Сон в осеннюю ночь, или Ускользающий сон злодея

      После представления в банкетном зале положение многих вещей сразу же прояснилось. Теперь можно было считать Собрание Союза Клинков официально открытым. Чуть больше половины оставшихся в живых заклинателей не могли много думать: им оставили выбор лишь из двух вариантов, но человеческая сущность всегда стремится к жизни. Лорды Святого Павильона и Поднебесной Юйлун молча приняли похожие решения. Уже то, что они сидели и не проявляли никакой реакции, показывало их отношение и их выбор. Ли Сяолун, конечно, не соглашался с таким исходом, но пока мог убраться отсюда живым, готов был подыгрывать местным тиранам. Впрочем, он не надеялся, что всё закончится так просто…       В следующую минуту в помещение вошли слуги, неся на подносах чаши с тёмно-зелёной жидкостью, и поставили их перед каждым гостем. Никто не говорил, однако все догадывались, что это был за напиток… Лица гостей потемнели от недовольства, но возмущаться вслух они не рискнули. Ли Сяолун был не менее несчастен.       После того как слуги ушли, Шо Цзян озвучил самое страшное предположение заклинателей:       — В чашах наркотик. Не в моём характере обманывать, поэтому я честно вам об этом говорю. Надеюсь, в ваших рядах не осталось глупых людей, чтобы не понять, что всё это значит?       У всех заклинателей, даже у лордов Святого Павильона, которые до этого момента выглядели намного увереннее других, побледнели лица. Старейшина Северной Лань Хэпин изначально был очень бледным, поэтому его внутреннее состояние не отразилось на внешности. Он, как и остальные, не знал, что это за наркотик, но мог предположить его цель. Видимо, люди, стоящие за Шо Цзяном, не доверяли только грязной информации, собранной на их будущих пешек, – управлять ими через их жизни намного надёжнее.       Имея опыт множества прочитанных ранее фантастических историй, Седьмой сообразил: как только он выпьет этот наркотик, ему придётся зависеть от Шо Цзяна, чтобы периодически получать противоядие. Если же он откажется, тогда либо начнёт мучиться от каких-нибудь побочных эффектов, либо просто умрёт. Ни один из этих вариантов Седьмому не нравился. Изначально он хотел подождать и посмотреть, но уже сожалел о своём решении. Разве этим людям мало гнусных сведений на его персонажа? Кто ж мог подумать, что они будут настолько осторожны и даже приготовят специальный наркотик? Теперь он начинал понимать, почему нет никакой информации о Собрании Союза Клинков, а также о Райском замке: после стольких сдерживающих факторов лишь ищущие смерти посмели бы что-то сообщить.       Седьмой закрыл глаза и откинул голову немного назад. Он не хотел пить эту гадость, не желал становиться зависимым, он слишком упрям, чтобы прогнуться под кого-то только затем, чтобы выжить. Это был сложный выбор для его личности, но изменять себе он не собирался, даже если придётся пострадать или умереть.       Как только Ли Сяолун открыл глаза, в них отразилась непоколебимая решительность. Отодвинув от себя мальчика-слугу, он взял чашу и вылил содержимое на пол. Стоило это сделать, как множество глаз ошарашенно уставились на него. Особенно удивились Шо Цзян и лорды Святого Павильона, хорошо знавшие жестокую жалкую личность Седьмого лорда. Они не могли поверить, что тот отказался от жизни из-за своей гордости. Гордость – это, конечно, хорошо, но не настолько по сравнению с жизнью.       Увидев действия брата, Ли Цзиньхуа больше не думала. Она всегда следовала за ним: если брат отправится в ад, она с радостью пустится вдогонку. Звонко рассмеявшись, девушка взяла чашу и разбила её об пол.       — Если таково ваше предложение дружбы, тогда нам не нужна эта дружба! Моя семья Ли не боится смерти!       В этот момент Ли Сяолун был сражен отважной дерзостью сестры. Еле сдерживая выражение своего лица, он заметил, что её жест вселил в других надежду, – это стало видно по блеску в их глазах.       