Хранитель принца

      — Добро пожаловать в нашу скромную обитель! — Стальной Фолг распахнул дверь в небольшую сумрачную комнату без окон.       Добрую половину помещения занимала роскошная кровать, которая откровенно не вписывалась в незатейливую обстановку. С неё, сонно моргая, на них осуждающе смотрел Обель.       — Фред, ты охренел так дверью хлопать? — вяло возмутился он. — Двое суток спать не давал — отстань хоть сейчас, а?       — Таоли, это мой побратим и помощник, а сейчас уже и генеральский адъютант — Обель Корш. Он здесь живёт, — бодро сообщил военный вождь «тюленей» и прошёл дальше, к дверям напротив. — А я живу тут.       Следующая комната оказалась просто роскошной по сравнению с приёмной: просторной, светлой, отлично обставленной. Из больших окон открывался прекрасный вид на сад. Очевидно, когда-то это был рабочий кабинет хозяина поместья: массивный письменный стол впечатлял размерами и солидностью, вокруг висели карты Готрона и близлежащих земель, вдоль стен стояли шкафы, забитые книгами. Над столом красовалась большая картина, заметив которую Таоли с ненавистью сузил глаза.       — Я знал, что ты оценишь, — удовлетворённо отметил Фолг, подходя к полотну ближе. — Картине полвека, называется она «Подписание Луонэ Дэйвэном капитуляции». Думаю, на картине среди толпы готронцев присутствует и бывший владелец этого кабинета. Луонэ — это твой дед?       — Двоюродный, — нехотя ответил Таоли.       — Пойдём, покажу тебе спальню, — улыбнулся Фредерик.       В стороне от письменного стола, за широкими бархатными шторами скрывалась грандиозных размеров кровать под балдахином. Фолг уложил на неё принца и накрыл пуховым одеялом.       — Бывший хозяин усадьбы весьма ценил комфорт, — довольно заметил кигги. — Здесь есть всё, что нужно для жизни. — Он отвернулся и задумчиво произнёс: — Интересно, с водой они разобрались?       Фредерик подошёл к стене и отворил небольшую дверь, искусно замаскированную под одну из деревянных панелей, покрывавших стены. С его ростом пришлось пригнуться, чтобы пройти через невысокий проём в просторную, облицованную каменной плиткой ванную, откуда донёсся его радостный возглас:       — Ух ты, горячая!       Таоли с досадой поморщился и мрачно отвернулся к окну.       — Открыть? — спросил Фолг, выходя из ванной. — Свежий воздух больным полезен.       Он распахнул окно, выглянул наружу и коротко свистнул. Снизу раздался хоровой «гав!» Фредерик обернулся, посмотрел Дэйвэну в глаза и, поймав его холодный взор, широко улыбнулся. Не отводя взгляда, Фолг неторопливо стянул с себя китель, затем рубашку, небрежно кинув их на один из стульев, стоявших рядом. Под тот же стул полетели ботинки.       — С твоего позволения, — кивнул он Таоли, снимая брюки. Принц наблюдал за ним со всё возрастающим страхом в глазах. Фолг, полностью раздевшись, бросил на Дэйвэна ехидный взгляд и направился к кровати. Таоли, путаясь в одеяле, инстинктивно попытался отползти на дальний край, но Фредерик, с невинным видом пройдя мимо, зашёл в ванную и закрыл за собой дверь. Принц облегчённо выдохнул и без сил упал на подушки.       Из полудрёмы его вывел стук двери. Прикрыв глаза ресницами, он наблюдал, как красный, распаренный Фолг, абсолютно не стесняясь наготы, бродил по комнате и, невнятно ворча, перерывал свои вещи. Таоли, не в силах не смотреть, словно заворожённый разглядывал высокую и широкоплечую фигуру, с невольным восхищением наблюдая, как при движениях переливаются под кожей мощные мышцы. Его внимание привлекли розовые полосы, отчётливо выделявшиеся на загорелой шее — он с мстительной радостью и даже каким-то лёгким стыдом понял, что это следы его ногтей. Отлично были видны и свежие шрамы на лице.       Наконец кигги натянул на себя чистое бельё, потёртые, явно много видавшие в жизни серые кожаные штаны и выцветшую коричневую рубашку, а затем, бросив напоследок внимательный взгляд на Дэйвэна, вышел из кабинета.       