Хранитель принца

      Фредерик проснулся ещё до рассвета от суматошных криков и беготни за стеной палатки. Кто-то снаружи дёрнул его цепь, но кигги, напрягшись всем телом, одним движением вырвал её из рук неизвестного перетягивальщика канатов. Под вопль: «В палатке господина полковника!» — в дверь влетел взмыленный, мокрый Кристо и застыл, встретившись взглядом с сонными глазами Дэйвэна, выглядывающего из своего тёплого кокона в кресле.       «Он же ночью опять пришёл сюда», — Фолг вспомнил маленькую бесформенную фигуру, закутанную в одеяла, сонно бредущую в темноте к креслу. Дэйвэн тогда чуть не споткнулся о его колени, затем, вовремя вспомнив про поднос на сидении, убрал его на стол и опять залез с ногами в кресло, забился в угол и тихо шмыгал носом всю ночь.       «Даже не верится, что это мелкое беззащитное существо ещё днём одним движением руки повергало ниц толпу каторжников, — не смог сдержать улыбки Фредерик. — Удивительный мальчишка».       — Господин полковник, с вами всё в порядке? — с тревогой спросил отошедший от ступора Кристо. — К вам проник пленный…       — Не проник,— вздохнул Таоли, начиная выпутываться из своего одеяльного кокона. — Господин генерал принял моё приглашение — это официальный визит.       — Но…       — Кристо, — оборвал его Дэйвэн, — принесите мне горячего чаю.       — Слушаюсь, господин полковник, — с досадой произнёс ординарец и, зло сверкнув глазами на Фолга, вышел из палатки.       Таоли присел на корточки перед Фредериком.       «Эта ночь явно не пошла ему на пользу», — отметил островитянин: бледные щеки ввалились, под глазами проступили тёмные круги, серая радужка словно выцвела и почти слилась с покрасневшими белками, чернели лишь расширенные зрачки.       — Фредерик, — тихо произнёс на киггском Таоли, — я хочу снять с тебя это… — Он указал взглядом на колодки.       Фолг радостно подобрался и с готовностью кивнул: «Cнимай. Уж я-то знаю, что делать дальше: тебя под мышку и галопом до итиланских укреплений».       — Поклянись мне, — продолжал Дэйвэн, — что не сбежишь из лагеря, не будешь отходить далеко от меня, будешь выполнять все мои приказы и не причинишь мне вреда — действиями или бездействием.       Фредерик задумчиво посмотрел в лихорадочно блестевшие глаза Таоли.       «А ведь жар у тебя со вчерашнего дня так и не спал», — невпопад подумал островитянин. Он поднял палец и указал взглядом на окошко. Дэйвэн непонимающе пожал плечами. Фолг демонстративно зажмурился, всхрапнул и открыл глаза, затем поднял палец и ткнул другим на восходящее солнце у себя на татуировке.       — Сейчас день… Один день? И ночь? До следующего восхода? — послушно угадывал полковник. — Ты поклянёшься, но на одни сутки?       Фредерик с ухмылкой кивнул.       — Ты наглец, Фолг из клана «рыжих тюленей», — удивлённо заметил Дэйвэн. Фредерик опять довольно кивнул.       — Вслух, пожалуйста, — попросил Таоли. — Это слишком важная клятва.— И со слабой улыбкой добавил: — Всё равно ты заговорил в плену ещё вчера.       Фолг почти с ненавистью посмотрел в глаза долинца, вспомнив предыдущий день.       «Я всё равно буду в плену: что так, что эдак… Но хоть руки-ноги будут свободны», — решился он, разлепил губы и сипло выдавил:       — Клянусь.       — Ваш чай, господин полковник, — отодвинув полог, в палатку вошёл Кристо и стянул с головы мокрый капюшон куртки. — Но я считаю, это неприемлемо, чтобы…       — Полностью с вами согласен, — взмахом руки прервал его Дэйвэн. — Снимите всё неприемлемое, — он чуть брезгливо указал на колодки на руках и ногах пленного.       — Снять? С него? — севшим голосом переспросил ординарец. — Вы же не собираетесь?..       — Вы правы, Кристо, — высокомерно выпрямившись, непререкаемым тоном заявил долинец. — Я не собираюсь держать генерала Фолга в колодках и на цепи. Сейчас же снимите всё лишнее.       — Вы хотите освободить этого… — Варотти поперхнулся, хватая ртом воздух. — Да он же!..       — Кристо, — ледяным тоном оборвал его Дэйвэн, — вы слышали мой приказ?       — Т-так точно, господин полковник, — потерянно выдавил тот.       — Выполняйте, — долинец резко развернулся и скрылся в спальне. Кристо возмущенно посмотрел ему вслед, невнятно чертыхнулся и выскочил из палатки. Фредерик остался один.       «Только освободите мне руки, господин полковник, — мечтательно думал он, — я не убегу и не отойду далеко. Я просто разложу вас на этом столе и причиню только удовольствие. А потом перегну через подлокотник вашего любимого кресла и опять… не причиню вреда. А с какой радостью я подчинюсь приказам типа «Быстрее!» или «Глубже!» Теперь моя очередь…»       Перед его мысленным взором, заслоняя все эротические картины, предстало бледное лицо, глаза, полные сочувствия, и губы, беззвучно шепчущие «прости». Ещё вчера было понятно: Дэйвэн проделал с ним всё это не из похоти или жестокости — он просто использовал подходящего пленного, чтобы наглядно опровергнуть опасные слухи и вернуть контроль себе над батальоном каторжников.       «Он использовал меня, потому что явно не равнодушен ко мне, — изо всех сил убеждал себя Фредерик. — Он меня лапал, соблазнял и сам позвал в свою палатку… Да он меня трахал, в конце концов! Если я отымею его в ответ, это же не будет считаться причинением вреда? И клятву я не нарушу?..»       Какое-то странное чувство поскреблось острыми коготками в глубине души.       «Он спас меня от позорной смерти, укрыл от дождя, отдал одеяло и собственный ужин. Таоли собирается поверить клятве врага — а я в благодарность?..»       Прерывая сумбурный поток мыслей, из спальни вышел Дэйвэн, облачённый в стандартную зелёную форму, скользнул взглядом по обнажённому пленному, всё ещё закованному в колодки, и, поджав губы, направился к выходу. Где чуть не столкнулся со стремительно влетевшим в палатку Вито Габини. Помощник ординарца был промокшим до нитки — видимо, так спешил, что забыл про куртку. За Габини вошёл мрачный Кристо.       — Что случилось, Вито? — приподнял бровь полковник. — Атака итиланцев… или очередной бунт?       — Господин полковник, — выдохнул тот, — это правда?! Вы хотите освободить этого дикаря?!       — Я не вижу здесь дикарей, — холодно произнёс долинский принц.       — Вот он! Грязный дикарь! — Габини ткнул пальцем в Фолга, сидевшего на полу.       Тот с невиннейшим видом потерся щетинистым подбородком о плечо, покрытое разводами грязи. Островитянин с удовольствием смыл бы с себя следы вчерашних поисков спального места меж мутных луж, но возможности не представилось.       Мятежный капитан упрямо повторил:       — Здоровенный грязный варвар! Смертельно опасный, как и все кигги. Господин полковник, он же первым делом убьёт вас!       «Не угадал, — весело подумал Фредерик. — Если кого и захочу убить, то Кристо или тебя, но точно не его. Потому что его я начинаю понимать. Одинокий мальчишка в опасном месте, аристократ из древней семьи среди толпы преступников… — Он вспомнил беседу полковника с Кристо. — Когда-то — видимо, в детстве — у него был пёс. Здоровенный зверь с большими зубами — самый надёжный защитник и верный друг. Я напоминаю его пса — и он тянется ко мне. И освободить меня хочет, чтобы чувствовать рядом того, кто сможет защитить его от этого сброда».       — Вито, вы разве не в курсе, что это — генерал Фолг, главнокомандующий армии Итилана. Разумный и практичный человек, — медленно и внятно, как слабоумному, объяснял Дэйвэн, — приближённый итиланского короля, который славится просвещённостью и верностью слову. Я считаю, наш гость заслужил более уважительное обращение. А он, в свою очередь, как пленный, будет подчиняться моим приказам.       — Да не будет он подчиняться вашим приказам! — отчаянно возопил Габини. — Он же кигги! Это опасно для вас!       — А я считаю, что сейчас мне грозит опасность не большая, чем вчера, — ледяным тоном отрубил полковник, — потому что не подчиняться больше, чем вы, невозможно.       Габини застыл, словно его внезапно ударили под дых.       — Кристо, когда будет исполнен мой приказ? Или сегодня — для разнообразия — играть бунтовщика будете вы? — холодно поинтересовался Дэйвэн.       Его ординарец угрюмо посмотрел на принца, но беспрекословно подошёл к Фредерику и начал возиться с колодками.       — Вито, — уже мягче произнёс Дэйвэн, — я, безусловно, рад вашей неожиданной заботе, но уверяю: никаких причин для беспокойства нет.       Габини с неизбывной тоской смотрел на долинского принца, но вдруг глаза его изумлённо расширились и он рванул вперёд:       — Господин полковник!       Дэйвэн оглянулся — за его спиной, выпрямившись во весь рост, стоял Фолг, на нём уже не было ни ошейника, ни колодок. Сейчас, когда он стоял так близко, сомнения возникли бы у любого: пленный был на две головы выше долинца и даже без одежды раза в два шире в плечах. Кристо, сдавленно мыча и держась за челюсть, валялся в углу палатки.       — Сидеть, — невозмутимо приказал полковник, кончиками пальцев касаясь руки Фредерика. Тот, метнув на него ехидный взгляд, решил соблюсти клятву и подыграть: послушно сел на корточки, скромно опустив глаза. Машинально погладив Фолга по короткому ёжику волос, Дэйвэн спокойно повернулся к помощнику ординарца: — Вито, вы хотели что-то сообщить?       — В-ваш послушный пленный, — заикаясь, выдавил тот, с суеверным ужасом взирая на долинского принца, — заехал по морде Кресту… э… капитану Варотти.       — Неужели? — удивлённо изогнул тонкую бровь Дэйвэн и посмотрел на своего ординарца. — Кристо, вы считаете, что у генерала не было причин для такого поступка?       Варотти, шатаясь, поднялся на ноги и, глядя исподлобья, отрицательно помотал головой.       — Но наш гость раскаивается в своей несдержанности, — строго посмотрел на Фолга Дэйвэн, — и больше так делать не будет.       Фредерик неопределённо пожал плечами, но полковник, уже отвернувшись от него, давал указания Кристо и Вито насчёт лагерных дел. Поднявшись, Фолг подошёл к столику и в два глотка осушил кувшин с водой, проигнорировав рядом стоящий стакан. При этом он старался не особо откровенно заглядываться на бумаги, закреплённые над письменным столом. С краю, похоже, висел план лагеря каторжников — вещь очень полезная для Фолга в его нынешнем положении. По центру располагались на редкость качественные копии карт разных частей Готрона — надо будет как-нибудь рассмотреть их поближе. На краю стола валялся мятый листок со схематичным изображением пазового соединения — пометки на нём были сделаны тем же почерком, что и надписи на плане лагеря и картах. Кигги с ещё более возросшим интересом покосился на Таоли.       — Кристо узнайте у нашего лихого снабженца, осталось ли что-нибудь из вещей генерала или он уже загнал их кому-нибудь на сувениры? Пусть явится с подходящей для нашего гостя одеждой к душевым через полчаса. Фрей, — позвал Дэйвэн, махнув рукой, — идём мыться.       — Вы же не поведёте его по лагерю в таком виде? — неверяще выдавил Вито. — Может, хоть наручники?       — А может, поводок? — с серьёзнейшим выражением лица осведомился Таоли и, подойдя к столу, достал из стоявшего под ним ящика длинную серебристую цепочку. Жестом он приказал Фредерику склонить голову и, обернув тонкую цепь вокруг мощной шеи, застегнул карабин на одном из звеньев. Держа в руке длинный хвост поводка, невозмутимо поинтересовался: — Считаете, так будет лучше?       Лицо Вито пошло красными пятнами, а Кристо мрачно спросил:       — Господин полковник, вы думаете, это сможет его удержать?       — Кристо, вы не понимаете? Или сомневаетесь в крепости моего поводка? — Дэйвэн невиннейшими глазами смотрел на своих подчинённых. Взявшись обеими руками за цепочку, он показательно подёргал её и со спокойной улыбкой пояснил: — Очень прочный — я водил на нём своего харга.       Фредерик всё же не удержался: демонстративно взял цепочку из рук полковника, небрежно потянул пальцами в разные стороны — металлические звенья лопнули с тонким звоном. Лица готронцев побледнели. Островитянин одобрительно кивнул и вручил немного укороченный конец обратно принцу. Дэйвэн с досадой посмотрел на Фолга и тихо сказал по-киггски:       — Это был любимый поводок Фрея.       Фредерик, изобразив на лице искреннее раскаяние, опустился рядом с полковником на колено и прижался плечом к его бедру. Принц со вздохом снял с него цепочку, спрятал обратно в ящик и повернулся к своим подчинённым:       — Думаю, вопросов больше нет. Можете идти.       Кристо явно хотел было что-то возразить, но всё же молча развернулся и неверной походкой покинул палатку. За ним с таким же мрачным выражением лица последовал Вито. Дэйвэн указал подбородком на валявшееся на полу у кресла одеяло, которым он вчера от щедрот своих одарил пленного:       — Завернись, чтобы никого не смущать.       Губы Фолга медленно растянулись в хищной улыбке. Внезапно он, всё ещё стоя на коленях, схватил Таоли за горячие бёдра и крепко прижал к себе, подняв на долинского принца глаза.       «Я знаю, кого это смущает», — ясно читалось в его взгляде.       — А ведь я могу и передумать, — тихо и спокойно заметил Дэйвэн. — Убери руки и больше так никогда не делай.       Фредерик пожал плечами, разжал объятия и привычно поднял вверх один палец. Таоли в ответ только вздохнул.