Хранитель принца

      Фредерик проснулся через два часа, как и намечал, — внутренние часы и в этот раз не подвели. Он удовлетворённо посмотрел на спокойное лицо спящего Таоли, который уютно примостился на его плече, тесно прижимаясь во сне к горячему телу кигги.       «Надеюсь, он всегда такой зябкий», — ухмыльнулся Фолг, осторожно вытаскивая руку и подкладывая под голову Таоли подушку. Он укутал мерзлявого долинца и с большой неохотой встал с кровати.       Продолжая довольно улыбаться, Фредерик забрал поднос, забытый с запоздалого обеда, и потащил его обратно в столовую. Там перекинулся парой слов со встреченными сотниками и поваром, забрал кружку с обжигающим отваром, приготовленным по велению и рецепту Альберта, и вернулся в комнату. Дэйвэн за время его отсутствия так и не проснулся и тихо сопел себе в подушку. Фолг поставил кружку на тумбочку и задумчиво посмотрел на принца.       «Спящий ещё соблазнительнее — не дерётся, не язвит, не презирает… Мордочка ангельская, тени от ресниц, обиженно надутые губки — просто вопиющий призыв к разврату!»       Фредерик прошёл в ванную и включил воду. Вернувшись, завалился на кровать и взъерошил ладонью белые волосы.       — Таоли, просыпайся, — негромко позвал он.       Принц открыл заспанные глаза, сонно посмотрел на Фолга, обвёл взглядом комнату — выражение его лица постепенно менялось. Он уже откровенно враждебно взглянул на наёмника:       — Зачем?       — Закат, — коротко отозвался Фредерик. — Идём мыться.       Ни один мускул не дрогнул на лице Дэйвэна, но Фолг знал его уже достаточно хорошо, чтобы разглядеть страх в глубине светлых глаз. Принц холодно произнёс:       — В этом нет необходимости. Как ты уже знаешь, предки больше не говорят со мной.       — Во-первых, мыться всё равно нужно, — заявил кигги, откидывая одеяло. — Во-вторых, не вижу причин нарушать такую замечательную традицию. — Он подхватил лёгкого долинца и потащил его в ванную комнату. — И третье, самое главное: я сам хочу вымыть тебя.       Таоли возмущённо взбрыкнул и выскользнул из рук Фредерика, который его особо и не удерживал. Кигги прикрыл дверь, затем опустил ладонь в наполнившуюся ванну, проверяя температуру, и повернулся к Дэйвэну:       — Сам разденешься или вновь предоставишь эту честь мне? — с иронией спросил он, глядя в пылающие от гнева серые глаза.       — Да как ты…?! — Принц задохнулся от возмущения. — Выйди!       — И не подумаю, — спокойно отозвался Фолг, подходя к нему ближе. Он неторопливо закатал рукава, присел на корточки и взялся за подол рубашки Таоли. Посмотрел снизу вверх и негромко приказал: — Руки подними.       Резкая пощёчина обожгла лицо наёмника — тот и не дрогнул. Лишь немного сузились карие глаза.       — Совёнок, я не хочу тебя калечить, — всё таким же спокойным голосом произнёс Фредерик. — И советую вспомнить, о чём мы сегодня говорили.       Дэйвэн затравленным взглядом обвёл ванную в поисках выхода. Но единственная дверь была за спиной у Фолга, всё ещё сидевшего у его ног.       — Ты не сможешь сбежать от меня, — бесстрастно сказал кигги. — Руки.       Отчаяние исказило лицо Таоли. Он закусил нижнюю губу, закрыл глаза и медленно поднял руки вверх. Фредерик неторопливо встал, стягивая с него рубашку, и аккуратно повесил её на вешалку на стене. Обжигая кожу обнажённого долинца взглядом, он поднял его и медленно опустил в тёплую воду.       — Не слишком горячо? — безмятежно поинтересовался Фолг.       Таоли глянул на него ошалелыми глазами. Фредерик намочил в воде губку, вроде бы случайно коснувшись пальцами бедра долинца — тот шарахнулся в сторону так, что вода плеснула из ванны на пол и серые штаны. Наёмник невозмутимо стряхнул капли с потёртой кожи и продолжил намыливать губку.       — Голову сам помоешь? — спросил он, внимательно глядя на Дэйвэна, и указал на флакон, стоявший на широком бортике.       Таоли со страхом и недоумением покосился на Фолга и нерешительно потянулся к флакону. Кигги с непонятным выражением лица медленно мял губку, наблюдая за тем, как тонкие бледные пальцы взбивают пену в белых волосах.       