This is their Illusion

      — Сколько у нас есть времени, пока местные не заметили нас? — Они уже у самого берега. Сейчас дно лодки протаранит песок, они соскочат с неё и выдвинутся на поиски продовольствия, пока Чонхо останется охранять лодку. Пираты не могут потерять свой единственный путь к отступлению.       Капитан хмурится. Уён спрашивает верную вещь. Сколько у них времени, да?       — Не думаю, что у нас есть какая-то фора, — он кивает на правую часть побережья, откуда уже стекаются к месту их предполагаемой высадки вооружённые люди. На этом острове явно не самые передовые технологии, но количество сильных, подготовленных бойцов — напрягает. Скорость их реагирования на опасность впечатляет нисколько не меньше. Даже с такого расстояния, пока виднеются только макушки врагов, альфа чувствует, что это будет нелегко. — Но это ничего не меняет. Будем действовать, как договаривались.       Чонхо и Уён кивнули. Двое юнг, что отправились с ними, тихо сказали «Есть, Капитан», и Хонджун удовлетворённо хмыкнул. Это будет нелегко, но не невозможно: и не из таких передряг выбирались. Хонджун только надеется, что не придётся переходить к крайним мерам.       С теми, кто остался на корабле, они договорились: если лодка не вернётся к закату, пусть ещё двое отправятся к ним на подмогу. Если никто не объявится через час после этого — Иллюзии следует поднять якорь и направиться в Сандерли. Без них. Без промедлений. Таков уговор.       — Я возьму на себя восточную часть, — ступая на мокрый песок заявил Хонджун. — Ты, в бандане, пойдёшь со мной. Бери мешок с флягами и вперёд. Не отставай.       Капитан не даёт Уёну выбора, которого из юнг брать в помощники и в какую сторону идти, но тот лишь расслабленно выдыхает, нисколько не возмущённый. Так даже проще: Хонджун взял на себя всех надвигающихся солдат.       Невозможный.       — Нам стоит ему помочь? — Чонхо, вытащив лодку на берег достаточно, чтобы ту не смыло волнами обратно в море, обеспокоенно смотрит в спину удаляющемуся Капитану. — Его запястье ещё не восстановилось после последнего абордажа, — припоминает плотник, но ни шага следом не делает. Спрашивает, но знает ответ заранее. Уже достаточно долго ходит под флагом пиратов Иллюзии, чтобы знать наверняка.       — Нет. — Уён усмехается и накидывает на плечо сумку для припасов. — На то он и Капитан, сам же знаешь. Он знает, что делает. Лучше сделаем всё возможное, чтобы заполучить побольше еды. — Чонхо с этим согласен. Он коротко кивает и, взяв с собой небольшой мешок, уходит чуть вглубь острова, недалеко от лодки, чтобы тоже что-то да собрать.       — Эй, не тупи только. Отстанешь — твои проблемы. — Бета напоминает юнге — альфе, что точно старше его на десяток лет — правила их вылазки и устремляется на запад вдоль побережья. Его цель — найти ферму или что-то в этом духе. На острове точно есть место, где общими усилиями выращивают овощи, скот и зерновые, и где хранят все запасы продуктов. Джисон многое успел им рассказать.       Было и без того ясно, что каждая семья на острове не ведёт своё отдельное хозяйство. Жители слишком уж сплочённые в своих зверствах. Но после слов Джисона стало многим спокойнее. Миссия сильно облегчилась.       Уён надеется, что найдётся даже сад с зимними яблоками. Все будут рады бесплатным фруктам. Правда, Джисон не смог объяснить, где конкретно такой находится, но заверил, что всё, что они ищут, совсем неподалёку от берега, у которого причалит их лодка.       Да, в это время года просто нарвать с полей на ферме всего, что под руку попадётся — вообще не вариант. Зато вот обокрасть какой-нибудь погреб, амбар или хотя бы мельницу — это большой куш. К тому же, рядом с таким местом точно будет, где раздобыть пресной воды.       — Мы ищем какой-нибудь амбар или хлев. Или что-то напоминающее поле. Нам нужно понять, где местные хранят свои припасы. — Поясняет Уён цель их небольшого приключения. Песок под ногами рыхлый и мокрый, а с моря дует холодный ветер. Уён шмыгает носом. И чего он вообще вызвался пойти? Сан и Ёсан остались на корабле, так что и ему нужно набрать побольше припасов и поскорее вернуться назад.       — Я знаю, куда нам надо, — кротко говорит альфа, плетущийся следом, и Уён усмехается.       — Конечно знаешь, я же только что тебе сказал.       — Тц, — фыркает юнга. Уён не видит, но чувствует, как тот закатывает глаза. Не слишком ли дерзко с его стороны так вести себя с одним из офицеров пиратского корабля, на который ему посчастливилось попасть? Уён хочет возмутиться, но юнга продолжает. — Ты не понял. Я знаю, где то, что мы ищем. Я уже бывал тут. Чуть севернее западного мыса есть пригорок, за ним стоят несколько хлевов.       Звучит правдоподобно, с учётом того, что Джисон рассказал Уёну ранее.       — Уже бывал тут или сам отсюда? — уточняет Уён. Он даже остановился и обернулся, чтобы взглянуть по-новому на своего компаньона.       Теперь Уёну кажется подозрительным, что этот тихий и пугливый юнга, именно таким выглядел альфа всё их путешествие до сегодняшнего дня, вызвался пойти за продовольствием. Он и до этого часто мелькал в неоднозначных ситуациях, но никому не было дела. У всех были проблемы посерьёзнее. Теперь же, когда он остался наедине с этим альфой, тот перестал казаться «несерьёзной проблемой». Уён щурится. Окрашенные каким-то фиолетовым пигментом взлохмаченные вьющиеся волосы, уставший вид, грязные, все в заплатках, вещи и мешки под глазами делали альфу совершенно обычным пиратом. Не хватает только бутылки рома в руке и фингала под глазом для полноты картины. Но что-то смущало Уёна. Что-то, что он не мог распознать ни в лице, ни в действиях, ни в словах.       — Бывал. Я не поддерживаю этих двинутых фанатиков, если тебя это беспокоит.       — Как тебя зовут? — Уёна не беспокоит где и с кем водился этот альфа до того, как попал на Иллюзию. Его беспокоит то, с кем тот водится сейчас. Помимо них.       Наконец-то нагнав Уёна, альфа останавливается. Всего в метре. Нет, даже меньше. На расстоянии вытянутой руки. Одно быстрое движение, и кинжал Уёна войдёт прямо в шею, разделяя плоть легко, без сопротивления. Как удачно.       — Лино.       Уён считывает лукавую улыбку на лице альфы. «Я вижу это только потому, что он позволил, ” — понимает Уён. Лино. Ли Но. Имя знакомое, но запертое где-то далеко в памяти, настолько далеко, что Уён не в состоянии вспомнить. Может быть, какой-то стражник, воришка или просто знаменитый пьянчуга из Столицы? Всех не упомнить. Слишком со многими Уён имел везение познакомиться, пока скитался по трущобам в поисках пропитания для себя и своей семьи. Да и, как пить дать, это не его имя. Никогда им не было. Уён такое явное издевательство не хочет терпеть. Он жёстко цедит сквозь зубы, готовя кинжал:       — Ложь.       — Это не ложь, а кличка, — легко парирует Лино. Слишком быстро, будто заранее предугадал ответ. — Слыхал о таком? Не все такие придурки, как вы, и раскидываются своими именами.       Уёну бы оскорбиться, но он не благородных кровей, чтобы остро реагировать на подобную чепуху.       — Что ж ты к этим придуркам пошёл юнгой на корабль? — в лоб решил уточнить Уён, уверенный, что это не сработает. Не ответят ему. Разве что, очередной лживой шуткой.       — От скуки. В Чонбу в последнее время ничего нового, даже дети в Императорской семье перестали рождаться, так что никаких халявных пьянок. А с вами, придурошными пиратами, не соскучишься.       