Dungeons

Прошло уже несколько дней, а Клауса все еще терзали ярость, предательство и боль. Его собственная сестра намеренно уничтожила самое ценное имущество — оставшиеся пакеты с человеческой кровью двойника. Она лишила его единственного шанса создать новых гибридов и, следовательно, фактически положила конец его попыткам сделать свое одиночество более терпимым. Не то чтобы он испытывал особую привязанность к своим гибридам, но все же это было лучше, чем ничего. Или, скорее, лучше, чем никто. Он почувствовал мимолетный намек на что-то отдаленно напоминающее раскаяние, когда вспомнил свои последние слова Ребекке. «С этого момента ты мне больше не сестра. Ты — ничто!» Потом он свернул ей шею и ушел. Клаус решительно стряхнул с себя это чувство. Она предала его и заслужила каждую минуту его гнева. Как бы Ребекка ни была расстроена тем, что он спас Кэролайн вместо нее, это не оправдывало того, что она сделала с ним. Черт возьми, она всегда хотела, чтобы ее воспринимали всерьез, принимали как самостоятельную женщину, а теперь ныла из-за того, что он бросил ее на произвол судьбы против нескольких жалких людей? Что-то, на что, как они оба знали, она была более чем способна? Это было за гранью нелепости. Клаус бесцельно бродил по опушке леса, чувствуя непреодолимое желание причинить боль, уничтожить, наказать, но он знал, что должен взять себя в руки. Всякий раз, когда он действовал в гневе или принимал решения, руководствуясь своим темпераментом, результат обычно был неудовлетворительным. За эти годы Клаус научился никогда не нападать в гневе, но даже после стольких столетий все еще время от времени оступался. Как бы он ни ненавидел своего покойного отчима, Клаус должен был признать, что старик был в некоторой степени прав, когда говорил: — Твой порыв, Никлаус. Это единственное, что мешает тебе быть по-настоящему великим. Он сделал несколько глубоких вдохов и успокоился, прислушиваясь к звукам леса и близлежащих домов. Не то чтобы он когда-либо признавался в этом кому-то, включая себя, но он боялся возвращения в свой большой пустой особняк. Ребекка ушла сразу после их ссоры, как он и ожидал. Клаус понятия не имел, куда она ушла, да его это и не волновало. Определенно нет. Кол и Элайджа уехали в Европу еще до того, как началось безумие с советом, и он не скоро сможет рассчитывать на их возвращение. Кол называл это дружеским путешествием, но Клаус знал, что Элайджа на самом деле искал у нескольких старых знакомых информацию о бродячих охотниках на вампиров. Они должны были быть готовы, всегда было разумно предвидеть приближение врага. Элайджа также планировал позаботиться о некоторых делах их семьи в Старом Свете, он взял с собой Кола, чтобы тот не усугублял проблемы, которые недавно осаждали Мистик-Фоллс. Клаус вздохнул. Элайджа был единственным, кому удавалось держать братьев и сестру в узде. Ну, во всяком случае, большую часть времени. Клаус очень надеялся, что его братья скоро вернутся, потому что он даже скучал по проклятому несносному Колу. Гибрид полагал, что Элайджа будет далеко не в восторге от того, что произошло между ним и Ребеккой, но сейчас уже ничего не поделаешь. Клаус никогда еще так не злился на сестру, и был уверен, что она сама питает какие-то мстительные чувства. Ему придется ходить и оглядываться. Легкий ветерок шептал в лесу, донося до него слабые звуки голосов. Взволнованных голосов. Он вгляделся сквозь деревья и понял, что находится в непосредственной близости от особняка Локвудов. Не производя ни малейшего шума, он подошел к задней части дома через сад. Клаус узнал голос Тайлера, доносившийся с подъездной дорожки и звучавший как защитная реакция. — Послушай меня! Она моя