Хранитель принца

      — Таоли… — восхищённо выдохнул Альберт.       Фредерик довольно улыбался — этот их променад надолго останется в памяти всех очевидцев. Гордо шествующий Дэйвэн и возвышающийся за его спиной Фолг — всё как в старые добрые времена готронского плена. Он вспомнил Обеля, жалобно попросившего: «Фред, двинь мне в глаз — не могу я на него такого смотреть!» А какие ошеломлённые лица были у встреченных по дороге островитян…       — Альберт, ты не занят? — невозмутимо спросил Таоли, не обращая внимания на застывший персонал лазарета, который готовился к намечающемуся наплыву пациентов.       — Пока нет, — заторможенно улыбнулся младший Фолг, окидывая долинца взглядом с ног до головы. — Ты ходишь… то есть, выглядишь… умопомрачительно. Я даже не знаю, как теперь к тебе обращаться…       — Его светлейшее императорское высочество, — тихо подсказал Фредерик, ехидно улыбаясь.       Дэйвэн строго посмотрел на него и изящным жестом указал в сторону хирургического стола:       — Фрей, сними рубашку и ляг на живот.       Все присутствующие потрясённо замерли, а военный вождь «тюленей» послушно направился к столу. Таоли же милостиво кивнул застывшему врачу:       — Обращайся ко мне как прежде — по имени. — Принц указал взглядом на Стального Фолга: — Займись его шеей, пожалуйста.       В гробовом молчании Альберт подошёл к брату, изумлённо косясь на невозмутимого Дэйвэна.       — Фред, что случилось? — тихо спросил он, осматривая по счастью неглубокий порез.       — Мы решили погулять. Он обалденный, правда? — восторженно улыбнулся командир наёмников.       — Это конечно, — хмыкнул врач, — но я про шею. У тебя полспины кровью залито — не мог раньше зайти?       — А-а, это, — Стальной небрежно поморщился, — Струнт скальпелем чиркнул. Кстати, замечательную сиделку ты подобрал для Таоли — таких психов ещё поискать нужно.       — Это был самый надёжный и спокойный из санитаров, — задумчиво возразил ему Альберт, смазывая рану очередной жидкостью из склянки. — Думаю, дело тут не в нём, а в Таоли. Вспомни хотя бы себя…       — А что со мной? — холодно уточнил Фредерик, с нарастающей угрозой в голосе.       — Ничего, — быстро уступил младший Фолг, заметив разгорающийся опасный огонёк в глазах брата, и невинно захлопал ресницами: — Хочешь витаминку? Кстати, его высочеству тоже не повредит…       Они оставили Альберта готовиться к приёму пациентов и вышли в коридор, направляясь к парадной лестнице хорошо знакомой дорогой — именно по этому коридору Фредерик таскал Таоли в госпиталь и из госпиталя. Стальной Фолг криво улыбнулся и, чувствуя себя непривычно виноватым, посмотрел на долинца. Дэйвэн, словно ощутив его взгляд, обернулся и вопросительно приподнял бровь. Фредерик быстро шагнул вперёд и крепко прижал его к себе, чувствуя, как вдавливается серебряное шитьё кителя в обнажённую кожу живота. Испачканную кровью рубашку Фолг оставил в госпитале, разумно рассудив, что может последовать примеру своих подчинённых, которые в свободное время не носили иной раз другой одежды, кроме традиционных штанов из шкуры водяного волка. Таоли упёрся ладонями в широкую грудь и со слегка досадливой гримасой ждал, когда у Фредерика пройдёт приступ дэйвэнолюбия.       — Никого не бойся, — шепнул Фолг. — Никто тебя не тронет, никто грубого слова не скажет… А если и скажет, — с ухмылкой добавил он, — то будет об этом сильно, но недолго жалеть. Только и ты постарайся не обижать их — они в большинстве хорошие парни.       Долинец поднял глаза к небу и выразительно вздохнул.       — Таоли, а всё-таки — что ты собираешься делать на улице? — полюбопытствовал Фредерик, выпуская его из объятий.       — Навещу собачек, — соизволил ответить принц и направился дальше по коридору.       Фолг хмыкнул и занял своё место за спиной Дэйвэна.       