Парижа горели иллюминацией. Среди крыш соседних зданий светилась Эйфелева башня. Она была так близко, что казалось: достаточно протянуть руку. В груди возникло острое желание, чтобы Эверард поскорее вернулся.       Демьен подошёл к двери в номер, но она была заперта. Он присел на диван у стены. Терраса была просто огромной, со столом, диванами и витыми стульями, с фигурным самшитом в деревянных кадках. Однако простирающийся до горизонта вид был вне конкуренции.       Через пару минут в комнатах загорелся свет. Демьен радостно подскочил навстречу любовнику.       — А из моего номера не видно Эйфелеву башню, — пробормотал он, приникая к его груди.       — А из моего — Театр Одеон, — Эверард поцеловал его в волосы и закрыл стеклянную дверь.       Демьен с неохотой отстранился.       Люкс был просторным, с окнами во всю стену, с громадным диваном полукругом и наверняка с такой же безразмерной кроватью в спальне. Демьену не терпелось вернуться в объятия Эверарда. Сегодня эта жажда была особенно сильной. Но сначала нужно помыться…       — Что ты хочешь на ужин? — спросил Эверард, набирая номер портье. Демьен посмотрел на него и вновь испытал это томительное чувство.       — Я на всё согласен, — выдохнул он, спеша скрыться в ванной.       — Не хочешь принять душ вместе? — Эверард удивлённо проводил его взглядом.       — Э-м… Мне надо кое-что сделать… — смущённо крикнул Демьен из-за двери.       Он забыл включить электричество, но просторное помещение неплохо подсвечивала городская иллюминация. В центре тёмной глади пола, прямо напротив стеклянной двери на террасу, стояла огромная белая ванна. Лёжа в ней, можно было любоваться видом. Делал ли так Эверард? И как давно он здесь? Представляя, как любовник расслабляется в этой ванне в темноте, пьёт что-нибудь с горла и смотрит на горящий неоном Париж, Демьен испытывал такую экзальтацию, что хотелось сделать что-нибудь безумное. Он вновь был возбуждён. Рука скользнула по ширинке. Он закрывал глаза и видел Эверарда в тёмном костюме и с заплетёнными волосами. Его живой, умный взгляд… Сердце колотилось. Демьен чувствовал туман и запах осенней листвы, слышал неровное дыхание любовника. Хотелось раствориться в нём, в его стонах, в его крови.       Включая воду, Демьен едва сдерживал себя. Было бы лучше поскорее покончить со всеми процедурами и вернуться. Но руки сами потянулись к кнопке, блокирующей сливное отверстие. Он полежит здесь совсем немного… Просто даст себе время успокоиться и не сойти с ума.              Через полчаса официант вкатил сервировочную тележку в номер.       — Добрый вечер, мистер Линт. Ваш ужин готов. Куда удобнее поставить?       — Оставляйте здесь, — Эверард вручил парню щедрые чаевые, освобождая себя от излишнего внимания. Манёвр с машиной и террасой явно не остался незамеченным службой безопасности отеля: направляясь к двери, официант пытался понять, кто ещё в номере, но из ванной не доносилось ни звука.       — Когда закончите с едой, тележку можно оставить за дверью, — предупредительно проинформировал он, уходя.       Эверард закрыл дверь и достал из ведёрка шампанское.       — Уже можно? — осторожно спросил Демьен, появившись в проёме спальни. Светлый гостиничный халат придавал ему на удивление спокойный и домашний вид.       — Я гадал, не уснул ли ты там, — Эверард разлил «брют» по бокалам. — Уже думал идти спасать тебя.       — Прости… Тут такая ванна глубокая.       — Никак не мог выбраться? — усмехнулся Эверард.       Они звякнули стеклом. Шипучий напиток был до того сухим, что казался солоноватым и покалывал рот. Эверард пил и наблюдал, как Демьен втягивает шампанское одним глотком, как ставит посуду, а потом прижимается к нему с закрытыми глазами. Эверард задержал дыхание. Когда Демьен обвил его талию обеими руками, такой послушный, такой нежный, когда горячо задышал в шею, по телу прошла волна обжигающего возбуждения. Эверард поцеловал его в висок и скользнул губами ниже, нащупывая рот, открывая его языком. Демьен стонал ему в губы, настойчиво лаская через брюки, сводя с ума.       — Ш-ш-ш… — шепнул Эверард, прерывая поцелуй. — Мне тоже нужно в душ.       — Ну-у! — Демьен захныкал, ещё крепче его обнимая. — Я больше не выдержу без тебя ни секунды!       — Я быстро, — ответил Эверард. — Обещаю не устраивать заплывов.       Демьен хмыкнул и покорно отстранился, словно удручённый чувством вины. — Извини, что я так долго.       Эверард поцеловал его в волосы. — Если голоден, можешь начинать без меня.       Одежду он снял в ванной. Направив душ на стену, Эверард прислонился к кафелю спиной. Тёплая вода побежала по коже, и он позволил себе небольшую передышку.       Запрокинув голову на стену, он смотрел в окно. Расслабленный внешне, он ощущал подспудное напряжение во всём теле. И в этом было сразу всё: недели стресса, перевозбуждение от встречи с Демьеном, экстаз от самой жизни.       Эверард провёл рукой по лицу и голове, расплетая мокрые волосы. Что-то изменилось, он чувствовал. Не могло не измениться: Демьен жил своей жизнью, вокруг него появлялось множество новых людей, и череда событий, о которых он мог даже не рассказывать… Этот его взгляд в машине.       Эверард закрыл глаза и нашёл мыло. Он был на взводе. Но возможно, это просто предчувствие наполняло его кипящей энергией, предчувствие ноября и очередного витка вокруг солнца.       Накинув халат на мокрое тело, Эверард вернулся в номер. Он рассчитывал увидеть, как Демьен поедает лобстера, но тот лежал в спальне поперёк кровати. Глаза его были закрыты, лицо — расслабленно, грудь мерно вздымалась. Усталость и вино, запах которого Эверард чувствовал в дыхании юноши ещё в лесу, похоже, сделали своё дело. Последней каплей стал бокал «экстра-брюта», способного, на взгляд Эверарда, скорее протрезвить, нежели уложить в постель. Но вот он здесь, его Демьен, его мальчик, — спит.       Эверард наклонился. Стараясь не разбудить, он развязал пояс и медленно развернул полы халата. Теперь картина была идеальной. От вида окрепшего гибкого тела дыхание становилось неровным. Он рассматривал Демьена, насыщая глаза. Юношеская грудь мерно вздымалась. Расслабленный член покоился на животе. Взгляд скользнул по чуть раздвинутым бёдрам, узкому тазу, нежной мошонке. Руки Демьена спокойно лежали на постели. Тонкие чуткие пальцы подрагивали. Неужели видел сон? Но спал точно: его лицо было спокойным, ресницы не трепетали. Чуть приоткрытые во сне пухлые губы казались по-детски невинными, хотелось коснуться их пальцами, губами, языком. И как всегда, видя Демьена спящим, Эверард едва сдерживал желание разбудить его, чтобы опять насладиться синим цветом радужки. И в то же время хотелось продолжать созерцать его таким.       Сняв свой халат, Эверард вытер голову, промакнул капли воды на коже и бросил его в сторону. Он осторожно упёрся коленом между раздвинутыми бёдрами Демьена, наклоняясь над ним, лаская пока только взглядом. Потом легко скользнул тыльной стороной ладони по щеке, шее и груди. Нежная бледная кожа казалась созданной для поцелуев. Демьен не проснулся. Эверард осторожно провёл подушечками по маленькому розовому соску, скользнул по животу и между бёдрами — легко, едва касаясь.       Демьен спал… Как хорошо, что он спал. Такой безмятежный, покорный, целиком в его власти.       Эверард наклонился, чувствуя знакомый аромат его кожи, прикоснулся губами к шее, провёл носом по щеке — в груди зарождалась опасная дрожь — поцеловал в уголок рта.       Спит? Или же теперь только делает вид?       Эверард покосился вниз. Член Демьена всё так же расслабленно лежал на животе, а вот собственный — напрягся и восстал во всю длину. Эверард спустил ногу с кровати, покрывая осторожными поцелуями грудь и живот любовника. Присев на корточки, он немного развёл его бёдра, прикоснулся губами к нежной мошонке и члену, отвёл крайнюю плоть губами. Член юноши напрягся, вырос у него во рту, головка налилась соком. Эверард отстранился, рассматривая знакомый прокол под уздечкой. Но кольца не было, он понял это ещё в лесу.       