Хранитель принца

      — Таоли? — раздался тихий голос.       Дэйвэн сонно открыл глаза. Чья-то высокая фигура подошла к окну и распахнула портьеры — в глаза ударил яркий солнечный свет, долинец прикрыл лицо рукой.       — Таоли, ты как?       Принц наконец узнал голос говорившего и улыбнулся:       — Альберт…       — С тобой всё в порядке? — врач осторожным, лёгким движением повернул его лицо к свету, внимательно всмотрелся и удивлённо признал: — Сегодня ты выглядишь намного живее. Что с тобой делал Фред?       Дэйвэн залился краской и со смущением отвернулся.       — Он опять тебя насиловал? — помрачнел младший Фолг и потянул одеяло вниз.       — Нет, — тихо прошептал долинец. — Он… ну… — он запнулся и умолк.       — Не насиловал? — с облегчением переспросил Альберт, и тут его взгляд упал на баночку на прикроватном столике. — А-а… Он тебя мазал… мазью — внутри?       — Мазью? — вскинул взгляд принц, в смущении натягивая одеяло едва не по глаза.       — Ну да, — пожал плечами врач. — Она хороша для слизистой. Честно говоря, я сам хотел предложить, но, видя сейчас твою реакцию… В общем, я рад, что вы с Фредом с этим разобрались. Ты что-нибудь ел?       — Вчера он заставил меня съесть тарелку бульона, — мрачно ответил Таоли, приподнялся и сел на кровати, — угрожая, что иначе её насильно в меня вольёт.       Альберт сжал губы, сдерживая улыбку, и с подчёркнуто профессиональной отвлечённостью уточнил:       — А вечером — отвар из трав и ягод?       — И его тоже, — не менее мрачно ответствовал принц.       — Сегодня я посоветовал бы позавтракать крепким бульоном…       — Ненавижу бульон! — возмутился Дэйвэн. — С детства!       — Поэтому я взял тебе на выбор его или кашу, — раздался насмешливый низкий голос.       Альберт и Таоли одновременно резко обернулись. В дверях стоял Фредерик, появившийся абсолютно бесшумно, и держал в руках поднос с мисками. Из-за его спины выглянул Корш:       — Док, когда к тебе можно зайти — руку показать?       — Прямо сейчас, — решительно ответил за брата Стальной Фолг, поставив поднос на прикроватный столик, и хищно оскалился: — Альберт уже проведал нашего принца и убедился, что за ночь его никто не съел. Теперь он скажет, можно ли больному есть такую кашу, и пойдёт смотреть твою руку.       — Принца? — удивился Корш. — Так наш фарфоровый не просто так цацу из себя строит?       — Обик, не зли меня! — прорычал, не оборачиваясь, Фредерик. — Свалите оба!       — Каша, как я вижу, отличная — больному будет очень полезна, — лучезарно улыбнулся Альберт, бочком-бочком пробираясь мимо брата. — Обик, пойдём, я тебя посмотрю.       Корш торопливо покинул комнату, за ним степенно вышел и младший Фолг, в последний миг ехидно кинув в наполовину закрытую дверь:       — Опять испытываешь выдержку на прочность, Стальной?       Раздавшийся дружный ржач прервал удар просвистевшей в воздухе подушки и стук захлопнувшейся двери.       — Придурки, — с досадой выдохнул Фредерик и мрачно покосился на Таоли: — А ты чего лыбишься? Бульону захотел?       — Нет, — скромно опустил глазки долинец. — Доктор советовал мне кашу.       — Так и ешь её, — Фолг сунул Дэйвэну в руки тёплую миску и ложку.       Принц привередливо выбирал ложкой крупинки, искоса посматривая на командира наёмников, который взял миску побольше и стал уплетать ту же самую кашу с завидным аппетитом.       Дэйвэна весьма заинтересовала причина веселья Альберта и Обеля, но спрашивать об этом у Фолга сейчас явно не стоило. Очевидно, это было как-то связано с тем, что этой ночью кигги не насиловал своего пленного. Хотя он, конечно, не то чтобы совсем его не трогал… но физического вреда не причинил, даже наоборот…       — Ты заснул, что ли? — раздался над ухом глубокий голос.       Таоли моргнул и поднял глаза. На него внимательно и слегка настороженно смотрел Фредерик. Свою порцию каши он уже доел и сейчас держал в руке большую кружку.       — Бульон ты не будешь, я правильно понял? — уточнил кигги.       — Нет, спасибо, — скривился долинец.       — Тогда он мой, — легко согласился Фолг и предупредил: — Ты ешь быстрее, а не то остынет.       Принц кивнул и послушно набрал в ложку каши. Он никак не мог забыть о тех словах. Кигги говорили о выдержке, которой Стальной Фолг славился далеко за пределами родных Островов. Видимо, Фредерик намерен воздерживаться и пока не заниматься с ним сексом… обычным для островитянина и его пленного способом. Конечно, Таоли был этому только рад, но в чём причина и сколько это будет длиться? Он вспомнил про мазь и слова Альберта, и у него появилась догадка. Вероятно, Фредерик намерен не трогать его до тех пор, пока у него всё не заживёт. Тем более, он сам говорил, что заинтересован в том, чтобы Дэйвэн быстрее выздоровел, потому что у него, видите ли, планы. Значит, чем медленнее он будет лечиться, тем в меньшей опасности будет его пятая точка. Так, что у нас в арсенале? Голодовка?       — Таоли, если ты сейчас же не начнёшь есть — я сам впихну в тебя эту чёртову кашу! — раздался угрожающий рык Фолга.       Принц послушно зачерпнул ложкой уже остывшее варево и сунул в рот. Значит, голодовка отменяется. Для начала надо избавиться от мази и связанной с нею постыдной процедуры…       — Мне это надоело, — раздался над ухом низкий голос. Из руки вырвали ложку, жесткие пальцы сжали подбородок, локоть крепко прижал его тело к широкой груди.       — Я сам, — полузадушенно пискнул Таоли, пытаясь обеими руками оторвать ладонь кигги от своего лица, но в ответ услышал низкий рык:       — Сам ты уже почти час над ней чахнешь. Рот открой, или я её тебе с другой стороны засуну!       Дэйвэн вспыхнул негодованием, но что он мог сделать? Только разжать гневно стиснутые зубы и мрачно жевать холодную кашу. Видимо, в делах, касающихся питания, Стальной Фолг не был намерен демонстрировать чудеса своей выдержки.       Наконец пытка, как, соответственно, и каша, закончилась. Фредерик развернул Таоли лицом к себе, одобрительно чмокнул в измазанные губы, слизнув остатки каши, и начал складывать миски на поднос.       — Ложись, — посоветовал он. — Ты спишь на ходу.       Принц бросился на кровать и зарылся с головой в подушки. Фолг укрыл его одеялом и тихо вышел из комнаты.       Дэйвэн полчаса без сна ворочался на постели — спать уже не хотелось. Хотелось мстить. Завернувшись в одеяло, он подошёл к окну. Снизу на него внимательно смотрело с полдюжины киггских волкодавов. Долинец схватил с тумбочки мазь, вернулся к окну и открыл тяжёлую створку. Псы поднялись с истоптанного зелёного газона и подошли ближе, самый здоровенный из них коротко рыкнул.       — Вот и доброволец, — мстительно улыбнулся Таоли, взвешивая в ладони баночку.       Тут ему стало немного стыдно: животные не были виноваты в его злоключениях, они лишь выполняли приказы своих хозяев. Но решающим обстоятельством оказалось то, что псов под окном собралось уже около десятка, а у него была всего одна банка с мазью. Поэтому Таоли ограничился тем, что запустил крышечку вниз, отвлекая внимание собак, и прицельно шмякнул сгусток мази прямо на морду здоровенному кобелю. На душе стало немного легче. Он зашвырнул опустевшую банку в кусты внизу, с мрачным удовлетворением посмотрел на пса, озадаченно трущего морду лапой, и закрыл окно.       Его больничная одежда по-прежнему была в ванной, там, где её повесил Фолг. Принц влез в просторную рубаху с несуразно длинными рукавами, оттащил тёплое пуховое одеяло обратно на кровать и приступил к планомерному обыску комнаты.       