Mercy on Me / Во власти Чёрной Милости

Она меня любит. Кара открыла глаза и тут же сбросила шлем виртуальной реальности, несмотря на отчаянные протесты Алекс. Она в панике вскочила с кровати, начав контролировать свои силы, только когда вспомнила, что Лена находится в этом же помещении и ещё не проснулась. — Полегче! Осторожно, Кара! — взвизгнула Алекс, вытянув руки, чтобы удержать сестру от полёта через всю комнату. Тело Кары всё ещё гудело от адреналина, пережитого в фантазии Лены, сердце стучало у неё в ушах. Она до сих пор чувствовала призрачный след прикосновения пальцев Лены, переплетённых с её собственными, и безмерно надеялась, что всё будет хорошо. — Это сработало, я её вернула? — спросила она, явно испытывая потрясение. Её взгляд метнулся от Алекс к Лене, которая по-прежнему оставалась без сознания, и обратно к сестре. Лицо Кары исказилось от страха. — Пожалуйста, скажи, что я вернула её. Я не знаю, что я буду делать… — начала она и прикрыла рукой рот, чтобы подавить рыдания, которые грозили сорваться с её губ. Алекс молчала, спокойно собирая показания с монитора, присоединённого к руке Лены, её взгляд был острым и сосредоточенным. Кара встала позади неё, сфокусировавшись на сердцебиении Лены и чувствуя пульс, бьющийся в её собственном теле, не в силах определить, где заканчивается стук её сердца и начинается ритм сердца подруги. Она закрыла глаза и мысленно велела ей проснуться. Пожалуйста, не оставляй меня. Ты мне нужна. — Она знает, что я Супергёрл, — тихо произнесла Кара. Она по-прежнему стояла с закрытыми глазами, сосредоточившись на сильном размеренном ритме сердцебиения Лены. Это был единственный нормальный звук, на который она могла положиться: то, что её поддерживало даже до этого дня. Сердцебиение Лены всегда означало спокойствие в жизни Кары, и она не могла вспомнить, когда это началось, только знала, что она никогда не хотела бы оказаться без него снова. — Я ей не рассказывала, но она уже знает. Алекс, задумчиво наклонив голову, медленно повернулась к ней. — Меня это не удивляет, — сказала она, постукивая ручкой по планшету и снова глядя на Лену. — Она гениальна, а ты не особо умеешь хранить секреты. Кара опустила голову и слегка улыбнулась, но не смогла заставить себя рассмеяться над попыткой Алекс подбодрить её. Всё это было слишком больно, и она едва держала себя в руках. — Мне следовало рассказать ей самой. Не так она должна была узнать, — дрожащим от беспокойства и чувства вины голосом сказала Кара. — Она никогда не простит мне всего этого. — Кара, ты спасла ей жизнь. Она проснётся, и это благодаря тебе, — возразила Алекс, мягко положив руку на плечо сестры. — Есть кое-что ещё… — начала Кара, но её слова были прерваны кашлем и шипением, донёсшимися с кровати. Чёрная Милость соскользнула с тела девушки и превратилась в жалкую груду пыли. Лена. Кара выкрикнула имя Лютор и бросилась к кровати, но обнаружила, что девушка избегает её взгляда и отворачивается. Она отчаянно попыталась достучаться до Лены, но та, закрыв глаза, свернулась в защитной позе с болезненной гримасой на лице, не желая слушать мольбы Кары. Дэнверс протянула руку, чтобы прикоснуться к ней, однако Лена отпрянула с такой силой, что сердце Кары разбилось. — Пожалуйста, просто уходи, — эти слова ужалили её, и пуленепробиваемое тело Кары словно просветили криптонитовыми лучами. Она не думала, что отказ может причинить такую боль, а затем осознала, что это не идёт ни в какое сравнение с тем, что, должно быть, испытывает Лена. Кара в отчаянии посмотрела на сестру. Алекс встретилась с ней взглядом, полным беспокойства, изогнув губы и не зная, что сказать дальше. Неожиданно в ухе Кары затрещал наушник. — Супергёрл, ты нужна нам в центре города как можно скорее, похоже, что этот пришелец вернулся и привёл с собой друзей. — Голос Уинна прорезал тишину с пронзительной силой, раздражая нервы Кары и заставив её поднять руку к виску, чтобы прекратить встряску. — Скоро буду, — произнесла она тихим низким голосом. В нём не было самонадеянной бравады обычно уверенного в себе героя, а всего лишь дрожащая усталая интонация девушки, познавшей слишком много боли. — Не позволяй ей уйти, Алекс. Она не может быть одна сейчас, — сказала Кара, показывая на скрюченное тело Лены. Лютор так сильно свернулась в клубок, что у младшей Дэнверс защемило сердце. Лена низко опустила подбородок, прижав его к груди и скрывая лицо от света, как будто флуоресцентные лампы с каждой минутой жгли его. Руками девушка плотно обхватила колени, сцепив пальцы, отчего она казалась совсем маленькой на кровати. — Я не могу допустить, чтобы она ушла отсюда, думая, что это конец, — объяснила Кара, и Алекс кивнула. — Я сделаю всё, что в моих силах, — ответила она, покачав головой. — Будь осторожна и возвращайся поскорее. Супергёрл выбежала из комнаты и унеслась в облака, но перед этим оставила своё сердце разбитым на куски лежать на полу. Оно опустилось рядом с другой разбитой душой в этой комнате.

