Демьен

167

      В палате было тихо, только аппарат жизнеобеспечения мерно вдувал кислородную смесь в лёгкие, да монитор отслеживал работу сердца. Опутанный трубками и датчиками, Франц был недвижим. Казалось, что его здесь уже нет. Он не моргал и не дышал: воздух подавался в рот сквозь прозрачную трубку. Эверард смотрел на его бледное неподвижное лицо в глухом оцепенении и не мог сморгнуть. Это дурной сон… Просто дурной сон, и надо проснуться.       Кто-то дотронулся до плеча. Эверард обернулся и увидел Джулию. В её глазах застыл немой вопрос, паническая тревога и робкая надежда. Надежда — даже вера, — что он сможет что-то сделать. Эверард сглотнул и порывисто прижал её к себе, крепко сминая в объятиях.       — Ты как? — спросил он глухо. Она молчала, по телу шла ощутимая дрожь. Готовая расплакаться, Джулия вновь заглянула ему в глаза с вопросом и надеждой.       — Ещё ничего не знаю… — ответил Эверард. Собственный голос казался бесцветным, а мир вокруг — тусклым, пустым, иллюзорным. Примчавшись в больницу, он пошёл прямиком в палату… И застыл, не в силах тронуться с места.       Надо было собраться, замедлить время и ускориться самому, как он всегда это делал в кризисные моменты. Надо было поговорить с врачами. Сделать анализы. Отследить последние перемещения Франца. Узнать, что вообще произошло… Мысли метались, и все дела казались срочными. Что случилось? Что он прозевал?..       — Что уже известно? — спросил Эверард, кидая взгляд сквозь стекло в коридор. Джеки плакала. Линда сидела рядом, бледная, оцепеневшая и молчаливая. Эверард вновь испытал головокружение и пугающее чувство нереальности. Всего месяц прошёл, как они с Францем спаслись из снежного плена и неизвестности. А теперь…       — Как это могло случиться?.. — прошептал он, не замечая, что говорит вслух.       — Его недавно привезли… — ответила Джулия. — Он отключился в кафе, администрация вызвала скорую, позвонили домой…       В её глазах стояли слёзы. Когда она пыталась незаметно их смахнуть, пальцы дрожали. Эверард видел, что она на пределе.       — Домой не хочешь поехать? — спросил он, не отрывая от неё взгляда, сжимая ладонь на талии в немой попытке поддержать.       — Нет, — всхлипнула Джулия. — Я там с ума сойду…       Эверард притянул её к себе, с силой утыкаясь губами в висок.       — Надо найти врачей, — прошептал он ей в волосы и отстранился, направляясь в коридор. Джулия, беззвучно всхлипывая и вытирая слёзы, шла следом.       В конце коридора показался молодой медработник с планшетом. Он шёл к ним, и скорбное выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Эверард с тревогой посмотрел на Линду. Она подняла лицо, неотрывно глядя в ответ.       — Мистер Линт, мисс Строуджер. Я доктор Грин, — сказал врач учтиво и кивнул в сторону палаты Франца, намекая на приватную беседу. Линда подорвалась со стула и вместе с Жаклин поспешила за ними.       Врач проверил показания монитора и сверился с планшетом в руках.       — Мы закончили с анализами… — начал он печально, давая им время морально подготовиться.       — Что с ним? — не выдержал Эверард.       Грин обвёл всех взглядом и беззвучно вздохнул.       — Похоже на интоксикацию каким-то ядом, — сказал он. — Вещество нам неизвестно, и противоядия пока нет. К сожалению, его органы отключаются один за другим…       Линда, бледная и тихая, вдруг покачнулась, Джеки успела её подхватить.       — Папа, это ведь неправда?!.. — рыдала она.       Лицо Линды почти не изменилось, только в приоткрытых глазах виднелась белизна белков. Эверард перехватил её у дочери. Кресел в палате не было, и он вынес Линду в коридор.       — Его состояние тяжелое, но стабильное, — спешил заверить следом молодой врач. — Мы делаем всё возможное.       Забыв, что рядом медработник, Эверард сам приводил Линду в чувства.       — Мне нужны все результаты анализов, — говорил он доктору Грину. — Вы смогли определить состав вещества?       — Данные уже есть.       — Хорошо… Надеюсь, вы не против проведения повторных анализов, только уже в моей лаборатории?       — М-м… нет. Думаю, вы имеете на это право.       Линда пришла в себя и посмотрела на всех отсутствующим взглядом. Эверард поднялся.       — Езжайте-ка домой… — тихо сказал он дочери.       — Знаете, — произнёс рядом врач, провожая взглядом Джеки, которая вместе с телохранителем уводила по коридору полубесчувственную Линду.       — Вашему сыну повезло, — продолжал доктор Грин. — Если бы он выпил яд не с молоком, всё было бы намного хуже.       Эверард сдвинул брови. Значит, это был не газ, не предательский укол — кто-то подлил яд в напиток.       — Что за вещество? — хмурясь, спросила Джулия, когда они остались одни.       — Не знаю, — Эверард сжал переносицу. — Надо во всём разобраться…       Вернувшись в палату, он достал телефон и вызвал Такехико. Джулия молча подошла к сыну. Её подбородок едва заметно дрожал. Сердце Эверарда обрывалось, когда она сжимала недвижимую руку Франца, с силой жмуря глаза, словно молилась тайным богам.       — Босс? — Такехико неуверенно заглянул в палату.       — Франца отравили неизвестным веществом, — сказал ему Эверард. — Доктор Грин пообещал результаты анализов. Скоро здесь будет полиция, так что поторопи его. Выбей вообще всё, что у них есть.       Такехико кивнул и спешно удалился. Эверард проверил телефон и вновь набрал Демьена — тот не отвечал. Эверард нахмурился.       — Мистер Линт, — в палате появился врач и любезно передал распечатку. — Вы просили.       — Спасибо, — кивнул Эверард. Изучая данные, он набрал Бачовски.       — Влад, ты на работе?.. Слушай внимательно. Франца отравили. Он сейчас на аппарате жизнеобеспечения. Нужно опознать яд. Эти элементы тебе ни о чём не говорят? — Эверард зачитал состав.       — М-мистер Линт… — вдруг начал заикаться Бачовски. — Это… Господи, что же это делается?.. Это моя разработка! — едва не плача, воскликнул он.       Эверард завис в глухом молчании.       — Влад! — взорвался он. — Какого черта тебе надо было синтезировать все эти яды?!       — Н-но, мистер Линт… Вы ведь не были против!.. — испуганно возражал тот. — Вы ведь сами говорили, что новое вещество, возможно, поможет в исследованиях!       — Ты делился с кем-то формулами? — с шумом выдохнул Эверард. — Как она могла попасть на сторону?       — М-мистер Линт… Я не знаю, — беспомощно бормотал Бачовски в трубку. Джулия молча слушала их разговор.       В палате появился Такехико.       — Так, срочно найди Демьена, — тихо велел ему Эверард.       — Мы отследили его местоположение, как вы и просили. Он дома, — шёпотом ответил Такехико. — Во всяком случае, там его телефон.       — Не на работе? — удивился Эверард. — Пошли к нему кого-нибудь. Он вчера встречался с Францем. Не дай бог с ним такое же, а мы даже не знаем…       — Влад, скажи, что у тебя есть антидот! — произнёс он в мобильник.       Бачовски тяжело вздохнул. — Это новая разработка…       — На хрена что-то создавать, если не можешь сделать антидот?! — взорвался Эверард. — Ладно, Влад, слушай… — взял он себя в руки. — Возможно, твой домашний компьютер взломали, и формула каким-то образом утекла на сторону. Но сейчас ты должен сосредоточить все силы на создании противоядия!       — Мистер Линт, я не храню ничего важного на домашнем компьютере!.. О боже… — послышалось из трубки.       — Что там у тебя? — насторожился Эверард.       — М-мистер Линт, — пробормотал Бачовски. — Вы меня убьёте… Я забыл закрыть сейф, и, кажется… О боже… Кто-то украл флакон с ядом из моего кабинета!       — Как?! — Эверард побледнел. — Влад, оставайся в офисе, — произнёс он глухо. — Я перезвоню.       — Такехико, — сказал он, беря себя в руки. — Кто-то украл яд из лаборатории Бачовски. Возможно, этот кто-то раздобыл пропуск, и система безопасности не сработала. Но камеры должны были зафиксировать проникновение. И мне нужны все сведения о последних перемещениях Франца: куда он ездил, с кем пересекался.       Такехико кивнул, уже доставая телефон и набирая оперативный отдел.       Эверард перезвонил Бачовски. Джулия, зарывшись дрожащими пальцами в волосы, вышла в коридор и в изнеможении опустилась на стул.       — Влад, перешли мне все формулы… — не отрывая от неё глаз, сказал Эверард.       Через несколько минут формула была у него. Да, Бачовски себе не изменял… Над этим орешком предстояло серьёзно поразмыслить. Эверард вышел в коридор и опустился рядом с Джулией. Положив локти на колени, он взялся за голову, но тут же опомнился и распрямился.       — Господи, почему ему нужно было увлекаться именно ядами?.. — произнёс он в сердцах.       Джулия смотрела на него со странной улыбкой. У неё было такое напряжённое и умоляющее лицо, что в груди всё разрывалось. Эверард взял её руку и крепко поцеловал в костяшки.       — Джули, умоляю, не рви себе сердце, езжай домой… — прошептал он.       В конце коридора показался Такехико. По его лицу Эверард понял, что что-то не так.       — Останься здесь, — глухо сказал он Джулии, поднимаясь.       Не спеша подходить, секретарь ждал его у двери в отделение. И, едва Эверард приблизился, Такехико опустил взгляд, словно не осмеливаясь смотреть ему в глаза.       — Босс, вам не понравится то, что я скажу.       — Говори…       — Мы проверили записи с камер, — Такехико поклонился, будто извиняясь. — Рано утром в кабинете Бачовски был Демьен.       Эверард изменился в лице.       — Не может быть… — выдохнул он. — Нет, нет… — он в шоке покрутил головой. — Это какая-то чушь! Кто-то подменил запись, заметая следы.       — Босс… Мы проверили перемещения Франца и Демьена. Они встречались сегодня утром в том самом кафе перед тем, как всё случилось…       Эверард бросился вперёд по коридору, но затормозил и вернулся к Такехико. Джулия успела вскочить с места, в растерянности и панике глядя на него.       — Останься с Джулией, — велел Эверард секретарю и направился к машине.       Он должен был во всём разобраться сам. Тело вибрировало от нервной дрожи. Он не хотел верить. В голове мелькнула мысль принять «амальгаму» и как можно скорее переместиться к Демьену, но Эверард не был уверен, что сможет провернуть это в таком душевном состоянии. К тому же он хотел лично просмотреть видеозаписи…       Пока автопилот вёл автомобиль на максимально допустимой скорости, Эверард дистанционно подключился к камерам слежения. Это действительно был Демьен. Вот он пристыкуется к верхнему крыльцу, выжидает, а потом идёт прямиком к лифту. Выглядывает в коридор, идёт к кабинету Бачовски. Нет-нет, этого не может быть!.. Зачем?.. И если он под гипнозом, то почему оглядывается и крадётся?.. Нет, он не мог этого сделать!       