Вскоре Фредерик вернулся. Он осторожно нёс поднос с парой больших мисок и небольшой фарфоровой тарелкой. Фолг поставил поднос на прикроватный столик и присел на постель.       — Таоли, — позвал он, — иди сюда.       — Зачем? — с опаской посмотрел на него долинец.       — Есть будем. Не знаю, как ты — а я сейчас готов сожрать целого морского быка!       — Не хочу, — апатично отозвался принц.       — Таоли, птенчик мой, — подозрительно ласково улыбнулся Фредерик, — я не спрашивал, хочешь ли ты. Я сказал, что ты это съешь. — Карие глаза кигги холодно блеснули. — Иди сюда.       Фолг сунул руку под одеяло, за ногу подтащил к себе вялого Дэйвэна и усадил рядом на край кровати, обняв рукой и прижав к своему боку.       — Доктор сказал, тебе нужно есть бульон, — сообщил он, зачерпывая ложкой мясной отвар. — Рот открой.       — Не смей! — высокомерно отдёрнул подбородок оскорблённый принц, но, заметив жестокую, предвкушающую улыбку наёмника, уже тише добавил: — Я сам.       — Держи, — отозвался Фредерик, вручая ему ложку. Он притянул к себе большую миску с наваристым супом и с аппетитом принялся за еду. Таоли с тоской посмотрел на него, но всё-таки попробовал бульон. Он успел съесть целых пять ложек, когда кигги прикончил суп и с воодушевлением взялся за вторую миску — с овощами и большим куском жареного мяса. Долинец мрачно уставился в свою тарелку.       — Хочешь? — радушно предложил Фредерик. Принц слегка сморщил носик. Фолг поинтересовался: — Ты мяса вообще не ешь?       Дэйвэн покосился на него с лёгким удивлением.       — Что так? — не отставал кигги. — Боги запрещают?       — Боги ничего нам не запрещают… — помедлив, неохотно ответил Таоли. — Человек должен сам решать, что ему делать.       — А рыбу ешь? Или, например, курочку? — Фредерик ехидно улыбался. Долинец подозрительно посмотрел на него, затем отвернулся и героически победил ещё одну ложку бульона.       К тому времени, как кигги расправился с мясом, Дэйвэн одолел уже полтарелки. Фолг завалился на кровать и, закинув руки за голову, с умиротворённой улыбкой наблюдал за бульонными страданиями принца. Наконец тот тяжело вздохнул и отложил ложку.       — Больше не хочу.       — Мы уже обсудили этот вопрос, — доброжелательно пояснил Фредерик. — Или ты доешь, или я сам волью его в тебя.       Таоли смерил его враждебным взглядом.       — Опять воспользуешься тем, что физически сильнее? — с ненавистью прошипел он.       — Ага, — кивнул Фолг. — А ты опять прогнёшься перед грубой силой. Но предупреждаю: меня ты деланой покорностью не разжалобишь. Ну что, попробуем?       Дэйвэн ядовито фыркнул, но тем не менее, ложку в руки взял. Фредерик в ответ заботливо придвинул столик ближе, чтобы долинцу было удобнее.       Когда наконец бульон был побеждён, Дэйвэн отшвырнул ложку и оскорблено уполз на другой конец кровати. Кигги отнёс поднос на письменный стол и достал из хозяйских запасов бутылку вина.       — Будешь? — предложил он Таоли. — Или, может, воды?       — Спасибо, мне хватило бульона, — ядовито отозвался принц.       — А я, пожалуй, выпью, — заявил Фолг, отточенным движением извлекая пробку.       Он подошел к кровати и сделал большой глоток прямо из бутылки.       — Неплохое, — заметил он. — Зря ты отказался.       С бутылкой в руках он завалился на постель, чуть не придавив ноги долинца. Тот забился в самый угол кровати, прижав колени к груди и упираясь спиной в складки тяжёлого балдахина.       — Может, всё-таки попробуешь? — спросил Фредерик, протянув бутылку Таоли. — Говорят, красное вино полезно для здоровья.       — Что всё это значит?! — вспыхнул принц, взвинченный неоднозначностью происходящего. — Строишь из себя сиделку? Совесть замучила? Мне от тебя ничего не нужно!       — Посмотри на меня, — лениво ухмыльнулся Стальной Фолг, делая ещё один глоток. — Думаешь, у меня есть совесть?       — Тогда зачем всё это?!       — Хочу, чтобы ты скорее выздоровел, — серьёзно взглянул ему в глаза Фредерик, — потому что, как я говорил, у меня на тебя планы.       Лицо Дэйвэна вытянулось.       — Тебе было мало?! — изумлённо прошептал он. — Ты хочешь…       — Хочу! — резко перебил его Фредерик, отшвыривая опустевшую бутылку и переворачиваясь на живот. — Таоли, ты даже представить себе не можешь, как я тебя хочу! Так что давай не будем об этом…       Кигги лёг подбородком на скрещённые руки и с удовольствием наблюдал, как лицо принца заливает яркий румянец.       — Я тебя ненавижу! — выдохнул Дэйвэн с яростью.       — Это поправимо, — спокойно улыбнулся Фолг.       — Я умру, но не позволю к себе прикоснуться!       — Ты на такое способен, знаю. Но ещё я знаю, почему ты этого не сделаешь.       — Почему? — враждебно покосился на него Таоли.       — Потому что твоя жизнь принадлежит Долине богов, а не тебе, — безмятежно улыбнулся Фредерик. — Потому что у тебя нет права прервать тысячелетний род Дэйвэнов. Потому что твоя страна ждёт, что ты вернёшься и взойдёшь на трон. Ты один можешь — и должен стать императором. Если вместо этого ты убьёшь себя в плену, души предков откажутся с тобой разговаривать даже в загробном мире.       Таоли потрясённо застыл. В его взгляде смешалось всё: удивление, страх, отчаяние, злость, оскорблённая гордость и затаённая боль.       — Я тебя ненавижу, — наконец беспомощно прошептал принц.       Фолг заметил, как задрожали бледно-лиловые губы. Удивительно, но он безошибочно ударил Дэйвэна в самое уязвимое место. Фредерик не ожидал, что настолько верно угадал и что его слова произведут на принца такой сильный эффект. Кигги потянулся и обнял обессилено обмякшего, едва не трясущегося долинца.       — Тихо, — прошептал он Таоли на ухо, — успокойся. Давай лучше я расскажу тебе сказку. Воевали однажды две страны — Итилан и Готрон. Король Итилана обратился за помощью к хорошим наёмникам с островов, а плохой император Готрона заставил сражаться на своей стороне одного милого императрёныша. Но хорошие наёмники победили готронцев и их императора… правда, Энрико прирезали его же генералы, но не в этом суть. Так вот, Готрон стал частью Итилана, а у входа в Ахеронское ущелье армия остановилась…       — Итиланская армия пойдёт через ущелье на Долину? — горестно вскинул глаза Дэйвэн.       — Я это запретил, — невозмутимо отозвался Фредерик, успокаивающе гладя Таоли по волосам. — Они будут ждать приказа короля. Или моего. Но ты не дослушал сказку. Энрико умер, не оставив наследников, так что договор, подписанный полвека назад, стал недействительным. Долина богов осталась единственной известной мне империей, и теперь никто не помешает маленькому императрёнышу стать настоящим императором его крошечной империи.       — Если этот «никто» не отдаст приказ ввести войска в Долину, — тихо произнёс принц.       — Если король не отдаст такой приказ, — бесстрастно поправил его Фолг. — Его величество намерен заехать сюда, к нам, по дороге в Готр. Думаю, тебя заинтересует возможность встретиться с ним и обсудить дальнейшую судьбу твоей страны.       Таоли закусил нижнюю губу и упёрся ладонями в грудь кигги, пытаясь отстраниться. Глядя в глаза командиру «тюленей», он печально спросил:       — Ты дашь мне такую возможность, но что потребуешь взамен? Моё тело?       — Зачем? — тихо рассмеялся Фредерик, прижимая к себе Дэйвэна ещё крепче. — У меня уже всё есть, — кигги добродетельно поцеловал его в лоб. — Совёнок, я не собираюсь требовать у тебя чего-то взамен. Всё, что нужно, я беру сам.       — К чему тогда эти твои… сказки?       — Чтобы ты понял: тебе некуда бежать, но есть ради чего жить дальше, — улыбнулся Фредерик.       — Но тебе-то это зачем? — с непониманием и даже каким-то отчаянием спросил долинец.       — Живой ты меня радуешь больше, — ехидно ухмыльнулся Фолг.       Принц с досадой вздохнул. Фредерик, не выпуская Таоли из рук, перекатился на спину, поудобнее устроил его у себя на плече и накрыл одеялом.       — Я подремлю пару часиков? — безмятежно спросил кигги. — Разбуди меня на закате, ладно?       — Почему на закате? — подозрительно поинтересовался Дэйвэн.       — Сам догадайся, — широко зевнул Фолг и спокойно закрыл глаза.