Шепотом.com

Листая замьюченный чат с новостями своего ЖК, Лань Чжань чувствовал: пора возвращаться домой. Он начал уставать от навязчивого уюта «обители детства». Даже уход за кроликами, и тот постепенно превратился из радости в обязанность. — Но ведь так гораздо ближе ехать на занятия! — мягко принялся увещевать его брат. Лань Чжань понимал: тому бывает одиноко. Как старшие, с А-Юанем и Цзинъи они держались пусть и по-родственному, но всё равно отстранённо. Дядюшка был для них обоих скорее строгим преподавателем, чем другом. Можно сказать, Лань Сичэнь был обречён ухаживать за родительским домом и всеми его обитателями, и иногда тяготился этим. Но Лань Чжань-то нет. Он бы хотел приезжать на ужины по вечерам. Привозить А-Юаню любимые пирожные, а кроликам — лакомства. Но не жить же до скончания веков в своей детской спальне! И уж точно… Если честно… На самом деле, он не хотел продолжать пятнать воспоминания новым… опытом. Его старая постель больше не казалась ему невинным островком безопасности и покоя. Оглядываясь вокруг, вместо тёплых воспоминаний о родителях и брате, он думал о том, какое видео Призрака взбудоражило всё его естество в тот или иной момент, когда он сидел на диване в гостиной или за обеденным столом… Всё это копилось и грозилось однажды взорваться в его голове. Вдобавок, Вэй Ин заболел и не пришёл на занятие уже дважды. В первый раз Не Хуайсан очень извинялся и сокрушался, что Вэй-сюн пропустит урок: — Вэй-сюну очень жаль, что он не смог предупредить заранее. Но с такой температурой точно лучше оставаться в постели. Лань Чжань невольно попробовал представить, как для Вэй Ина выглядит это «оставаться в постели». Наверняка у него такая бунтарская пацанская спальня, с плакатами на стенах и беспорядком в шкафу. И двуспальной кроватью, которая, вероятно, не пустует по ночам… Потом он подумал про свою постель и с удивлением понял, что первой в голову ему приходит картинка именно из его холостяцкой квартирки. Но там всё всегда было на своих местах, а строгие сероватые стены внушали ощущение спокойствия и холодности… Лань Чжань нахмурился. Раньше ему было всё равно, но сегодня он почему-то решил, что пора бы затеять ремонт. В его квартире слишком… слишком… «Слишком скучно», — подсказал голос в голове, похожий на голос Призрака. Такой же скучный дом, как и его владелец. Вздохнув, Лань Чжань провёл занятие для одного Не Хуайсана. А во второй раз ему написал брат. «Не Хуайсан просит прощения за слабый организм своего приятеля». Как раз собирающийся в учительской Лань Чжань уставился на текст сообщения, от удивления даже не мигая. Что ещё за дурацкое предложение?! Будь Вэй Ин его учеником официально, он бы не поленился и съездил к нему проведать. Или проверить. Почему-то Лань Чжаня не отпускало смутное подозрение, что его попросту дурят. Но как узнать правду? Да и зачем? Он мельком оглянулся — заметил ли кто-нибудь его взбудораженность? Похоже, все были заняты своими делами, что негромко переговаривающиеся преподаватели, что забежавшие что-то спросить ученики. Не всё ли равно должно быть Лань Чжаню, даже если Вэй Ин и Не Хуайсан, его нерадивые ученики, захотят бросить гуцинь? «Бросить его», — зачем-то промелькнуло в голове. Что за вздор? Ведь ему даже лучше, не придётся тратить время на всяких безда… Лань Чжань осёкся про себя. Нет уж, как угодно, но бездарем Вэй Ина назвать никак нельзя было. Он вспомнил тот раз, когда услышал его игру на дицзы… Что-то замерло в груди, точно часы, не желая идти дальше. Будь что будет, но он должен увидеть своих учеников ещё хотя бы раз и услышать… Лань Чжань некстати подумал о красивых пальцах на чёрной флейте. Образ Призрака преследовал его повсюду. Может, закодироваться? Сходить в храм и помолиться предкам? Но как очистить сердце от ненужных чувств, а душу от тяжёлых дум? Он вышел из учительской как раз вовремя, чтобы чуть не врезаться в стайку учениц, которые склонились над журналом, смущённо хихикая над полуголым торсом какого-то актёра. Лань Чжань усмехнулся себе под нос. Не он первый, не он последний, кто сходит с ума по интернет-знаменитости. Он легко это переживёт, как всё остальное. Забудет и будет