Демьен

162

      Он открыл дверь ключом и впустил её в тёмный коридор своей квартиры. Наверное своей, Жаклин точно не знала. Сердце трепетало: ни разу ещё в поисках приключений она не заходила так далеко. Ни разу ещё не соглашалась посетить жильё незнакомого мужчины. Он представился ей в клубе, но было ли имя настоящим? Ведь сама она назвала первое пришедшее на ум.       — Наконец-то… — выдохнул он, едва она скинула пальто, и развернул её, припечатывая спиной к стене. Жаклин смотрела на него, не мигая, с волнением и любопытством, не зная, чего ждать. К её удивлению незнакомец всё же включил боковой свет — и улыбнулся, довольный выражением её лица. Взгляд скользнул ниже: на шею и глубокое декольте. Он рассматривал её, лаская, тиская. Жадные, неторопливые движения ладоней возбуждали и тревожили. Подняв её предплечья, он сжал запястья у неё над головой, но тут же отпустил: похоже, лапать её ему хотелось обеими руками.       — Стой так, — велел он, чувственно очерчивая линии гибкого тела, скользя от талии к груди, обрисовывая соски сквозь ткань.       — Какая ты красивая… — прошептал он, приникая долгим поцелуем к шее. Жаклин едва дышала, изнывая от его прикосновений. Он был достаточно взрослым, чтобы вызвать её интерес. Достаточно привлекательным и властным, чтобы дыхание замирало. Жаклин дрожала от ужаса и опасности. Жаклин дрожала от возбуждения.       Незнакомец беззастенчиво проник рукой ей в декольте, сжимая грудь. Другой рукой он потянул подол обтягивающего платья, раздвигая её ноги коленом, спеша пробраться пальцами в тонкие трусики.       — Презерватив, — выдохнула она.       — Забудь.       — В моей сумочке…       Он отстранился, чуть остывая, глядя ей в лицо. Потом с самодовольной ухмылкой поднял с пола сумку.       — Не сомневался, что дочка Линта носит с собой презервативы…       Жаклин напряглась, каменея.       — Откуда…? — начала она и замолчала. Желание рассеялось, как дым, и снова она не чувствовала ничего, кроме холода и гнева.       — Что? Откуда знаю, кто ты? — ухмыльнулся он. — Да ладно, не парься…       Едва дыша, Жаклин смотрела, как он бесцеремонно роется в её вещах. Чёрт, она даже не знала, кто он такой. Он же, похоже, знал о ней всё… И сюда пригласил совсем не случайно. В голове пульсировала единственная мысль: ей больше не нравится её приключение, оно стало действительно опасным, пора уходить. Валить отсюда, и как можно скорее! Стараясь не выдать себя, Жаклин наблюдала за ним, подыскивая подходящий момент.       Вот он нашёл наконец упаковку и бросает её сумочку на пол. Джеки резко наклонилась за ней и, выпрямляясь, заехала незнакомцу локтем между ног. Он согнулся от боли, матерясь сквозь зубы, и тут же жёстко схватил её за предплечье. Жаклин всхлипнула и попыталась вырваться, но он держал её крепко, зажимая пах другой рукой. Чёрт! Похоже, удар был не совсем метким или недостаточно сильным.       — Пусти! — вскрикнула она, пытаясь ударить его в подъём стопы каблуком.       Завязалась потасовка. Джеки чувствовала, что мужчина не использует полную силу и не пытается причинить ей настоящую боль, хотя злится и отпускать явно не собирается. Сердце колотилось. Вконец обезумев от страха, она со всех сил пихнула его и, вырвавшись, бросилась к двери.       Замок был не заперт. Выскочив на неосвещённую площадку, Джеки метнулась к лестнице, но вдруг вспомнила, что забыла верхнюю одежду. Чёрт! Обернувшись, она поскользнулась на каблуках, внезапно неустойчивых и ненадёжных, и шлёпнулась на бедро. В распахнутом проёме виднелся край её пальто. Задыхаясь от холодного ужаса, она на коленях подобралась к раскрытой двери, протянула дрожащую руку и резко дёрнула кашемир на себя. Никто не пытался схватить её и удержать, но, вибрируя от паники, она захлопнула дверь и побежала вниз по лестнице. Перед глазами застыла картинка недвижимых ног на полу. Он потерял сознание или умер? Джеки помнила, как толкнула его, но не знала, что случилось дальше. Может, он ударился головой и просто отключился? Господи, неужели убила?!       Не имея ни малейшего желания возвращаться и проверять, она выбежала на улицу.       — В Бруклин-Хайтс, пожалуйста, — чётко сказала Жаклин кибернетическому таксисту. Перед камерами она старалась делать невозмутимый вид, но колени дрожали. Кем на самом деле был незнакомец? Неужели деловым партнёром отца? Или его конкурентом? Тайным врагом? Боже, что она натворила!       Жаклин не помнила, как приехала на набережную. Её окружала темнота и туман декабрьской ночи. Никто за ней не гнался. Поминутно оглядываясь, она нашла неосвещённый участок берега и остановилась отдышаться. Вода внизу была пронзительно чёрной. Вцепившись в отвороты пальто, Жаклин вспоминала всё случившееся и не могла сдержать слёзы. Проклятье!       Пальцы дрожали. Нащупав мобильный, она набрала Линду.       — Привет!.. Со мной… такое произошло!..       — Что случилось?       Джеки нервничала, но какой-то своей частью была по-прежнему способна отстранённо воспринимать пронизывающий холод с реки, ощущение безвременья, голос подруги, ещё мгновение назад бесцветный, но сразу волевой и трезвый, словно Линда разом собралась.       — Тебе сейчас ничего не угрожает? — уточняла она. — Ты в безопасности? Где ты?       — Я в Нью-Йорке, — всхлипнула Джеки, оглядываясь. — Нет, я здесь одна… Я на набережной, но здесь никого.       — Никто не преследует? — куда спокойнее уточнила Линда.       — Нет… — прошептала Жаклин. — Я была в клубе… Познакомилась с одним типом. Кажется, я его…       — Так, стоп! — прервала её Линда. — Не по телефону!.. Если это что-то реально серьёзное, звони Такехико. Он, вроде как, может зашифровать линию… Потом наберёшь меня, ладно?       — Хорошо, — пообещала Жаклин.       — Договорились… Звони ему! Потом обязательно набери меня.       