Самолечение

— Эрик! Эрик, пожалуйста, пожалуйста, проснись! Бешеные крики и тряска нарушили мирный сон Медика. Когда он проснулся, в ноздри ударил отвратительный запах старой рвоты и засохшей крови, и он непроизвольно сглотнул. В горле пересохло, и это движение вызвало волну кашля. — Эрик. Mon amour. О, слава Богу. Эрик, ты меня слышишь? Можешь открыть глаза? — облегчение в голосе Шпиона было почти ощутимым. — У меня болит рука… — пробормотал Медик, его глаза всё ещё были закрыты. Он не хотел сейчас смотреть на мир. Пошевелив больной рукой, он зашипел, так как сухая кровь, приклеившая её к полу, дёрнула его за волосы. Освободив руку, он почувствовал, как из неё снова начала сочиться свежая кровь. Мягкий шёлк нежно взял его руку и медленно успокаивал её. Шёлк был теплым, а пальцы длинными. Это рука Шпиона. — Oui. Она весьма ранена. Я её перевяжу. — Макс, мне холодно. — Рука Медика, помимо постоянной боли, чувствовала себя онемевшей и замёрзшей. Медик чувствовал, как дрожат пальцы Шпиона, когда он обматывал его руку бинтом. — Ты потерял много крови. Я бы использовал лечебную пушку, но… — Ja… — Медик наконец открыл глаза. Комната была болезненно яркой. Прищурившись, когда его зрение потускнело от белого и начало приобретать очертания, Медик увидел беспорядочные чёрно-серые кудри. — Ты… снял свою маску. — Приятный сюрприз в этом исчадии ада. Лицо Шпиона было прекрасным и редким наслаждением. Шпион поднял глаза и встретился с ним взглядом. Он был бледен, глаза расширены и встревожены. Его руки перестали обвивать Медика и дрожали над его рукой. — Oui, я… — Шпион отвернулся. Его голос понизился от стыда. — Она меня чуть не удушила. При виде тебя у меня перехватило дыхание… — Мне жаль. Шпион покачал головой, его волосы слегка подпрыгнули. — Не стоит. Это моя вина, я не должен был оставлять тебя разбираться с этим всем самостоятельно. Мне так жаль, Эрик. Снова закрыв глаза, Медик решил не отвечать. А что он вообще мог сказать? Он почувствовал, что снова погружается в дремоту. Такая сильная боль изматывала. Мокрая ткань медленно протирала его лицо. Тёплая вода была приятной по ощущениям, но Медик помрачнел. — Используй холодную воду. — Но ты ведь сказал, что тебе… — Холодную. Лучше промывать раны холодной водой, — настаивал Медик. Он снова открыл глаза, всё ещё щурясь. Он не заметил этого в первый раз, но его очки были очень грязными. — Может быть, я смогу… — Non. Я сам справлюсь. Сейчас тебе нужно просто лечь и отдохнуть, — голос Шпиона был напряжённым. Он встал и быстро подошёл к крану. Монотонный звук работающего крана был приятен. Однако он напоминал Медику о его больном горле. — Макс… Можешь дать мне немного воды, bitte? Шпион вздрогнул. — Merde. Oui, конечно, стоило сразу же налить тебе. Мне… — Перестань извиняться. Ты отлично справляешься. Danke. — Медик поднял руку, чтобы взять стакан, но обнаружил, что его пальцы с трудом его обхватывают. Заметив его слабую хватку, Шпион тут же опустился перед ним на колени. — Держи, — пробормотал он, поднося стакан к губам Медика. Прохладная вода потекла по ним, и Медик испустил вздох облегчения, когда она успокоила его раздражённое горло. — Так… лучше. — Несколько нелепо, подумал он про себя с язвительным весельем. Неужели зависимый от героина может получить такую эйфорию от воды? Бывший зависимый от героина. Резко поправил он, почувствовав боль в желудке. Бывший. Теперь так будет и впредь. Кивнув, Шпион вернулся к раковине, чтобы намочить одежду. Почувствовав себя немного взбодрившимся от выпитого, Медик наконец посмотрел на себя. Зрелище было не из приятных. Его прежде белый лабораторный халат был запачкан кровью и немного рвотой. Его левая рука была хорошо забинтована. Несмотря на это, кровь уже начала просачиваться сквозь ткань, присоединяясь к засохшей крови, которой были покрыты обе его руки. Медик попытался оттереть засохшую кровь с левой руки при помощи правой. Получилось не очень хорошо. — Эрик, arrêtez! Громкая реакция Шпиона прервала попытки Медика привести себя в порядок. Он вздрогнул, дёрнув головой вверх. — Ч-что? Шпион был близко, и его взгляд был напряжённым. Он схватил Медика за левое запястье, и Медик издал крик боли. — Какого чёрта ты делаешь? Шпион внимательно осмотрел запястье Медика и быстро отпустил его. Медик дёрнул его обратно, прижимая его к груди. Он вздрогнул от новой боли, лёгкие задымились. На глазах у него навернулись слёзы, и он посмотрел на Шпиона в агонии. — Больно! — Мне… мне показалось… — пробормотал Шпион, с ужасом глядя на скрюченного человека перед собой. — Мне показалось, что ты опять царапаешь себя, извини! Mon Dieu, чёрт! Эрик, ты… — Я в порядке, — солгал Медик сквозь стиснутые зубы, отчаянно пытаясь восстановить контроль над дыханием. Максин хотел как