Уён замер. Слова альфы звучат искренне. По-честному, не так, как при вопросе об имени. Возможно, это тщательно заученный и спланированный обман, но Уён верит в него. Ещё и это старое имя Империи вдруг согревает сердце, как мечты о большом жирном жареном куске свинины на ужин. Может быть, бета посредственный романтик, но он отлично помнит, как любил его отец жареную свинину и Чонбу. Поэтому такие мысли. Поэтому хочется верить альфе.       Он не умеет читать. Что уж говорить о чтении между строк.       — Ладно.       — Ладно?       — Да, ладно. Раз ты знаешь куда идти — веди. Сегодня обойдёмся без драки.       Лино усмехается и отпускает рукоять меча. Уён хмыкает и отпускает рукоять кинжала. Немного жаль, что драки не будет, ему всё ещё хочется выпустить ярость за отравление Сана, за оскорбления Ёсана и за ещё несколько пунктов, из-за которых чесались ладошки. Но он уверен, что шанс ещё представится. Будет во много раз приятнее, если пострадают виновники всего этого, а не какие-то случайные люди. Если не сегодня, то точно в ближайшем будущем.       Капитану Уён всё же доложит об этом странном альфе. О таком обычном в своих странностях для пиратов и оттого о таком подозрительном. Как только они снова встретятся.       — И далеко нам идти? — Уён держится чуть позади Лино, чтобы в случае чего не попасться в ловушку. Лучше всегда быть настороже. Мало ли что альфа может выкинуть в следующий момент. Особенно альфа.       — Нет. — Отвечает спокойно, хотя Уён уверен, что на деле раздражается. — Пара миль на запад.       — Немало. — Звучит обречённо, как если бы он был маленьким ребёнком, которого отказываются брать на руки и приходится идти самому.       — Это же не пересекать пол-острова в вечном ожидании, пока на нас нападут.       Уён безошибочно слышит раздражение в словах Лино. Как он и думал. Отличный повод для нового витка разговора.       — А ты острый на язык, да? На борту был таким тихим, — Уён тянет гласные, делает голос выше и лёгкими касаниями поглаживает спину Лино. Сильнее распаляет, подбивает на разговор, которого можно было избежать, но Уён не такой человек. Уёну нужно поговорить. Узнать как можно больше.       — Не хочу, чтобы Капитан отрезал мне язык, если ему что-то не понравится в моих словах. Не хотелось бы потерять что-то настолько драгоценное из-за глупого разговора, а не в порыве страсти.       Уён заливисто смеётся, слегка прихрюкивая. До чего же забавный компаньон ему попался. И как же верно он мыслит. В особенно плохом настроении Хонджун может и не такое провернуть. Уён и сам несколько раз попадался под горячую руку. К счастью, до отрезания конечностей не доходило.       — А меня можно не бояться?       — Ага. Ты может и вырос первоклассным убийцей, но… — Лино замолкает и фыркает. Уён озадаченно тупит взгляд. Спина впереди никаких ответов ему не даёт, но он их и не просит. Пока что.       Он не считает себя убийцей, как и не думает, что в его отношении можно сказать «вырос», если только не сравнивать с тем Уёном, который жил в Столице и кормил коров. Хотя, все в их команде поспорят даже с этим. Уён считал, что и Лино тоже, потому что тот был сильно старше.       — Вырос, да не дорос ещё до страшной капитанской морды.       Уён снова смеётся. Отлично делает вид, что не заметил ничего странного.       — Когда ты так, — Уён протягивает это «так», будто о каком-то событии мирового масштаба, — говоришь — это даже не обидно. Но при Хонджуне лучше не тявкать, что он страшный. Реально до пыток доведёшь.       Лино молча принимает к сведению, а Уёну вдруг требуется тишина, чтобы обработать полученную информацию. Так они и идут, пока не упираются в единственный маленький деревянный дом, окружённый хозяйственными постройками и несколькими небольшими пашнями.       — Это то место, о котором ты говорил?       Лино коротко кивает, напоминая заскучавшего кота, что не может самостоятельно удержать голову. Состояние моряка мало заботит Уёна, куда важнее, что деревянный забор вокруг пашен разрушен, двери в зернохранилище еле держатся на петлях, в любой момент готовые сорваться и улететь с попутным ветром, а сам жилой домик завалился на одну сторону, грозясь вскоре накрениться так, что развалится совсем.       Жилой ли?       Сердце Уёна совсем не по-пиратски жалостливо сжимается. Вокруг такая разруха, будто кто-то до них уже разграбил всё, что было. От процветающей фермы остался только след из разрухи и смерти.       — Здесь нечего грабить. Ты ошибся. — Заключает Уён и двигается дальше, собираясь найти другое место.       — А? — брови Лино удивленно поднимаются, образовывая складки на лбу, выдающие возраст, а глаза округляются, наполненные искренним недоумением. — Почему это? Мне казалось тебя не обмануть дряхлой обёрткой.       Уён ничего не отвечает, продолжая свой путь вглубь острова.       В чём-то Лино прав. Было время, когда Уён не задумываясь грабил любого. Дряхлая избушка? Так даже проще, тем легче в неё проникнуть. Бедные должны помогать бедным. Особенно, если есть чем делиться. Он не знал как жить по-другому, пока не встретил Капитана Ким Хонджуна. ***       — Эй! Эй вы там. Поднимайтесь.       В тёмный, холодный подвал, пропахший землёй и мясом, — он использовался как склад для хранения продовольствия — зашёл молодой альфа. Разного рода побрякушки на его одежде переливаются и блестят в свете свечи, которой крикливый незнакомец освещает себе путь. Глаза Уёна цепляются за блестящие камни, нанизанные на цепочку и закреплённые на поясе. Он не уверен в их ценности, но кто-то да купит любую рухлядь, если правильно преподнести, а?       — Мы не собираемся вас убивать!       В ответ только гул из множества детских писков. Уён оборачивается и зло шипит на младших братьев и сестёр, которые вдруг испугались страшного акцента, так не похожего на их, жуткой улыбки, что появилась из-за игры теней от свечи, и слова «убивать», что так или иначе пугает всех детей.       Больше Уён старается не отводить глаз от альфы, скрываясь за одним из огромных мешков с зерном, пока тот медленно осматривает помещение. Теперь-то он знает, что тут кто-то есть. Хотя, судя по его словам, он и до этого знал, а теперь удостоверился в своих догадках. И он не один. Это самое страшное.       Сколько их? Двое? Трое? Больше десяти? Уён не может допустить, чтобы кто-то из его младших пострадал.       Что, если эти иноземцы едят детей? Поэтому так тщательно ищут их. Знают, что их тут на несколько недель беззаботной жизни. Если поймают, то всё. Смерть. Нужно что-то сделать пока этот альфа тут совсем один.       Иноземец невысокий совсем, со странной, по мнению Уёна, причёской. Короткие взлохмаченные волосы с двумя тонкими косичками на затылке, кроме как смешными, Уён назвать не мог. У него самого волосы от рождения были чёрные и не видели никакой стрижки, кроме неловкого отрезания мешающих прядей ножницами для овечьей шерсти у соседки. Уж с таким чудилой Уён точно справится.       Альфа подходит всё ближе к небольшому укрытию Уёна, и бета чувствует, как по телу пробегают мурашки. Зря он посмотрел в глаза этому чудику. Чертовски озорные отблески привлекают, манят своей темнотой, в которой, внезапно, Уён не видит ничего плохого. Не видит жажды смертей и жажды крови. Не видит злобы на весь мир. Он знает как выглядят плохие люди, и этот — не один из них.       Проклятие. Ему нужно придумать как обокрасть альфу, а не как с ним подружиться.       