Джеки вытерла слёзы и с куда большим спокойствием нашла номер Кобаяси. Долго никто не отвечал, она даже примерно не представляла, где он сейчас и не слишком ли там поздно.       — Да, мисс Линт, — наконец прозвучал его голос.       — Такехико… — выдохнула она, и губы вновь дрогнули. Чёрт! Сейчас работники отца будут отстирывать её бельё и исправлять косяки. — Прости, что звоню.       — Что-то случилось? — мягко спросил он.       — Такехико, ты можешь зашифровать линию?       Во внезапно повисшей тишине ощущался лёгкий ступор.       — Мисс Линт, — наконец ответил Такехико. — Вы разве не знаете, что ваш телефон и так шифрует все входящие и исходящие данные?       — Чёрт, я не знала… Такехико, кажется, я вляпалась в историю.       Жаклин как на духу рассказала о незнакомце и визите в его квартиру, о потасовке и своём побеге. Она вновь переживала недавний шок и не могла сдержать эмоций, ощущая молчаливую поддержку, понимая, что он слушает её и не осуждает.       — Когда я убегала, он не двигался! — говорила она навзрыд. — Я боюсь, что убила его…       Руки Жаклин дрожали. Она куталась в пальто, уже не чувствуя ни холода, ни одиночества, ни гнева.       — Где вы сейчас?       — На набережной… Здесь никого, не переживай.       — Уже связываюсь с ребятами, они проверят квартиру. Адрес помните?       — Примерно, — Жаклин рассказала, как незнакомец вёз её из клуба на такси. — Пятый этаж. Квартира… по левую руку от лифта. Я убегала в панике, там могло остаться что-то из моих вещей. А может, на лестнице выпало… Я спускалась пешком.       — Всё проверим… Скажите точно, где вы. Я пришлю машину, — спокойно ответил Такехико и добавил куда мягче: — Ни о чём не волнуйтесь, мисс Линт.       — Спасибо!.. — горячо прошептала Джеки. — И зови меня Жаклин, как раньше… Такехико! — вдруг вспомнила она. — Я не знаю откуда, но ему известно, кто я.       Секретарь отца ощутимо напрягся.       — Разберёмся… — сказал он наконец.       Попрощавшись, Джеки бросила телефон в сумочку и вытерла слёзы. Туман усиливался. Но небо над зданиями на другом берегу заметно посветлело. Отстранённо, словно впав в транс, она думала, что надо набрать номер Линды, но сначала хотелось самой узнать, что случилось с незнакомцем и какое он имеет отношение к её отцу.       Мысли о родных пробудили в Жаклин горечь. Её опять душили слёзы. Её душил гнев. Прошло почти два месяца, как самолёт с драгоценным братом и обожаемым отцом пропал с радаров. Жаклин разрывало на части, и хотелось забыться. Хотелось уйти от тоски и неопределённости, от постоянного холода. Её морозило, лежала ли она в горячей ванне или в чужих объятиях. Холод не проходил… Он проникал ей под кожу, мистический, морозный, необъяснимый.       Она знала, что брат и отец живы… Чувствовала это. Но, боже, почему их не могли найти?! Она слышала, что спасатели планировали свернуть поиски, и её переполняло отчаяние, какого она не испытывала никогда прежде.       В самоубийственном безрассудстве она ехала в очередной клуб, где никто её не знал, никто не искал, никто не пытался завладеть её сердцем. Жаклин были подвластны запахи, звуки и тончайшие движения человеческой души, но пока боль утраты терзала её, не имело значения, согреваться у камина или в чужих ласкающих руках. И если быть до конца честной, она, в общем-то, никого не искала…       Периодически она звонила Демьену, находя в себе силы поддерживать и успокаивать, и голос её при этом почти не дрожал. Но она не могла найти силы, чтобы усмирить собственный гнев. Оставаясь в одиночестве, Жаклин ловила себя на тихой ярости. Она была в бешенстве. Она дрожала от бессилия, она не могла смириться. Не хотела.       Глядя в туманную даль по другую сторону пролива, Жаклин испытывала странное желание. Она и раньше думала об этом, отвлечённо, невзначай. Она и раньше знала, что когда-нибудь станет матерью, но сейчас это стремление отдавало болью: продолжить род своей семьи, не дать исчезнуть уникальным генам. Её драгоценный Франц! Её обожаемый Эверард… Она не даст им просто так пропасть! Слёзы градом катились по щекам. Но потом она вспоминала о Джулии и Мишеле, и в душе ненадолго воцарялся покой, а сердце наполнялось щемящей нежностью, наполовину разбавленной тянущей тоской. Всё верно: её ждали дома, и ей давно пора было возвращаться…              — Что ж… Остаётся надеяться, что ситуация скорейшим образом разрешится, — понимающе произнесла директор, провожая его к дверям кабинета. Пожилая, невысокая и сухощавая, она напоминала умудрённого опытом библиотекаря. Казалось, от неё исходит аура безмятежности, словно работала она в архиве, а не на посту руководителя образовательного учреждения.       Такехико вежливо попрощался и вышел.       По коридорам Академии джедаев носились разновозрастные дети в светлой школьной форме, больше похожей на одежду для единоборств. Уже не раз Такехико ловил себя на мысли, что высокие своды и сама атмосфера этого необычного места успокаивает его. Возведённый не так давно комплекс был просторным, современным и по-своему эклектичным: архитектура лекториев и тренировочных залов больше склонялась к футуризму, а в интерьере общежитий чудилось что-то викторианское.       Игнорируя заинтересованные взгляды учеников, Такехико шёл в соседний корпус.       Босс, словно предчувствуя неизбежное, планировал устроить его сюда тренером на полставки, чтобы Мишель всегда был под присмотром. Но всё случилось слишком быстро… И слишком многое теперь требовало внимания Такехико, он просто не мог тратить время на преподавание. К счастью, с согласия школьной администрации он временно занял попечительское кресло мистера Линта и теперь мог посещать школу в любое время.       Босс и правда хотел, чтобы он жил в комнате Мишеля? Насколько сильно он переживал за безопасность сына?.. Сам Мишель, безусловно, обрадовался бы, узнай он о планах отца, но Такехико не стал заселяться: у него просто не было времени подолгу оставаться в Академии, да и его ребята знали много других эффективных методов оберегать ребёнка.       