Various Storms and Saints/Грозы и Святые

Тео направил их на основной уровень Министерства, к большому раздражению Драко. Он уже шагал в сторону лифтов, когда Нотт задержал его. — Дружище, остановись хоть на секунду, я всё ещё понятия не имею, что происходит. — У меня нет секунды. Сейчас каждая секунда, блять, на счету, — сорвался он, словив на себе косые взгляды проходящих ведьм. — Так, — осторожно начал Тео, — тебе нужно успокоиться и выдохнуть. Это как-то связано с Гермионой? Драко яростно растёр лицо, пытаясь не потерять самообладание прямо посреди Министерства. — Я говорил со своей матерью, и она сказала, что я ничем не смогу ей помочь. Клинок Беллы был проклят чёртовым Северусом, и, клянусь Мерлину, если бы этот ублюдок не был бы мёртв… — Погоди, ты говорил со своей матерью? — Не смотри на меня так. Я был в запретной секции, и её портрет взывал ко мне. Тео вздохнул и зашёл в лифт, смеряя суровым взглядом каждого, кто пытался войти за ними. Двери вскоре закрылись, и лифт тронулся, спускаясь в Отдел магического правопорядка. — Тебя прям тянет сесть за решётку, да? — спросил Тео, качая головой. — Если продолжишь в том же духе, тебя отчислят и упекут в Азкабан. Ты этого хочешь? — Нет же, Нотт, но… — Никаких «но» тут быть не может! — воскликнул Тео. — Я делаю это ради неё, — низко проговорил Драко. — Мерлин, Драко, да я знаю! Но думаешь, она обрадуется, узнав о том, что ты сделал? Она не меньше меня хочет, чтобы ты был в безопасности, и я почти что уверен, что ты не рассказывал ей даже половину ситуаций, в результате которых тебя чуть не отослали. Или как много раз я был вынужден вмешаться. Если так хочешь быть рядом и помогать ей, то должен вести себя разумнее. Чёрт! Да попросил бы меня! Я бы с радостью вломился в запретную секцию или аппарировал бы в Ирландию за этим сраным рогом. Просто перестань творить глупости, понял? Зачастую Драко забывал о том, насколько Тео любил его. Он всегда говорил, что был одинок, что до Гермионы у него никого не было, но это неправда. У него был кто-то, кто заботился о нём с таким остервенением, что в момент глубокого отчаяния он забыл, кому обязан своим спасением. — Прости меня, брат, — наконец произнёс Драко, пожираемый чувством вины. — Просто я в таком ужасе, что не могу размышлять здраво. Тео остановил лифт до того, как двери успели открыться, успешно запирая их в замкнутом пространстве, и повернулся к другу, прислонившись к стене. — Что произошло в запретной секции? Драко прислонился к противоположной стене, трясущимися руками взъерошивая волосы. Он пытался разобраться с мыслями, оградив ненужные эмоции и переживания за стеной окклюменции. — Она сказала, что я ничего не могу сделать с рукой Грейнджер. И что она не знает контрзаклинания для клинка. Я… Я в таком дерьме, Нотт, — голос дрогнул от эмоций. Проклятый щит. — Ещё ты упомянул Снейпа? Малфой презрительно усмехнулся. — Он тот, кто заколдовал клинок с помощью яда и ещё какого-то ёбнутого проклятия. Подумать только, что когда-то он был моим примером для подражания. Боги, Тео, я провёл часы, скорбя по нему и испытывая вину за его смерть. Думал, что мог поступить по-другому, чтобы в итоге узнать, что он убивает мою Грейнджер. Да пошёл он. Он никогда не был хорошим человеком. Тео покачал головой. — Друг, он всё же был твоим крёстным. Ты можешь любить и ненавидеть его одновременно. Как твоего отца. — Я не люблю этого ублюдка. С тех пор, как мне стукнуло шестнадцать. Нотт, казалось, решил закрыть на этом тему, за что Драко был благодарен. Сейчас лишние мысли об отце только разозлили бы его. — А с Фейрером мы видимся, чтобы.? — Мне нужно поговорить с моим адвокатом. Подумал, если надавлю на Макгонагалл своим испытательным сроком, то вызову больше