вести свою обычную, слегка жалкую и пустую жизнь. Он нахмурился, недовольный собой: с каких пор общение с семьёй, работа с музыкой, уход за кроликами стали для него чем-то «жалким» и «пустым»? За стеклянной дверью холла хмурое небо едва-едва выжимало из себя скудные капли дождя. Раз занятия не будет, стоило вернуться домой. Но Лань Чжаню не хотелось идти в дом дяди и брата. Он достал телефон и выбрал знакомый аватар в списке контактов. «Главное, пусть не забудут о благотворительном концерте», — напечатал он брату. «Хорошо, я сегодня же напомню Не-сюну», — почти сразу пришёл ответ. Прогноз погоды на залоченном экране пророчил «Дымку» до конца дня. Туман как раз постепенно захватывал улицы, надвигаясь к Лань Чжаню в его убежище, точно он был главным героем какого-то дорогого боевика про конец мира. Телефон задрожал в руке, требуя внимания хозяина: «Дорогой! Я приболел, поможешь мне выздороветь?» — гласило уведомление, щедро присыпанное пачкой сердечек и эмодзи с жаром. Хоть Лань Чжань весь день думал о Призраке как о досадной болезни, на сердце почему-то потеплело — впервые за этот самый день. Он выудил из кармана пальто связку ключей. Если сейчас поехать проверить свою квартиру, ничего такого не случится. Он даже успеет к ужину с родственниками… если захочет. В глубине души Лань Чжань знал: как только он переступит порог, он поймёт, как сильно устал за эти недели, и это осознание свалится на него таким давящим грузом, что он захочет остаться в тишине собственного дома как минимум до конца этого мира. Или своего собственного. «Поможешь мне выздороветь?» — тоскливо процитировал он, толкая вперёд прозрачную дверь и выходя под сизые облака. *** — Мои любимые вещи или занятия? — немного сипло, но по-прежнему очаровательно переспросил Призрак своим привычным шёпотом. На этот раз он почему-то собирал пазл, камеру повесили прямо над столом, чтобы зритель мог вообразить себя сидящим напротив и помогающим АСМРисту. В кадр попали только руки в рубашке с длинными рукавами, но Лань Чжань готов был поставить свою жизнь на то, что скрытые где-то там губы тронула слабая улыбка. Он действительно простудился и так лукаво просил прощения у аудитории, что все в чате немедленно забросали эту «сексуальную хрипотцу» комплиментами. Только Лань Чжань на всякий случай спросил, всё ли в порядке и не лучше ли поберечь голос. В награду он получил нежный смешок, прокатившийся толпой мурашек по загривку. — На самом деле, мне нравится заниматься музыкой, учиться чему-то новому. Как вы знаете, я студент и поэтому зарабатываю таким… необычным образом. Откуда-то Лань Чжань знал, что в эту паузу Призрак переглянулся со своим верным Призрачным Генералом, администратором чата, всегда присутствующим где-то за кадром и готовым забанить неугодных. Кто-то из фанатов его боготворил, кто-то ненавидел, а Лань Чжань не мог избавиться от совершенно неуместных зависти и ревности. Кто знает, быть может, Призрачный Генерал на самом деле — жена Призрака? Или девушка? А вдруг… вдруг парень? Лань Чжаню становилось неуютно от одних только мыслей. Если этот загадочный помощник присутствовал на съемках даже самого откровенного контента, вероятно, это кто-то очень близкий Призраку. Любовник, друг с привилегиями, бывший… Наверняка у такого как Призрак куча бывших. Все они видели его лицо… Конечно, тут уксус будешь пить литрами! — Ещё я посещаю уроки игры на одном музыкальном инструменте, известном всем вам! Пока не скажу, на каком, но если добьюсь хоть каких-то успехов, планирую добавить его на канал. Что-то в его голосе заставило Лань Чжань нервно перевернуться на другой бок и уставиться на экран смартфона в нетерпеливом ожидании продолжения. Кто-то даёт Призраку уроки музыки… Кто-то учит его… И этот кто-то всегда не он. Лань Чжань закусил губу и присмотрелся к чату. Новость о другом инструменте взбудоражила фанатов, хотя нашлось несколько желающих пошутить вроде «а я бы засадил тебе свою флейту». Немедленно появились уведомления: «Призрачный Генерал заблокировал пользователя ДикийКотяра69», «Призрачный Генерал заблокировал пользователя Змей-измерительХХL». Лань Чжань вздохнул свободнее и принялся печатать: «Я умею играть на гуцине». Он не придумал окончание сообщения, поэтому отправил как есть. Ну умеет он, и что? Предложить дуэт? Уроки? Ещё перепутают с непристойными предложениями и забанят… Не то чтобы Лань Чжань не надеялся однажды оказаться в бане и не иметь физической возможности смотреть стримы Призрака. Но тому, похоже, нравились его странные сообщения и донаты. Особенно донаты. Когда Лань Чжань писал что-то совсем уж оторванное от реальности, Призрак лишь снисходительно хмыкал и переходил к другим сообщениям. Это устраивало их обоих. — А наш Ханьгуан-цзюнь одарён сверх меры, верно? — плотоядно прокомментировал его фразу голос, сопровождающий крайне скучную сборку Великой Китайской стены из тысячи пазлов. В чате привычно принялись посмеиваться, однако Лань Чжань, давно привыкнув к насмешкам, затаив дыхание, ждал, что будет дальше. Пауза почему-то затянулась, видимо, Призраку было нелегко искать новые детали пазла и при этом не попадать в кадр. Не сдержавшись, он торопливо отправил вдогонку: «Гуцинь и дицзы прекрасно звучат в дуэте». Уши пылали, но не всё ли равно? Разве не очевидно уже давно, что он самый настоящий фанат? Только «Поехали со мной в Гусу на источники» не хватало, чтобы обозначить его безумные чаяния ещё чётче. Он третий вечер игнорировал приглашения на семейный ужин, предпочитая валяться в постели и смотреть внеочередные стримы, которые Призрак снимал под девизом «прямиком из больничного». Шумные соседи, похоже, съехали, а может, просто устали — невозможно же трахаться как кролики днями, неделями, месяцами подряд? Невозможно же? Лань Чжань не знал наверняка. Он просто наконец-то высыпался и без Призрака, нашёптывающего ему глупости «с ушка на ушко». Парадоксальным образом, это делало его жажду ещё нестерпимее. Приходя домой, он слушал записи и прямые эфиры, потом засыпал, а после снова шёл на работу и возвращался… — Гуцинь и дицзы… — задумчиво произнёс голос в наушниках, и что-то внутри перевернулось от того, как именно Призрак произнёс это. — Они действительно идеально подходят друг другу, дорогой мой Ханьгуан-цзюнь. Может быть, однажды я уговорю своего учителя что-то исполнить дуэтом. Это было бы даже интересно. Или, если я выздоровею и устрою розыгрыш привата, ты сможешь взять свой цинь, и мы сыграем. Но только что-то простое, может, классику. В чате плевались желчью в сторону «незаслуженного счастливчика», но Лань Чжаню было плевать. Всё его нутро будто расплавилось и грозилось расплескаться радужной лужицей на почти новом паркете. Может быть, однажды они с Призраком станут едины хотя бы в музыке. Глупое сердце гулко стучало в виски. Лань Чжань даже не понял, когда успел так сильно… Влюбиться? Он лёг на спину, забыв про телефон на подушке. Призрак что-то рассказывал своей преданной армии, а Лань Чжань слышал лишь собственные мысли, беспокойно мечущиеся в черепной коробке. Он никогда никого не любил… в этом плане. В романтическом плане. Но разве можно любить в таком плане того, кого даже никогда не видел?! Тут есть над чем поломать голову. Может, это просто… наваждение? Его сознание выдаёт желаемое за действительное? Как у детей, когда те влюбляются в красавчиков из бойсбендов или героев мультфильмов. Может ли Призрак быть для него просто героем выдуманной истории, которого приятно представлять любимым? Почему-то в голове прозвучал назойливый смех. Вэй Ин хохотал как безумный, когда Не Хуайсан сказал ему, что его брат сказал, что ему сказал брат Лань Чжаня, что Лань Чжань никогда ни с кем не встречался. Было очень обидно тогда. А теперь и вовсе… словно мозги чесались изнутри. Хотелось вымыть из себя это воспоминание. Вэй Ин, который смеётся над ним. У Вэй Ина тоже были красивые руки, приятный голос, нахальные речи. А ещё живые искрящиеся глаза и ослепляющая, сражающая наповал улыбка. Лань Чжань ненавидел и обожал его линию скул и джинсы с дырками на торчащих коленках, которые совсем не вязались с цинем. И с Лань Чжанем, если уж так подумать. Может, он влюблён и в Вэй Ина? Какая разница, кого любить, когда и тот, и другой совершенно недосягаемы. Невозможны для него. Но тут Лань Чжань хотя бы знал, что Вэй Ин действительно