подруга, которая помогла мне пережить трудные мгновения. Вот и все! — Да, конечно, — услышал он презрительный, но все еще жемчужный голос. Кэролайн. Она ссорилась с Тайлером всего через несколько дней после того, как они снова нашли друг друга? Ну разве это не удача? С выжидающей усмешкой Клаус удобно облокотился на стену, скрытую в темноте. — Друг, значит? Я знаю всех твоих друзей, Тайлер, так почему же я никогда не слышала о ней ни слова? Мы снова вместе всего пару дней, а у тебя под крышей живет другая девушка, которая даже не позаботилась рассказать мне об этом и позволила мне войти, чтобы увидеть, как вы вдвоем смеетесь, пьете и веселитесь? И я даже не говорю о том, как ее глаза следуют за тобой повсюду, она прилипла к тебе, как чёртов сироп! Наверное, мне следует похвалить тебя за то, что ты все еще в своих долбаных штанах! Клаус радостно ухмыльнулся. — О, мы сейчас говорим о липких вещах? — огрызнулся Тайлер. — Кто из нас заставил Клауса пускать на нее слюни? И кто из нас держит свой гребаный рисунок в ее гребаном ящике прикроватного столика? Она сохранила его рисунок? Вспышка тепла пронзила Клауса, но он проигнорировал ее. Это становилось действительно интересным. — Прости, ты видишь, чтобы Клаус жил у меня дома? Ты видишь, как я танцую с ним в моей гостиной? — горячо воскликнула Кэролайн. Клаус издал низкий смешок. Она действительно держала себя в руках, не то чтобы это было для него новостью. — Как насчет доверия, Кэр? Я же говорил тебе, что Хейли всего лишь друг. Хороший друг, который был рядом со мной, когда я работал над тем, чтобы разорвать эту чертову связь с создателем для тебя! На самом деле, ты должна быть ей благодарна — не знаю, справился бы я без ее помощи! Клаус покачал головой, его улыбка стала еще шире. Кто-то копает себе могилу. Бедняга, еще столько всего предстоит узнать. Он услышал, как Кэролайн глубоко вздохнула. — Ты хочешь, чтобы я была благодарна женщине, которая была рядом с тобой, когда должна была быть я? Ты хотел сам разорвать связь с создателем. Я предложила пойти с тобой, но, видимо, общество других девушек было гораздо полезнее, чем мое. И теперь ты хочешь, чтобы я была ей благодарна, когда она, очевидно, по уши влюблена в тебя? Ты совсем спятил, Тайлер? — крикнула она ему. — Она не влюблена в меня! Это чушь собачья, Кэролайн! Мне нужно произнести это по буквам? Она мой друг! И кстати, каково было целоваться с Клаусом? Тебе понравилось, Кэр? Это тебя завело? Ты сожалеешь, что не продолжила? — Тайлер возмущенно зарычал. Клаус покачал головой, когда гнев вспыхнул в нем. Это было действительно ниже пояса, и Тайлер чертовски хорошо об этом знал. Он не мог поверить, что мальчик на полном серьезе обвиняет Кэролайн в том, что она целовала его, пока он был в теле Тайлера. Небольшая часть Клауса, однако, все еще была не прочь позабавиться над тем, как глупо Тайлер справляется со всей этой ситуацией. Большая часть же хотела просто швырнуть щенка в ближайшую стену за то, что он намеренно причинял боль Кэролайн. Последовало долгое молчание. — Не могу поверить, что ты обвиняешь меня в этом, — сказала она ровным тоном. Клаус услышал легкие шаги, удаляющиеся от дома. — Кэр, подожди, — крикнул ей вслед Тайлер. — Мне очень жаль! Я не… — Да, ты именно это и имел в виду. И я больше не хочу разговаривать с тобой сегодня, Тайлер. И, вероятно, завтра и послезавтра. Дверца машины открылась и закрылась, послышался звук заводящегося двигателя, заглушивший напряженное «Чёрт!» Тайлера. Клаус на мгновение задумался, последовать ли за ней или остаться и посмотреть на причину всей этой суматохи. Он остановился на первом и помчался в сторону дома Кэролайн так, что ему удалось даже