Мрачный и раздавленный, Эверард смотрел, как с минуту Демьен слушает под дверью — и вот он уже внутри. Проверяет сейф с веществами. Ненадолго задумывается, словно колеблясь. Потом оглядывается на дверь, поддевает футляр пальцем и быстро выхватывает смертоносный флакон.       Эверард крутил головой, не веря глазам… Что с ним произошло?.. Кто-то перехватил его, ввёл в гипноз и дал задание? Но нет, Эверард знал, как выглядят люди с изменённым сознанием. Здесь случай был явно другим… Из груди рвались скорбные стоны. Эверард откинулся головой на сиденье, шокированно глядя в пустоту, пытаясь осознать. Тело дрожало от ярости и боли. Выключив автопилот, он втопил педаль в пол и рванул вперёд. К чёрту правила, плевать на штрафы.       Эверард не помнил, как оказался у двери Демьена. Возможно, без телепортации не обошлось, но сейчас было совершенно не до этого. Он не стал звонить — открыл дверь своим ключом.       Демьен стоял в коридоре, словно ждал его, бледный и оробевший. Сотрясаясь крупной дрожью, он впился в его лицо испуганным взглядом.       — Демьен… — Эверард смотрел на него, не мигая. Плеснувшаяся в глазах юноши вина сразу всё ему сказала. Ни возмущений, ни отпирательств. Этот взгляд… И стало вдвойне больнее.       — Боже, Демьен, что ты натворил… — в отчаянии прошептал Эверард.       — Я видел вас! — всхлипнул тот, но тут же сник, ужимаясь. — Прости!..       — Прости?! — взревел Эверард, приближаясь к нему. — Ты хоть понимаешь, что натворил?!       Он впечатал Демьена в стену, схватив за горло. — Скажи, что это не ты сделал! Скажи, что кто-то подделал запись!       — Я не хотел… Не хотел этого!.. Не знаю, что на меня нашло! — Демьен рыдал, вздрагивая от сокрушающей вины. — Не думал, что…       Он чувствовал раскаяние ещё утром, загибаясь от неведения все эти долгие часы. Вина была чудовищной, и хотелось наложить на себя руки. Вот бы вновь гореть во вчерашней обиде, злости и ревности, в чувстве оскорблённой правоты, которое придавало ему такую уверенность и силу! Но нет… Эти эмоции исчезли без следа, словно забылось само их значение.       Прижимая его за горло к стене, Эверард смотрел, прожигая взглядом. В его глазах стояли слёзы и боль, какой Демьен ещё не видел. В глазах Эверарда была мука, разрывающая на части. Демьен рыдал в отчаянии, не зная, что теперь делать.       Пальцы сдавили шею сильнее, но он не стал сопротивляться, не стал цепляться за запястье — лишь беспомощно приподнял руки.       Эверард бросил его и, не разуваясь, пошёл в комнату. Демьен сполз на пол. Заметив в отражении, как Эверард достаёт шкатулку с подаренным пистолетом, Демьен испытал панику и липкий ужас.       Эверард вышел в коридор, сходил в спальню и вновь вернулся, проверяя пистолет.       — Где яд? — спросил он холодно, не глядя на него.       — Я его выбросил… — сотрясаясь от страха, Демьен следил за действиями Эверарда.       — Не верю, — спокойно ответил тот.       — Ч-честно!..       — Демьен, где яд?! — ударил голосом Эверард.       — В-выбросил, клянусь!!! — закричал в ответ Демьен, плача и пригибаясь к полу. Он готов был поклясться, что чувствует эту мощную волну как физическое воздействие. — Я боялся, что его найдут у меня! — рыдал он в голос, размазывая сопли.       Эверард передёрнул затвор, и на миг Демьен уверился, что сейчас он точно его застрелит. Но Эверард засунул пистолет в карман плаща. Уже всё понимая, Демьен взвыл.       — Всё кончено, — глухим голосом покойника сказал Эверард, не глядя на него, бледный, как смерть, пронизанный холодом отстранённости. — Полиция начнёт расследование. Но не волнуйся, никто не узнает, что это сделал ты. Я переоформлю квартиру на тебя. Отныне можешь жить, как считаешь нужным. На этом всё.       