Они подошли к просторному холлу, в котором почти две недели назад произошло столкновение с Лосем, а затем и неудачный побег долинца. На этот раз здесь было намного оживлённее, хотя народу по сравнению с прошлым разом находилось меньше. Сегодня компанию по пояс голым островитянам составляли чуть менее обнажённые обозные прелестницы, что делало наёмников намного более весёлыми, чем обычно. При появлении на верхней площадке Таоли и Фредерика все взоры обратились в их сторону и разговоры мгновенно стихли. Под шквальным огнём обжигающих взглядов принц с высокомерным выражением лица грациозно спускался по ступенькам, невозмутимый Фолг неотступно следовал за ним.       — Ой, девочки, — раздался чей-то насмешливый голос, — не видать вам больше мужчины со стальным стержнем… точнее, самого стержня…       Грянул дружный мужской хохот. Итиланки, не разделившие веселья кигги, исподтишка кидали на Дэйвэна пристальные взгляды.       Таоли, не обращая ни на кого внимания, спокойно спустился с лестницы, изящно проскользнул меж тесно стоящих диванов и направился к двери. Фредерик протянул руку и коснулся плеча принца, собираясь что-то сказать, но тут совсем рядом раздался нетрезвый смешок:       — Стальной стержень нашёл себе фарфоровую дырку…       Бац! Таоли почувствовал лишь движение воздуха, всколыхнувшее волосы, а крепкий наёмник, только что сидевший на ближнем диване, уже валялся на полу, ошалело моргая.       — Я предупреждал. Следующую подобную шутку поощрю кулаком, — спокойно пообещал Стальной Фолг, возвышаясь над остряком — тот медленно накрыл ладонью пылающую от оплеухи щёку и, стремительно трезвея, поднял глаза на своего командира.       — А принц-то действительно фарфоровый, — с улыбкой заметил с соседнего дивана верзила с подживающей раной на щеке. — Думаешь, он разобьётся от грубого слова?       — Я рад, Холт, что хоть ты меня понимаешь, — ухмыльнулся в ответ Фредерик и повернулся к Дэйвэну: — Ваше высочество, нам нужно для начала кое-куда зайти…       Раздались смешки, но обсуждать вслух причину веселья кигги благоразумно не спешили. Таоли не шелохнулся, лишь вопросительно приподнял бровь. Фолг подошёл к нему и, чуть наклонившись, шепнул:       — На кухню.       Он приобнял долинца за плечи и увлёк в коридор, противоположный тому, что вёл в душевые. Когда они удалились от холла на достаточное расстояние, Таоли сердито поинтересовался:       — И зачем мне на кухню?       — Ты же захочешь не только посмотреть на пёсиков? — насмешливо покосился на него Фредерик. — Ведь ради победы над страхами полезешь знакомиться ближе…       — Почему ты так думаешь? — ровным голосом спросил Дэйвэн, встречая его взгляд.       — Я тебя знаю, — усмехнулся наёмник. — Поэтому мы сейчас возьмём на кухне что-нибудь, что собачки посчитают вкуснее твоей руки… — Фолг внезапно схватил долинца и прижал к себе, нахально лизнул его щёку и тихо шепнул: — Я не скажу им, что вкуснее тебя нет ничего на свете.       — Да что ты… — принц с возмущением вырвался из его объятий, — что ты себе позволяешь?!       — Простите, ваше высочество, — тяжело вздохнул Фредерик и виновато опустил голову.       — Прекращай свои выходки! — Долинец заметил, как в прищуренных глазах Фолга разгорается опасный огонёк, и чуть тише добавил: — Хотя бы в общественных местах.       — Как будет угодно его высочеству, — смиренно произнёс наёмник, облизывая его отнюдь не благочестивым взглядом, и добавил с едва различимой улыбкой: — Лишь полковник Дэйвэн в силах сдерживать мои… выходки, своевременно поощряя за послушание.       Принц сердито засопел, но, тем не менее, протянул руку и коснулся плеча Фолга, слегка потянув вниз. Прикосновение перчатки к обнажённой коже было приятным и будило у кигги определённые воспоминания. Но опускаться на колено он не стал, а просто взял Таоли за запястье и прижал его ладонь к своей щеке.       — Ну что? — хмуро поинтересовался долинец. — Поощрил?       — О да! — заверил его Фредерик, коснулся губами белоснежной ткани и выпустил из ладони запястье Дэйвэна: — Я вновь кроток и послушен.       — Веди на кухню, — вздохнул принц, — за угощением для пёсиков.       Кигги молча улыбнулся и слегка опустил голову, изображая лёгкий поклон.       Когда они дошли до двери, за которой гремело и грохотало, из неё стремительно вылетел взъерошенный готронец из местных слуг, окинул их безумным взором и со всех ног помчался прочь.       — И чтоб без нормального лука я тебя не видел! — раздался из-за двери громовой киггский рёв. — А эту гниль засунь себе в…       Таоли настороженно покосился на Фолга и вопросительно приподнял бровь, тот оскалил зубы в усмешке:       — Большой Тюлень сегодня в хорошем настроении. Идём.       Фредерик широко открыл дверь и сделал приглашающий жест, пропуская долинца вперёд. Дэйвэн шагнул за дверь и попал в жаркое царство бурлящих и пыхающих паром кастрюль, шкворчащих сковородок и ошалело мечущихся слуг. Посреди этого бедлама возвышался…       «Это не «большой тюлень», — застыл принц, — это — «очень большой», просто «огромный тюлень».       Он удивлённо взирал на красного то ли от гнева, то ли он жары пожилого уже мужчину с блестящей лысиной, который ростом не уступал Фолгу и в ширину был раза в полтора-два больше, а в районе… талии, если это можно было назвать талией, — так раза в три. Тот раздавал окружающим громогласные приказы и одновременно увлечённо орудовал здоровенным тесаком, разделывая тушу свиньи, которая казалась крошечной в его руках.       — Кого ещё несёт?! — рявкнул этот Большой Тюлень, поворачиваясь в сторону незваных гостей.       Таоли почти с ужасом покосился на огромный окровавленный нож в руках гиганта, но, почувствовав ободряющее прикосновение Фредерика, высокомерно выпрямился и взглянул в глаза грозному повару.       — Тевяк, чего ты так орёшь? — лениво протянул Фолг, незаметно подталкивая долинца в спину.       Дэйвэн был вынужден гордо пройти вперёд. Большой Тюлень, склонив голову набок, с интересом рассматривал гостя. Остальные обитатели кухни с радостью ухватились за возможность передохнуть и, оставив на мгновение дела, не менее пристально уставились на долинца.       — Вас решил почтить своим визитом целый принц, — невозмутимо продолжал Фолг, — а ты так невежливо его встречаешь.       — Прошу прощения, — отозвался гигант-островитянин, бросая нож на разделочную доску, и подошёл ближе к Таоли, вытирая окровавленные руки замызганным передником. — Я не думал, что к нам пожалует такой высокий гость. Что же привело сюда целого принца?       — Его высочество собирается покормить собак и желает получить каких-нибудь мясных обрезков, — ответил за Дэйвэна Фредерик.       — Странные забавы нынче у принцев, — усмехнулся Тевяк.       — Странные манеры нынче у поваров, — мгновенно парировал Таоли, высокомерным вздёрнув подбородок.       — Занятный мальчонка, дерзкий, — усмехнулся мужчина, глядя на него сверху вниз, и прищурился: — Так ведь я не простой повар — я повар самого знаменитого боевого клана Островов.       — А он — принц легендарной Долины богов, — пояснил Фолг. — Будь с ним полюбезнее.       — Извини, — с улыбкой склонился к долинцу Тевяк. — Я обидел тебя?       — Я не обижаюсь на кигги, — бесстрастно ответил Дэйвэн, — а также на детей и дураков.       Большой Тюлень расхохотался, Фредерик лишь растянул губы в кривой усмешке. Несколько островитян, находившихся на кухне, с улыбками вернулись к своим занятиям.       — Отличный парнишка! Описать «рыжих тюленей» двумя словами — это надо уметь, — отметил повар, отдышавшись от смеха, и ехидно покосился на военного вождя своего клана: — Стальной, ты не достоин такого сокровища.       — А кто его достоин? Не ты же, — лениво скривился Фолг.       — Почему не я? — возмутился Тевяк. — Уверен, будь у него выбор, из нас двоих он бы предпочёл именно меня! Так ведь, малыш?       — Только если меня откормить из малыша до соответствующей весовой категории, — с ледяной вежливостью ответил Таоли.       Фредерик широко ухмыльнулся, а Большой Тюлень задумчиво потёр лысину:       — У него не только коготки острые, — повар покосился на розовые полосы на загорелой шее Фолга, — но и язычок. — Он осклабился: — Повезло тебе, Стальной — отхватил свой самый красивый шрам от самого красивого мальчонки. Не буду больше испытывать его терпение…       Тевяк подозвал одного из работников, дал ему ответственное поручение и заодно подзатыльник, чтоб тот не особо отвлекался на разглядывание гостей. А Таоли внезапно почувствовал пустоту позади и оглянулся — Фредерик исчез. Оставил его одного. Сразу стало как-то не по себе, по спине едва не холодный ветерок прошёлся. Напрягшийся долинец со злостью подумал, что слишком привык рядом с Фолгом к ощущению защищённости от окружающих. К нему вразвалку подошёл Большой Тюлень и, слегка наклонившись, доверительно поведал:       — Эх, не умею я разговаривать с принцами… Но твоим советом воспользуюсь. Приходи сегодня на обед в столовую — буду тебя откармливать!       — Благодарю, — любезно отозвался Дэйвэн. — Но советую всё же не льстить себя надеждой…       — Думаешь, Стальной лучше меня? — расхохотался Тевяк. — Не боись — я тешился с мальчиками, когда его ещё на свете не было! Так что я мог бы тебя порадовать, в отличие от этого неопытного юнца… Кстати, а где он? Неужели?..       Большой Тюлень развернулся и с неожиданной для его комплекции прытью помчался вглубь кухни. Таоли с лёгким недоумением смотрел ему вслед. Подошёл парень, словивший ранее профилактический подзатыльник, и робко протянул Дэйвэну небольшое ведёрко, плотно накрытое крышкой:       — Для собак…       — Благодарю, — мягко улыбнулся принц, отчего молодой островитянин залился краской и поспешно ретировался.       Таоли тихо вздохнул и нерешительно оглянулся на дверь. Вот что ему делать? Непонятно, куда делся Фредерик и что он сделает, если Таоли уйдет? Хотя куда ему идти? Дороги он не знает, а то, что в одиночку бродить по лагерю кигги опасно, долинец понимал лучше всех остальных, вместе взятых. И тут под сводами кухни пронёсся громовой рёв:       — Не трожь булки, стервец!       Все, находящиеся в помещении, испуганно присели — такой силы был грозный вопль. Но как оказалось, это было лишь начало, предварявшее грохот из дальнего конца кухни.       — Ты, фолгов засранец!..       Бум!       — …етить тебя семью дрынами!..       Бах!       — …через три колена вверх ногами!!!       Из-за угла вылетел Фредерик, сопровождаемый суровейшими проклятиями и догоняемый летящим табуретом. Фолг вовремя пригнулся… Работники кухни со скоростью, свидетельствующей о немалом опыте, уже попрятались по укрытиям, спасаясь от разлетевшейся в щепки табуретки.       — Квепсе деввы ведво, — подбегая, невнятно рявкнул Фредерик, стремительно подхватил Таоли и, пинком распахнув дверь, вихрем рванул дальше по коридору. Вслед им неслись громогласные вопли, от которых дребезжали стёкла в окнах. Добежав до невзрачной двери и убедившись в отсутствии погони, Фолг отпустил принца, забрал ведро, крышку которого они безответственно потеряли по дороге, и сунул ему в ладонь горячую булку — вторая была у него в зубах. Он толкнул дверь и вышел на улицу, в дальний конец внутреннего двора. Там наконец вытащил булку изо рта и усмехнулся:       — Старик бегает уже не так быстро…       — Что же ты так мчался? — ехидно поинтересовался Дэйвэн, с подозрением осматривая хлеб.       — Потому что ножи он кидает всё так же метко, — скромно поведал Фредерик и, откусив полбулки, довольно зачавкал. Он мягко подтолкнул долинца локтем в спину и направился в сторону сада. Таоли вздохнул, откусил кусочек от своей булки и пошагал за ним.       