Шо Цзян не смел потерять преимущества в этой ситуации – убито и так уже множество приглашённых заклинателей, если придётся уничтожить ещё, организация будет очень им недовольна. Поджав губы, хозяин только сделал лёгкий жест рукой, и человек в маске сразу же приступил к действиям. Он не напал на лордов Ли, лишь подошёл к ним, а потом под внимательным и осторожным взглядом Ли Сяолуна нанёс один лёгкий и плавный удар. Не каждый мог уследить за направлением клинка, но только не Седьмой лорд. Он посмотрел на маленького слугу, лицо которого выражало страх и недоумение, а спустя секунду из тонкой шеи ребёнка хлынул фонтан крови, забрызгивая его. Во взгляде Ли Сяолуна промелькнула странная эмоция. Он не знал, как реагировать на подобное, мозг его опустел, но в груди отразилось неприятное чувство.       Мальчик схватился за горло, а затем упал на пол, слегка подёргиваясь. Постепенно его взгляд начал тускнеть и через несколько минут полностью утратил жизнь. Все наблюдали за расправой, не совсем понимая, что происходит. Только Ли Сяолун и человек в маске знали, какое давление всё это оказывало.       Седьмой подавил жалость в своём сердце – чего-то похожего следовало ожидать, когда он попытался помочь ребёнку. Впрочем, в таком месте подобная смерть была для этого мальчика благословением: кто знает, каким издевательствам он подвергся бы в будущем. Подняв равнодушный взгляд на человека в маске, Седьмой хладнокровно улыбнулся и попытался стереть кровь с лица рукой, но только размазал её.       — Это должно как-то повлиять на моё решение?       — Нет, просто я подумал, что неплохо бы показать пример.       Улыбка Седьмого стала шире, а взгляд жёстче. Он не верил в этот мир и не боялся смерти, как можно было запугать его таким тривиальным способом?       — Прежде чем ты сможешь перерезать мне горло, я успею отрезать от тебя хотя бы один кусочек плоти.       — Кто сказал, что это будет Седьмой лорд? Помнится, у Седьмого лорда есть ученик того же возраста, что и этот маленький слуга.       Седьмой был ошеломлён… Фраза оказалась настолько неожиданной, что он не успел вовремя проконтролировать себя, хотя знал: проявлять какие-либо эмоции нельзя. Человек в маске находился прямо перед ним и смотрел не отрываясь, поэтому сразу заметил небольшие изменения в его лице, пусть он и спрятал их моментально. Сердце Седьмого помрачнело. «Я убеждён: Яо Юншэн так просто не умрёт, а вот пыток точно не сможет избежать. Страшно представить, сколь жестоки могут быть эти люди, но что ещё страшнее – главный герой потемнеет намного быстрее изначального сюжета. Если это произойдёт, мне лучше умереть прямо сейчас».       Ах, и всё же он был слишком упрям и не мог легко смириться!       — Этот мастер не жалеет даже собственной жизни и жизни своей цзецзе, почему этот мастер должен переживать о каком-то маленьком ученике? Для этого ученика честь умереть за своего лаоши. Мой ответ не изменится. Этого мастера не впечатляют ваши способы заводить дружбу!       — Хм, значит, мы недостаточно искренни? — ухмыльнулся Шо Цзян. Ли Сяолун был бы неплохой марионеткой, но если марионеткой невозможно управлять, то её лучше всего убрать. Однако Шо Цзян ещё не терял надежды. — Покажи ему нашу искренность.       Человек в маске зло оскалил зубы и ударил клинком в сторону лорда Поднебесной Юйлун. Тот изначально ожидал удара, но не собирался умирать без борьбы. Какой бы мизерный шанс ни был, а пока он есть, всегда есть и надежда. Ли Сяолун призвал Лёгкий Снег и отбил удар, чем позабавил человека в маске. Удар того был не из лёгких, но и всей силы в нём не было – видимо, противник не воспринимал старейшину всерьёз, решив просто поиграть. Ли Сяолун не знал, чего добивался Шо Цзян или его помощник, однако не чувствовал от них намерения убить.       Они провели один раунд, проверяя друг друга. Ли Сяолуну этого хватило, чтобы понять: у него нет никаких шансов на победу. Он стиснул зубы, готовясь хотя бы немного навредить сопернику перед своим полным избиением, но неожиданно у него закружилась голова и он оступился. Недоверчиво глядя перед собой, Ли Сяолун попытался отозвать меч и взять его в руку, но духовная энергия в его теле стала нестабильной. Не понимая, что происходит, он мог только с недоумением смотреть на человека в маске, который стоял в трёх метрах от него.       — А? Шо Цзян, что ты с ним сделал?       — Ничего такого. Немного вина из Призрачной травы. Через несколько часов пройдёт.       — Тц! Так совсем не весело.       Заклинатели, наблюдавшие за боем, также неожиданно почувствовали странности в своих телах. Они в гневе воззрились на Шо Цзяна и сжали кулаки. Вино из Призрачной травы было ядом для всего, что связано с духовной энергией! Никто в здравом уме не станет его пить без необходимости в лечебных целях. Однако ни у кого из них не было проблем со стабильностью духовной энергии в их дантьянах или духовных венах. Впрочем, они выпили совсем немного и через некоторое время не останется и следов, тем не менее это злило присутствующих.       Седьмой не очень хорошо разбирался в травах и ничего не знал о вине из Призрачной травы, но ощутил его эффект на собственном опыте: такое вино имело свойство рассеивать духовную энергию в теле. Он проклинал себя, ведь знал изначально, что ничего нельзя пить и есть в этом месте, и всё равно, поддавшись эмоциям, выпил чашу! Он был так зол, так зол на себя!       Человек в маске не позволил ему долго злиться. Прежде чем Ли Цзиньхуа бросилась на помощь своему брату, он решил поиграть другим способом: приблизился к Седьмому лорду, сбил его с ног и вонзил клинок в плечо. Поверженный зашипел от боли, его глаза в изумлении расширились и посмотрели на место ранения. Клинок торчал из его плеча, а сам он лежал на полу, не в силах сопротивляться. Что такое заклинатель без духовной силы? Ничто!       — Чему ты так удивлён? — человек в маске всё это время внимательно наблюдал за выражением его лица.       Ли Сяолун стиснул зубы, не желая ничего отвечать. Он был зол и ему было больно!       Человек в маске, не получив ответа, вздумал наказать Седьмого лорда. Безжалостно повернув воткнутый в плечо клинок, он наблюдал за тем, как красивое андрогинное лицо перед ним искажается от боли, гнева и недоумения. Он знал, почему этот человек чувствует гнев или почему кривится его лицо, но не понимал выражения недоумения. Чему он так удивляется?       Пока человек в маске наслаждался пытками, Седьмой совершенно забыл о контроле над собой. Он не мог постичь, почему было так больно? Раньше его всегда сопровождала боль в течение всей жизни, и он привык к ней: никогда не кричал, не шипел, только молча стискивал зубы и терпел. Здесь же, за годы в этом мире, он уже и забыл, каково это – испытывать терзания. Его тело было всегда здоровым, и он никогда не сталкивался с ситуациями, которые травмировали бы его или причинили вред… Рана в его плече жутко болела, и эта боль была похожа на реальную. Да, она не столь сильна, как сердечные приступы, но её нельзя было игнорировать. Седьмой лучше всех знал, что такое боль, потому что страдал от неё всю свою жизнь, именно поэтому и не мог поверить, что во сне может быть по-настоящему болезненно. Неожиданно его зрачки сузились от шокирующего осознания… могла ли быть такая боль во сне? в его воображении? Это невозможно…       Человек в маске ещё раз повернул меч, но Ли Сяолун больше не шипел. Единственной реакцией, которую он проявлял на пытку, была стиснутая челюсть и плотно сжатые губы. Человек в маске наклонил голову и посмотрел на кровоточащую рану. Любой заклинатель, выпивший вино из Призрачной травы, от обычного человека отличаться ничем не будет, пока эффект действует. Невозможно, чтобы мужчина под ним не испытывал страданий, но тогда почему он не кричит? Ему стало любопытно, и он вынул клинок, а затем вонзил его ещё раз, но теперь очень медленно.       Седьмой был в таком трансе, что даже не пытался сопротивляться. Он и раньше подозревал, что этот мир может быть не просто его сном, но всегда старался запихнуть такие предположения далеко и глубоко. А вот сейчас, чувствуя жуткую боль и убийственную безжалостность человека в маске, он вдруг испугался. Если этот мир – его сон, тогда, умри он тут, у него есть шанс проснуться. Но если этот мир реален, тогда разве он уже не умер в своём мире? А если он погибнет и здесь, это ведь будет конец?..       Неожиданно Седьмой понял, что совсем не хочет умирать…