сочувствия, чем богатый мальчик, требующий встречи с адвокатом, — он вздохнул. — А Фейрер должен присутствовать во время любых разговоров с кем-то вне Хогвартса. Лёгким взмахом палочки Тео вновь запустил лифт и похлопал Драко по плечу. Когда дверь открылась, они вышли на нужном этаже. Упорядочивая мысли, Драко продолжил возводить вокруг них стены. Если ему хотелось добиться своего, то нужно было оставаться спокойным. Мыслям о Гермионе он отвёл отдельное место в своём сознании, обнаружив, что они, скорее, придают ему сил, чем погружают в отчаяние. Он должен был оставаться таким же сильным, как и его ведьма, сражающаяся каждый день. Драко постучал в кабинет Мэттью Фейрера, П.А. Отдела магического правопорядка и поправил галстук и запонки в ожидании ответа, удерживая в мыслях дикие тёмные кудри и очаровательные румяные щёки. Я позабочусь о тебе. С тобой всё будет хорошо. Вдруг дверь распахнулась. — О, мистер Малфой, не ожидал вас… У нас была назначена встреча, о которой я позабыл? Я был несколько не в духе на этой неделе; прошу, входите. Рад видеть и вас, Тео. Фейрер отступил в сторону, и слизеринцы вошли в его заваленный папками кабинет и присели. Закрыв дверь, аврор принялся суетливо разгребать стол, собирая документы и выглядя немного смущённым. Спустя мгновение, он вздохнул и бросил эту затею, сев на своё кресло, и, сложив перед собой руки в замок, обратился к клиенту. — Как поживаете? — спросил Фейрер. — У нас не была назначена встреча, но… — И нам очень жаль за такое внезапное появление, — вмешался Тео, демонстрируя знаменитые чистокровные манеры, о которых Драко частенько забывал. — Да, прошу прощения, что не послал сову. — Всё в порядке? Вас же не исключили, не так ли? — Фейрер снял очки. — Мерлин, от вас хлопот побольше, чем от злосчастного младенца дома. Не подумайте, я люблю эту малютку. Драко покачал головой. — Нет, дело не в этом. Я бы хотел поговорить со своим адвокатом, если позволяет время. Вопрос весьма срочный. — Малфой, — начал он, протирая очки своим вопиюще горчичным галстуком, — вам стоит сфокусироваться на подготовке к Ж.А.Б.А., а не на списке людей, которых вы ходите засудить. Стены окклюменции пошатнулись при мысли о выпускных экзаменах. Ещё ни разу он не открыл учебник для подготовки, занятый куда более важными делами. — Моя просьба не имеет никакого отношения к этому, — произнёс Драко, пытаясь оставаться любезным. — Если бы вы могли отправить запрос сейчас, я был бы крайне признателен. — Послушайте, я уверен, вам крайне важно обсудить с адвокатом… что бы там ни было, но мне нужно разобраться с шестью дисциплинарными делами, которые уже прожигают дыру в столе, и… — Если откажетесь помогать мне, Фейрер, то их станет семь, — рявкнул Малфой. Тео выпрямился в попытке загородить друга собой, как обычно выступая в роли посредника. — Мы понимаем, что вы очень заняты, и крайне уважаем это, но наш вопрос не займёт больше десяти минут, — заверил Нотт, хотя так и не знал, о чём именно Драко хотел поговорить с адвокатом. Фейрер с сомнением посмотрел на Тео, когда тот продолжил: — Вам, кажется, необходим перерыв. Пожалуйста, отправьте запрос о встрече, а мы сами все обсудим, пока вы отдохнёте за кофе. И могу вас заверить, если эти ваши дисциплинарные дела хоть немного похожи на Драко, то к следующей неделе вы получите новую папку и потратите ещё больше времени, чтобы со всем разобраться. Взгляд аврора метался между двумя парнями и, откинувшись на спинку кресла, он пробубнил: — Чёртовы слизеринцы. Вам повезло иметь такого друга. Драко кивнул, похлопав Тео по спине. В это время Фейрер достал кусок пергамента, быстро что-то нацарапав, и отправил бумажный самолётик в путь. Встав из-за стола, аврор захватил пальто и взглянул на