Демьен поднял голову, глядя на него осоловевшими глазами.       — Крепко спишь, — заметил Эверард. — Обзавидоваться можно.       Демьен хмыкнул, облизывая губы.       Уже не церемонясь, Эверард приподнял и развёл его ноги. Демьен взволнованно заёрзал, поглаживая дрожащими пальцами тыльную сторону его кистей. Толстенький набухший член прижался к животу. Эверард удерживал бёдра юноши, глядя на дырочку между ягодицами. Анус волнующе сжимался. Похоже, неожиданная инспекция возбудила Демьена не на шутку. Что ж, его она тоже заводила всё сильнее.       Приблизившись, Эверард проник в манящее отверстие языком. Демьен задрожал, с губ сорвался долгий стон. Теперь юноша не сопротивлялся его откровенным ласкам. Анус сладостно сжимался и вновь расслаблялся, впуская язык глубже. О, было так упоительно чувствовать, как по телу Демьена идут спазмы возбуждения, столь сильно резонирующие с собственным удушающим желанием.       Демьен перестал расти два года назад, и теперь казалось, что он всегда был таким. Но Эверард мог легко вспомнить того мальчика-подростка, который одним летним вечером вызвал в нём настоящую бурю желаний и страстей. Он помнил Демьена-мальчишку, наивного, преданного, податливого, Демьена-подростка с неровными чёрными прядями и упрямым синим взглядом, Демьена-юношу, гибкого, дерзкого, с осветлёнными волосами. И вот теперь ему было двадцать. И он всё так же волновал его сердце. Эверард на секунду отстранился, воссоздавая в голове прежний образ. Демьен серьёзно повзрослел, но был всё тем же будоражащим его мальчишкой.       Его Демьен…       Эверард влажно обхватил ртом мошонку, посасывая каждое яичко по отдельности.       — О-о-о… — выдохнул Демьен на грани. — Сейчас умру!..       Эверард поднял его бёдра выше. — Подержи их так для меня.       Дрожа от желания, Демьен взял себя под коленями. Он жалобно и возбуждающе стонал под его губами, ёрзал и крутил головой, изнемогая.       — Ещё! — прошептал он умоляюще.       — Не опускай ноги, — велел Эверард, поднимаясь и выходя из комнаты. В сервировочной тележке должен был быть любрикант. Поискав, он нашёл его на нижней полке. Всё, как и заказывал.       Вернувшись, Эверард едва сдержал стон возбуждения: Демьен по-прежнему лежал на спине, удерживая себя под коленями. Прижатый к животу член истекал. Эта картина сводила с ума.       Эверард подошёл, выдавливая смазку. Демьен задышал чаще. Глаза огромные, тёмные от желания, умоляющие.       Эверард размазал любрикант по члену, провёл между ягодицами — Демьен кусал губы — и, приставив головку, плавно вошёл на всю длину. Сладостное ощущение пронзило их обоих.       — А!.. такой большой… так хорошо!.. — шептал Демьен, сладостно сжимая его своим нутром. Он стонал, мотая головой из стороны в сторону, но продолжал удерживать бёдра руками. Какой послушный…       Эверард положил его ноги себе на плечи. Демьен в изнеможении впился вспотевшими ладонями в простыню. Не в силах отвести глаз, Эверард упивался его метаниями, его отсутствующим взглядом, его предельно напряжённым членом. Он видел, что Демьен на грани, чувствовал, что сейчас тот забьётся в оргазме.       — Не кончай, — прошептал Эверард.       Демьен бросил на него умоляющий взгляд.       — Кончишь, когда я позволю.       Эверард знал, что чем дольше Демьен продержится, тем сильнее будет оргазм. И чем больше он затратит для этого самостоятельных усилий, не прибегая к вспомогательным приспособлениям, тем острее будут ощущения.       — А-а-а! Я не могу!.. — ёрзал Демьен.       — Нет, — Эверард видел, как укоротился и расширился его член, как поднялись яички. Он чувствовал, как сжимается и пульсирует Демьен внутри. Малыш и правда вот-вот кончит.       — Кончу… — со слезами в глазах стонал тот, комкая простыню, весь напряжённый, как струна. Густая влага длинной нитью стекала на живот.       — Сейчас кончу… — шептал он в агонии.       Эверард двинул бёдрами резче, Демьен закричал, распахивая невидящие глаза, но не излился. Теперь можно было ускорить ритм, сделать проникновение более насыщенным, глубоким. Демьен содрогался под ним, но не кончал. Это был именно тот эффект, которого Эверард добивался. Не важно, как скоро Демьен дойдёт до финала, он лишь хотел сделать его наслаждение незабываемым.       Выскользнув из него, Эверард направил член рукой, входя в сжимающееся отверстие чуть глубже головки и вновь выходя. И снова раскрывая пульсирующие мышцы членом. Демьен содрогался от острого наслаждения, ёрзая попкой и гримасничая, пытаясь в слепую притянуть его к себе.       Эверард толкнулся на всю длину. Демьен зарыдал, обвивая его ногами, запуская пальцы ему в волосы. Их тела танцевали в одном ритме, отчаянно сжимая друг друга на пике чувств. Содрогнувшись в оргазме, Демьен увлёк его за собой, Эверард глухо застонал. Член пульсировал, но нет, в этот раз он обойдётся без семяизвержения…       И когда напряжение схлынуло, оставляя их тела на смятой постели, Эверард ощутил всё ту же дрожь в груди, и понял, что внутренняя лихорадка никуда не ушла.       Они тяжело дышали, сжимая друг друга в объятиях, приходя в себя.       — Это было та-ак классно!.. — прошептал Демьен. По телу ещё блуждал осадок наслаждения. Обессиленный и невесомый, он почувствовал, как любовник переворачивает его на живот и осматривает. Демьен обернулся, лениво глядя поверх плеча. Взгляд Эверарда был тёмным, словно он всё так же сильно его хотел.       — Возьми меня, — со стоном прошептал Демьен, вновь заводясь, хотя чувствовал себя физически исчерпанным и выжатым досуха.       Эверард прижался губами к его влажной от пота спине. По коже пошёл трепет. Демьен зажмурился, выпадая из реальности. Поцелуи были нежными, но такими будоражащими. Он дрейфовал на границе сна и яви. Он дрейфовал…       — Ты сегодня такой страстный, — прошептал он, упиваясь этим зыбким, не вполне физическим ощущением.       — Только сегодня? — Эверард поцеловал его у самого уха.       Демьен чувствовал усталость, но когда любовник вернулся в комнату с едой, отказываться не стал.       — Сколько исполнилось Леблону? — Эверард поставил поднос на кровать.       — Сорок пять, — Демьен смотрел, как он чистит омара, орудуя щипцами и тонкой вилкой.       — У-у… совсем молодой, — с усмешкой заметил Эверард. Демьен изумлённо поднял глаза. Эверард засмеялся и положил ему в рот сочное мясо.       — А где ты будешь отмечать свой день рождения? — спросил Демьен, глотая шампанское. Его свежий, насыщенный, минеральный вкус бодрил и приводил в чувства.       — Ты же знаешь, что я не отмечаю, — Эверард подсунул ему тарелку с очищенным мясом и вымыл пальцы в лимонной воде.       — А я очень хочу тебя поздравить, — жуя, заметил Демьен, когда Эверард вернулся из ванной и растянулся на постели.       — Уже и подарок готов? — спросил он расслабленно, глядя в потолок.       — Да, — после паузы соврал Демьен напряжённо, и Эверард захохотал.       — Тогда что-нибудь придумаю, — сказал он с улыбкой, закрывая глаза. — Приедешь к нам на семейный ужин. Либо я могу приехать к тебе.       Демьен жевал нежное мясо и жадно рассматривал Эверарда, пока тот не видел.       — Леблон не обиделся, что я ушёл?       — Нет. Можешь завтра особо не торопиться. Труппа будет приходить в себя, так что до обеда ты свободен.       Демьен оживился.       — У нас завтра нет спектакля, я мог бы остаться с тобой до самого вечера!       — Боюсь, до вечера не выйдет, — Эверард открыл глаза. — Утром я лечу в Нью-Йорк, — он повернулся на бок. — Посмотрю, как дела в главном офисе, а заодно проведаю Такехико.       Демьен опустил взгляд. — Как он?       Эверард неопределённо повёл бровью. — Не особо. Хочу ему кое-что предложить. Надеюсь, это хотя бы отчасти вернёт ему смысл жизни.       — И что же это? — забеспокоился Демьен.       Подперев голову рукой, Эверард смотрел на него с лёгкой улыбкой.       — Присматривать за Мишелем. Малыш его любит, Такехико отвлечётся, да и мне будет спокойнее.       — Он будет жить в Лондоне? — осторожно спросил Демьен.       — Ты уже ревнуешь? — Эверард взял кусочек лобстера с его тарелки и отправил в рот.       — Вот ещё! — вспыхнул Демьен, тушуясь от осознания, что так оно и есть.       — Глупости. Даже не забивай себе этим голову, — поднявшись, Эверард вылил себе остатки шампанского и открыл вторую бутылку.       — Ну да, ты прав, — уныло признался Демьен. — Я ревную. Пусть и не в сексуальном плане, но всё равно… Я тоже хочу жить рядом с тобой, а теперь даже не понимаю, что мне делать: снимать квартиру в Лондоне или где?..       — Сколько ещё продлятся гастроли? — Эверард спокойно наполнил его пустой бокал.       — Два месяца, — Демьен понуро вытер руки салфеткой.       — У Лизи уже есть что-нибудь новое на примете?       — Понятия не имею, она мне не говорит, — пробурчал Демьен.       Эверард убрал тарелку и сел рядом. Его взгляд был понимающим, чуть ироничным. Демьен изумлённо смотрел, как он подносит его руку к губам и по очереди облизывает пальцы. Ласка щекотала между ног.       — Солёные… — заметил Эверард.       — Сейчас вымою, — растерянно пробормотал Демьен и, не до конца понимая, что делает, ломанулся в ванную. О чём они говорили? Ах да…       Когда он вернулся, свет в спальне не горел. Эверард лежал на кровати с бутылкой в руке и смотрел в потолок. Светотени города скользили по его обнажённому телу. Приподняв голову, он хлебнул с горла и вновь расслабился. Его вид ранил Демьена в самое сердце. Не мигая, он подошёл и лёг рядом. В груди было так поразительно хорошо и так больно.       — Франц и Джеки подарили мне билеты в планетарий Хейдена.       Эверард заинтересованно повернул голову, обнимая и притягивая его к себе одной рукой.       — В конце декабря там будут демонстрировать «Лунную оперу», — продолжал Демьен. — У меня как раз гастроли закончатся. Может быть, сходим вместе?       — С удовольствием схожу туда с тобой, — ответил Эверард и протянул ему бутылку.       Демьен жадно глотнул. Губы сами растягивались в счастливой улыбке.       Эверард поставил шампанское на пол и потянул край одеяла.       — Не хочу сегодня спать, — прошептал Демьен, залезая в тёплую постель и приникая к любовнику всем телом. Эверард целовал его, одурманивая касанием губ, блуждая по телу пальцами.       — О чём ты думал, когда мы летели сюда? — вдруг спросил он.       Демьен напрягся, вспоминая свою чуть не случившуюся исповедь.       — У тебя был такой необычный взгляд, — продолжил Эверард.       — А-а, — Демьен с облегчением прильнул к нему. — Я вдруг подумал, что так счастлив просто быть с тобою рядом. Мне было так хорошо… Так восхитительно! Как если бы каждая секунда вдруг наполнилась смыслом! Я не могу это объяснить… Я был счастлив просто оттого, что мы вместе.       Он не видел, как улыбается Эверард, целуя его в полумраке.       — Ты повзрослел.       — Можно я тоже кое-что у тебя спрошу? — прошептал Демьен, ведя пальцами по его гладкой груди.       — Давай.       — Мне немного неудобно, но всё же… Ты чем-то удаляешь волосы на теле, или у тебя кожа от рождения…? — он смущённо замолчал. Эверард не выдержал и захохотал, зажимая глаза рукой и трясясь, словно паралитик.       — Прости, — наконец произнёс он, выдыхая в голос. — Ты застал меня врасплох. Да… Удалил уже очень давно. Ещё до рождения близнецов.       — Серьёзно? — Демьен приподнялся, заинтригованный.       — Ты же знаешь, что гладкая кожа нравится мне гораздо больше.       — Я не о том… Ты сделал это сразу и насовсем?       — Ну, практически… Через время процедуру пришлось повторить, но с тех пор как видишь.       — А так можно?! — поражённо выдохнул Демьен.       — Можно, — ответил Эверард. — Удивлён, что ты до сих пор не попробовал.       