существует. Где-то там Вэй Ин флиртует с девушками, опаздывает на занятия и получает стипендию. Как и, наверное, Призрак, если так подумать… Ночью Лань Чжаню приснилось, что он играет дуэтом с Вэй Ином. У того в пальцах чёрная дицзы, которой он так умело управляется, что Лань Чжань постоянно попадает мимо нот. В конце Вэй Ин даже пообещал дать ему пару уроков игры на гуцине, если будет хорошо себя вести. Лань Чжань проснулся немного разочарованный и сбитый с толку. Уже четвёртый день от Не Хуайсана не было никаких вестей насчёт следующего занятия с ним и Вэй Ином. Зато Призрак не разочаровывал никогда. *** День благотворительного концерта надвигался подобно туману, так же исподволь, окружая со всех сторон, неумолимо. Лань Чжань прекрасно знал свою программу. Но вдобавок, страдая от безделья, он вызвался помогать с организацией. Вроде ничего сложного, а ты попробуй обзвонить всех спонсоров или заказать фуршет на весь зал. Брат пообещал помочь «Не Хуайсану и его другу» с репетициями. Лань Чжань не стал его исправлять. Судя по тому, что он слышал, Вэй Ину особая помощь не требовалась. Ученик не собирался позорить учителя игрой на цине, а потому на эту роль подходил и Лань Сичэнь, и любой другой обладатель счастливой возможности брать ключи от зала в учительской. И Лань Чжань сказал «мгм», вернувшись к разговору по телефону с каким-то профессором, пока не понимающим, что от него хотят. Вэй Ин никогда и не просил у него помощи. С чего он вообще взял, что попросит теперь? Только однажды Лань Чжань заметил его в коридоре. В медицинской маске, с кругами под глазами, Вэй Ин выглядел незнакомцем. Он хотел было окликнуть, но тут к Вэй Ину подошла девушка из оргсостава. Она мило улыбалась, во весь голос радуясь, что «на сцене будут не только пожилые профессора», что бы это ни значило. Лань Чжаня, несмотря на характер и отношение в коллективе, в пожилые записать было никак нельзя, поэтому он не стал принимать эти слова на свой счёт. Лишь молча и отстранённо, как будто ролик на экране, смотрел, как госпожа Ло кивает Вэй Ину, прижимая какую-то папку к груди. Госпожа Ло давно ушла, Вэй Ин быстро отправил кому-то сообщение, а потом тоже забрал с подоконника футляр с флейтой и пошёл в другом направлении. А Лань Чжань всё думал, как хорошо эти двое смотрелись вместе, пока в руке не задрожал телефон. Пришло уведомление — сегодня «больничного» стрима не будет, потому что «их великий предводитель» наконец пошёл на поправку. Возможно, Лань Чжань ошибался. Даже Призрак порой может разочаровывать. Даже как вымышленный персонаж, а не реальный блогер, он в конце концов тоже оказывается всего лишь человеком. *** Как одного из звёзд консерватории, Лань Чжаня поставили во второе отделение, ближе к концу концерта. Он не возражал — хоть первым, хоть последним, он мог бы выступить как угодно. В списке случайно бросилось в глаза имя Вэй Ина. Но в графе «инструмент» почему-то стоял прочерк. — Не хочешь прийти на репетицию? — доброжелательно спросил Лань Сичэнь, когда они столкнулись в одной из аудиторий. У него должно было пройти тут занятие, а Лань Чжань как раз собирался отнести списки участников госпоже Ло на второй этаж. Лань Чжань поднял на него недоверчивый взгляд. Неужели годы гастролей и выступлений на этой и многих других сценах страны заставляют кого-то из оргкомитета бесплатного благотворительного концерта испытывать его умение трогать гуцинь за струны? — Репетицию твоих учеников, — с мягкой улыбкой поправил себя Лань Сичэнь. Лань Чжань сжал губы и опустил глаза на стопку распечатанных списков. Очевидно, Не Хуайсан поддерживал друга. Они вдвоём тоже отлично смотрелись. Ни к чему ему наблюдать, как Вэй Ин хохочет над шутками Не-сюна, играет на своей дицзы или мило болтает с его братом. Лань Сичэнь умел нравиться людям. Про него вряд ли говорили, что он нелюдимый или неприятный. Вряд ли даже Вэй Ин сказал бы такое про Сичэня. Говорил ли он что-то подобное про Лань Чжаня?.. — Боюсь, нет времени, — коротко ответил он. — Благодарю за приглашение. — К чему эта официальность? — усмехнулся Лань Сичэнь и пристально посмотрел на брата. Он больше не звал его на семейные ужины. Как