двоих. — По кабинету не шнырять и ничего не ломать. Не все тут чистокровные наследники. Затем он ушёл, и на короткий момент Драко вновь смог дышать и благодарить всех богов за Тео. — Спасибо, — промялил он. — Что? Повтори-ка, что ты сказал? Драко прищурился, глядя на друга. — Не будь козлом. Тео подтолкнул его локтем. — Ну давай, скажи ещё раз. — Нотт, честное слово, я не в настроении. Лицо Тео смягчилось. — Прости, дружище, я просто хотел поднять настроение. Почему ты… Комната погрузилась в тишину, когда кольцо Драко завибрировало, послав импульс по всей руке. Дерьмо. Она нуждалась в нём. Он провёл пальцем по металлу, в надежде что Джинни сможет помочь ей в данный момент. В этом импульсе пока не ощущалась тревожность, не было ни учащённого сердцебиения, ни физической боли как бывало прежде. Он постучал по кольцу, давая ей понять, что чувствовал её. Если бы он только мог сказать больше. — Друг? — Что? — Ты вообще слу… Дверь в кабинет распахнулась, и адвокат Драко вошла внутрь. Её волосы были так туго затянуты в пучке, что оттягивали и глаза, а юбка-карандаш выглядела прямой, словно линейка. В течение многих лет она являлась адвокатом Малфоев, и сказать, что эта женщина была суровой и невыносимой, было бы преуменьшением. — Мистер Малфой, чем обязана? — спросила миссис Эйвери, взглядом сканируя помещение, и поморщилась при виде беспорядка. — Являлся ли Люциус душеприказчиком в завещании Северуса? Больше никаких прелюдий. Ему нужны были ответы. И немедленно. Строгая женщина скинула свой портфель на захламлённый стол, нерешительно садясь в потрёпанное кожаное кресло. Сложив руки на своем дорогом дипломате, она посмотрела на слизеринцев поверх очков-полумесяцев. — Я не располагаю информацией о завещании Северуса, я не его адвокат, — чётко произнесла она. — Но вы адвокат Люциуса, так что должны знать. — Возможно, — сказала миссис Эйвери, смерив ещё одним взглядом Тео. — Впрочем, это дело вашего отца, вас оно не касается. Челюсть Драко напряглась при упоминании родства с ним. Он был не более, чем абьюзивным донором спермы. — Поскольку на данный момент он несколько занят, я взял на себя все обязанности и дела Малфоев. Всё, что принадлежит ему, теперь принадлежит и мне. Так у вас есть доступ к завещанию Северуса или нет? Очередной импульс прошёлся сквозь руку; он погладил кольцо. — Пусть это и так, но роль душеприказчика по-прежнему лежит на вашем отце. Поскольку он лишь находится за решёткой и не мертв, я ничего… — Что он сделает с этой бумажкой? Подожжёт, чтобы развести огонь в своей клетке? — рявкнул Драко. — Если у вас есть это завещание, вы обязаны, как мой адвокат, дать его мне. — Мистер Малфой, это не работает… — Да что может произойти? — не выдержав, выкрикнул он, поднимаясь с места. — Никто не подаст на вас в суд, тем более мертвец, ещё и разлагающийся. Дайте мне это грёбаное завещание, передайте под столом, если от этого вам станет легче. Я, блять, заплачу вам, если уж на то пошло, и найду нового адвоката. — Драко. — Не сейчас, Нотт. Миссис Эйвери расправила плечи, глядя на Драко, возвышающегося над ней. Она поджала губы, будто съела лимон, а с этого расстояния седина в её волосах выглядела более яркой. Вскинув подбородок, женщина выпятила его вперёд в притворной попытке показать свою власть. К чёрту её возраст, у него было достаточно денег, чтобы покончить с ней. — Я работала на Нарциссу Малфой задолго до вашего рождения. Так что я бы советовала вам не разговаривать со мной на повышенных тонах. — Да срать я хотел на то, как давно вы работаете на мою семью. Я тот, кто вам платит, и я же могу это прекратить. Если вы не отдадите мне завещание, то вас здесь больше не будет, и впредь вы не сможете работать ни на одну аристократическую