Самолечение

— Эрик? — …Ja? — Я тебя отпущу. Я хочу, чтобы ты остался там, где ты сейчас. Можешь это сделать? — Ja. — Хорошо. Оставайся на месте, любовь моя. Постепенно Шпион ослабил хватку. Медик держал глаза зажмуренными, свернувшись в клубок. Пол был холодным для его голой кожи. Медик лежал на этом жестоком полу, ему казалось, что прошла целая вечность, и он ненавидел всё и всех. Больше всего — себя. Тёплая рука прикоснулась к нему. Шпион мягко улыбался. — Ты дрожишь. Не хочешь принять ванну? Вода ещё теплая. Медик кивнул. Пока Шпион помогал подняться его хрупкому телу, Медик осматривал комнату в поисках иглы. Он не увидел её. — Я её забрал, — ответил Шпион на его невысказанный вопрос. — Она больше не будет так манить тебя. Медик молча снял трусы и погрузился в мыльную воду. Он вздохнул с облегчением, когда тепло просочилось в его озябшие кости. Вода проникла и сквозь бинты на его руках. Его раны начали гореть от прикосновения жидкости. Тем не менее, это была совсем другая боль, чем раньше. Если раньше она была саморазрушительной, то сейчас она была очищающей. Поэтому, хотя она и жгла, Медик с благодарностью терпел это. Высунув колени из воды, он опустил в неё лицо и плечи. Его колени были холодными. Но его лицо горело и от температуры, и от боли. Слишком поздно Медик понял, что на нем всё ещё были очки. Всплыв из воды, он глотнул воздуха и вслепую снял их. — Вот. — Шпион протянул руку в перчатке. Медик положил в неё свои заляпанные очки. — Danke. — Без проблем. Хочешь, я тебя помою? — Только не руки и не лицо. Нехорошо втирать мыло в открытые раны. Тогда, может быть, помоешь мне спину? — Конечно. Сядь, mon amour. Медик подчинился, поморщившись, когда тёплая вода снова сменилась холодным воздухом. По крайней мере, его ноги снова смогли полностью погрузиться в воду, а колени согрелись. Мягкая ткань и тёплая вода нежно растирали его спину. Когда они пробегали по его ноющим мышцам, было приятно. Так приятно, что даже краткое унижение от того, что его моет другой человек, было позади. Когда Шпион ласкал и чистил свою любовь, он шептал ласковые слова на французском языке. Медик не понимал всех его слов, но их нежность успокаивала его. — Максин… — Oui? — Почему… почему ты всё это делаешь? Большинство людей… просто бросили бы меня. — Потому что я люблю тебя, Эрик. — Шпион улыбнулся, поглаживая щёку Медика. — Но… — Тс-с-с. Не сомневайся во мне, любовь моя. — Шпион наклонился вперёд, и его губы встретились с губами Медика. От этого поцелуя по Медику пробежали волны тепла. — И… — Шпион отстранился, его оголённая рука всё ещё оставалась на щеке Медика. — Ты так сильно любишь меня. Как я могу не отплатить тебе? — Я лгал тебе. Я… причинил тебе столько боли. Было бы совершенно понятно, если бы ты… — Ты отказался от одного из самых сильнодействующих наркотиков на планете ради меня. Ради меня ты подверг себя таким мучениям, о которых большинство людей и не думали. Медик улыбнулся. — Да. Так и есть. Это ещё не конец. — Да, — согласился Шпион. — Это так. Путешествие будет долгим и трудным, но я буду идти с тобой на каждом шагу. Я обещаю. — Он сжал руку Медика. — Мы вместе, Эрик. Медик кивнул. Прошли тяжёлые дни, и впереди было ещё множество подобных. Но вместе они справятся. — Вместе.