***

Спустя несколько часов Кара вернулась в подозрительно тихий офис DEO. Она пробежала по коридору в дальнюю комнату и обнаружила, что там никого нет. — Алекс! — крикнула она, лихорадочно переходя от двери к двери в поисках сестры. — Алекс! Где ты? Куда она делась? Кара с чрезмерной силой хлопала дверьми, и здание сотрясалось от её маниакальных всплесков силы. — Я здесь, — тихо сказала Алекс, спокойно подходя к ней, и вытянула руки ладонями вперёд, пытаясь её успокоить и заставить перевести дыхание. — Пожалуйста, успокойся, всё в порядке. Всё будет хорошо. Давай поговорим, ладно? — Где она? — снова спросила Кара. Её челюсть напряглась от волнения, глаза горели болью и страхом. — С Лютор не поспоришь, — резко ответила Алекс, её интонация свидетельствовала о произошедшей стычке. — Физически она в полном порядке. Она вернулась на работу после того, как настояла, что больше не нуждается в лечении. Я не могла ничего сделать, Кара. Она слишком упряма и не хотела моей помощи. Ты же знаешь, какая она. — Алекс посмотрела в пол, затем поджала губы и снова повернулась к сестре. Кара вздохнула, задрала голову к потолку и в раздражении неуклюже провела ладонью по глазам и лбу. — Судя по тому, как ты себя ведёшь, её фантазия действительно была настолько плохой? — спросила Алекс. — То есть я знаю, что у Лены есть некоторые внутренние демоны, но что такого ты там увидела, что настолько разнервничалась? Известный нам генеральный директор была доминирующей госпожой в зале заседаний? — Алекс хихикнула, затем, увидев, как сильно покраснело лицо Кары, в голос рассмеялась. — Н-нет, почему ты вообще такое подумала? — спросила младшая Дэнверс, глядя на сестру сверху вниз и осуждающе сощурив глаза. — Почему ты так думаешь о Лене? — Поверь мне, я так не думаю, но ты ведёшь себя нелепо, — ухмыльнулась Алекс. — Так в чём дело? Что произошло? Кара посмотрела в пол, перед её глазами снова и снова вспыхивали образы — единственное, на чём она могла сосредоточиться после пробуждения. Она вновь увидела пронзительные зелёные глаза Лены, услышала её соблазнительный, вызывающий привыкание голос и практически почувствовала, как пальцы Лютор скользнули по шее и ключице её вымышленной версии, когда она увидела это через окно, желая испытать это в реальности. Она вздохнула, когда от этих мыслей по её венам пробежала волна адреналина. Лена была лучше любого стероида или сыворотки, и Кара не могла насытиться ей, как ни старалась. — Там были… Мы, — заговорила она, медленно поднимая виноватый взгляд на Алекс. В её глазах полыхали все те эмоции, которые она не могла высказать вслух. — Это было… Это была моя квартира, и мы были вместе. — Вместе?.. То есть… — сосредоточенно прищурившись, начала Алекс. — То есть вместе. Мы были парой, мы жили вместе. Она целовала меня… ну, в смысле, ту Кару. Мы были так влюблены друг в друга, — голос Кары дрогнул, и она повернулась, чтобы посмотреть в сторону пустой комнаты, страстно желая, чтобы Лена всё ещё была там. — Сначала это было шокирующе. Я имею в виду, я бы никогда не подумала… — О, милая… Ты никогда не замечала, как она на тебя смотрит? Как она бросает всё, чтобы провести время с тобой? То есть она замечательный человек, не пойми меня неправильно, но она не сворачивает горы ради кого попало. Ты так много значишь для неё, Кара. Конечно же, она хочет быть с тобой. — Когда я посмотрела на всё с другой точки зрения, будто со стороны, я увидела это. Я наконец-то поняла. Когда мы были там, мои мысли на подсознательном уровне слились с её мыслями, и я ощущала всё так ярко. Она любит меня, так сильно… — По щеке Кары скатилась слеза. — А мне пришлось посмотреть ей в глаза и сказать, что всё это не по-настоящему. Алекс тихо выдохнула и протянула руки, чтобы заключить её в крепкие