Лисья охота

      Ночь вороним крылом укрыла Пристань Лотоса. Адепты других кланов уже спали, укутавшись в теплые одеяла. Ветер явно был в хорошем настроение, поэтому лохматил деревья и распущенные волосы девы Цзян.       Уже около 100 лет Пристань Лотоса, стала спасением для трёх лисят. Их тетушка пожертвовала собой, чтобы спасти своих племянников. И пусть Вэй Ин не был им родным по крови, тетушка Цу, любила его так же сильно, как и Цзян Чэна и Цзян Яньли.       Хмурые тучи закрыли луну, поглощая всё в темноту. Треск ткани раздался грохотом в немой тишине. Девушка посмотрела в сторону покоев младшего брата, последнее что она увидела, как мелькнул золотистый мех в окне и тут скрылся в темноте. — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, А — Чэн, — с тревогой в голосе произнесла Цзян Яньли и махнув пушистыми хвостами под мягким платьем, направилась в свои покои.       По небу разошлись фиолетовые змейки молний, вырисовывая иероглифами «Не волнуйся, сестра!».

***

      Бежать. Бежать. Бежать. Вонючая, едкая жидкость вскипала в груди. Он чувствовал чужую боль как свою. Конечности с противным звуком хрустели, меняя форму на звериные. С диким криком, Цзян Чэн прогнулся в спине, и упал на землю, сжимая пальцами холодную землю.       Пушистые хвосты будто паруса развивались за спиной. Быстрее. Быстрее. Холодный пар вместе с рыком вырывался из горла. Вот мелькнули знакомые деревья со сломанным ветками, буквально пару метров и он будет в деревне.       Черный, густой туман окутал деревню. Мертвые, кровавые тела людей и лисиц валялись по всей деревне. Окна и двери были выбиты. Горел дом дядюшки Ю. Чуткий слух уловил всхлипы и Цзян Чэн рванул в туман и огонь, с надеждой увидеть живые остатки уже умершей стаи.

***

      Вэй Ин выскочил из своих покоев, жадно глотая воздух, в попытке успокоить своё сердце. Собственный огонь прожигал внутри органы, превращая всё в горсть пепла. Дышать. Дышать. Дышать. Когти больно впивались в ладонь. Лис рвался наружу, царапая грудную клетку и кусая рёбра. Сил сдерживаться не было.       Дева Цзян больно кусала ребро ладони, в попытке сдержать рычание, которое так и рвалось. Пушистые хвосты задирали подол платья, больно били по ногам и бокам. Ноги задрожали и девушка упала на колени, упираясь руками в пол.       Раскат грома больно ударил по ушам. Гортано зарычав, девушка выбежала из покоев. Голубые искры так и рвались из пальцев, перед глазами всё плыло. Дождь не щадил, больно ударяя в лицо, в попытке отрезвить лисицу. Больно. Больно. Больно. Тело горело и ломило. А душе было вдвойне больнее. -Шицзе, — прошипел Вэй Ин, неизвестно как оказавшись возле сестры. -Больно, — всхипнула девушка, прижимаясь к груди брата, где огонь прожигал дыру. Мир ходил ходуном, а мысли пытались перед собой. Лисица не понимала, это её иллюзии, или нет. Лисы прижились к друг другу, обвиваясь пушистыми хвостами. Стая мертва.       Через пару часов, Лань Чжань почуяв тревожность, вышел на улицу и увидел двух прижавшись к друг другу девятихвостых лисиц.

***

— С ними всё будет в порядке, им нужен отдых, — Лань Сичэнь убрал со лба девы Цзян мокрую тряпку и обернулся на Цзинь Цзысюаня. — Они получаются лисы? — спросил Лань Чжань, смотря на спокойное, спящее лицо Усяня. — Да, они кицунэ. Оборотни лисы. Но лис, который творит хаос, это не кто-то из них, — Сичэнь потёр уставшие глаза. С тех пор, как пропал Цзян Чэн прошло два дня, с того дня мужина не мог нормально спать. — Брат, тебе бы пойти отдохнуть, — Ванцзи положил руку на чужое плечо и не сильно сжал его. Хоть Лань Чжань не показывал эмоций, Хуань прекрасно чувствовал ауру брата. — Будьте рядом с ними. Их лисы рвутся к вам. На данные момент, вы и ваши души являетесь для них сейчас успокоением, — Первый Нефрит поднялся и разгладил свои одежды, — Простите меня, мне надо и вправду отдохнуть.       Мужчина в белом стоял на пристани, вглядываясь в тёмные тучи. Он много знал про кицунэ. И он сразу понял, что братья и сестра не просто люди. Лань Хуань знал Цзян Яньли давно. Ещё 20 лет назад, когда девушка впервые пришла на собрание кланов в роли главы клана Юньмэн, он почувствовал лисицу с магией иллюзий и гипноза. Голос девушки был мелодичный и манящий. В споре с агрессивными людьми, иногда лисица применяла свою магию гипноза, реже она применяла иллюзии. Можно посчитать на пальцах, сколько раз она применяла свою магию при Лань Сичэне.       Как только увидев Вэй Ина, Сичэнь почувствовал запах копоти и зажжёного костра. От парня в чёрных одеждах буквально несло энергией огня и теплом. Огонь, который не побоится сжечь тебя своим пламенем. Огонь который может или согреть, или убить.       Цзян Чэн. Вот тут Сичэнь терялся. Он знал много о магии кицунэ, но не мог понять, какой же обладает Цзян Чэн. Фиолетовый лотос был как засевшая в голове мелодия, которую так хочется сыграть на флейте, но стоит взять в руки инструмент, мелодия пропадала. Цзян Чэн крутился в голове, упорно не желая покидать бедную голову Лань Хуаня. — О милый лотос, пусть даруют небеса тебе силы и терпения выдержать это всё, — прошептал мужчина, надеясь, что Цзян Чэн его услышит. Мужчина последний раз глянул на небо и направился к себе в покои. Небо затягивалось тучами, и фиолетовые змейки расползлись по небу в форме облака, которое клеймом находилось на лбу главы ордена Лань.