опередить ее. Девушка припарковала машину перед своим домом. Положив руки на руль, Кэролайн невидящим взглядом уставилась в темноту. Она просто не могла поверить, что ссорится с Тайлером всего через несколько дней после того, как вернула его. Она была так уверена, что все будет хорошо, все будет терпимо с Тайлером рядом. И вот теперь эта девушка, так явно влюбленная в её парня, живет под его крышей и, по-видимому, проводит с ним всё время. А этот идиот даже не видит проблемы! Как он может не знать, что делает мне больно? Господи, неужели никогда не будет ни минуты покоя, ни дня без проблем? Она открыла дверцу, но не двинулась, чтобы выйти. Ее голова медленно опустилась на руль, и тихие слезы потекли по щекам. — Никто никогда не будет стоить твоих слез, любовь моя, — мягкий, темный голос со слишком хорошо знакомым британским акцентом прозвучал совсем рядом с ее ухом. Кэролайн вздрогнула, но даже не повернулась к нему. С дрожащим вздохом она вытерла слезы. — Уходи, Клаус. Я сегодня не в настроении для твоих игр. — А это означает, что бывают и другие дни, когда ты в настроении для них? Раздраженно вздохнув, она оттолкнула его и вылезла из машины. — Неужели ты не можешь просто оставить меня в покое, Клаус? Пожалуйста? Она захлопнула дверь и решительно направилась к крыльцу, когда почувствовала его руку на своей. — Серьезно? — Мне очень жаль, Кэролайн. Я не хотел расстраивать тебя еще больше. Прости меня. Она резко повернулась к нему, сбитая с толку. — Это реально Клаус? Или ты просто поменялся телами с разумным человеком? Он усмехнулся. — Я не такой невоспитанный, как ты, кажется, думаешь, любовь моя, и хотя я предпочитаю в основном игнорировать это, но я не полностью забываю о настроениях тех, кто меня окружает. Особенно когда дело касается твоего настроения, — мягко добавил он. Почему у него был такой вид, словно он хотел обнять ее и успокоить? Должно быть, у нее галлюцинации, это было ясно. Кэролайн закатила глаза. — Ну, если ты так чувствителен к моему душевному состоянию, что же тебе подсказывает твоя интуиция? — раздраженно огрызнулась она. В то же мгновение она застонала про себя. Блестяще, Кэролайн! Ты не могла дать ему еще больше поля для фантазий?! Он широко улыбнулся ей, сверкнув ямочками. — Интуиция подсказывает мне это, дорогая Кэролайн. Взяв ее руку, Клаус медленно поднес ее к губам. В дюйме от кожи он остановился, и она почувствовала, как его дыхание ласкает пальцы. Если бы ее сердце все еще билось, оно, скорее всего, уже выпрыгнуло бы из груди. В его глазах было что-то такое, что заставило ее сглотнуть. Он снова опустил ее руку, но не отпустил. Другой он потянулся к ее лицу, и внезапно она почувствовала, как кончики его пальцев нежно коснулись ее щеки. Она перестала дышать. Я должна быть расстроена! Ну же, Кэролайн, давай расстраивайся! — Она велит мне пожелать тебе спокойной ночи. Поспи немного. Утром твой ум станет яснее, и ты будешь готова встретиться лицом к лицу с тем, что тебя беспокоит. Не пытайся разобраться в этом сейчас, ибо любое решение, которое ты примешь в смятении ума, не будет мудрым. Спокойной ночи, любимая. С этими словами он повернулся и с человеческой скоростью зашагал по едва освещенной улице. Кэролайн растерянно смотрела ему вслед. Что это было? Она ожидала, что он попытается воспользоваться ее ослабленным состоянием, но вместо этого ему каким-то образом удалось заставить ее почувствовать себя немного лучше. Но никаких намеков, никаких отрывочных комментариев? Он был пьян? — Кэролайн, — он снова обернулся и теперь смотрел на нее со злобным блеском в глазах. — Моя интуиция не всегда будет такой рыцарской. И, подмигнув и призрачно усмехнувшись, исчез в ночи.