Его «всё» звучало подобно приговору. Зарёванный, в истерике и слезах, Демьен поднялся и с душераздирающим воплем бросился ему на шею в надежде удержать. Не дать уйти, пусть даже ценой своего тела. Перегородить дорогу ценой своей жизни. Но лёд вновь вскипел до раскалённой лавы. В гневе Эверард ударил его по лицу. Демьен отлетел и больно врезался в угол тумбочки.       Он лежал на полу, всхлипывая и не смея подняться. Эверард не сводил с него глаз, дрожа, словно в ознобе. Его взгляд… Его искажённое лицо. Гнев, боль, печаль и сожаление. Эверард смотрел на него с удивлением, словно на чужого, словно пытался и не мог узнать. И вновь его глаза наполнились мукой. Демьен видел в ней проблеск любви. Погибшей любви, теперь он это знал. Поэтому и сожаление…       Всхлипывая, не смея больше умолять, но и не в силах отвести взгляда, Демьен видел, как Эверарда корёжит от боли. Мужчина открывал рот, словно задыхаясь или пытаясь что-то ему сказать. Но в следующий момент уже взял себя в руки. Стиснув зубы, Эверард оторвал от него взгляд, будто сделав волевое усилие, развернулся и ушёл.       — Эвера-а-ард! — закричал Демьен, пытаясь встать. Тело казалось ватным и не слушалось, словно от шока отказали все мускулы. Он не хотел верить, но глухая необратимость накатывала мучительной волной.       — Н-нет!!! — зарыдал Демьен, пытаясь открыть дверь и броситься следом. Кое-как справившись с замком, он выскочил на площадку, но на полпути вернулся, понимая, что машины уже нет…       Нет…       И Эверарда нет.       И жизни без него тоже нет.       Задыхаясь в новом приступе отчаяния, Демьен сорвал с себя одежду и бросился в ванную. Он не видел смысла жить без Эверарда, но, набирая горячую воду, разбирая бритву, ловил себя на том, что прислушивается помимо воли: не провернётся ли ключ в замке, не зазвучат ли шаги в коридоре? Он по-прежнему питал надежду. Он знал, что Эверард почувствует и вернётся, чтобы остановить его! Чтобы спасти от самого себя…       Рыдая и всхлипывая, Демьен плюхнулся в воду и занёс лезвие над запястьем. Сердце отчаянно колотилось. Он ждал и ждал. Он решался и всё никак не мог решиться, оттягивая момент, давая Эверарду время. Потом зажмурился и, всхлипнув, полоснул лезвием по коже. Боль прошила руку, выстрелив в пальцы и к локтю. Демьен в ужасе смотрел, как в тонком разрезе поперёк запястья появляется кровь, тёмная и густая, как она сочится, по капле падая в воду. Чёрт! Демьен вскочил, в ужасе роняя лезвие и зажимая болезненный порез. Он больше не хотел кончать с собой. Вместе с болью проснулся страх. Руки тряслись, сердце молотило канонадой смерти. Он беспомощно оглядывался, не зная, что делать, понимая, что боится и не хочет умирать.       Звонить в скорую? Демьен зарыдал, проклиная себя, что такой слабак. И дурак… Каким же он был идиотом! Чёрт! Зачем он только всё это сделал?!..       Хлопнула входная дверь. Демьен всхлипнул, с робкой надеждой поднимая лицо.       — Эверард!.. — прошептал он, содрогаясь от рыданий.       Дверь в ванную открылась. На пороге стоял Такехико. Оценив обстановку в доли секунды, он кинулся к нему и задрал раненную руку вверх.       — Держи так, — сказал он и выскользнул за дверь, но тут же вернулся. — Где аптечка?       — В-в комнате… — стуча зубами, ответил Демьен, вновь зажимая запястье ладонью.       — Пойдём, — Такехико вытащил его из воды и повёл за собой, голого и дрожащего. В зале, усадив на диван, он вновь молча вытянул его руку вверх и оглянулся.       — В д-другой… комнате… — прошептал Демьен, сглотнув. Первая эйфория, что Эверард прислал Такехико, а значит, всё же волнуется за него, прошла. Теперь он понимал: любовник прислал секретаря, потому что сам не намерен больше возвращаться… А значит, это и правда конец.       Сотрясаясь в беззвучных рыданиях, Демьен уронил голову на грудь. Такехико уже нашёл аптечку и сел рядом.       — Хорошо, что ты не знаешь, как правильно вскрывать вены, — заметил он, осмотрев порез и наложив стерильную повязку. Прижав её сверху целым бинтом, он взял второй и принялся плотно обматывать руку.       Рана больше не кровоточила. Демьен затих, чувствуя отчаянное головокружение и ощущение транса.       — Больше не делай этого, — спокойно сказал Такехико. — Всё равно не умеешь…       Демьен молчал. Он и не хотел умирать, но стоило ли это объяснять?.. Жизнь без Эверарда не имела никакого смысла. И всё же, если умереть, шанса тоже не будет. Шанса, даже если не быть вместе, то хотя бы видеть Эверарда издали. Хотя бы знать, что он есть в этом мире и есть надежда… Хотя, конечно же, он всё просрал. Дышать с ним одним воздухом… хотя бы. Проклятье! Этого было мало. Слишком мало! Он не сможет без него. Уже не мог, уже задыхался.       — Ты скажешь ему? — прошептал он.       — Нет.       Демьен беззвучно заплакал, опуская лицо в ладонь. — Не помогай мне… Ты не знаешь, что я сделал.       — Вообще-то, знаю, — мрачно ответил Такехико, завязывая бинт.       Демьен всхлипнул, затихая и не смея поднять глаза.       — Что с ним?..       Такехико вздохнул, убирая руки и выпрямляясь.       — Он в коме. Что будет дальше — неизвестно. Противоядия нет.       Демьен в шоке задрал голову, впиваясь в него взглядом.       — А ты не сильно рвался покончить с собой, — заметил Такехико с внезапной усмешкой. — Порез поверхностный, сухожилия и нервы не задеты. Но в больницу всё же сходи…       — Ты не поедешь со мной?       — Нет.       Демьен сглотнул. — Такехико… что мне дальше делать?       — Одевайся и езжай в больницу. Скажи, что уронил банку и порезался.       — Они мне не поверят.       — Конечно, не поверят. Но всё равно не признавайся, а то отправят к психиатру.       Демьен молчал, подавленно глядя в пол.       — Ладно, — заметил Такехико, поднимаясь. — Босс велел убедиться, что у тебя всё в порядке. Теперь у тебя всё в порядке… А мне нужно идти. Кстати, твои ключи, — он положил их на журнальный столик.       — Такехико, — позвал его Демьен, когда японец уже выходил из комнаты. — В какой больнице Франц?       Такехико покачал головой. — Тебе не стоит туда идти. Во всяком случае, пока…       — Думаешь, Эверард когда-нибудь простит меня?.. — тихо прошептал Демьен. — Он вообще… вернётся?       Секретарь пожал плечами. — Не думаю… Сегодня ты лишил его сразу двух любимых людей.       — Двух?! — в шоке вскинулся Демьен.       Такехико странно улыбнулся. В глазах светилась грусть и затаённое сочувствие.       — Франца и себя, — сказал он. — Так что делай выводы…       Такехико скрылся в коридоре, дверь хлопнула, и наступила тишина. Демьен смотрел перед собой, чувствуя, как комната сужается до размеров головы, как становится пусто. Он не мог поверить. Просто не мог!.. Как до этого дошло? Как всё это вообще могло произойти?..       — Вот и всё, — прошептал он, опускаясь боком на диван, пугаясь звука собственного голоса.       Теперь точно всё… Ему больше некуда спешить. Атмосфера вдруг стала на удивление тихой и сумрачной, словно незаметно подкрался пасмурный вечер.       — Это всё… — со вздохом повторил Демьен и зажмурился от слёз, закрывая лицо раненной рукой. Но он не слышал плача — лишь молчание и боль в разбитом сердце.