и раньше, младший брат сам мог написать и предупредить о своём визите. Пожав плечами, Лань Чжань прижал папку к груди, почему-то напомнив себе госпожу Ло. Когда она говорила с Вэй Ином, её глаза улыбались. Он не мог её в этом винить, хотя сам скорее злился рядом с ним. За то время, пока они не общались — сначала из-за болезни у ученика, потом из-за подготовки к концерту у учителя, — Лань Чжань понял, что Вэй Ин слишком хорош для занятий у него. Пожалуй, стоит только пережить концерт, и он порекомендует им с Не Хуайсаном какого-нибудь другого бедолагу. А там рукой подать до следующих гастролей с оркестром. И не придётся больше гадать, что какой-то там человек думает о нём. Человек в рваных джинсах и мятых футболках. С макияжем, хотя он парень. С собственным мнением обо всём на свете, хотя его никто не спрашивал. Лань Чжаню вот хватало мозгов держать свои мысли при себе. Иначе все бы уже давно узнали, что он… он… Он вздохнул. «Неровно дышит к ученику» — это даже на диагноз не тянет. Какая разница, как именно и в какую сторону он перерабатывает кислород в углекислый газ? Это не «любит», не «страстно желает», не «хочет провести всю жизнь вместе и переродиться в супругов вновь». Он бы никогда не смог быть с кем-то вроде Вэй Ина, дерзким, решительным, плюющим на запреты. А тот никогда бы не посмотрел в его сторону. Скорее всего, Вэй Ину на самом деле не нравятся парни, иначе они бы наверняка давно встречались с Не Хуайсаном. А нравятся ли парни Лань Чжаню? И если даже да, то неужели такие? Он не знал точных ответов. Ему нравилось смотреть ролики с эротизированным АСМР, слушать тонкие ноты дицзы и видеть красивых парней с приятным голосом, когда те не говорят что-то оскорбительное или насмешливое. Это ещё ничего не значит. Любой сказал бы так же. Сдержанно попрощавшись, Лань Чжань, обняв папку с распечатками покрепче, словно волшебный щит, отправился туда, куда собирался. — Что ж, жаль, — хмыкнул вдогонку брат. — Вэй Ин надеялся тебя увидеть. Но я сказал ему, что это вряд ли возможно. Пообщаетесь на концерте. Лань Чжань обернулся в дверном проёме, но брат уже принялся расставлять стулья. Он так легко это бросил — «надеялся тебя увидеть», «я сказал ему», «пообщаетесь», «жаль»! Пожалуй, Лань Сичэнь понимал происходящее с его младшим братом куда лучше него самого. Поэтому Лань Чжань поспешил захлопнуть за собой дверь и ретироваться. Не хватало ещё, чтобы ему растолковали всё сейчас и осознание захлестнуло его накануне концерта, который почему-то вместе с роликами Призрака и ежевечерней игрой на Ванцзи на время стал смыслом его жизни. Как будто этот концерт что-то в нём исправит. Что участие в нём снова сделает его хорошим и добрым человеком, который не донатил порноактёрам, не нарушал семейных ритуалов, был достойным сыном семейства и членом общества вместо того, чтобы видеть во снах несколько иное применение слова «член». На что они собирали деньги? Не так уж и важно. Лань Чжань был готов поддержать любую инициативу, если она хоть немного очистит его в собственных глазах. Но что самое страшное, он больше не пытался винить в своём падении Призрака. Разве тот был в чём-то виноват, кроме того, что зарабатывал на извращенцах в интернете? Он даже по-своему был добр к нему и своей Армии Нежити. И совершенно точно заслуживал куда большего, чем чокнутый поклонник. Нежить — вот кем мог стать Лань Чжань, если хоть что-то не изменится. Он видел разложение в каждом случайном жесте. Замечал круги под глазами из-за стримов допоздна и хищные огоньки во взгляде кого-то охочего до плоти, почему-то отражающегося вместо него в зеркале. И пока он не набросился на кого-нибудь вроде бедного Вэй Ина, который вообще тут не при чём… Лань Чжань хотел бы изолировать себя от всех, кто был ему дорог. Никто не должен узнать о его постыдных тайнах. Того, что у него уже есть, и так слишком много. Может, он никогда не женится и не заведёт детей… Так что с того, он не собирался делать этого и раньше. Если оставить этот вирус под собственной кожей, никто больше не пострадает, кроме него самого. Даже если иногда он будет надеяться, что кто-нибудь найдёт лекарство… Вряд ли это будет Вэй Ин.