объятия. — Ты спасала её, Кара. У тебя не было выбора. Она одумается, она правда изменит своё мнение, — прошептала Алекс, сжимая сестру ещё крепче, чтобы успокоить. — Ты сделала именно то, что было для неё лучшим, и в глубине души она это знает. — Но я на самом деле её люблю, — почти прошептала Кара, так тихо, что даже её собственный суперслух едва смог уловить это. Алекс слегка напряглась, затем отстранилась из объятий, чтобы изучить её лицо. — Я знаю, что любишь, но это другое, — спокойно заметила старшая Дэнверс, — ты не должна из-за этого чувствовать себя виноватой. — Нет, я хочу сказать… я люблю её, — сказала Кара, на этот раз увереннее, её слова были громкими и отчётливыми. — Когда я увидела нас вместе, мне показалось это таким правильным. Я всегда чувствовала, что чего-то не хватает. Что бы я ни делала, даже в самые счастливые моменты мне чего-то не хватало. Наблюдение за тем, каково мне могло бы быть с Леной, было как тот момент, когда Джеремайя впервые дал мне очки. Все остальные шумы и помехи стихли, и остались только мы. Это было безопасно, уютно и прекрасно. Я чувствовала себя… целой. — Она вздохнула, проведя пальцами по своим золотистым локонам. — Может, то, что я искала, было там, где я никогда даже не думала посмотреть. В моих словах есть смысл? — Кара посмотрела на сестру, ища поддержки, её глаза были умоляющими и отчаявшимися. Она печально покачала головой, прежде чем закончить. — Я всё испортила. Алекс сочувственно улыбнулась. — Я больше, чем кто-либо другой, знаю, что в твоих словах есть смысл, и ты ничего не испортила. Просто наберись терпения, Кара. Её лихорадит от того, сколько раз её отвергали, — сказала Алекс, её взгляд был мягким и понимающим. — Ты помнишь, каково это, когда всё, о чём ты когда-либо мечтала, стояло перед тобой — твоя жизнь на Криптоне, твоя семья — и потом это всё у тебя отняли? Лена скорбит. — Но она не должна! — уверенно кивнув, воскликнула Кара, её сердце сильно колотилось, словно желая усилить её и без того накалённые чувства. — Я хочу поговорить с ней, хочу, чтобы она поняла. Ей не обязательно быть одной. Я нашла её, Алекс. Она — то, чего мне не хватало. Я люблю её. — Она должна быть готова это услышать, иначе это не будет иметь значения, — сказала Алекс и протянула руку, чтобы поддержать сестру, которая вцепилась в свой мобильный телефон и практически подпрыгивала на месте от нервной энергии. Несколько часов спустя, так и не получив ответа на сообщение, Кара снова предприняла попытку. Теперь она вернулась домой и, полностью освободившись от своего образа Супергёрл, свернулась на диване калачиком и хандрила. Квартира казалась пугающей, омрачённой разрушением фантазии Чёрной Милости и всеми разбитыми надеждами, лежавшими похороненными по углам. Дэнверс ощущала тяжесть в груди, куда бы ни посмотрела, представляя улыбку Лены, когда она легко скользила к кухонному столу, или её смех, когда она лежала на диване. Тишина сводила с ума, и Кара дрожала от сдерживаемого беспокойства. Она медленно оглядела комнату, её взгляд остановился на фотографиях на книжной полке, на которых не было того единственного человека, который заставил бы их ожить. Кара не осознавала, чего ей не хватает, пока у неё это не отняли. До неё дошло, что, должно быть, чувствовала Лена, когда это было всем, чего она хотела, и затем ей пришлось наблюдать, как всё это разрушилось. — Лена, это Кара, я просто хочу узнать, как ты. Я очень волнуюсь. Я… просто… пожалуйста, позвони мне, когда сможешь, хорошо? Пока… Телефон Лены был выключен, уже десятый звонок Кары перенаправлялся на голосовую почту. Лена Лютор никогда не выключала свой мобильный, даже в самые худшие дни. Она также никогда намеренно не избегала Кару, и от этого резкая боль в животе Дэнверс усилилась.