Тот будто читает все мысли Уёна.       — Это правда, птенчики, — почти стрекочет альфа. От такого тона Уён хочет сдаться, но во время останавливает себя. Это всё точно какая-то загадочная игра. И даже если этот альфа не плохой, нет никаких гарантий, что он добрый и щедрый и решит помочь Уёну парой золотых монет, которых им хватит на пару недель беззаботной жизни. — Какая выгода мне, Капитану Ким Хонджуну, грабить свору бедняков? С вас взять-то нечего. На моём корабле несметные богатства со всего мира: драгоценные камни, золото, роскошная одежда и…       Договорить не успевает. Усмехается, но смотрит на Уёна, что держит нож у его шеи, совсем не зло, скорее веселясь, будто оружие игрушечное, а всё что происходит — это игра с младшими в разбойников или пиратов.       Уён хмурится и поджимает губы. Разве кто-то в здравом уме будет рассказывать о своих сокровищах кому попало? Может, он и поступает импульсивно, но этот Ким Хонджун ничем не лучше.       — Как выглядит твой корабль?! — голос Уёна писклявый, как у только что родившегося котёнка. Он совсем не понимает чем заслужил это, потому что все его сверстники уже получили нормальный вторичный пол и их голоса перестали напоминать скрип несмазанных дверных петель. Ему нужно защищать семью, но проклятая природа сделала всё, чтобы усложнить ему жизнь. Кто воспримет всерьез малолетнего писклявого разбойника без феромона с тупым ножом для масла, украденным с королевского стола?       — Говори! — Уён сильнее прижимает нож к капитанской шее.       Но нож не режет. Даже не царапает.       — Думаешь, сможешь меня запугать? — шепчет Хонджун. Он не шевелится, но в нём нет напряжённости из-за ситуации. Он спокоен и расслаблен. В отличие от Уёна, который дрожит, как домашний лис при виде настоящего хищника в пустом лесу. — Совсем не боишься смерти, а? Я же пират. А ты только что чуть не поджог себя и всё вокруг.       Хонджун кивает головой в сторону свечи в своей руке, которую он едва смог удержать, когда горе разбойник напал на него. Уён стискивает челюсти. Хочется ещё и зажмуриться, но выпустить сейчас из виду Хонджуна всё равно, что умереть. Он не может проявить слабину.       Этот чудик — пират? Тем лучше. Не придётся грабить очередного мелкого, едва сводящего концы с концами торговца, что прибыл в Столицу, чтобы подзаработать.       — Мне всё равно, кто ты, если у тебя есть что украсть! — пищит Уён, напирая.       Хонджун чуть пятится.       — Я не допущу, чтобы мои младшие голодали!       Пират усмехается и пятится ещё немного, упираясь спиной в один из стеллажей. Заведомо ставит себя в уязвимую позицию, давая Уёну почувствовать своё превосходство.       Ещё бы юный разбойник понимал, что его дурят.       — Что, если я наврал, и у меня нечего красть? — лукавство в капитанской улыбке заметит и слепой, но Уён слишком заведён. Эмоции переполняют его, затягивая в путаную петлю, что в любой момент готова затянуться вокруг его шеи.       — Да плевать! — Уён убирает нож от шеи пирата и легко толкает его. Посуда на стеллаже трещит. — У всех есть, что украсть, пиратик!       Уён ничего не знает о жалости. Если бы Хонджун оказался бедным торговцем, его решение бы не изменилось. Самое важное — это помочь себе и своей семье.       Он хватает Хонджуна за одежду и пытается встряхнуть, слишком в себя поверив.       — Можно просто раздеть тебя! — Уён срывает украшения с одежды пирата, пока тот стоит не шевелясь.       — Кто-то точно согласится купить это тряпки! — юноша зло тычет одним из украшений в лицо Хонджуна. — Или оружие…       Украшение от лица пирата летит прямиком на пол, тут же разбиваясь. Изумруд в огранке оказывается обычной подкрашенной стекляшкой. Дети испуганно пищат.       