Живя одним днём, Такехико до отказа наполнял его различными заботами. Было тяжело, его по-прежнему мучили головные боли, но так было лучше — работать и не думать. С отчаянием идущего ко дну он хватался за дела корпорации, за заботу о семье Линтов, да за что угодно, лишь бы не оставаться наедине с самим собой и с мыслями… о ней.       Не думать. Просто работать. Изо дня в день. Он был нужен, и это успокаивало. Как успокаивали высокие своды Академии, в которые он планировал со временем вернуться; как успокаивало общество Мишеля…       Спокойствие — вот, пожалуй, главная черта, отличавшая мальчика от остальных Линтов. Его терпение и нехарактерная для ребёнка способность ждать, его молчаливое упорство и непоколебимый внутренний покой. Эта ощутимая сила так напоминала Такехико самого мистера Линта. Но спокойствие босса было обманчивым, и любой обладающий зачатками разума чувствовал в его присутствии необъяснимую опасность — скрытую под недрами мощь древнего вулкана, тёмный омут тихих, на первый взгляд, вод. Спокойствие Мишеля казалось надёжным, тотальным, как скалы; и можно было без опаски ступать на твёрдую почву.       Такехико вспомнил, как после долгих колебаний Джулия всё же решилась рассказать сыну о произошедшем. Мишель надолго замолчал. Лишь напряжённая работа мыслей выдавала всколыхнувшиеся чувства. Пожалуй, в тот раз Такехико впервые видел такое волнение на его лице. Не было слёз. Ребёнок замкнулся и ушёл в себя, но уже через два дня поразил его внезапным откровением: они вернутся! Такехико не знал, с чего он это взял, но разочаровывать Мишеля не хотелось. После трагичных событий собственной жизни Такехико уже не особо верил в чудеса…       Сегодня ему предстояло объяснить ребёнку, что тоже, вместе с Джулией, уедет на несколько дней в Нью-Йорк, а в это время за ним присмотрит Найджел. Но Такехико знал, что Мишель воспримет всё как надо.       Остановившись перед его комнатой, Такехико сверился с часами и постучал.       — Войдите, — послышался через минуту деланно строгий голос мальчика.       Такехико не сдержал улыбку: он мог убеждать себя сколько угодно, но младший сын босса непостижимым образом растапливал его боль, наполняя сердце теплом.              Поставив локти на туалетный столик, сжав пальцами лоб, она смотрела на пудреницу невидящим взглядом. Сейчас… сейчас… Сейчас она возьмёт себя в руки.       Джулия всхлипнула.       Боль потери терзала её. Время шло, и страх всё сильнее пробирался в душу. Но раскисать было нельзя, слишком многое теперь зависело от неё, — слишком многое и слишком многие.       Джулия подняла глаза на своё отражение. Вновь невесомо пробежала кисточкой по лицу. С момента исчезновения мужа и сына ещё никто не видел её слёз, пусть так останется и впредь.       Она встала, поправляя тщательно уложенную причёску. Длинное тёмно-коричневое платье обтягивало фигуру. Достаточно ли респектабельно она выглядела? Теперь, когда все решения легли на её плечи, она должна была внушать хотя бы каплю того благоговения, что вызывал у людей Эверард.       Вдев в уши изумрудные серьги (подарок мужа, пусть даже одну из них он обнаружил на дне моря), Джулия нашла золотое кольцо и нырнула в него пальцем. Ещё один подарок… Крупный изумруд багетной огранки, насыщенного цвета, занимал почти всю фалангу. Их было много, — не только изумрудов. Эверард заваливал её драгоценностями. Но почему-то именно эти зелёные камни он так любил дарить ей почти с самого начала отношений…       Джулия сглотнула и пошла в гардеробную. Застегнув сапоги, она ещё раз окинула себя взглядом, собралась с духом и стянула с вешалки светлую шубу. Такехико ждал внизу.       Спускаясь по лестнице, Джулия услышала обрывок разговора. Голос Джеки звучал взволнованно и нервно.       — Не беспокойтесь, мисс Линт, — сказал Такехико как раз в тот момент, когда Джулия дошла до первого этажа и услышала всё особенно чётко. — Этот вопрос улажен. Он не навредит ни вам, ни семье. Не вспоминайте о нём больше.       Джулия удивлённо остановилась. Лицо дочери, заметно осунувшееся и побледневшее за последние недели, казалось шокированным. Она что-то хотела сказать Такехико, взяв его за плечо, но в этот момент увидела её и замолчала.       Такехико обернулся.       — Можно ехать? — спросил он как ни в чём не бывало.       — Да, — Джулия подошла к Джеки, обнимая её и целуя на прощание. — Береги себя, милая. Мы скоро вернёмся…       Она не стала спрашивать, что случилось. Жаклин была взрослой девочкой и знала, что делает. Возможно, Джеки просто не хотела её беспокоить. Возможно, это было личное. В любом случае, Джулия доверяла дочери. И доверяла Такехико. Если бы случилось что-то серьёзное, она бы уже об этом знала.       — Вы ведь на обычном полетите? — спросила Джеки, с тревогой провожая их к автомобилю.       — О милая… — Джулия не смогла сдержать смех сквозь слёзы и вновь обняла дочь. — Всё будет хорошо.              В машине работал обогреватель, но она не стала снимать шубу. Отрешённо трогая широкий воротник, Джулия зарывалась пальцами в светлый мех с тёмными кончиками в попытке себя этим успокоить.       — У Джеки всё в порядке? — спросила она.       Такехико внимательно посмотрел на неё и кивнул. — Всё хорошо, не волнуйтесь.       Джулия понимающе улыбнулась, глядя в окно. Похоже, это и правда было делом личным. Слишком настойчивый поклонник?..       — Можешь вывести интерактивную карту поисков? — спросила она. Такехико, заметно помрачнев, открыл ноутбук и развернул экран.       Окинув взглядом знакомую голограмму, Джулия кивнула и отвела глаза. Ничего особо не изменилось.       