Из вещей Фолга в кабинете оказался только старый вещевой мешок. В нём была одежда: серая итиланская форма, киггская безрукавка, бельё, свертки из кожи с полупустыми кармашками, заполненными засаленными тряпицами, маслянистыми комочками, ремешками и прочей ерундой… Никаких памятных безделушек или амулетов, так любимых островитянами, никаких бумаг или документов, никаких потайных отделений со спрятанными записками или локонами волос. Ничего интересного, хотя одежда… Дэйвэн критически обозрел одну из нижних рубах, в которую сам он мог завернуться трижды, и тяжело вздохнул. Нужно найти гардероб бывшего хозяина дома — может, там он откопает что-нибудь подходящее? В рубахе, выделенной Альбертом, он чувствовал себя как минимум неудобно, если не сказать глупо.       Внимание Таоли привлёк шум, доносившийся из-за закрытых дверей. Какие-то отдалённые дружные вопли. Он с любопытством подошёл ближе и приоткрыл тяжёлую створку. Перед ним была пустая тёмная приёмная — нынешнее обиталище Обеля Корша. Неясный гомон стал громче, но шёл он явно откуда-то извне.       Поправив свою рубаху, чтобы она хоть немного прикрывала колени, принц подошёл к двери, ведущей в коридор, и осторожно потянул за ручку. В появившуюся щель ворвался громкий шум множества голосов, слившийся в нестройный восторженный гул. Таоли осмелел и выглянул в коридор.       — О, наш фарфоровый явился, — раздался ядовитый голос Обеля, стоявшего у окна. По всей видимости, Дэйвэн оторвал Корша от наблюдений за чем-то весьма интересным, творившимся во внутреннем дворе усадьбы — звуки раздавались именно снаружи.       Таоли спокойно смерил кигги презрительным взглядом и с независимым видом направился к соседнему окну.       — Надо же, — ехидно ухмыльнулся Обель, — ты и ходить можешь, и даже не враскоряку — что ж ты вчера так орал-то? Да и сегодня не намного тише.       Лицо принца окаменело. Не удостоив мужчину ответом, он выглянул в окно.       Посреди обширного двора, вокруг огороженной ровной площадки собралась толпа воодушевлённо вопящих островитян. Немного дальше жались итиланцы, приехавшие с обозом, и слуги-готронцы, вернувшиеся в усадьбу. Все они с восторженным интересом наблюдали за творившимся на площадке. А там…       С невероятной скоростью метался среди кигги Стальной Фолг, и здоровенные наёмники разлетались в стороны от его тяжёлых ударов. С присущим островитянам упорством они поднимались с земли и вновь бросались на своего командира, чтобы опять покатиться кубарем, вздымая клубы пыли. Они безуспешно попытались как-то сгруппироваться, но Стальной атаковал первым, раскидывая противников по одному в разные стороны. Каждый удар толпа приветствовала новым воплем, а с учётом скорости Фолга — орать зрителям приходилось непрерывно.       — В бою он, как всегда, великолепен, — раздалось прямо за спиной Дэйвэна. Обель подошёл к Таоли вплотную и доверительно поведал: — Но человек не может быть совершенным во всём. Например, опыта в сексе с мужчинами у меня гораздо больше, чем у Фреда. Я смогу сделать так, чтобы и ты смог получить удовольствие…       «Ну вот, начинается», — вздохнул про себя Таоли и бросил на Корша самый ледяной из своих взглядов. Готронским солдатам обычно этого хватало.       Напряжённость гомона во дворе резко ослабла, долинец и кигги почти одновременно посмотрели в окно. Бой кончился. Фредерик за руку поднял с земли одного из противников, одобрительно хлопнув его по плечу. Когда запылённые бойцы покинули площадку, Стальной гостеприимно развёл руки, приглашая новых участников. От толпы отделилось двое ещё чистых смельчаков, а за ними, чуть помедлив, и третий. Фолг кивнул, отмечая начало нового боя. Дэйвэн всмотрелся в третьего поединщика, который благоразумно не совался вперед, держась за спинами своих более лихих товарищей, и тихо выдохнул:       — Это Струнт…       — Который санитар в лазарете? — слегка недоуменно спросил Обель и всмотрелся в бойцов: — Да, он, и что? Как насчёт моего предложения?       — Он хочет убить Фре… дерика, — прошептал Дэйвэн.       — Не бойся, фарфоровый, — криво улыбнулся Корш. — Это обычный тренировочный бой. Здесь есть определённые правила…       — Он не собирается соблюдать правила, — холодно оборвал его принц. — Я сказал: он собирается убить твоего командира.       — Не выдумывай, — усмехнулся Обель. — И не увиливай от ответа.       Кигги шагнул вперёд, притиснув долинца к окну:       — Я вот не прочь потренироваться с тобой, — шепнул он Таоли на ухо.       — А ты подумал, что скажет на это Стальной Фолг? — ледяным тоном спросил принц.       — А ему необязательно об этом знать, — пылко выдохнул Корш и схватил Дэйвэна здоровой рукой за талию, притягивая к себе.       Юноша выскользнул из его объятий и одним движением, в совершенстве отработанным за годы практики, ударил островитянина в солнечное сплетение. Обель согнулся, ошеломлённо хватая ртом воздух, и Таоли полоснул его по щеке отросшими ногтями.       — Думаю, вам всё-таки придётся это обсудить, — спокойно заметил он.       Во дворе раздались возмущённые крики — долинец резко повернулся к окну. Двое противников Фолга валялись на земле, третий уже вскочил на ноги, сжимая что-то в кулаках. Фредерик, озадаченно прижимая руку к шее, резко рубанул воздух другой. Но Струнт, не обращая внимания на указание прекратить бой, яростно рванул вперёд, делая замах.       — Он хочет убить… — Таоли повернулся к приходящему в себя Коршу. — Он хочет убить Фрея, как ты не понимаешь?! На него пало проклятье!       Обель бросил взгляд в окно — и замер. Струнт что-то орал и бешено размахивал руками, вспарывая воздух сверкающими тонкими лезвиями, Фредерик уворачивался от ударов и отступал, пытаясь в чём-то того убедить.       — Чёрт, ты прав, — выдохнул Корш, рванув створку окна на себя, и заорал: — Фред, Струнт чокнулся! Принц твердит о каком-то проклятии!       Двое бойцов, поднявшиеся к этому времени с земли и недоуменно наблюдавшие за странным поворотом событий, кинулись вперёд. Они набросились сзади на сошедшего с ума санитара, хватая его за руки, тут подоспели и остальные. Коллективными усилиями Струнта скрутили, а Фолг, кинув взгляд на открытое окно, цапнул из рук услужливого готронца свою рубашку и бросился в дом.       Обель спешно помчался в свою комнату, таща за собой Дэйвэна.       — Быстро в кабинет, — рявкнул он, вталкивая долинца в дверь, ошеломлённо потёр расцарапанную щёку и потерянно выдохнул: — Етить твою… что ж делать-то?       В сумрачную приёмную стремительно ворвался Фолг, ещё не остывший после тренировки.       — Фред, я… — обречённо повесив голову, начал было Корш.       — Потом! — не глядя, резко оборвал его Стальной Фолг, вломился в кабинет и захлопнул за собой дверь.       Таоли спокойно стоял у стола. Фредерик, не останавливаясь, схватил его, кинул на мягкую перину и как был — потный, жаркий, покрытый пылью — навалился сверху.       — Насчёт проклятия — ты серьёзно говорил? — угрожающе спросил он.       Принц чуть пожал плечами, бестрепетно глядя наёмнику в глаза.       — Обычно люди платят головой за недоверие к словам Дэйвэна. Тебе повезло.       — Струнт тебя трогал? — взъярился Фолг. — Когда?       Таоли бросил на него снисходительный взгляд:       — А ты не догадываешься? Он ухаживал за мной всё то время, пока я лежал в лазарете.       — Кто ещё трогал тебя? — встряхнул его за плечи Фредерик. — Альберт? Его тоже ждёт безумие или смерть?       Выражение лица долинца смягчилось, он успокаивающе произнёс:       — Нет, Альберт — замечательный, его это не коснётся. У него прививка, — насмешливые искорки блеснули в глазах Дэйвэна.       — Прививка? — озадаченно повторил Фолг. — Ты о чём?       — Он ведь сходил с ума по Раонэ Отважному? — скользнула по губам принца мягкая улыбка.       Фредерик облегчённо выдохнул и криво усмехнулся в ответ. Он начал перебирать в памяти произошедшие события, размышляя вслух:       — Струнт спёкся, Аль привит, Слизень тебя не касался… Обик? Ну, в нём я уверен…       Таоли отвёл взгляд.       — Что? — поразился Фолг. Недоверчиво глядя на долинца, он крикнул: — Обик, иди сюда.       В комнату вошёл угрюмый Корш. Фредерик взглянул на расцарапанную щёку своего адъютанта, и на челюсти его заиграли желваки.       — Фред, — потерянно начал Обель, — я не знаю, что на меня нашло…       — Это как-нибудь лечится? — повернулся к Дэйвэну Фолг.       — Я и сам хотел бы знать, — пожал плечами принц.       Командир наёмников поднялся с кровати, подошёл к Коршу и мрачно посмотрел ему в глаза:       — Ты его трогал?       — Только пузо пощупал, — опустил взгляд Обель, — больше ничего не успел.       — То есть теперь твоя очередь кидаться на меня с воплем: «Не смей его мучить!» — отстаивая честь его высочества?       Сзади раздался тихий смешок долинца. Кигги обернулись к нему.       — А ведь Струнт всего лишь заботился о моём благополучии. — Таоли издевательски улыбался, но Фредерик чувствовал горечь в его голосе. — Он тоже, наверное, хотел, чтобы я быстрее выздоровел и смог скорее получить должное удовольствие от… общения с ним.       — Ах ты зараза мелкая, — подозрительно ласково протянул Фолг.       Он вернулся к кровати и неторопливо завалил Дэйвэна на постель, вдавливая телом в перину. До боли сжал тонкие запястья в ладони и завёл ему далеко за голову, заставляя долинца вытянуться струной. Принц не сопротивлялся, лежал спокойно и даже пытался выглядеть расслабленным, лишь оскорбительная надменная улыбка кривила его губы и темнели расширенные от боли зрачки. Корш стиснул зубы и отвёл глаза.       — Совёнок, не надо нас сравнивать, — холодно усмехнулся Фолг. — И не бойся: такого рода общение у тебя будет лишь со мной. — Он кинул взгляд на своего адъютанта и с угрозой в голосе повторил: — Лишь со мной, ты понял, Обель?       — Да уж понял, — мрачно отозвался Корш и потёр щёку: — Вот только у твоего совёнка царапки больно острые — я ещё посмотрю, как ты будешь приручать его.       — Это мои проблемы. Лучше скажи, у нашего принца есть ещё поклонники? — поинтересовался Фредерик, водя кончиками пальцев по лицу Таоли, словно изучая его черты на ощупь. — Кто-нибудь вёл себя так же, как Струнт? Может, ты что-нибудь подозрительное заметил?       Обель сдавленно хрюкнул и отвернулся. Фолг покосился на него, продолжая нежно поглаживать долинца по щеке:       — Что смешного?       — Просто Струнт как раз вёл себя нормальнее всех… Он не ломился ко мне в комнату, решив внезапно «проведать старину Корша» и узнать о моём здоровье. Ему не нужно было «срочно поговорить со Стальным», и он не пытался остаться в приёмной «подождать, когда старшой закончит». Он вчера просто несколько часов просидел под твоими окнами…       — И это, по-твоему, не подозрительно? — поднял голову Фредерик.       — По сравнению с остальными — нет, — с затаённой усмешкой ответил Обель. — Потому что вчера пол-лагеря сидело на газоне перед домом и наслаждалось вашим концертом. Слышимость была отличная — ты ведь ещё и окно предусмотрительно открыл.       Таоли оскорблённо дёрнулся и больно тяпнул Фолга за палец, прожигая его гневным взором.       — Зараза! — сдавленно прошипел командир наёмников, сунув укушенный палец в рот, и только сильнее сжал другой рукой запястья Дэйвэна.       — Да, тут есть над чем работать, — сочувствующе усмехнулся Корш. — Мне бы кого попроще.       — Вот иди и поищи, — напутствовал его Фредерик.       — Да где ж такие фарфоровые водятся? — озадаченно хмыкнул Обель, но, правильно уяснив намёк, направился к выходу.       Когда за Коршем закрылась дверь, Таоли с презрением прошипел:       — Значит, воздух мне будет полезен?       — Прости, совёнок, — виноватым голосом покаялся Фолг, но глаза его искрились весельем. — Я понятия не имел, что ты вызовешь такой интерес… — Он не выдержал и тихо рассмеялся: — Надо же, они ведь даже не шептались — я бы услышал. Лучше бы в разведку так бесшумно ходили…       — Значит, тебе смешно? — В глазах Дэйвэна уже полыхало серебряное пламя гнева. — Значит, ты рад, что весь лагерь слышал, как ты меня трахал? Теперь все знают, что у Стального Фолга новая подстилка?!       — Таоли, не говори так, — посерьёзнел Фредерик, выпустил из ладони запястья долинца, обнял его и мягко произнёс: — Прости, я не хотел тебя оскорбить. И уж точно не хотел, чтобы нас кто-то слышал. Ты не подстилка…       — А кто?! — яростно оборвал его принц, упираясь ладонями в грудь кигги.       — Ты — Таоли Дэйвэн, единственный и неповторимый, — улыбнулся Фолг. — Мой маленький император. Приказывай — и я выполню… почти любое твоё желание. — Улыбка стала ехидной: — За исключением некоторых, но мы же оба понимаем…       — Одежда входит в этот список? — сердито прервал его долинец.       — Ты вроде одет, — заметил Фредерик, — для постельного режима вполне подходяще.       — А может, я хочу выйти на улицу, — капризно заявил Таоли. — Мне нужна нормальная одежда.       Кигги вздохнул, неохотно выпустил принца из объятий и поднялся с кровати.       — По-моему, рановато тебе гулять, — вздохнул он. — Но если ты так хочешь…       Фолг на минуту скрылся в комнате Обеля, вернулся с несколькими свёртками и сложил их на кровать. Дэйвэн развернул один и удивлённо выдохнул:       — Это же мой…       — Твой мундир, — улыбнулся Фредерик. — Долинский. И рубашка. И сапоги. И даже несколько пар перчаток, которые Кристо таскал с собой.       Таоли благоговейно провёл пальцами по серебряному шитью на белоснежной ткани кителя и немного смущённо выдавил:       — Спасибо, что сохранил. Это у меня теперь единственная память о Долине…       — Я постараюсь и дальше тебя радовать, — серьёзно кивнул Фолг, в его глазах блеснули озорные искорки: — Например, могу помочь переодеться.       Принц возмущённо фыркнул, схватил свёртки и скрылся в ванной, плотно закрыв за собой дверь. Фредерик завалился в ближайшее кресло, весь в предвкушении, но к эффектному появлению Таоли, как всегда, оказался не готов.       Дэйвэн — белоснежный и неземной — стоял в дверном проёме и смотрел на него со спокойным, чуть надменным выражением лица. Всё тот же блистательный офицер и аристократ, вызывавший благоговение у грубых каторжников и опасливое почтение у готронских генералов: величественная осанка, самоуверенная поза, гордая посадка головы, бесстрастное мраморное лицо, высокомерный взгляд. И только одно существенное отличие бросалось в глаза: волосы, некогда иссиня-чёрные, сейчас мягко отливали белым жемчугом, идеально завершая небесный образ принца Долины богов. Серые глаза от этого, казалось, стали намного ярче и пронзительнее.       Наёмник медленно поднялся и восхищённо выдохнул:       — Полковник Дэйвэн.       Долинец молчал. Фолг сделал несколько шагов вперёд.       — Таоли, ты как из сказки…       Принц протянул руку и кончиками пальцев, затянутых в белоснежную ткань, коснулся плеча кигги, чуть потянув вниз. Фредерик послушно опустился на колено и собственнически обхватил его за бёдра, крепко прижимая к себе. Дэйвэн небрежно потрепал ладонью в перчатке короткий светлый ёжик.       — Пойдём.       — Куда? — поднял глаза кигги, сдерживая блаженную улыбку, которая так и норовила расплыться по лицу.       — В лазарет, к Альберту, — высокомерно, словно удивляясь его недогадливости, пояснил принц. — У тебя кровь.       — Пустяки, — небрежно отмахнулся Фолг. — Не заморачивайся…       Дэйвэн задрал подбородок и надменно процедил:       — Таково моё желание.       — Желание его высочества — для меня закон, — смиренно отозвался наёмник, едва сдерживая улыбку.       Долинец подошёл к двери и остановился, выжидательно глядя на кигги. Фредерик, принимая правила игры, с лёгким поклоном распахнул перед ним тяжёлые створки.