Хранитель принца

      Рассвет. Голова Таоли на плече. Тонкая нежная кожа под ладонью.       «Мне нравится так просыпаться», — улыбнулся Фолг и, склонившись, на пробу поцеловал бледно-лиловые губы. Дэйвэн, не открывая глаз, сонно скривился.       — Рот открой, — тихо шепнул ему на ухо Фредерик, обхватывая пальцами точёный подбородок.       Когда долинец послушно выполнил его просьбу, наёмник вновь завладел манящими губами, в первый раз проникая языком в дотоле запретную глубину. Сонный Дэйвэн был таким возбуждающе покорным, расслабленным, податливым и доступным, что Стальной Фолг всерьёз опасался за свою знаменитую выдержку. Он провел языком по бледной щеке — принц что-то невнятно пробормотал и попытался отвернуться, но кигги удержал его. Таоли открыл заспанные глаза.       — Давай встречать восход, — хриплым после сна голосом проурчал Фредерик и легко коснулся его губ.       — Я хочу спать, — сонно пробормотал долинец, вновь закрывая глаза. — Оказывается, так здорово спать… сколько хочется.       — Ага, чтобы это узнать, стоило попасть в плен, — усмехнулся кигги, но тут ему в голову пришла новая идея, и он покладисто согласился: — Конечно, спи.       Целуя и голодно вылизывая нежную кожу шеи, груди, живота, он неторопливо спускался всё ниже. С кривой улыбкой Фолг осторожно положил ладони на дэйвэновские коленки и несильно потянул их в стороны. Без какого-либо сопротивления Таоли позволил раздвинуть себе ноги. Фредерик напряжённо выдохнул, оглядывая открывшееся зрелище и потянулся к баночке, которую дал ему Альберт. Зачерпнул пальцами мазь, подождал, пока она нагреется, а затем одновременно накрыл ртом бледный член и мазнул скользкими пальцами ложбинку меж белых ягодиц.       Принц вздрогнул всем телом, открыл глаза, постепенно выплывая из глубин сна, и встретился взглядом с насмешливым прищуром Фолга, который проделывал губами и языком такое… Дэйвэн невольно охнул и бессознательно выгнулся всем телом, чувствуя, как наливается кровью его плоть под горячими, влажными прикосновениями… Но было ещё что-то, и он понял, что именно, — когда внутрь тела проникло что-то скользкое, твёрдое и подвижное.       — Что ты делаешь?! — вскрикнул Таоли, отбиваясь руками и ногами, но мгновенно замер, когда Фредерик свободной рукой придавил его грудь к постели и слегка сжал зубы на члене, продолжая ласкать языком чувствительную головку. Видя, что долинец передумал сопротивляться, кигги разжал зубы и приподнял голову:       — И незачем так брыкаться, — укоризненно заметил он, продолжая осторожно исследовать тело принца изнутри, — это всего лишь палец.       — Вытащи! — возмущённо потребовал красный от стыда Дэйвэн и вскрикнул, когда Фолг, чуть повернув голову, прикусил нежную кожу бедра.       — Во-первых, я сам решу, что мне делать, — размеренно произнёс тот, загоняя палец ещё глубже. — Во-вторых, если я его вытащу, то засуну кое-что другое. И в отличие от тебя, мне эта перспектива нравится больше.       Таоли побледнел. Фредерик невозмутимо поинтересовался:       — Что ты предпочитаешь — палец или член?       Принц подавленно молчал, но вдруг его глаза изумленно расширились, а с губ сорвался невольный стон.       — А это — в-третьих, — хищно оскалил зубы довольный Фолг, повторяя удачное движение ещё раз.       Таоли судорожно всхлипнул, еле сдержав вскрик. Продолжая ласки внутри, кигги склонился и вновь засосал ртом дрожащий от возбуждения член. Дэйвэн впился зубами в свои пальцы, чтобы не закричать, но Фредерик, раздражённо зарычав, дёрнул его за руку. Таоли схватился за широкую ладонь Стального и застонал в голос, а через несколько мгновений излился ему в рот, сотрясаясь в конвульсиях. Оглушённый оргазмом, он лежал без сил, а Фолг, широко раздвинув ему коленки, зачерпнул из баночки ещё густой мази и вновь сунул палец в растянутый анус, так что внутри уже начало хлюпать при каждом движении. Преодолевая усталость, Дэйвэн приподнял голову, глядя на наёмника с подозрением и нарастающим страхом. Заметив это, островитянин деловым тоном заявил:       — Пожалуй, хватит.       