лучше. Всё ещё сгорбившись, Медик попытался встать. Мир сместился под ним, и голова снова закружилась. Закрыв глаза от головокружения, Медик с помощью здоровой руки поднялся на ноги. Опираясь на стол рядом с собой, Медик сделал длинный вдох. Хорошо. Ты встал. Теперь дыши. Всё в порядке. Открыв глаза, он увидел, что Шпион смотрит на него, чувство вины и досады было заметно в каждой чёрточке его лица. — Можешь… помочь мне дойти до ванной? — От этой простой просьбы на щеках Медика вспыхнул румянец стыда. Терпеть этого не могу… я настолько слаб, что едва могу стоять, не могу удержать даже тупой стакан воды… чёрт. — Конечно. — Шпион осторожно подошёл к Медику с правой стороны и снял его вес со стола. Крепко обхватив его, но тщательно избегая левой руки, Шпион повёл Медика в ванную. Несмотря на медленный темп, примерно на полпути тошнота стала слишком сильной для Медика. — Остановись. — Он задыхался. — Мне нужен… — Перерыв. Сон. Способ облегчить боль, мучения. Мерзкое слово выскользнуло наружу. — …героин. Максин, пожалуйста, — умолял он, отчаянно пытаясь найти конец, освобождение. Какой смысл бороться дальше? Какой смысл, чёрт возьми? Он уже достаточно настрадался. Это никогда не закончится. Только если не будет его сладкого жидкого рая. Хватка Шпиона на нём усилилась. — Извини, — прошептал он. — Извини, Эрик. Тебе нельзя. — Макс… пожалуйста, Макс, я не могу, я не могу, я чувствую, что умираю, — стонал Медик, жажда переполняла его. — Пожалуйста. Максин, пожалуйста! — Слёзы лились всё сильнее, когда Медик умолял свою любовь. — Прости меня, Эрик. — По лицу Шпиона тоже текли слёзы, когда он отказывал своему возлюбленному. Медик обессилел, его короткие попытки истощили его ещё больше. — Ты просто оставишь меня умирать?.. — его голос был слабым и жалким. — Ты не умрёшь. Я обещаю. Эрик, ты сейчас… не в своей тарелке. Я обещаю, всё наладится. Помнишь, какова должна быть температура воды для промывания ран? — Что? — Этот случайный вопрос не имел для Медика никакого смысла. Что-то подсказывало ему, что он должен знать, но мысли были такими путаными и тяжёлыми, что он не мог разобраться в них. — Если я скажу тебе, дашь ли ты мне героин? — Нет, — голос Шпиона был тихим, но наполненным решимостью. — Я не хочу потерять тебя снова. Медик опустил взгляд, внезапно охваченный чувством вины из-за слов Шпиона. — Извини. Это просто так тяжело, я… — Понимаю. Всё в порядке. Ты готов продолжать? Медик молча кивнул. Они закончили свой поход в ванную в тишине. Стоя посреди комнаты, Медик отважился взглянуть в зеркало. И тут же пожалел об этом. Он не узнал человека, смотревшего на него. Он был худее, чем помнил. Его седеющие волосы были взъерошены, а под глазами залегли глубокие фиолетовые тени. Его очки были перекошены и грязны, а по щекам бежали длинные кровавые линии. На его челюсти образовалась двухдневная щетина. Он бессознательно потирал её, глядя на себя. — Mein Gott… Я ходячая катастрофа… — Давай я помогу тебе принять ванну. — Шпион подошёл к нему и медленно отвёл взгляд от зеркала. — Хорошо. — Медик стоял неподвижно, пока Шпион медленно раздевал его. Приятно было вылезти из испачканной кровью одежды. Руки Шпиона на его голой груди тоже не помешали. Раздевшись до трусов, Медик бросил ещё один взгляд в зеркало. Он определённо похудел. Когда это произошло? Не то чтобы Медик и раньше был очень тяжёлым, но без своего небольшого запаса прочности он довольно быстро превратился из крепкого мужчины средних лет в хрупкого старика. Это был тревожный эффект. О боже. Осознание поразило его, и его тело мгновенно перешло в усиленное состояние. Сердце забилось с невероятной скоростью, Медик повернулся к Шпиону, его дыхание было быстрым. — Шпион, я в ванной. Шпион посмотрел в сторону, откуда он включал тёплую воду. — Oui. Тебе нужно принять ванну, помнишь? — Нет, нет, Шпион, ты что, не понимаешь? Моя ванная! У меня, у меня… — Медик отчаянно распахивал ящики в шкафах, истерически смеясь. Он был так близко! Оставалось только найти свою сумку, и всё это исчезнет. Его пальцы нащупали знакомую иглу. — Эрик, non! — Шпион схватил его, повалив на пол. Игла вылетела из его руки и с грохотом упала в нескольких футах от него. — Макс, отпусти меня! — рявкнул Медик, отчаянно пытаясь вырваться из хватки Шпиона. Шпион был короче него, и, конечно, он мог освободиться. Отчаяние гнало его вперед, даже когда силы начали подводить. — Шпион, пожалуйста, пожалуйста! О Боже, bitte! Bitte, bitte, bitte! — Плача и умоляя на бессвязном немецком языке, Медик требовал свободы. Шпион не отпускал его. В футах от своей любви, удерживаемый другой любовью, Медик всхлипывал. Это было хуже ада, и он впервые испытал это на себе. В конце концов он перестал бороться. Но Шпион по-прежнему крепко держал его.