***

Кара всю ночь ворочалась с боку на бок, ежеминутно проверяя, нет ли в телефоне ответа от Лены. Однако каждый раз её встречало удручающее радиомолчание и тихая, угрожающая темнота. Дэнверс, не выдержав, встала и начала в исступлении ходить по квартире, громыхая мебелью и сломав пополам барный стул, когда отвлеклась, погружённая в мучительные мысли о потере Лены. В какой-то момент ей показалось, что мобильный завибрировал, и, в спешке потянувшись за чёртовым устройством, она локтем проделала в стене дыру. Кара быстро переоделась в Супергёрл и унеслась в ночь, отчаянно пытаясь сделать хоть что-нибудь, чтобы очистить свой разум. Она летала несколько часов, и ветер уносил с её лица слёзы. Ей хотелось, чтобы то же самое можно было бы сделать и с её чувствами, но чем дольше она находилась в воздухе, тем тяжелее становилось на сердце. Наконец наступило вполне приемлемое утреннее время, и Кара решила, что больше не может ждать. Она развернулась и помчалась к знакомой башне L-Corp. По прибытии её красные сапоги грациозно коснулись одного из верхних балконов. — Ты же знаешь, что эта дверь на самом деле не вход, — холодным тоном произнесла Лена, не отрывая взгляд от ноутбука. Она отказывалась поднимать глаза, и Дэнверс сразу же почувствовала отстранённость. У неё упало сердце. — Чем могу быть полезна, Кара? То, что Лена произнесла её имя с такой официальностью, вызвало у Кары озноб. Это было так чуждо и так некомфортно, что она поначалу не знала, что сказать. Она привыкла к тому, что Лена держалась настороже рядом с Супергёрл, пусть даже не по какой-то иной причине, чем потому, что их отношения были в большей степени основаны на уважении и бизнесе, а не на дружбе и любви. Теперь же казалось, вся её личность классифицировалась как деловой партнёр, и сердце Кары разрывалось от осознания того, что её лучшая подруга не хотела её признавать в другом качестве. Она осторожно вошла в кабинет, теряя уверенность, которая была ей обычно присуща, когда она носила красный плащ дома Эл. — Я за тебя так переживала, — начала Кара с бешено колотящимся сердцем, стоя перед столом Лены и глядя на бесстрастного генерального директора. Лютор стиснула зубы, её глаза были слегка покрасневшими, выдавая то, что она тоже не выспалась. — Почему ты не хочешь со мной разговаривать? Лена отодвинула в сторону какие-то бумаги, поджала губы и выдохнула. Её взгляд метнулся вверх, на мгновение встретившись с глазами Кары, но затем она с притворным безразличием снова повернулась к ноутбуку. — Я в полном порядке, Кара. Хотя, полагаю, я должна поблагодарить тебя, извини, что не сказала этого раньше. В конце концов, ты спасла мне жизнь, — произнесла Лена ленивым монотонным голосом, в котором практически звучало тяжёлое сожаление. — Есть причина, по которой ты здесь как Супергёрл? Есть ли ещё какие-то официальные дела, о которых я должна знать? — она слегка закатила глаза, но саркастический смех застрял у неё в горле. — Лена, пожалуйста, — Кара шагнула немного вперёд, — мне так жаль… — У тебя были свои причины, Кара, я верю, что они были гораздо важнее, чем всего лишь мои чувства, — спокойно ответила Лена. — Я не это хотела сказать, — начала Кара, но оказалась не в силах произнести больше ни слова, когда глаза Лены резко поднялись на неё, а губы изогнулись в кривой усмешке. Кара знала этот взгляд, и он ей совсем не нравился. — Ну, в последнее время всё редко складывается так, как мы хотим, не так ли? — огрызнулась Лютор, пристально глядя на букву «S» на груди Супергёрл, как будто её взгляд мог прожечь «девушку из стали» за ложь и предательство, из-за которых Кара чувствовала себя виноватой. — Я не хочу, чтобы это что-либо меняло, — умоляла Кара, протягивая руки и пытаясь дотянуться до чего-то, что она не была уверена, что когда-нибудь сможет получить. — Как же это может ничего не поменять? — тихо произнесла Лена, горечь в её голосе была прервана неожиданным приливом эмоций. За этим вопросом стояло гораздо больше, чем личность Кары. Дэнверс открыла рот, чтобы что-то сказать, но Лютор прочистила горло и заявила: — Извини, Кара, у меня много работы, если ты не возражаешь. — Она указала на дверь, давая понять, что разговор окончен. Кара медленно кивнула, смаргивая грозившие пролиться слёзы. Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась у двери. — Ты всё ещё знаешь меня, Лена. Ты всегда меня знала, — многозначительно сказала она. — А я знаю тебя. В кабинете повисло долгое молчание, затем Кара кивнула сама себе и тихо вышла. Она рванула к горизонту, отчаянно стараясь увеличить расстояние между ними, чтобы не вернуться и не усугубить ситуацию. Лена полностью замкнулась в себе, и Кара не представляла, как её вернуть. Супергёрл, возможно, и спасла жизнь Лене Лютор, но Кара Дэнверс чувствовала, что потеряла её навсегда.