Демьен ошарашенно смотрел перед собой.       — Я теперь точно это сделаю… — прошептал он тихо, сам себе.       — Сделай, — Эверард притянул его ближе. — Всё лучше, чем мучаться с бритвой. Тем более что кожа у тебя светлая, а волосы — чёрные, так что пройдёт без проблем, как у меня.       — Почему ты мне раньше об этом не рассказал?!..       — Ты не спрашивал, — удивился Эверард.       — Но как я мог спросить, если даже не подозревал о таком?!       — Я даже не подозревал, что ты не подозреваешь, — улыбнулся Эверард. — И ты ведь актёр. И вокруг полно актёров и актрис. Неужели в гримёрке никто не разу не поднимал эту тему?       Демьен ошеломлённо молчал, не зная, что сказать. Он понимал лишь, что мир никогда не будет прежним.       — Знал бы, давно бы отвёл тебя в салон… — заметил Эверард. — Но это дело такое, что каждый решает сам за себя.       — Да уж… — мрачно протянул Демьен.       — То есть задницу отбелить ты додумался, а провести перманентную эпиляцию — никак?       — Да ну тебя… — Демьен обиженно отвернулся.       Эверард потормошил его за плечо.       — Теперь я виноват? Думал, тебе нравится бриться. А если быть совсем честным: вообще об этом не думал. Я-то забыл об этой проблеме уже очень давно.       — Да как такое может нравиться?! — вспылил Демьен. — Кстати… А почему ты не удалил волосы на лице?       — На лице?.. — Эверард примирительно засмеялся, подкладывая руку под голову. — Решил оставить на тот случай, если когда-нибудь придётся скрываться. Знаешь, пусть и временно, но борода могла бы пригодиться.       Демьен хрюкнул от сдерживаемого смеха и развернулся к любовнику лицом.       — И как, пригодилась?       — Нет, — Эверард рассматривал его не без тайного удовольствия. — Волосы на лице я люблю не больше, чем на теле, так что даже в самые мрачные периоды жизни регулярно брился.       — А почему сейчас не удалишь? Или ты всё ещё планируешь маскироваться? — озорно улыбался Демьен.       — Привык, наверное, — Эверард провёл пальцем по его губам. — Есть претензии к качеству бритья?       Демьен отрицательно покачал головой и со вздохом прижался горящим лбом к его груди. Как он мог объяснить, что претензия у него только одна: что Эверарда в его жизни так мало, хотя все мысли и желания сосредоточены вокруг него одного, словно он и правда был смыслом его жизни.       — Знаешь, я точно это сделаю… — пробормотал он. — Наверное, и на лице удалю.              — Демьен, — прошептал Эверард, склоняясь над ним. Демьен удивлённо открыл глаза, не понимая, который час, не в силах вспомнить, как засыпал. Судя по всему, наступило утро, хотя за окном ещё было темно. Эверард, уже полностью одетый, сидел рядом на постели.       — Номер оплачен до вечера, — сказал он, не давая ему времени опомниться. — Можешь спокойно отсыпаться, завтракать и возвращаться к себе. Ни о чём не волнуйся.       — Блин, ты уже улетаешь?.. — изумлённо протянул Демьен.       — Да. Скоро увидимся.       Эверард целовал его снова и снова, одними губами, страстно приникая ко рту.       — М-м, боже… — прошептал он, прижимаясь лбом к его лбу. — Я люблю тебя, Демьен.              Второй час она сидела за ударной установкой. Сегодня всё шло не так: ноги и руки казались ватными, палочки и тарелки словно сговорились. Линда думала, что ещё минут десять — и энергия побежит по телу, прибавляя сил, как нередко бывало во время тренировок, когда несколько первых минут она буквально заставляла себя шевелиться, а после двух часов упражнений чувствовала мощь и готовность руками стены прорубать, но сегодня дело не клеилось. Палочки то и дело улетали, тарелки не звучали, а как только она наконец взяла себя в руки и особо эффектно закончила партию, то, как назло, ударилась о малый барабан и поранила палец возле ногтя.       — Ч-чёрт… — прошептала она, зализывая ранку.       Подняв глаза, Линда заметила, что Франц подозрительно носится по лестнице. Когда его силуэт в третий раз промелькнул мимо двери, Линда не выдержала и слезла со стула.       — Что у тебя случилось? — спросила она, посасывая повреждённый палец. В спальне царил форменный беспорядок: вещи стопками лежали на полу и на постели, в открытых чемоданах и в сумках. Франц, стоя на коленях, что-то изучал под кроватью.       — Помнишь, я записывал сценарные пометки в отдельный блокнот? — пробормотал он, убирая волосы с лица и оглядываясь на неё. Тёмные глаза вспыхнули обожающим огнём, губы тронула обаятельная улыбка.       — Вчера я видела его в ванной, — заметила Линда, улыбаясь.       — Точно… — Франц вернулся из ванной комнаты, перелистывая потёртую тетрадь.       — У тебя же послезавтра рейс.       — Эверард сегодня летит в Европу… Обещал подбросить на спейс-джете.       Глаза Линды удивлённо расширились. — Полетите через ближний космос?! Нафига такая спешка? Озвучка ведь только через неделю.       — Так ближний космос же! — Франц засмеялся и сел на кровать, глядя на жену. Она стояла в дверях, прислонившись спиной к косяку. Длинная майка с чёрно-белой поперечной полоской свисала с плеча.       — Будет возможность лично поздравить Эверарда с наступающей днюхой… — пробормотал он, блаженно её рассматривая.       — А о моём дне рождения забыл.       — О, поверь мне, — Франц поднялся. — Я найду способ вырваться и прилететь к тебе.       — Угу… — Линда с наигранным недовольством прищурила глаза, глядя на него снизу-вверх. — Тебе лучше поторопиться, а то ребята весь торт сожрут.       — Прости, что сразу не сказал, — Франц опустился перед ней на колени, с упоением вжимаясь лицом в плоский живот. Неожиданно Линда подняла край майки и натянула ему на голову. Франца пронзила дрожь. Как он и думал, трусиков на ней не было. Забросив её бедро себе на плечо, он приник губами к нежной расщелине, раскрывая лепестки плоти, проникая языком в манящую глубину. Линда со стоном обхватила его голову, теснее прижимая к себе. С разлившимся по телу жаром он чувствовал тонкую дрожь её тела.       — Франц… Это нечестно, — застонала она. — Возбудишь меня, а сам — в аэропорт.       Но он уже подхватил её на руки и опрокинул на кровать. Покрывая шею и грудь Линды поцелуями, Франц быстро расстегнул ширинку и достал член.       — Прости… — выдохнул он, толкаясь в неё, не сводя чарующего взгляда. Но она была влажная до одури, и по её неотвратимо расширяющимся зрачкам Франц видел, что не единственный здесь плавится от наслаждения.       — Да, ты спешишь на самолёт… — прошептала Линда с дрожью, пронзая его тем же околдовывающим взглядом.       — Я спешу на самолёт?.. — выдохнул Франц и не сдержал смешанный со стоном смех. Боже, как ему было хорошо! Нет, он никуда не спешил. Он уже никуда не собирался.       Они беззвучно смеялись, подрагивая от наслаждения, неровно подаваясь бёдрами друг к другу. Беспечные и счастливые, словно маленькие дети.       — М-м-м!..       Её глаза… её глубина… Франц тонул. Ему казалось, что он знал Линду всегда. Он едва дышал, погружаясь в неё во всех смыслах.              Со свистом приземлившись на стоянке, Франц бросил ключи парковщику и, выхватив сумки вместе с чемоданом из багажника, помчался на взлётную полосу. Эверард уже ждал его.       — Пап, прости! — закричал Франц, подбегая.       — Что, никак не мог расстаться с Линдой? — усмехнулся Эверард понимающе.       Франц покраснел.       — В следующий раз начинайте заранее, а то ваши прощания недёшево мне обходятся.       — Прости, пап.       — Да всё нормально… Пойдём, — забрав одну из сумок, Эверард приобнял сына за плечи и увлёк за собой по трапу. — Спайк уже обо всём договорился.       Они поднялись в салон. Пилот ждал внутри.       — Летишь с нами? — дежурно спросил Спайк, пожимая ему руку.       Франц сел в кресло и шумно выдохнул, никак не в силах отдышаться. Двигатели завелись, и самолёт начал движение по взлётной полосе. Франц с интересом наблюдал за происходящим. Когда их лайнер заехал в спейс-джет, в иллюминаторах стало темно, а на сердце — тревожно. Франц нашёл глазами отца.       — Волнуешься? — Эверард сидел через проход, у другого иллюминатора, и явно тоже не собирался упускать возможность увидеть планету с этого ракурса, хотя не раз уже летал через ближний космос.       — Есть немного, — ответил Франц. В его жизни это был второй подобный перелёт. Зная, что будет дальше, он почему-то лишь сильнее волновался.       — Сесть рядом? — склонив голову к плечу, Эверард смотрел на него с широкой усмешкой, глаза светились теплом и иронией.       Франц почувствовал, как заработали двигатели самолёта-носителя, а значит, они поднимались. Гулкий звук отзывался в теле, наполняя удушающей тревогой. Франц сглотнул, вновь оглядываясь на отца. В этот раз тот смотрел на него серьёзно, с вопросом в глазах.       — Что-то случилось?       Франц пожал плечами, не понимая, отчего всё внутри панически сжимается. Он не знал, в чём дело. Возможно, во время турне в салоне было куда больше людей, и за общими разговорами он просто не обратил внимания на эту часть полёта, на странные утробные звуки двигателей. Возможно, сидели они в другом самолёте, от этого и воспринималось всё иначе.       Франц сглотнул. Эверард, повернув голову, с тревогой изучал его лицо.       — Блин, я не думал, что буду так бояться! — прошептал Франц виновато.       — Сесть рядом? — ещё раз спросил Эверард. Франц услышал волевые нотки в его голосе и с улыбкой покачал головой.       — Всё нормально. Я не маленький ребёнок, просто глупый страх. Думаю, когда нас выплюнет в космос, станет веселее.       Эверард усмехнулся, хотя глаза остались серьёзными.       — В первый раз были такие же ощущения? — спросил он через минуту.       Франц покачал головой. — Нет. Но, может, я тогда бухим был… Уже не помню.       Бортовой компьютер сообщил о необходимости пристегнуть ремни и надеть кислородные маски. Послышался особый звук, и самолёт качнуло. Франц отстранённо, словно это происходило не с ним, почувствовал, как испуганно замирает в горле дыхание, как панически ускоряется пульс.       Иллюминаторы озарило неземной красотой. После тёмной утробы спейс-джета, вид за окном был слишком ярким, нереальным. Франц уже и забыл, как это красиво!.. Он во все глаза смотрел на планету. Какой трепетной она казалась, какой хрупкой, какой разумной.       Они снижались. Всё повторялось, однако было совершенно другим. Да, тогда они с ребятами так же стремительно неслись к земле, и тело так же вжимало в кресло. Франц едва дышал, голова кружилась, и ему казалось, что сейчас он потеряет сознание. Но ещё сильнее он боялся потерять лицо в присутствии отца, поэтому молча всасывал кислород, борясь за каждый вдох.       На какой-то момент он будто выпал за грань реальности. И, ещё не осознавая, что происходит, продолжал отстранённо размышлять, что каждый полёт не похож на другой и что он понимает, почему отцу так нравится пользоваться услугами спейс-джетов.       И всё же что-то действительно шло не так. Франц хорошо помнил, как в прошлый раз медленно снижалась скорость самолёта по мере приближения к земле. Теперь же лайнер то тормозил, то вновь ускорялся, меняя угол снижения. Франц перевёл на отца обеспокоенный взгляд.       Тот, сняв маску, что-то кричал Спайку в передатчик. Франц напрягся, но не смог расслышать слова: гудело в голове, гудело всё вокруг. Он ещё попытался стянуть маску и спросить Эверарда, что случилось, но взгляд скользнул по иллюминатору, кидая в шок и немой ужас. Поверхность приближалась с пугающей скоростью. Свет солнца исчез — они летели в ночь.       Франц ещё успел расслышать крик отца:       — Пригнись!!!       Но уже в следующее мгновение почувствовал сокрушающий гул, и вибрацию, и мощный порыв ветра.       Удар выбил лобовое стекло, искорёженный металл взвыл. Снопы ледяных искр полоснули по лицу. Франц думал: это осколки стекла, но это был снег! Обжигающий холод и темнота.