Фредерик потянулся и осторожно провёл намыленной губкой по руке принца — хоть и отощавшей, но жилистой. Силу этих рук, весьма неожиданную для столь хрупкого юноши, кигги уже успел испытать на себе. Дэйвэн замер. Фолг уже смелее взял его за ладонь и стал аккуратно тереть нежную бледную кожу. Закончив с руками, он тихо произнёс:       — Встань.       Таоли испуганно вскинул на него взгляд и умоляюще помотал головой.       — Совёнок, — так же тихо сказал наёмник, — я не люблю повторять.       Под тяжёлым, пристальным, почти гипнотизирующим взглядом принц медленно поднялся из воды. Белая пена стекала по влажной, жемчужно мерцающей коже. Фредерик невозмутимо принялся намыливать грудь с выпирающими рёбрами и впалый живот. Дэйвэн вздрогнул и боязливо напрягся, когда губка и сильные пальцы коснулись его члена, но Фолг быстро с ним закончил и перешёл к ногам.       — Повернись, — прозвучал спокойный низкий голос, и Таоли почти сразу подчинился.       Спина была намылена в том же темпе, но, перейдя к попке его императорского высочества, Фредерик впал в весьма задумчивое состояние. Очень медленно, практически медитативно водил он губкой по белым ягодицам, наблюдая за потоками пены, стекающими по ложбинке посередине. Дэйвэн встревоженно оглянулся — это вывело кигги из транса. Встряхнув головой, он бодро домылил все ещё необработанные места и принялся за смывание пены.       По окончании водных процедур Фолг заботливо вытер свою жертву полотенцем и, подняв на руки, потащил в спальню. Уложил на кровать, накрыл одеялом и заботливо поинтересовался:       — Ужинать хочешь?       — Мы только ели, — напомнил Таоли почти с ужасом. — Мне твоего бульона на всю жизнь хватит.       — Ну да, я тоже ещё не проголодался, — задумчиво кивнул Фредерик. — Но ты же у нас выздоравливающий молодой организм… Я когда восстанавливаюсь, жуть как жрать хочу.       — Я заметил, — не удержавшись, съязвил Дэйвэн. — Мне тогда, у нас в лагере казалось, что ты бездонный.       Наёмник с прищуром оглядел осмелевшего принца — и тот под его пристальным взглядом невольно отполз назад и вжался спиной в изголовье кровати. Фолг задумчиво хмыкнул и начал неторопливо раздеваться. Таоли вскинул на него огромные испуганные глаза:       — Что ты делаешь?       — Собираюсь спать, — спокойно ответил Фредерик, снимая штаны. — С тобой.       — Пожалуйста, — отчаянно прошептал Дэйвэн, — не надо… Я не смогу больше…       — Спать надо обязательно, — нравоучительно заявил наёмник. Скинув остальную одежду, он нырнул под одеяло и навалился на принца.       — Нет! — отчаянно вскрикнул Таоли, чувствуя, что в бёдра ему ткнулся здоровенный возбуждённый член, и предпринял безнадёжную попытку спихнуть с себя тяжёлое тело. — Прошу, не надо!       — Конечно, надо, — ласково прошептал ему на ухо Фолг. — Аль сказал, что мне нужен стабильный режим.       — Аль? Ты о чём? — замер Дэйвэн.       — О том, что Аль посоветовал мне выспаться, — ухмыльнулся Фредерик, ехидно глядя в перепуганные светлые глаза, и резко двинул бёдрами.       — Тебе лучше послушать его совета, — нервно вздрогнув, выдавил Таоли. — Он же доктор.       — Кстати, — спохватился кигги и сунул принцу в руки еле тёплую кружку. — Выпей.       — Что это? — принц скривился от запаха, идущего от тёмной жидкости.       — Какая-то бурда, приготовленная по рецепту Альберта, — пояснил Фолг и передразнил: — Тебе лучше выпить это. Он же доктор.       Дэйвэн тяжело вздохнул, но мужественно одолел всю кружку, не предпринимая попыток заявить своё очередное «не хочу». Фредерик отставил пустую кружку на столик, неторопливо завалил Таоли на кровать и снова лёг сверху. Опираясь на локти, он с хищной улыбкой разглядывал бледное лицо и светло-серые глаза, в которых плескался ужас, затем наклонился и легко поцеловал принца в висок.       — Теперь моя очередь принимать лекарство, — насмешливо прошептал он в маленькое аккуратное ушко, — перед сном.       Дэйвэна начала колотить дрожь, осипшим от страха голосом он прошептал:       — Не надо…       — Что именно не надо? — Фолг лизнул нежную кожу за ухом.       — Не надо меня…       Фредерик, особо не торопясь, провёл дорожку лизучих поцелуев от уха, по шее и к груди.       — Трогать…       — Почему? — Кигги заскользил языком вокруг напрягшихся бледно-лиловых сосков и осторожно прикусил один, вызвав у Таоли полузадушенный всхлип. — Тебе нравится, когда я тебя трогаю.       — Нет… — отчаянно прошептал Дэйвэн и закусил нижнюю губу, когда широкие ладони уверенно и ласково огладили его бёдра.       — Что «нет»? — полюбопытствовал Фолг и с интересом лизнул впадинку пупка.       — Не надо…       Губы наёмника спускались всё ниже и ниже, пока не оказались в опасной близости от бледного члена. Фредерик подсунул ладони под белые ягодицы и с огромным удовольствием вдавил пальцы в упругую мякоть. Таоли судорожно стиснул колени и почти взвизгнул от ужаса:       — Не надо меня трахать!       — Тут ты прав, — глубокомысленно произнёс Фредерик, крепко сжимая в ладонях вожделенную задницу, и задумчиво лизнул бледный член.       — Что ты?!. — с круглыми от страха глазами Дэйвэн вцепился пальцами в короткие волосы кигги и попытался отвести его голову в сторону.       — Успокойся, — печально вздохнул Фолг, поднимая взгляд. — Ничего твоей заднице сегодня не грозит.       Таоли замер, недоверчиво глядя на Фредерика. Тот торжественно поднял вверх палец:       — До восхода. Клянусь.       Невыразимое облегчение промелькнуло на лице принца, но тут же сменилось испуганным недоумением, когда Фредерик вновь нагнулся, — и Таоли отчаянно всхлипнул, потому что кигги полностью вобрал своим горячим ртом его член, уже успевший немного взволноваться происходящим.       — Нет! Что ты делаешь?!       Через некоторое время наёмник выпустил изо рта заметно окрепший орган и задумчиво посмотрел в круглые глаза Дэйвэна.       — Сам удивляюсь, — откровенно признался Фолг, внимательно вглядываясь в лицо долинца. Щёки Таоли покраснели, он часто, возбуждённо дышал, серые глаза потемнели, искусанная нижняя губа распухла, откровенно призывая впиться в неё страстным поцелуем. — Но раз тебе нравится, я продолжу…       — Нет… — простонал принц. Но Фредерик уже старательно работал губами и языком, и Таоли бессильно упал на подушки, сдавленно всхлипывая: — Мне не нравится…       — Угу, — скептически хмыкнул кигги, проводя языком по всей длине полностью вставшего члена. Он обхватил его губами сильнее, помогая себе ладонью и уже более энергичными движениями вырывая из Таоли отчаянные, полузадушенные стоны.       Фолг внимательно изучал, как чутко реагирует на малейшее движение его губ, языка и пальцев тело принца — раньше он и не задумывался, насколько чувствительным и отзывчивым тот может быть. Кигги мучительно медленно водил языком по головке члена, с интересом наблюдая, как корёжит Дэйвэна и он отчаянно мечется на постели, сминая простыни, кусая губы и изо всех сил пытаясь сдержать вскрики. Фредерик вновь почти полностью вобрал в рот напряжённую плоть и ускорил темп. Стройное белое тело выгнулось дугой, и с отчаянным воплем Таоли забился в оргазме, плеснув горячей жидкостью в рот Фолга, который так и не выпустил его. Кигги, поморщившись от какой-то мысли, тем не менее, молча всё проглотил, а затем неторопливо забрался выше, облизал губы и посмотрел в затуманившиеся глаза Дэйвэна:       — А ты не очень-то и сладкий…       Принц залился краской и попытался отвести взгляд, но Фредерик вновь навалился сверху и сжал пальцами подбородок, не давая отвернуться.       — Таоли, скажи мне, разве может лгать наследник императорского престола?       — Нет, — тихо ответил долинец. — Это недостойно…       — Тогда какого чёрта ты вопил, что тебе не нравится, а потом кончил? — рыкнул островитянин, стиснув широкой ладонью многострадальную задницу.       — Потому что это насилие! — возмутился заалевший щеками принц. — И обычная физиология…       — Ну, жизнь полна насилия, да и физиология у тебя необычная, — глумливо прищурился Фредерик. — Ты же потомок богов, дитя Луны, светозарнейший Дэйвэн, далёкий от таких животных, как я. Разве ты не контролируешь своё божественное тело?       