Хранитель принца

      — Фред? — Альберт сонно открыл глаза и тут же испуганно приподнялся на постели. — Что случилось?! Тебя ранили?       — Нет. Аль, посмотри, что с ним, — хрипло попросил Стальной, показывая ему свою ношу.       — А, ну да, — уже спокойнее и ехидней отозвался Альберт, натягивая штаны на длинные ноги, — притащить мне посреди ночи бледную жертву войны — ты в своём репертуаре.       Младший Фолг накинул на себя светлый халат, висевший около кровати, и направился к выходу.       — Он не жертва, — угрюмо возразил Фредерик.       — Ты меня обнадёжил, — улыбнулся Альберт, открывая перед ним дверь в соседнюю комнату. — Я-то уже испугался, что мой брат в некрофилы заделался… Сюда, на стол. И свет зажги.       Фолг бережно положил Таоли на холодный металл.       — И кто это у нас такой бледненький? — поинтересовался Альберт, вытирая тщательно вымытые руки.       Фредерик молча наблюдал, как уверенно двигаются пальцы его младшего брата, порхая по телу долинца. Его всегда изумляло, как в семье Фолгов, знаменитой отличными бойцами, здоровенными и суровыми, мог родиться этот худой нескладный тип с ненормальной тягой к книгам и нетипичными для кигги понятиями о жизни. А самое удивительное, это был его любимый брат, которого он с самого детства защищал от остальных мальчишек, не дававших покоя «хлюпику и доходяге». Отец всегда досадливо морщился, когда ему на глаза попадалась долговязая фигура младшего отпрыска, и без особых возражений позволял «недоделку» всё, что не разрешал остальным сыновьям. Он спокойно отнёсся к женитьбе в пятнадцать лет на девчонке с соседнего острова. Он равнодушно отпустил Альберта в медицинскую академию, даже не предлагая устроить в военную — в столице Итилана, где учились уже три поколения Фолгов.       Фредерик до сих пор с огромным удовольствием вспоминал, каким было выражение лица у главы клана «тюленей», когда гостивший у него Ликкор, нынешний король Итилана, абсолютно серьёзно назвал его неудачного младшего сына одним из лучших хирургов, практиковавших в столичном госпитале. И совсем по-другому отец начал относиться к дефектному отпрыску, когда два года назад узнал историю — правда, чуть приукрашенную ради красного словца — о том, что Альберт чуть ли не по кускам собрал Фредерика, попавшего в серьёзную переделку в одном из боёв.       — Какой интересный глазик, — тем временем негромко бормотал Альберт, приподнимая веки, — красненький! А второй? Ой, серенький… Так кто это?       — Таоли Дэйвэн, — спокойно произнёс Фредерик, пряча усмешку.       Младший Фолг дёрнулся и резко повернулся к нему:       — Шутишь?!       — Нет, — расплылся в улыбке старший брат. Он ожидал такой реакции.       — Не может быть, — благоговейно прошептал Альберт. — Настоящий Дэйвэн из Долины богов? Это он внук Раонэ Отважного? Что ж ты сразу не сказал?! — накинулся он.       — Так что с ним? — отмахнулся Фредерик.       — Сотрясение. Вот этот отёк на темени…       — А глаз?       — Сосудик лопнул… — Альберт возбуждённо носился вокруг стола. — Подумать только, это Дэйвэн! Наконец-то я узнаю, что случилось с Раонэ Отважным! Он-то должен знать судьбу своего деда…       — Аль, убедительная к тебе просьба — даже приказ: общайся с ним только на итиланском или на киггском. Он прекрасно ими владеет.       — Ты с ним ещё и разговаривал?!       — Угу. Именно у него в плену я был четыре дня.       — Фред, — помрачнел его брат, — ты сволочь. Почему ты неделю молчал об этом?       — Ну согласись, — пожал плечами тот, — рассказать о встрече с Дэйвэном — это одно, а реально притащить его тебе — это совсем другое.       — Ладно, прощаю, — легко согласился Альберт и отправился наматывать очередной круг вокруг стола. — Вот почему ты так нудно расспрашивал о Долине, когда вернулся… Подумать только, настоящий Дэйвэн! Сын Айялы Снежной… Фред, ты же оставишь его здесь?       — Конечно, — фыркнул тот, — я не собираюсь его никому отдавать!       — Правильно, не отдавай его в штаб, — младший брат взволнованно глянул на старшего, — он выглядит моложе своих двадцати лет, а там извращенцев хватает…       — Ему двадцать один, — тихо произнёс Фредерик.       — Что? — озадаченно взглянул на него Альберт и, что-то прикинув в уме, с удивлением признал: — Ты прав. А он тебя серьёзно заинтересовал… Это, наверное, забавно — выглядеть вечно молодым; говорят, его мать и в сорок выглядела юной девушкой… — Он умоляюще взглянул на брата: — Пусть он побудет здесь, мне так много нужно у него узнать!       — А с головой у него как?       — В смысле? — замер младший Фолг. — На данный момент она у него есть. И дальше, надеюсь, будет. Здесь я ему обеспечу и лечение, и присмотр…       — Он несколько раз очухивался вроде, глаза открывал, но мне показалось, что он вообще ничего не соображает.       — После сотрясения такое бывает. Я в него влил кое-что, но, по-хорошему, ему нужно спокойно отлежаться несколько дней.       — Ага, — мрачно оскалился Фредерик, — надеюсь, его высочество за это время соизволит тебе сообщить, какой дрянью оно травануло больше сотни моих бойцов.       — Симптомы? — помрачнел врач.       — Место, уколотое какой-то колючкой, через несколько часов слегка краснеет, синеет, затем головокружение и тошнота, потом даже пошевелиться трудно. А итиланцы от этого вообще желтели и дохли. Я послал машины, скоро их подвезут. В смысле, наших «тюленей», а не мёртвых итиланцев. Но если надо, трупы могут тоже привезти.       — Было бы неплохо. Но кажется, я знаю, что это может быть, — забормотал Альберт, с головой ныряя в ближайший ящик. — На практике в Готре были похожие случаи. Но на всякий случай попробуем несколько разных вариантов. Такую реакцию из местных растений может вызывать…       — Аль, оставляю всё на тебя, — зевнул Фредерик. — Я жуть как хочу спать.       — Ну ещё бы, — отстранённо заявил младший Фолг, перебирая пузырьки, — ты уже неделю почти не спишь. Отнеси его высочество в соседнюю комнату, я пришлю санитаров, чтобы они его помыли и…       — Не надо! — отрезал Фредерик. — Я сам.       Он поднял Таоли на руки и вышел из комнаты. Альберт проводил его удивлённым взглядом, потом пожал плечами и вернулся к своим пузырькам.