Лисья охота

      Погода в Пристани Лотоса не радовала. Хотелось обратно в Гусу, где тепло и пахнет сандалом. Но есть человек, который удерживал сердце Ванзци. Мягко ступая по скрипящим доскам, Лань Чжань зашел в покои Вэй Ина. Удивление настигло его, стоило ему увидеть рядом с Усянем свернувшийся комочек в пыльных одеждах. -Вэнь Юань, не сжимай так мои пальцы, — прохрипел Вэй Ин и перевернулся на другой бок, но через секунду тут же вскочил, — Юань, боже! Боже, это ты, ты живой!       Мужчина прижал мальчишку к себе и заплакал, совсем не обращая внимания на стоящего Лань Чжаня. А Вэнь Юань лишь прижимался сильнее и всхлипывал. -Знакомься, это мой друг, Лань Чжань. Лань Чжань, а это Юань, мой маленький братишка, — улыбкой Вэй Ина можно было перерезать все великие ордена и осветить весь мир. Лань Чжань сел на чужую постель и улыбнулся.

***

      Не смотря на плохое состояние, Вэй Ин всё же уговорил Лань Чжаня, чтобы тот сходил вместе проведать Цзян Яньли. Та сидела широко улыбаясь, наблюдая, как Цзинь Цзысюань катает на своей спине маленького А-Лина. У малыша никогда не была отца. Он не знает, что такое сильная отцовская рука, и что такое мужская забота. В стае были мужчины — лисы, они помогали воспитывать мальчика, обучали его охоте и слежке. Но лисенку хотелось чувствовать родное, сильное плечо. Отец А-Лина, просто ушел, ещё до рождения мальчика. Лис Вэй Ина чувствовал, как аура лисенка А-Лина окутывала Цзысюаня, буквально помечая мужчину своим запахом.       И так тепло становилась в груди, и боль от потери стаи потихоньку утихала. Но где же Цзян Чэн?

***

      Мужчина всматривался в темноту леса. В груди остался пепел от потери родных. Уже не больно, нет, просто грустно.       Большой кусок сыра сиял на небе, своим светом успокаивая душу. «Он тебя ждёт!» «Ходит каждый день на пристань.» «Не ест, грустит много.»       И многое другое шептали деревья Цзян Чэну. Он понимал, о ком они говорят. Но Цзян Чэн боялся этой любви. После неё, ничего не останется после Лань Хуаня. Кицунэ и люди были совместимы в браке, никаких запретов не было. Но Цзян Чэн боялся своих чувств, боясь своими молниями ранить Лань Сичэня.       Фиолетовый лотос не умел любить. Он грубый, холодный одиночка, предпочитающий уединение. Он не достоин Лань Хуаня, кто угодно, но не Цзян Чэн. Лис под рёбрами хмурил брови и ворчал «Я чувствую его любовь, а ты тупой А-Чэн!» Но мужчина злобно рыкнул на лиса и пригрозил кулаком.       Рука крепко сжала мешок, из которого тонкой струйкой капала кровь. Мэн Яо. Названный брат убил всю их стаю, встал на тёмный путь. Убить Ногицунэ оказалось не так уж и сложно, как думал А-Чэн. -Прости, Лань Сичэнь, — прошептал мужчина, смотря на массивные ворота Обычных Глубин. Осторожно поставив на землю чёрный мешок, Цзян Чэн глубоко вздохнул и постучал по воротам и тут же убежал в кусты. Как за такой маленький срок можно полюбить человека?       Любовь Кицунэ обречена или на счастье, или на смерть. Ведь пару лисы себе находят раз и на всю жизнь. Мужчина элементарно боялся, что его любовь станет его гибелью. Ведь у Лань Сичэня будет шанс на другую любовь, а Цзян Чэн будет обречён. Его решением стало убежать, далеко, туда где не будет мягкого запаха крепко заваренного чая и сандалы.       Ногицунэ убит. Охота на лисиц закончилась. Столько жертв, и всё из-за Мэн Яо, который захотел стать могущественным заклинателем, а в итоге сам навёл на себе беду. Цзян Чэн его не осуждал, он его просто ненавидел.

***

-Ненавижу этого ублюдка! — прошептал Вэй Ин, крепче прижимая к себе Юаня и с ненавистью посмотрел на отрезанную голову. К его боку прижалась сестра. -Где же ты, Цзян Чэн? — всхлипнула девушка и почувствовала лёгкое касание плеча. Цзинь Цзысюань приобнял девушку, держа малыша А-Лина, крепко сжимающего амулет в виде лотоса. -Где же ты, Цзян Чэн? — прошептал Лань Сичэнь, смотря на ночное небо, усыпанное звёздами. И не одной тучи не проплыло по небу. Весёлый ветер забрался пальцами под ханьфу, игриво ласкал волосы. А в груди разжигалась дыра от пустоты. Их любовь, это ошибка. Они разные. Позор Лань Сичэню быть с таким мужчиной. Ему нужен заботливый, ласковый, а главное тот, с кем не стыдно выйти в свет. Разуму Лань Сичэня не нужен Цзян Чэн, но вот сердце ужасно громко вопит это гребаное имя.       Ужасно похудевший, болезненно уставший Лань Сичэнь уже седьмой день ходит на эту проклятую пристань, продолжая всё ждать, что со спины к нему подбежит Цзян Чэн, уткнётся носом в шею и прошепчет о любви.       Вечером восьмого дня, Цзян Яньли прибежит в покои шисюна и громко зарыдает. Цзян Чэн умер. Девушка свернётся калачиком и долго — долго будет плакать, а дрожащие руки Вэй Ина будут прижимать сестру, пока по щекам будут катиться горячие, ужасно солёные слезы.       А в Облачных Глубинах со слезами на глазах, мужчина в белом порвёт струны гуциня. И сидя на коленях, будет захлёбываться слезами, кусая ребро ладони, в попытке не закричать. -Я рядом брат, я рядом, — прошепчет над ухом и тёплые руки возьмут мужчину в крепкие объятия.