Во время падения связь с самолётом оборвалась на слишком большой высоте, и карта предполагаемого места крушения была непомерно обширной. Она занимала почти всю территорию севернее пятидесятой параллели и не везде просматривалась со спутников в это время года. Но дело было даже не в плохой погоде: некоторые зоны оставались слепыми из-за баз спецслужб, наотрез отказывавшихся дать доступ на свои прилегающие территории. Наёмные спасательные команды прочёсывали доступные места на вертолётах, но всё было тщетно. Надежда таяла с каждым днём. Страховое покрытие давно исчерпалось. Не желая прекращать поиски, Джулия платила теперь из сбережений мужа, которые тоже были не бесконечными. Ей позарез нужны были деньги.       Она старалась не показывать свой страх. Она должна была быть сильной, пусть даже казалось, что всё вокруг рушится и летит к чертям. Джулия чувствовала эти сотрясающие мир толчки. Их непроявленность на внешнем плане лишь добавляла напряжения, напоминая штиль перед бурей.       Только теперь она в полной мере осознала, насколько воля и власть её мужа сдерживали его конкурентов. Эверарда боялись. Едва ли он сам осознавал силу своего характера. Но окружающие чувствовали. Что-то тайное в нём… Чувствовали и опасались переходить ему дорогу.       Порой казалось, что и нет у него никаких врагов. И вот… стоило ему исчезнуть, как появились желающие растащить его империю по частям. Пока безмолвствуя, они ждали результатов поисковой операции, — ждали и смотрели, сможет ли она вытянуть ситуацию сама. Хватит ли у неё сил.       Джулия хваталась за любой шанс. Она готова была торговаться за жизнь мужа и сына с самим чёртом. Вот только оказалось вдруг, что рассчитывать особо не на кого, если не считать работников самой корпорации. Но и они ничего не решали. Преданно глядя ей в глаза, как смотрели до этого на Эверарда, они ждали её приказаний.       Всё верно, решать судьбу империи предстояло ей: у мужа не было заместителя, не могло быть. Он был не из тех людей, кто делится властью. Согласно уставу, в случае его смерти или исчезновения, решение о продаже корпорации могла принять только она. Всё было на это рассчитано, и это многое бы решило. Но она не хотела… Тело вновь охватывала невидимая внутренняя дрожь. Джулия не верила, что он мёртв. Что они… мертвы. И, стараясь не заглядывать далеко в будущее, она просто искала выход.       Откинув голову на сиденье, Джулия вспомнила, как в отчаянии нанесла визит потенциальному спонсору. Она надеялась на помощь… Но всё было тщетно. Это было глупо и унизительно, ведь когда-то этот человек был её любовником. В тот раз, словно осмелев из-за исчезновения Эверарда, он недвусмысленно пытался подкатить. К счастью, за дверью был Такехико.       Джулия сомневалась, что домогательства переросли бы в изнасилование. И всё же без мужа она чувствовала себя растерянной и беззащитной. Преданный Такехико мог заступиться за неё физически, мог ввести в тонкости дел Эверарда, но все решения ей предстояло принимать самостоятельно. И никогда ещё она не чувствовала себя такой испуганной и уязвимой.       Они направлялись в Нью-Йорк.              За протяжённым столом малого конференц-зала собрались главы отделов, ведущие исследователи и юристы. Все ждали её. Немного нервничая, Джулия вошла в кабинет в сопровождении Такехико и заняла место во главе стола. В воздухе ощутимо витало напряжение. Подчинённые мужа изучали её лицо, не зная, чего ждать.       — Добрый день. Думаю, представляться нет необходимости, — начала Джулия, обуздав предательскую панику. — Вы знаете, кто я и в каком положении мы все оказались. У Эверарда нет заместителя, и по уставу компании именно мне предстоит принять решение о её продаже…       Она обвела присутствующих взглядом.       — Скажу сразу: я не намерена её продавать.       Джулии показалось, что после этих слов сотрудники за столом немного расслабились.       — Всё останется на своих местах, — продолжала она. — Работайте в прежнем режиме. Все анонсированные новинки выйдут в срок.       — А что насчёт заместителя? Может быть, пора уже его назначить? — спросил один из специалистов. — Кто будет принимать решения о новых проектах?       Джулия бросила взгляд на Такехико. Тот изучал лицо говорящего.       — Всё остаётся на своих местах, — сказала Джулия. — Если возникнут затруднения, можете смело обращаться к мистеру Кобаяси. Он хорошо обо всём осведомлён и в случае необходимости введёт меня в курс дела… Это что касается продажи компании, — Джулия переплела пальцы и выдержала паузу. — Остальные вопросы я хотела бы обсудить с юристами и финансовым директором. Спасибо всем, что собрались. Не смею вас больше задерживать.       Приняв с вежливой улыбкой слова благодарности и поддержки, Джулия дождалась, когда сотрудники покинут кабинет. Короткий отчёт о текущих расходах, доходах… Джулия молча слушала, соображая, где выкроить деньги. Новые проекты Эверарда, запланированные на следующий год, могли принести дополнительный доход, но на их запуск тоже нужны были средства. И они были… Если бы не надо было платить спасателям.       — Как так могло получиться, что всех этих огромных ресурсов внезапно окажется недостаточно? — произнесла она вслух, когда они с Такехико остались в кабинете одни.       — Вы знаете, что примерно год назад мистер Линт зарезервировал внушительную часть своего состояния на отдельном счёте? — Такехико задумчиво покрутил по столу оставленной юристом папкой. — Проценты от вклада растут, но сам счёт неприкосновенен. Деньги предназначены близким мистера Линта в случае его смерти.       Джулия прикрыла глаза пальцами. — Думаешь, есть возможность взять эти деньги уже сейчас? Завещание огласят минимум через год.       — Есть способ поднять завещание, не выжидая нужное время, — пожал плечами Такехико. Секретарь казался отстранённым, но Джулия видела, как внимательно он смотрит на неё, словно ждёт чего-то.       — Значит, надо поднять, — произнесла она устало.       — На самом деле, оно уже у нас… — Такехико толкнул к ней папку по столу. — Это копия.       — Как тебе удалось? — удивилась Джулия.       — Договорился с нотариусом. Дело ведь благое…       Со странным беспокойством Джулия открыла папку и взяла в руки документ. Пальцы дрожали, она со вздохом положила бумагу на стол. Потребовалось какое-то время, чтобы взять себя в руки и спокойно изучить завещание. Деньги были зарезервированы и правда немаленькие. Доля каждого наследника значилась в процентах — похоже, счёт постоянно пополнялся. Часть средств предназначалась ей самой. Равные доли должны были отойти Жаклин, Францу и Мишелю. Также в завещании упоминался Демьен. Небольшая часть денег предназначалась Линде.       — Он и о тебе не забыл, — улыбнулась Джулия.       Ладонь Такехико удивлённо замерла на столе.       — И много там?       — Ну, меньше, чем мне, — шутливо улыбнулась Джулия.       Также в её распоряжение уходила вся недвижимость и деньги от продажи корпорации. Джулия вздохнула. Конечно, им всем было бы легче, продай они бизнес Эверарда: колоссальная выручка, плюс проценты в качестве авторских отчислений за все изобретения. Но всё внутри отчаянно сопротивлялось самой этой идее.       Такехико задумчиво смотрел на неё. Вдруг он поднялся и подсел ближе.       — Есть ещё один вариант, — сказал он вполголоса, доверительно подаваясь вперёд. Джулия придвинула ухо, с удивлением слушая о незаконной части бизнеса. Не сказать, чтобы она об этом не знала. Просто Эверард не посвящал её в подробности.       Выслушав, Джулия с тоской посмотрела на секретаря.       — Такехико, я в этом совершенно ничего не понимаю. Может ли это, как ты говоришь, возобновление поставок навредить нам? Не поставит ли под угрозу? А что если пострадает репутация компании?       Такехико откинулся в кресле, сдержанно улыбаясь.       — На самом деле, механизм отлажен, вы можете не переживать. Единственное, что для этого тоже потребуется первоначальный вклад, но он будет совершенно незначительным по сравнению с той прибылью, которую это дело принесёт в итоге.       — Боже… — Джулия в отчаянии спрятала лицо в ладони. Везде нужны были деньги. Всё было бы отлично, ведь корпорация работала как часовой механизм, с избытком покрывая собственные расходы, но поисково-спасательная операция требовала затрат… и немалых.       — Хорошо, — глухо произнесла она, выпрямляясь и хмуро глядя на список.       — Можно немного взять из зарезервированных денег и пустить в оборот, — заметил Такехико. — Жаклин, Линда, да тот же Демьен — никто, думаю, не откажется потратить их на поиски.       — Пока не будем трогать деньги Демьена, — ответила Джулия. — Он не так много зарабатывает, пусть останутся в качестве подстраховки. Не говори ему ничего, оставим этот вариант на крайний случай, пусть Демьен пока побудет в неведении.       Джулия с тоской смотрела на список.       — Предназначенные Францу деньги уйдут к Линде? — спросила она.       — По идее, да. У них ведь нет детей.       Джулия вздохнула. — Давно она не звонит?       — Кажется, они иногда созваниваются с Жаклин, — ответил Такехико. — Вы не общаетесь?       Джулия задумчиво откинулась в кресле. — Надо ехать… Когда ближайший рейс в Калифорнию?              Оставшись наедине с собой, Линда слушала тишину. Тишина проникала в неё, вечная, всепоглощающая. И не было больше ничего. Не было сил. Не было желаний. Она лежала в темноте, в холле на диване, и не хотела подниматься на второй этаж. Бурные эмоции и слёзы первых дней сменились глухой апатией и тоской, но сейчас не было даже этого. Она казалась себе пустой. Хотелось бы ей чего-нибудь хотеть… Где-то на задворках маячили мысли о будущих проектах, о том, что надо продолжать жить, петь, писать хиты, держать форму, но шум этот был слишком слабым и очень быстро испарялся под более мощным натиском вселенской скорби и абсолютной иллюзорности всего. Её больше не вдохновляли мысли о славе и обожании поклонников, ей больше не хотелось делиться собой.       Иногда ей казалось, что это лень, что она могла бы сделать над собой усилие. Вот если бы только в этом было хоть немного смысла!.. Линда нервно рассмеялась — слабый смех, больше похожий на судорожный кашель. Ей было всё равно. Горькая улыбка ещё минуту маячила на лице.       Всё стало вдруг таким простым и звенящим. Поначалу она заставляла себя улыбаться, делая вид, что держится, что всё в порядке. Поначалу она пыталась с головой уйти в работу, забыться в творчестве. Часами изводила себя в тренажёрном зале и за ударной установкой, надеясь сублимировать своё отчаяние. Но хороших новостей не было, и душевных сил становилось всё меньше. Слабость в руках и в ногах — никогда ещё она не чувствовала себя такой измождённой. Теперь Линда знала, что такое депрессия. Нет, не грусть и не тоска, как думала она раньше, — просто тотальное отсутствие смысла, просто бессонница и мысли, одни и те же по кругу, просто сон по двадцать часов кряду, когда проще забыться и не чувствовать.       Никто не знал. Даже Себастьян, даже Жаклин. Линде хватало сил и гордости скрывать своё настроение от других. Отложив на время проекты, она сказала Декстеру, что хочет отдохнуть и разобраться в себе, отправила Мануэлу в продолжительный отпуск, зашторила окна, закрылась в особняке.       Линда всегда была «на коне»: верхом на байке, на мужчине, на сцене, на вершине славы. Эверард первым разглядел в ней это. Со слабой улыбкой Линда вспомнила их первую БДСМ-сессию. Как же она волновалась, беря в руки кожаную плеть! Нет, Эверард никогда не был её нижним, даже ради передачи опыта. Как сейчас, перед глазами стоял незнакомый парень с маской на лице. Кем он был, где Эверард его нашёл? Линда не знала. Она бы даже не смогла назвать его имени. Помнила лишь дрожь в руках и тайное наслаждение, эйфорию от ощущения власти над другим человеком, контроля и всесилия. Нет, она не подсела на наркотик доминирования. Но само ощущение навсегда растворилось в её крови; может, потому что всегда было частью её натуры.       