Самолечение

Его тело было жестоким. Лишь оказавшись в центре перекрестного огня, на девяносто седьмом проценте убер-заряда, оно решило полностью высказать свои претензии. Медик вздохнул и оступился, когда земля под ним покачнулась. Волны тошноты накатывали, пока он пытался сосредоточиться на Хэви перед ним. Он почти накопил свой убер-заряд, ему просто нужно было… Боже, как же дрожали его руки. Его колени ослабли и затем ощутили твёрдую пыльную землю, когда тот упал вперед. Рядом с ним грохотала его лечебная пушка, синяя полоска почти заполнилась, а Медик свернулся в клубок. Из глаз потекли слёзы, он стиснул зубы так сильно, что у него заболела челюсть. Болело всё его тело: оно кричало от злости, требуя наркотики, а затем внезапно наклонилось вперёд и взвыло от боли, когда вместо них в него полетели пули. Страдания были невыносимыми, и они не прекращались. Пыль и грязь Upward'а сменилась прохладной плиткой комнаты возрождения, но мучения остались. Медик, мокрый от пота и едва приходящий в сознание, стонал и корчился в агонии, когда рядом с ним возрождался Хэви. — Доктор! Что случилось? Мы могли бы и… — его гневная жалоба была прервана несчастной сценой перед ним. — Д… Доктор? В чём дело? — Не волнуйся, Хэви, — тонкий французский акцент пробился сквозь звук бешеного сердцебиения Медика. Шпион. Максин. Он здесь, он может сделать всё лучше. Моя любовь, моя радость, мой Schatz. — Не волноваться? Но Доктору, кажется, очень плохо. Скорчился на полу, трясётся. — Всё в порядке. С ним всё будет хорошо. Я позабочусь о нём, а ты иди сражайся. Медик, скорее всего, не сможет закончить бой, поэтому скажи Энжи, где лучше разместить раздатчики. — Хорошо, — Хэви пробежал через дверь, остановившись на удобном телепорте. Когда он отбежал в сторону, его громкий крик был прерван. — Инженер! Раздатчик сю… Сквозь затруднённое дыхание и нечёткое зрение Медик изо всех сил пытался связаться со Шпионом. — «Скорее всего, не сможет закончить бой»? Дешёвая шутка… Я чувствую себя как в аду, Макс. И… я не преувеличиваю. — Знаю. Мне жаль. Но я так горжусь тобой, любовь моя. Ты очень хорошо справляешься. Сейчас самое страшное, но дальше будет лучше и легче. По мере разговора Шпион нежно поглаживал мокрые от пота волосы Медика. Он продолжал нашёптывать слова ободрения, в то время как Медик стонал, ненавидя своё ноющее и бьющееся в судорогах тело. Сказанное не слишком помогло, но это было, конечно, лучше, чем пройти через всё это в одиночку. Прошло 26 часов. Прошло 26 часов с тех пор, как я… Эта мысль заставила Медика непроизвольно сглотнуть, тоска грозила взять верх. Он сел, когда тошнота утихла, но затем она вернулась, ещё сильнее. Его лицо, да что там, всё тело было облито потом. Когда он подсох, по позвоночнику Медика пробежала дрожь. Его руки были липкими, дрожали, хотя он нигде не читал о дрожи как о симптоме абстиненции. Это могло быть просто его собственное беспокойство, или же… накатила очередная волна тошноты, настолько сильная, что зрение Медика на мгновение сменилось звёздами. Он издал стон, стиснув челюсть. Он не собирался блевать, не здесь и не сейчас. — Ш-ш-ш. Сядь, любовь моя. Так будет лучше, — нежные слова Шпиона обеспечили лёгкое успокоение. Медик изо всех сил старался выпрямиться, не понимая, что снова согнулся от боли. Глаза наполнились слезами и жгучим потом, и он посмотрел на свою любовь. Шпион не вернулся к битве. Он был рядом, прижатый к нему. Он был его якорем. Он… так сильно меня поддерживает. Я… не заслуживаю этого. Послышался звон, при котором возродился Снайпер. Он бросил обеспокоенный взгляд на Медика и Шпиона, которые отошли в сторону к одной из скамеек. — Док чувствует себя лучше? — Боюсь, что нет, — спокойные слова Шпиона не выдавали его волнения. Медик рукой чувствовал учащённый пульс своей любви… или это был его пульс? У… него вообще билось сердце? Всё вокруг кружилось, кренилось, было похоже на линии движения, за которыми Медик отчаянно пытался уследить, но в итоге только терялся и падал. Боже, казалось, что он мчится по полу, а его живот делает сальто. Грубый австралийский голос немного вернул его к действительности. Дал Медику повод сосредоточиться. — Чертовски жаль, что вы не можете вернуться на базу. Не очень-то правильно, что док торчит здесь, когда ему плохо. Пробовал направить на него лечебную пушку? Медик хмыкнул. Снайпер был не первым возрождающимся наёмником, предложившим подобное. К счастью, за него ответил Шпион. — Она, кажется, не работает. Это всё ложь. Правда была в том, что они не пытались, потому что знали, что ничего не получится. Чтобы Медик… смог пройти через это, его тело должно было усвоить этот урок. Если бы он просто искусственно исцелился, то вернулся бы к тому, с чего начал, когда отключилась лечебная пушка. Боже, он хотел героина. Больше всего на свете. Отчаяние стало преобладать над рациональным мышлением. У него было немного в лаборатории, ему просто нужно было… как-то добраться до базы. Если он сможет обойти щит, который удерживал их в ловушке на поле боя, тогда он сможет… Шпион поцеловал его, его мягкие губы на мгновение отключили мысли Медика. — Я верю в тебя, mon amour. Мой дорогой. Решимость Медика росла. Он сможет это сделать, он сделает это. Ради Максина.