Уён не замечает и этого.       — Ты же пират! — кричит Уён и вновь, сильнее на этот раз, толкает пирата в грудь. Посуда со стеллажа падает и разбивается позади них. Громкие звуки эхом раздаются по комнате, смешиваясь с детскими криками и сводят Уёна с ума ещё сильнее.       — Ну! Ты же грёбаный пират! У тебя должно быть оружие! — Уён шарит по одежде Хонджуна, залазит к каждый карман, но ничего не находит.       — Где оно?!       Звонкая, хлёсткая пощёчина обрушивается на Уёна. Щека сразу начинает гореть, а слёзы подступают к глазам. Уён замолкает.       Несколько совсем крошечных девочек выбегают из укрытия, облепляя Уёна.       — Пожалуйста… По... Пожалуйста простите его!       — Не убивайте его!       Хонджун хмыкает. Детские мольбы и плач его совсем не трогают. Он выглядит так, как если бы был отцом неугомонного, совсем потерявшего честь подростка. Разочарованно. Так, как на Уёна не смотрели уже много лет. С того самого момента, как погиб его отец.       — Мне не нужно оружие, чтобы поставить на место сопляка вроде тебя. — Пират спокойно обходит Уёна, оставляя в объятиях сестёр смотреть на опустевший стеллаж. — Выходит, Ёсан ошибся на твой счёт.       Острее ножа Уён и представить себе не мог. Сердце пронзает невыносимая боль. Капитан точно знал чем и куда лучше всего бить.       Бета дёргается от одного упоминания имени детского друга. Он вырывается из объятий сестёр и бежит наперерез Хонджуну, сшибая ещё несколько тарелок со стеллажей, но всё же останавливая его.       — Чт-что ты сказал?       Хонджун будто и не спешил уходить.       — Ёсан был о тебе лучшего мнения, — спокойно говорит пират.       Уён жмурится и опускает голову.       Давно же это было. Беззаботные дни, проведённые на императорской кухне, задорный смех и веселые игры в коридорах дворца. Мысли быстро превращаются сначала в тепло, согревая сердце и душу, а после взрываются, разлетаясь на множество осколков, поражая острой неумолимой болью. Давно это было.       — Ты лжёшь, — шепчет Уён, всхлипывая. Он быстро утирает слёзы, стыдясь их ещё больше, чем своего голоса. — Откуда такой, как ты, может знать Ёсана.       — Жаль тебя расстраивать, но этот омега уже давно часть моей команды. И я хочу, чтобы так оно и оставалось, понимаешь? — Хонджун берёт Уёна за подбородок, чуть сдавливая щёки, и заглядывает ему в глаза.       — Послушай, Уён-и. — Бета от такого обращения вздрагивает, как лошадь от упавшего в метре булыжника, но Хонджун крепко держит его. — Я верю Ёсану. И он мне нужен. Только так уж вышло, что ему нужен ты. — Уён всё же поднимает глаза и смотрит на пирата в ответ.       Взгляд Хонджуна жёсткий. Он не колеблется, полностью уверенный в том, что говорит.       — Именно, чёрт возьми, ты. Обезумевший подросток не знающий чести, что способен только орать, воровать по лавкам и убивать всех без разбора. — Уён пытается мотать головой, пытается сказать, что всё не так, пытается вырваться, но челюсть сдавливают слишком сильно. И убрать захватившую его руку никак не получается.       — Что? Хочешь сказать, что это не так? — Хонджун встряхивает Уёна, как тот пытался сделать ранее. Только вот у Капитана куда больше сил, и у него получается на несколько секунд дезориентировать вырывающегося юнца. — Значит, так будет! Чем старше ты будешь, тем больше будут расти твои аппетиты. И в какой-то момент тебе станет плевать на семью, если они все не помрут к тому моменту из-за твоей жажды крови и сокровищ!       Уён всё же вырывается, удачно наступив Хонджуну на ногу. Юноша спотыкается о стоящий рядом мешок и роняет несколько кувшинов, но не падает.       — Это неправда!       Уён плачет. Слёзы безостановочно стекают по его щекам и капают на землю. И он кричит. Его крик полон отчаяния и обиды.       — Я никогда таким не стану!       — Кому ты пытаешься это доказать? Мне или себе? Мне не нужен такой человек, как ты. — Хонджун обречённо вздыхает. — Похоже, придётся сказать Ёсану, что я опоздал. Что его милый друг перешёл дорогу не тем людям и…       — Нет! Я должен увидеть Ёсана! Ты- Ты не можешь…       — Я могу всё.       — Тогда научи меня! — Писк сродне цикаде оглушает пирата. Уён хватается за его руку так крепко, как только может, чтобы тот не попытался уйти.       Хонджун усмехается.       — Чему же?       — Научи меня быть человеком, которого хочет видеть Ёсан!       Его самые лучшие воспоминания в жизни принадлежат Ёсану. Он обещал, что никогда не бросит его, и не смог сдержать своё обещание, когда отец увёз Ёсана из Столицы. Но Уён обязательно встретится с ним снова. И ни за что не разочарует.       — Хорошо, — легко соглашается пират и облегчённо выдыхает, когда Уён отпускает его руку. — Для начала запомни: какими бы благими ни были твои цели — нельзя грабить и убивать всех подряд. Подумай о сострадании, поставь себя на их место. Не все люди заслуживают смерти.       — Да, Капитан! — Уён шмыгает носом и, обессиленный количеством ярких эмоций, опускается на колени перед Хонджуном.       Его младшие, что боялись пошевелиться, сбегаются к нему, плача. И Уён нежно, несмотря на собственные чувства, успокаивает их всех. Восемь человек в общей сложности, которые даже не были ему родными братьями и сёстрами. Просто сироты, которым некуда было деться когда-то, как и Уёну.       — Сначала заслужи своё место в команде, птенчик.       Уён заслужит. Обязательно заслужит. ***       Уён помнит сколько тренировок и испытаний ему пришлось пережить прежде, чем Хонджун согласился принять его в команду. Капитан сделал его тем, кто он есть. И ничто его уже не изменит.       — Идём. Нечего тут тормозить. У нас мало времени. — Повторяет Уён и Лино хмыкает.       Они проходят мимо этих небольших деревянных построек, мимо крошечного дома и удаляются вглубь острова. Всего на секунду Уён останавливается у разрушенного ограждения, когда замечает какие-то странные следы. Следы от маленьких босых ног и чего-то тяжелого, вроде мешка полного зерна, ведущие к дому.       «Пусть живут в здравии,» — думает Уён и окончательно покидает ферму, вместе с плетущимся за ним Лино.       Может быть он пожалеет, что проигнорировал эти следы, но сейчас у них нет времени цепляться за каждое мимолётное ощущение важности происходящего. ***       Сонхва готов выть. Он хочет вырваться и побежать прямо сейчас, но даже ежу понятно, что пытаться сбежать в такой ситуации — самоубийство. У него ни одежды, ни оружия — этот ребёнок всё спрятал. Ещё и крики о пиратах оказались полным бредом. Он знает. Он почувствовал его феромон.       Ли Минхо.       Прямо здесь, всего в нескольких метрах.       Ребёнок снова стоит у двери, готовый в любой момент ударить вошедшего скалкой по голове. Сонхва даже рад. Это даст немного форы, когда он побежит прочь отсюда.       Ему нужно найти свои вещи.       Если Ли Минхо здесь, значит они нагнали его. Значит Кевин, вопреки ожиданиям Сонхва, не приостановил слежку и не вернулся к Джуёну, а искусно просчитал его. Единственный вопрос: как? Как ему это удалось, если даже сам Сонхва не сразу понял где находится? Не сразу выяснил куда прибили его лодку буйные воды Малого моря.       Времени на раздумья нет. Если Сонхва почувствовал Минхо, значит, и Минхо почувствовал его. Сонхва знает его. Перед ним никакие, даже самые искусные методы маскировки феромона не работают. А уж феромон Сонхва для него… как красная тряпка для быка.       Сонхва нужно бежать с этого острова. Сейчас же.