Они с Эверардом так и не сыграли в эту игру друг с другом. Сама мысль о подчинении претила ему. Линда тоже не могла отдать власть над собой другому человеку. Но Эверард первым разглядел в ней это. Франц же стал единственным, кто принял её безоговорочно, тотально. И было уже не важно, кто ведёт, кто подчиняется…       С запоздалым удивлением Линда ощутила, как слеза затекает в ухо.       Теперь всё потеряло смысл. У неё больше не было сил вдохновлять, зажигать и вести за собой. Иногда ребята пытались вытащить её из дома. Но Линде хотелось только одного: чтобы все о ней забыли. Она знала, что, встретившись с другими, просто не сможет держать улыбку на лице. А показывать свою душевную боль не было никакого желания. Даже Линтам. Меньше всего ей хотелось, чтобы её видели в таком состоянии. Наверное, она просто не умела принимать помощь. И, в общем-то, сама сейчас мало чем могла им помочь…       Краем уха она услышала сигнал охранной системы. Нет, это не мог быть Себастьян, он бы предупредил. Наверное, опять папарацци пытаются взломать защитное поле вокруг дома и запустить дрон к её окнам. Вот придурки… Линда открыла глаза и медленно села. Голограмма показывала незнакомый автомобиль у ворот. Через минуту с водительского сиденья поднялся молодой человек в строгом костюме. С лёгкой тревогой Линда следила за его перемещениями. Вот он обошёл машину, вот открыл заднюю дверь. Не зная, что думать, Линда отстранённо размышляла, достаточно ли надёжна защитная система или придётся всё же звать на помощь. Неожиданно из автомобиля появился знакомый женский силуэт. Джулия?! Линда смотрела на голограмму расширенными глазами. Боже… Сдерживая стон, она зажала рот ладонью. Ей словно вспороли живот. Должно было случиться что-то действительно экстраординарное, чтобы Джулия к ней приехала. И едва ли новости были хорошими, иначе ей бы позвонили сразу, та же Джеки, например. Но Джулия решила приехать к ней лично. Значит…       Согнувшись к коленям, Линда разразилась сухими рыданиями, не в силах сдержать боль и отчаяние. Джулия стояла у ворот, сжимая рукой отвороты мехового манто, но Линда не спешила отворять. Вытерев глаза, она прокашлялась, кое-как расчесала пряди пальцами и наконец дистанционно открыла ворота.       Плеснув в стакан виски, Линда апатично остановилась у двери и поправила на плече джемпер Франца, морально готовая ко всему.       Через минуту в дверь позвонили. С лёгким ступором она увидела рядом с Джулией Такехико.       — Привет, — Линда думала, что будет рыдать, но из груди рвался неподобающий ситуации нервный смех. В попытке его сдержать она хлебнула из широкого стакана. Плевать ей было, что о ней подумают.       — Здравствуй, милая, — Джулия потянулась к ней, обнимая. Линда едва дышала, чувствуя себя на грани.       — Не церемонься, — всё ещё не в силах избавиться от рвущегося из груди смеха, чувствуя, что вот-вот начнётся истерика, Линда поспешила глотнуть виски. Убирая волосы с лица, она с удивлением ощутила влагу на щеке. — Можешь сразу говорить… Я выдержу.       Джулия и Такехико непроизвольно переглянулись. Наверное, вид у неё был говорящий.       — Такехико, ты не мог бы…? — замялась Джулия.       — Я подожду в машине, — тактично кивнул секретарь и, уже поворачиваясь к двери, вновь встретился глазами с Линдой, глядя как-то особенно долго, сочувственно.       Линда заморгала, сдерживая слёзы и странный кураж.       — Ну что? — спросила она хрипло, едва Такехико ушёл. — Их нашли?       Она не стала уточнять, живыми или мёртвыми, всё было очевидно и так.       — О. Вот ты о чём… Всё по-прежнему, я здесь не за этим, — как-то сразу обмякнув, Джулия взяла её стакан и опрокинула в себя.       — Ещё выпьешь? — Линда наблюдала за ней, подняв брови. Внезапное успокоение было таким полным и необычным, что она даже не могла ему удивляться. Насколько исцеляющей стала затянувшаяся неопределённость. Наверняка другие тоже испытывали нечто подобное. Не успокаивали ли они себя этим? Ведь время шло, и шансы найти Франца и Эверарда живыми становились всё меньше. Не окажется ли надежда в итоге отравляющей?       — Поухаживать за тобой? — спросила она, помогая Джулии снять манто.       Чёрт, как же это было странно! Джулия уже гостила у неё однажды, сразу после премьеры фильма. Но в ту ночь в доме было так многолюдно, что сейчас у Линды возникало чёткое ощущение, что Джулия здесь впервые. Впервые один на один. Впервые настолько. Неловкость росла с каждой секундой, напряжение между ними становилось ощутимым. Законная супруга её бывшего любовника… Мать её мужа. Почему именно сейчас Линда думала об этом?       — Выпьешь чего-нибудь? — спросила она, шагая впереди Джулии на кухню.       — Виски был хороший, — ответила та, присаживаясь за стол, элегантная, спокойная.       — Виски… — прошептала Линда, вспоминая, где бутылка. — Сейчас.       Оставшись в одиночестве, Джулия ждала. Волнение не пропадало. Почему она так переживала? И отчего испытывала такой странный душевный подъём?       Через пару минут вернулась Линда с виски. Всё те же чёрные джинсы, но вместо растянутого джемпера не по плечу — стильная чёрная водолазка. Похоже, Линда успела расчесать волосы, теперь они ниспадали на спину светлой копной.       Джулия переплела пальцы вокруг колена и со сдержанным вздохом откинулась на спинку.       — Сейчас лёд организую, — пробормотала Линда, прочистив горло.       Наблюдая, как лихо она орудует острым ножом для колки льда, Джулия вдруг вспомнила давние слова Эверарда. Когда-то, влюблённый в эту девушку, он уверял, что Линда наполнит их новой энергией, даст толчок. Джулия не сдержала озорную улыбку. Это было забавно, ведь сейчас она и правда впервые за последние дни, а то и недели, ощущала прилив сил и надежды.       — Хочешь ещё чего-нибудь? — спросила Линда, кладя нож.       — Я пообедала, не тревожься.       — Ты ведь приехала не для того, чтобы узнать, как у меня дела? — Линда наконец повернулась к столу.       — Нет… — Джулия наблюдала, как виски наполняет бокалы, как трескается лед.       — Кофе хочешь? — зачесав волосы, со вздохом спросила Линда.       — Милая, не беспокойся, — отмахнулась Джулия. — Виски вполне достаточно.       — А я себе, пожалуй, сделаю…       Повисло молчание, Джулия собиралась с силами.       — Спасательная команда на днях заявила о бесперспективности поисков, — сказала она, пока Линда возилась с кофемашиной. Руки девушки замерли. Джулия была готова поклясться, что чувствует опалившую её ярость. Через секунду Линда совладала с собой и продолжила заливать воду.       — Искать приходится в тяжёлых условиях, — говорила Джулия. — Просят в два раза большую оплату…       Сделав глоток, она аккуратно поставила стакан на стол.       — Нужны деньги? — спокойно спросила Линда.       — Деньги есть, — Джулия вздохнула. — Эверард словно предчувствовал… Зарезервировал на отдельном счёте львиную долю своего состояния и написал завещание, — она выпила и улыбнулась. — Немного и тебе оставил.       — О господи! — Линда сконфуженно обернулась. — Он и правда это сделал…       — Ты уже слышала об этом завещании? — удивилась Джулия.       — Да, — Линда почесала затылок, не глядя на неё. — Он сказал, что доверяет юристам, но кто-то ещё должен знать… Ну, как бы я не воспринимаю его погибшим, поэтому и о завещании не вспомнила. Прости.       — Всё хорошо, — Джулия с интересом наблюдала, как Линда наливает себе кофе и наконец садится за стол, избегая её взгляда, явно чем-то смущённая.       — Такехико раскрыл мне несколько выгодных схем, но нужен начальный капитал. Есть возможность снять немного средств с этого счёта… Ты не думай, я свою долю в первую очередь потрачу.       Линда удивлённо подняла на неё глаза.       — Доля Франца там немаленькая, и она в случае чего отходит тебе… — Джулия запнулась, не зная, как подвести к главному.       Линда смотрела на неё, подняв брови, и дула на кофе.       — Знаешь, у меня ведь много ценных вещей… Я бы могла продать драгоценности, но это будет скверным сигналом. Недруги Эверарда только этого и ждут… — Джулия собралась с силами. — Я тебе потом всё верну.       Линда оторопело посмотрела на неё, поставив кружку, и вдруг разразилась хриплым нервным смехом.       — Боже… Я тебе и свои сбережения отдам, — она смеялась, вытирая бегущие по щекам слёзы. — Неужели ты думаешь, что это имеет для меня хоть какое-то значение?!       — О… милая, — Джулия потянулась к ней, тронутая её красотой и накалом чувств. Линда беззвучно содрогалась, спрятав лицо за ладонью. Только горькая усмешка играла на губах.       — Подпишу всё что скажешь, без проблем… Могу ещё и свои отдать, — она вытерла слёзы. — Есть немного сбережений, как приду в себя — ещё заработаю…       — Не нужно. Денег Эверарда вполне хватит, — Джулия накрыла ладонью её руку, чувствуя бесконечное сочувствие и симпатию, словно не было никого ближе. Как всё же интересно может повернуться жизнь…       — Как ты вообще? — спросила она.       — Да как-то… так, — Линда хмыкнула, неопределённо поведя рукой.       Джулия погладила пальцем её запястье. — Давай… выпьем.       Они звякнули стаканами, Джулия сделала долгий глоток, и ещё один, чувствуя, как вместе с хмельным теплом по телу расходится расслабление. Бокал незаметно опустел. Она даже не подозревала, насколько прочно напряжение вошло в её жизнь, пока не ощутила это хрустальное покалывание и облегчение, словно в груди распускались бутоны.       — Декстер говорил, что ты отложила работу над новым альбомом, отказалась от всех предновогодних выступлений.       Уткнувшись лбом в ладонь, Линда хмыкнула и подлила ей виски. — Скажи, что ты сама наводила справки, а не Декс нажаловался.       — Давай покажу тебе… Где же оно? — Джулия достала телефон и порылась в настройках. — Надеюсь, получится… Такехико показал как…       Над столом возникла объёмная голограмма земного шара.       — Видишь? — Джулия обвела пальцем красную линию, очерчивая приличную часть северного полушария. — Вот это всё — зона предполагаемого падения.       — Капец… — прошептала Линда.       — Здесь уже искали, — Джулия показала на синие участки. — А вот это всё ещё предстоит прочесать. Спасатели хотят отложить поиски до весны.       — Они не охренели? — выпрямилась Линда. — Ни за что не соглашайся.       — Нравится мне твоя бескомпромиссность, — засмеялась Джулия, вливая в себя алкоголь. — Я тоже так сказала, а они потребовали в два раза больше денег.       Линда подлила ей виски и тоже выпила.       — Спасатели пытаются убедить меня, — продолжала Джулия, — что все места, где в принципе можно было выжить, они уже обследовали. И что искать севернее не имеет смысла. Можно было бы обойтись данными со спутников, но мешает полярная ночь и снегопады… А ещё там минусовые температуры.       Линда шумно выдохнула, откидываясь на спинку.       — Думаю, есть смысл продолжать поиски в любом случае, — произнесла она глухо. — Но что, если…       — Джеки убеждает меня, что они живы, — улыбнулась Джулия. — Говорит, что чувствует это.       — Надеюсь, она не пытается нас всех просто поддержать, — Линда опрокинула в себя содержимое стакана, лёд хрустнул на зубах.       — Я тоже, признаться, не хочу верить в обратное, — Джулия тяжело вздохнула и влила в рот остатки виски.       Через час, удивляясь в одночасье вернувшимся силам, Линда тащила Джулию вверх по лестнице, закинув её руку себе на шею, поддерживая за талию. Нет, мастерство не пропьёшь: проводимые в тренажёрном зале часы не пропали даром.       — Надо было тебе всё же дать что-нибудь поесть… — бормотала она, почти волоча Джулию на себе.       — М… к-какой крепкий в-виски…       — Обыкновенный шотландский, — пыхтела Линда, волоча Джулию в комнату для гостей.       — Вот… — положив её на кровать, она нашла оставшийся в единственном экземпляре пузырёк и налила капли в воду. — Выпей… Сейчас в голове прояснится.       — Спасибо, милая… — прошептала Джулия, с трудом осилив полстакана. — Ты тоже попей…       Сделав глоток, Линда не удержала равновесие и плюхнулась рядом: похоже, тоже изрядно напилась.       — Думаю, ты остаёшься у меня… — прошептала она, сворачиваясь на боку. — Надо позвонить Такехико, чтобы не ждал.       Беззаботно растянувшись на постели, в своём элегантном обтягивающем платье, Джулия посмотрела на неё лучащимися глазами и засмеялась.       — Когда-то Эверард уверял меня, что ты дашь нам новый толчок, — сказала она, блаженно улыбаясь. — Я только сейчас поняла, что он имел в виду.       — Прости, — пробормотала Линда, закрывая глаза. — Я ведь не сразу узнала, что у него есть жена… Ну а когда узнала, в общем-то, всё довольно быстро закончилось.       — Всё хорошо, я вообще не держу зла, — язык Джулии слегка заплетался. — И никогда не держала. Хотя, признаться, к тебе я даже ревновала, — улыбнулась она.       Линда хмыкнула. — Я так рыдала, когда узнала о твоём существовании…       — Бедная, — засмеялась Джулия.       — Ну, мне было семнадцать… Сейчас даже стыдно, насколько я была наивной.       — М-м-м… — мечтательно протянула Джулия. — Ты была первой и единственной женщиной, которая заставила меня всерьёз ревновать. Всё остальное было настолько незначительно для самого Эверарда, что я даже не обращала внимания. Но ты… в тебя он действительно влюбился.       — Боже… — Линда хрюкнула, пряча покрасневшее лицо в ладонь. — Мне так неловко, что ты говоришь об этом.       — Я уже всерьёз переживала за свою семью, когда моментами видела этот его отсутствующий взгляд. Знаешь, как будто его по голове ударили… Он, конечно, старался держать себя в руках. Делал всё, чтобы не причинить мне боль…       — Я бы никогда этого не сделала, — горячо прошептала Линда.       — М? — не поняла Джулия.       — Ни за что не увела бы его из семьи… Мне претит сама эта идея. Не понимаю женщин, которые разбивают семьи, зная, что у мужчины есть жена, дети… Но, если честно, думаю, что тебе ничего и не угрожало. Эверард бы никогда тебя не оставил.       Джулия с улыбкой прикрыла глаза.       — Но, скажи, он классный!       — Джулия, ты напилась! — задыхаясь, смеялась в руку Линда.       — Ну скажи!       — Что ты имеешь в виду?       — Да ты знаешь, о чём я!.. — Джулия шутливо хлопнула её по плечу расслабленной ладонью.       — Погоди… ты о сексе, что ли?! — прыснула со смеху Линда. — Ты точно напилась!.. И я напилась, раз говорю с тобой об этом…       — О, можно подумать! С кем ещё нам это обсудить, как не друг с другом?       Линда ржала, закрыв глаза рукой.       — О боги мои… — выдохнула она, успокоившись. — На самом деле… Ты не поверишь, но мне чуть ли не уговаривать его пришлось, когда дошло до секса и выяснилось, что я девственница.       — О, так это был он? — приподняла голову Джулия.       — Тебя шокирует, что так рано или что я говорю об этом?       — Хах! — засмеялась Джулия. — Нашла, кого шокировать своими семнадцатью годами! Мне было четырнадцать, когда случился первый раз… Правда, не по моей воле, но, когда в двадцать лет я встретила Эверарда, девственницей уже не была.       Линда притихла.       — Тебя изнасиловали? — через минуту прошептала она сочувственно, приподнявшись на локте.       — Я бы не стала употреблять таких слов… Но и сексом по согласию это не было, — Джулия глубоко вздохнула, теребя кольцо на пальце.       Линда смотрела на неё задумчиво, не задавая вопросов.       — Милая, — нарушила молчание Джулия, погладив её по щеке. — Давно мне не было так легко!       — Да, мне тоже… — улыбнулась Линда.       — Я ведь не только ради денег приехала, — Джулия вдруг зажмурилась, брови поднялись к переносице. Линде казалось, что её красивое лицо вот-вот исказится слезами.       — Ты мне нужна… — всхлипнула Джулия.       — Да не нужна я тебе… — Линда крепко сжала её ладонь. — Глупости всё…       — Нужна! — Джулия удивлённо открыла глаза. Линда улыбнулась: она впервые видела её такой пьяной. Похоже, постоянный стресс ослабил всех: уже и Джулию вот развозило от какого-то сорокаградусного вискаря…       — Компания… — хныкала та. — Недоброжелатели со всех сторон… Всё на мне…       Линда нахмурилась. — Я бы очень хотела тебе помочь, но чем? Ведь в делах Эверарда я полный ноль! Декстер выполнял какие-то его небольшие поручения, но я даже не в курсе, что и зачем.       — И не надо ничего знать, — вытерла слёзы Джулия. — Такехико всё знает, он подскажет.       — Ну и зачем тогда тебе я? — пыталась увещевать её Линда.       — Ты сильная… ты мне нужна, — бормотала Джулия. Через минуту она уже спала, словно выключившись от усталости. Линда смотрела на неё, размышляя, что делать дальше.       Через пятнадцать минут Джулия очнулась.       — Такехико… — прошептала она, открыв сонные глаза. — Надо предупредить… — Джулия потянулась за телефоном. — Такехико? Я заночую здесь… Думаю, согласится… Ты не против, чтобы он тоже остался тут на ночь? — спросила она, глядя на неё.       — Пусть ночует, — ответила Линда.       — Она не против, — сказала Джулия в телефон. — М-м-м… — она потёрла лоб. — И закажи на завтра три билета в Нью-Йорк.       Линда удивлённо уставилась на неё, однако тут же вспомнила о завещании Эверарда. Всё верно, она ведь обещала подписать бумаги…       — И в Лондон тоже три, — продолжала Джулия.       Линда хлопнула себя по лбу, но спорить не стала, только беззвучно засмеялась, прикрыв глаза рукой.