семью в этом мире, — предупредил Драко, глядя на неё с презрением. Она не выглядела напуганной, но Драко уловил, как дрогнул её левый глаз. Если хоть одно неодобрительное слово Нарциссы Малфой дойдёт до представителей чистокровных семей, предмету обсуждения придёт конец. Пусть её больше и не было в живых, могущество оставалось и продолжалось, благодаря Драко. И миссис Эйвери наверняка понимала это. — Мне придётся оповестить вашего отца, — наконец ответила она. — Да пожалуйста, — он выпрямился, приглаживая волосы. — И добавьте от меня: надеюсь, он сгниёт в этой ёбаной тюрьме. Она поднялась с места, взяв портфель, и направилась к двери. — Мне необходимо ненадолго вернуться в свой кабинет. Пожалуйста, ожидайте здесь. Драко рухнул обратно на стул, вскинув руки в воздух. — У меня впереди целый день. Кольцо. Вновь. Миссис Эйвери ушла, и он испустил напряженный выдох. Драко снял кольцо, перекатывая его между пальцами. Оно мерцало, и он почувствовал, как учащается сердцебиение. Но не из-за него. — Ей бы, блять, поторопиться. — У нас есть время до ужина, — успокоил Тео, и его голос отвлёк от кольца. Драко начал трясти ногой, колено подскакивало вверх и вниз. Поцеловав металлическую окантовку, он надел кольцо обратно. — Не у меня. Я нужен ей. — Она с Джинни, с ней всё хорошо. — Нет, — его живот скрутило, — что-то не так. Блять, — он потёр лицо, уделяя особое внимание глазам. — Всё в порядке, Драко. И снова. Кольцо. — Мне нужен ключ от хранилища, и я уверен — он прилагается к завещанию, — произнёс он, чувствуя, как поднимается температура. — Я должен просмотреть записи, которые он несомненно сохранил за все годы зельеварения. Они в его хранилище, я уверен в этом, просто… Чёрт! — В такие моменты нужно просить о помощи. Драко угрюмо посмотрел на Нотта. — Я могу пойти в Гринготтс вместо тебя. Позволь мне помочь. — Я даже не знаю, что именно искать. Я сам мало понимаю… Кольцо. Он вскочил на ноги и начал измерять нервным шагом комнату. Гермиона паниковала, и Джинни очевидно не помогала, учитывая, как это влияло на него. Драко перевёл взгляд на дверь, решая, стоит ли убежать прямо сейчас. Он делал это ради неё, но ему также нужно было находиться рядом. Почувствовав спазм в животе, он согнулся пополам, придерживая колени в попытке продышаться. — Ты в порядке? — воскликнул Тео, поднимаясь с места. Всхлипы, что она сдерживала, подступали к его горлу. Его руки начали подрагивать. Прежде он не ощущал ничего настолько же сильного. Дверь в кабинет вновь открылась, и Драко заставил себя выпрямиться, несмотря на непреодолимое желание скрутиться от боли на полу. Миссис Эйвери остановилась при виде него, держа в руке завещание, которое он тут же выхватил. — Ключ, где он? — Ключ? — От грёбаного хранилища, — огрызнулся он. Женщина фыркнула и медленно достала его из портфеля. Прежде, чем она успела опомниться, Драко выхватил его и кинул Тео. Сложив завещание пополам, он засунул его в карман и, не сказав ни слова благодарности, выбежал из кабинета. Проталкиваясь сквозь ни о чём не подозревающих работников Министерства, он с трудом двигался к выходу, несмотря на возрастающую панику. Кто-то окликнул его по имени, но он не обернулся. Она нуждалась в нём. — Драко! — Тео нагнал его, хватая за плечо. Он попытался выбраться, но хватка усилилась. — Что мне искать? — Что? — Я иду в Гринготтс за тебя, что мне нужно найти? — Он… Он сделал это, пока учился в Хогвартсе, — выдавил Драко. — Всё с первого до седьмого курса: проверь даты, личные дневники, все упоминания Беллатрисы или зельеварения. Я доверяю твоим суждениям, но не могу… Я должен идти. Тео кивнул и, сжав его плечо, направился к министерским каминам. Драко пробирался сквозь прохожих, пока не дошёл до точки аппарации.