Таоли покраснел ещё сильнее, крепко зажмурившись. Фолг тихо рассмеялся:       — По-моему, малодушие так же недостойно Дэйвэна, как и ложь. Давай начнём с очевидного: признайся, тебе же нравится, когда я тебя обнимаю? Скажи честно.       Островитянину, который внимательно всматривался в растерянное и горящее от стыда лицо долинца, даже стало немного жаль свою жертву. Тем не менее, Таоли набрался смелости и тихо выдавил:       — Не знаю…       — Как это? — удивился Фредерик и легко чмокнул его в губы. — Вот мне, например, нравится тебя целовать, и я это знаю.       Принц резко отвернулся, вытирая губы тыльной стороной ладони, и яростно выдохнул:       — Никто не должен касаться члена императорской семьи!       Фолг цинично осклабился, сильнее прижимая к себе Дэйвэна:       — Только члена? У тебя всё тело такое же восхитительное, как и член. К чему такая несправедливость? — Фредерику в голову пришла неожиданная мысль, и он рассмеялся: — Хочешь сказать, что тебя за всю жизнь никто не трогал?       Таоли метнул на него яростный взгляд. Наёмник посмотрел на него уже с откровенным восхищением:       — Я не думал, что буду настолько первым! Я ведь первый у тебя — из мужчин?       Дэйвэн молча смотрел на него, оскорблённо раздувая тонкие ноздри.       — Но женщины у тебя уже были? — с любопытством спросил Фредерик, проводя кончиками пальцев по нежной коже шеи. — Одну я сам видел, когда гостил у тебя. Ты даже не раздевался, а она готова была за тобой на край света…       — Она в ту же ночь умерла, — тихо произнёс принц, — так же, как и все остальные, кто когда-либо касался моего тела. Это защита рода Дэйвэнов, дарованная сотни лет назад богами. Только законная супруга имеет право касаться императора, всех остальных ждёт безумие и смерть.       — Кроме меня, — серьёзно заметил Фолг.       — Может быть, кроме тебя, — эхом отозвался Таоли. — Если ты оказался сильнее смерти и безумия, я понимаю, почему боги меня покинули.       — Ну я-то тебя не покину, — уверенно произнёс Фредерик и поцеловал искусанную нижнюю губу принца.       — Знаю, — грустно улыбнулся тот. — Те, кто видел обнажённого Дэйвэна, никогда не смогут его оставить и забыть. Кроме тех, кого ранее благословили боги Долины. Дэйвэны обстоятельно выбирают себе супруг, чтобы жить в любви до самой смерти и умереть в один день. Но кто тебя знает — вдруг ты сможешь справиться и с этим?       — Слушай, так ты же оружие массового поражения! — рассмеялся кигги. — Тебя нужно лишь раздеть и показать врагам — и они поголовно сойдут с ума…       — Безмозглый варвар! — побелевший от гнева Таоли влепил ему неожиданную пощёчину, светлые глаза полыхнули ненавистью. — Не смей!..       Фолг мгновенно поймал тонкие запястья, стиснул широкой ладонью и прижал к постели над головой принца.       — Прости, — улыбнулся он, не выказывая, однако, внешне никакого раскаяния, — я сказал глупость. Но и ты завязывай по морде бить — я ж могу и не сдержать рефлекс. Вернёмся к нашему разговору. Я не вижу, чтобы за тобой бегало стадо поклонников: значит, все, кто дотрагивался до тебя или видел голым, умерли?       — Их было не так много, как ты думаешь, — враждебно выдохнул Дэйвэн.       — Та девушка — раз, — задумался Фредерик. — Кто ещё? Вито, Кристо?       — Из каторжников — двое солдат, которые видели меня в ванной, доктор и Вито Габини, — отвёл взгляд долинец. — И каждый из них умер меньше, чем через сутки.       — Ха, готов спорить, Вито решился полапать тебя после того, как увидел «тюленей», о которых был наслышан, — хмыкнул кигги. — Захотел оттянуться перед неминуемой смертью?       — Вижу, ты лучше меня понимаешь моих подчинённых, — ядовито заметил принц.       — Ага, у безмозглых варваров есть такой талант, — ехидно отозвался Фолг, перебирая пальцами жемчужные пряди волос. — И кто обнимал тебя лучше? Я или он?       — Он не обнимал меня! — вспыхнул Таоли.       — А кто? Кто-то, о ком ты мне ещё не рассказывал? — наёмник внимательно вглядывался в глаза принца. — С кем ты меня сравниваешь и не можешь понять, кто из нас лучше?       