Таоли в изнеможении закрыл глаза.       Из окна на них лились лучи восходящего солнца. Фредерик окинул взглядом оказавшееся в полной его власти тело, недоверчиво огладил ладонью мраморно сияющие бёдра, провел пальцами по выступающим рёбрам, почти видимым сквозь полупрозрачную матовую кожу, и с откровенным восхищением заявил:       — Смотрю на тебя и понимаю, что без богов здесь явно не обошлось!       Фолг склонился к бледному лицу и впился губами в приоткрытый рот, вылизывая языком всё глубже. Сил сопротивляться у Дэйвэна не было, как, впрочем, и желания отвечать на жадный поцелуй. Наёмник немного разочарованно оторвался от него и примостился рядом, выжидая, пока тот придёт в себя. Но спокойно лежать кигги не смог — прижался к расслабленному телу сбоку, вдавливая напряжённый член в бедро, язык его исследовал линии маленького ушка, ладони путешествовали по животу, груди, плечам, рукам, лаская нежную кожу. Когда Фредерик, видимо, от избытка чувств больно сдавил зубами мягкую мочку, Таоли лишь бессильно хныкнул. Наёмник оставил ухо в покое и притянул к губам изящную ладонь, нетерпеливо покусывая тонкие пальцы. Дэйвэн с растущим раздражением открыл глаза и встретился взглядом с Фолгом, который тут же перекатился на спину и, огладив рукой внушительный член, с ехидной усмешкой спросил:       — Завтракать будешь?       Спектр эмоций, промелькнувших в этот миг на лице принца, был настолько разнообразным и ярким, что кигги расхохотался:       — Ладно, не смотри так! — примирительно поднял он раскрытые ладони, любуясь выражением лица взбешённого Дэйвэна. Фредерик неторопливо потянулся всем телом и сцепил пальцы над головой, затем чуть приподнял бёдра и кротко произнёс: — Вверяюсь в твои руки…       Таоли яростно засопел и какое-то время прожигал взглядом лицо наёмника, прекрасно, впрочем, понимая, что бóльших поблажек ему уже не добиться. С тяжёлым вздохом Дэйвэн сел ближе к бёдрам и обхватил ладонями мощный член. Чувствуя на себе внимательный взгляд Фолга, он, покраснев, робко двинул руками. Кигги криво улыбнулся, наблюдая, с какой смесью стыда, усердия и хорошо скрываемого интереса долинец старается довести его до оргазма. И во второй раз у него это уже неплохо получалось…       Фредерик напрягся всем телом и едва успел накрыть член ладонью, чтобы не забрызгать ничего лишнего. Он справедливо рассудил, что сперма в лицо — это не совсем то, что готов пережить принц в данный момент. Но, возможно, позже… Островитянин резко тряхнул головой, отгоняя видение надменного бледного лица, покрытого белыми каплями, и, быстро поднявшись с постели, направился в ванную.       Когда он вернулся, измотанный Таоли уже крепко спал, с головой укрывшись одеялом от лучей солнца, светившего прямо в окно спальни. Фолг задёрнул тяжёлые портьеры, задумчиво подошел к кровати и подсунул подушку под голову долинца. Он быстро натянул чистое бельё, старые кожаные штаны с любимой рубашкой и вышел из комнаты.       В сумраке бывшей приёмной, на широкой кровати, которую его адъютант притащил из спальни бывшей хозяйки дома, расслабленно валялся Обель — голый и с перевязанной рукой. Он лениво приподнял голову:       — О, Фред! Вы уже закончили? Можно поспать?       — Спи, — ухмыльнулся Фолг.       — Судя по звукам, на этот раз он будет немного живее, — зевая, заметил Корш. — Но ты не забывай, что трахать мальчика — это не совсем то, что девочку. Во втором ты, конечно, непревзойденный мастер, но с мальчиками… Тебе лучше спросить совета у специалиста… например, у меня.       — Обик, ты охренел?! — поражённо воззрился на него Фредерик.       — Ну извини, — смущённо почесал затылок здоровой рукой адъютант, — просто жалко, если ты раскокаешь и этого фарфорового ангелочка.       — Задолбали! — Фолг чертыхнулся и раздражённо пояснил: — Я не повторяю ошибок! А ты лучше о себе подумай — сходи к Альберту и покажи руку.       И Фредерик, кинув на Обеля суровый взгляд, вышел в коридор.