***

В глазах начало темнеть, пока он бежал до общежития старост. На выдохе пробормотав пароль, он распахнул портретную дверь и бросился к её комнате, когда оттуда вышла Джинни с заплаканными глазами и покрасневшим носом. — Она там, спрашивала про тебя. То, как прозвучал её голос, почти заставило его остановиться и спросить, всё ли хорошо. Драко никогда не думал, что младшая Уизли может утратить свой огонёк. Она была слишком похожа на Тео: когда тем овладевали эмоции, мир резко ощущался холодным. Но всё же он решил не задерживаться. Гермиона стояла перед столом, глядя в окно, когда Драко закрыл за собой дверь. Она обернулась и, заметив его, кинулась в его объятия. Вцепившись в его плечи, она пыталась прижать его к себе как можно ближе. Он поглаживал её по голове, в то время как Гермиона не проронила ни слова, даже не пачкая слезами его рубашку. Её дыхание было неровным, а сердце колотилось с такой силой, что он ощущал его биение в собственной груди. В попытке успокоить, Драко запутался пальцами в её волосах, поцеловав в макушку. — С тобой всё хорошо, — прошептал он. — Ты не отвечал. — Знаю, прости меня. Но теперь я здесь. Я рядом. — Когда тебя нет, я так теряюсь, — шёпотом произнесла Гермиона. — Я не смогла… всё было слишком… Я… Я рассказала Джинни. Он замер в её объятиях. — Рассказала что? — Что я умираю. Затем Драко обхватил её лицо, почти что силой заставляя поднять взгляд. — Ты не умираешь. Я не хочу слышать таких слов. С тобой всё будет в порядке. — Малфой, я… — Нет, Грейнджер, даже, блять, не смей, — он вновь прижал её к своей груди. — Я всё исправлю, помнишь? Она кивнула, сжимая в кулак ткань его рубашки. — Она злится на тебя? Гермиона отрицательно покачала головой в тот же момент, когда раздался стук. Тихо ответив, она не отодвинулась от Драко. Дверь отворилась, и Джинни вошла в комнату. Уизли посмотрела на него, и теперь её заплаканный вид обрёл смысл — ей тоже было больно. Увидев её такой, он почувствовал, как с плеч спала тяжёлая ноша. Со многим он мог справиться, но это… это ему было необходимо. — Мне кажется, я не должна уходить, — произнесла она, обнимая себя. Гермиона высвободила руку, оставаясь в его объятиях, и протянула подруге — та вцепилась в неё с такой силой, что даже Драко заметил это. Их грустные, лёгкие улыбки разрывали ему сердце, и если что-то и могло заставить его прилагать ещё больше усилий, так это оно: Гермиона не была лишь его, она принадлежала этому миру, а мир без Гермионы Грейнджер не стоил того, чтобы жить в нём. Потускневшие медовые глаза посмотрели в его серебристые, и рука, обёрнутая вокруг него, сжалась. Повернувшись к подруге вновь, Гермиона произнесла: — Я не против, если ты останешься… Оба почувствовали «но», повисшее в воздухе после её слов, и, слава Мерлину, эта Уизли была из разумных. — Я буду в гостиной. Просто не хочу находиться очень далеко, — сказала Джинни. Встретившись с Драко тем взглядом, который он хорошо знал, она коротко кивнула и вышла. Не говоря ни слова, Гермиона взяла его за руку и потянула к кровати. Присев, она похлопала по покрывалу рядом с собой, но Драко не стал садиться. Казалось, он попросту не может. — Мне страшно, — прошептала она. Драко сжал её руку, а другой прикоснулся к её щеке. Она посмотрела на него, и он разглядел усталость во взгляде карих глаз: тёмные круги ярко выделялись на лице, а губы, вместо привычной очаровательной улыбки, теперь поникли в тихом унынии. Мерлин, как же больно. — Чего ты боишься? — Смерти. — Ты не умрёшь. — Но что, если… — Никаких «если», — повторил он, борясь с порывом сорваться. Она не виновата. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе. — Только если это не приведёт к твоему исключению. — Всё, что угодно, Грейнджер. — Драко, пожалуйста. Знаю, ты хочешь помочь, но я не выдержу, если что-то случится с тобой… — Я сделаю всё, что потребуется, — повторил он, пригладив её волосы. — Пожалуйста, — её голос дрогнул, а из глаз пошли слёзы. — Пожалуйста, не спорь со мной по этому поводу. Я-я… не могу… Драко наконец опустился рядом, обняв её и приникнув спиной к изголовью кровати. Она рыдала в его руках, а он изо всех сил пытался не разрыдаться вместе с ней. Ещё ни разу он не испытывал такой сильной боли, даже после смерти матери. — Знаешь, я всегда хотел посетить Америку, — вдруг сказал он. — Там есть колледж, который я хотел посмотреть. Ты была там когда-нибудь? — В Америке? — спросила она сквозь слёзы. — Да. — Не была. — Тогда поехали вместе? — спросил он, убирая пряди с её лица. Гермиона крепко обнимала его, головой прижимаясь к груди. — Давай, — казалось, она забыла о слезах, у него получилось её отвлечь. — Хотя, мне кажется, тебе там не понравится. — Почему же? — он слегка улыбнулся. — Думаю, их уровень не совсем соответствует твоим высоким стандартам. В смысле, со всеми этими твоими костюмами и множественными столовыми вилками. — Они едят лишь одной вилкой? — Малфой, все едят одной вилкой. Он усмехнулся, замечая нежную улыбку на её губах. Слава Мерлину. — Я слышал об одном весьма популярном месте. Нью-Йорк, кажется? — Ты ненавидишь толпы. — Полагаю, я ненавижу их чуть меньше, если со мной ты. — Там народу ещё больше, чем в Лондоне, — сказала она, играясь с пуговицей на его рубашке. Расстегнув её, она прикоснулась к голой коже, и в его животе запорхали бабочки, как кто-то мог бы сказать. — Думаешь, я не справлюсь? Её пальцы вырисовывали незамысловатые узоры на его коже. — Нет, — поддразнила она. — Я всегда хотела увидеть спектакль на Бродвее. — Тогда мы поедем. Этим летом. Драко почувствовал, как она тихо вздохнула, но решил ничего не говорить. Никто не мог винить её за страх или сомнение. Теперь он был настроен как никогда решительнее гарантировать ей жизнь. Длинную, прекрасную жизнь — неважно, как или с кем она проведет её, он обязан дать ей эту возможность. Она заслуживала жизни как никто другой. Поэтому, он начнёт с обещания этого лета, которое сейчас казалось таким далеким. Сначала лето, затем — вечность. Он даст ей вечность.

***

Разговор с Джинни перетёк в ночь. Она, мягко говоря, винила его во всём. Впрочем, меньшего он от неё и не ожидал. Винить его было проще всего, особенно после услышанного пару часов назад. Её лучшая подруга была на грани смерти, так что все ненавистные восклицания, долгие речи о том, насколько он не заслуживал Гермиону, и даже сильная пощёчина не стали для него сюрпризом. Драко терпеливо ждал, пока Джинни плакала в подушку, сжав ту настолько сильно, что из неё повылетали перья. Она плакала из-за своей подруги, из-за всех тех моментов, когда должна была вести себя иначе. При попытке утешить, Уизли отмахнулась от него. У него никогда не получалось утешать так, как это удавалось людям вроде Джинни или Тео. Поэтому, когда младшая Уизли вцепилась в его плечи и зарыдала в его мятую рубашку, он удивился. Драко неловко хлопал её по спине, пока она громко всхлипывала, не в силах найти подходящих слов, чтобы унять боль. Среди неразборчивых бормотаний и проклятий в сторону этой жизни, в которой они были вынуждены расти, она вывалила на него всё. — Долбанные проклятые Малфои. — Всегда всё портите. — Я, блять, ненавижу тебя. — Монстр. — Прости. — Она любит тебя. — Я не переживу этого. — Блять… блять, блять, блять! — Она не может умереть. Из всех возможных людей только не она. — Ты исправишь это, Малфой, ты, блять, слышишь меня? Ты, чёрт возьми, исправишь это, и Гермиона будет жить до скончания веков, и она будет самой счастливой и… я… блядский Мерлин, я не потеряю лучшую подругу. К тому моменту, как она ушла, едва успокоившись, Драко убедил её не раскрывать секрет Гермионы никому другому. Это был её секрет. С отсутствием Джинни, будучи окружённым горой книг, что принёс Тео, он ощутил тяжесть потери Гермионы для всего мира. Вес ответственности — быть тем, кто должен её спасти. Сон так и не пришёл к нему.