Дэйвэн смятенно молчал и отводил взгляд. Фолг поймал его жёсткими пальцами за подбородок и сжал.       — Кто он? — требовательно спросил кигги.       — Не твоё дело! — с отчаянной смелостью выдохнул долинец ему в лицо.       — Ошибаешься, — улыбнулся Фредерик и впился ртом в распухшие губы принца. Тот пытался отвернуть лицо, но пальцы островитянина крепко стискивали подбородок, а другая его рука всё ещё сжимала тонкие запястья, вдавливая их в мягкую перину. Дэйвэн сжал зубы, но Фолг ограничился тем, что неторопливо зацеловывал его губы, нежно лаская языком…       — Хоть одно радует: он не целовал тебя, — наконец оторвался от принца Фредерик и удовлетворённо улыбнулся.       — Потому что он никогда бы не посмел оскорбить наследника престола! — алея пятнами румянца, рассерженно прошипел Таоли.       — Он обнимал тебя — разве это не оскорбление по вашим законам? — насмешливо поинтересовался Фредерик и медленно провёл языком по щеке Дэйвэна.       — Да по сравнению с тобой он!.. — принц задохнулся от возмущения.       — Ты прав, — раздражённо обрубил наёмник. — Со мной никто не сравнится.       Продолжая удерживать над головой одну руку долинца, он потянул вторую вниз и накрыл белой ладонью свой напряжённый член. Таоли оцепенел. Фолг слегка сжал пальцы, заставляя принца крепче обхватить мощный ствол.       — Помоги мне, — шепнул он.       — Ч-что? — пробормотал Дэйвэн. — Нет! Я не…       — Если ты предпочитаешь его у себя в заднице или во рту — только намекни, — обозлённо рыкнул Фредерик. — Я с удовольствием…       — Нет! — отчаянно оборвал его принц, сильнее сжал пальцы и нерешительно повёл рукой.       Кигги, продолжая прижимать ладонь долинца к своему паху, приобнял его и перекатился на спину. Он нетерпеливо двинул рукой, заставляя Таоли ускорить темп, и расслабленно развалился на кровати, внимательно глядя на его напряжённое лицо. Дэйвэн, лёжа на боку, неуверенно сжимал внушительный член Фолга ладонью и неловко водил вверх-вниз.       — Давай двумя, — тяжело дыша, приказал наёмник.       Долинец нерешительно замер, но затем, закусив губу, подсел ближе и взялся второй ладонью. Фредерик шумно выдохнул и вытянулся во весь рост. Таоли, продолжая работать руками, окинул взглядом мощную фигуру и чуть сильнее сжал пальцы. По могучему телу прошла волна дрожи, Фолг напряжённо выгнулся, сминая ладонями простыни. Принц с сосредоточенным выражением на лице немного ускорил движения рук и был вознаграждён сдавленным стоном. Он мстительно прищурил глаза и резко замедлил темп… И вздрогнул от низкого рычания:       — Издеваешься?       — Нет, — мгновенно ответил Дэйвэн, возвращаясь к прежнему ритму, и больше не делал самостоятельных попыток экспериментировать.       — Быстрее, — выдохнул Фредерик. Таоли повиновался, разумно рассудив, что так будет лучше и для него. Через несколько минут кигги накрыл ладонью головку члена и напряжённо вздрогнул. Второй рукой он несильно толкнул принца в грудь, и тот понял, что на сегодня программа по обузданию похоти Фолга выполнена. Долинец обессиленно упал на подушки и облегчённо выдохнул. Рядом лежал островитянин — расслабленный, тяжело дышащий. Через некоторое время наёмник поднялся и скрылся в ванной.       Дэйвэна постепенно наполняло чувство облегчения. Сегодня общение с военным вождём «рыжих тюленей» прошло гораздо более мирно, да и сам Фредерик сейчас намного больше был похож на того насмешливого и своевольного кигги, которого он нашёл у ручья, чем на мрачного, жестокого и смертельно опасного безумца, изнасиловавшего его в душевой. К сожалению, это был один и тот же человек, и принц сейчас полностью от него зависел.       Из ванной появился Фолг и пошёл закрывать окно — вечерний воздух стал гораздо прохладнее. Он завалился на кровать и по-хозяйски прижал к себе долинца — тот лишь тихо вздохнул, украдкой грея холодные ноги о приятно горячего островитянина.       — Спи, — довольный собой Фредерик потёрся носом о макушку Таоли. — Завтра будет отличный день.