Хлеб был горячим и невероятно вкусным. То ли потому что был только из печи, то ли пекарь пользовался каким-то особым рецептом или ингредиентами, то ли опасный способ добычи выпечки так возбудил аппетит. В любом случае, пока они дошли до садовой ограды, принц незаметно для себя умял всю булку.       Фолг отворил калитку и подождал неторопливо шествующего Дэйвэна:       — Держись как можно ближе ко мне, — серьёзно произнёс кигги. — Собачки не сразу поймут, что ты не обычный пленный. Как бойца клана они тебя не воспримут, — он ухмыльнулся, — но как мою собственность — вполне.       — Я не твоя собственность, — с ненавистью процедил долинец.       — Расскажи это им, — Фредерик оскалил зубы в усмешке и махнул рукой в сторону. Там, в тени развесистого дерева сидели двое островитян, они приветливо помахали в ответ и продолжили возиться с кучей шлеек и ошейников. Вокруг них на траве валялось полтора десятка здоровенных серых псов, которые, завидев направившегося в их сторону человека, лениво поднялись и не спеша потрусили навстречу.       — Таоли, — негромко позвал Фолг, — они идут знакомиться. Подойди ко мне, если хочешь остаться целым.       — Не нужно учить меня обращению с собаками, — сердито прошипел принц, но шаг ускорил, стараясь догнать командира наёмников.       — Ах, что я тебе рассказываю — ведь у тебя самого когда-то был пёс… с которым ты меня иногда путаешь. — Фредерик остановился, поджидая Дэйвэна, и поднял руку с ведром повыше. — Но псы боевого клана — это отдельный разговор. Они обязаны в равной мере защищать каждого члена клана и одинаково ненавидеть каждого чужака.       Собаки окружили кигги и долинца плотным молчаливым кольцом. Таоли посмотрел в холодные голубые глаза ближнего пса и невольно поразился тому, как они отличались от тёплых и любящих карих глаз его харга. Вперёд выступил здоровенный кобель и с тихим рыком шагнул к Таоли — тот от неожиданности слегка отпрянул назад, невольно прижимаясь к островитянину, а Фолг быстро протянул руку и легко толкнул пса в лоб.       — Необычная реакция, — чуть удивлённо прокомментировал Фредерик, задумчиво потирая пальцы. — Ты когда успел с ним пообщаться?       — Утром, — хмуро ответил принц, заметив, что шерсть на морде этого пса слиплась мелкими грязными шипами. Такие последствия могло вызвать, например, использование некой лечебной мази в качестве питательной маски для собачьей морды…       — А почему я об этом не знаю? — полюбопытствовал Фредерик.       — Я не обязан тебе отчитываться, — презрительно фыркнул Дэйвэн, продолжая, тем не менее, тесно прижиматься к его такому надёжному телу, потому что настроение вожака передалось и остальным псам — в одиночку соваться к ним сейчас было крайне неразумно.       Фолг слегка наклонил голову и пугающе ласково прошептал на ухо:       — Мы обсудим это позже — наедине.       Долинец высокомерно вздёрнул голову, но тут же пожалел об этом — резкое движение вызвало ещё большую агрессию со стороны собак. Серые звери оскалили зубы, подбираясь ближе. Но Фредерик был явно доволен происходящим.       — Прижмись ко мне крепче, — мурлыкал он, обнимая принца за талию. — Если ты действительно хотел наладить отношения с пёсиками — не нужно было принимать душ с утра. Было бы проще, если б ты пах сейчас мною.       — Может, не будешь распространяться об этом на людях? — холодно процедил Дэйвэн.       — Сейчас нас слышат только собаки, — тихо усмехнулся Фолг и кончиками пальцев погладил долинца по запястью: — Сними перчатки, не то испачкаешь.       Таоли сердито покосился на наёмника, но всё-таки начал медленно и осторожно стягивать с ладоней плотную ткань.       — Положи в карман и дай мне руку, — тихо командовал островитянин.       Принц яростно засопел, но вслух ничего не сказал и послушно исполнил всё, что ему велели. Фредерик помял в ладони бледные пальцы, а затем шепнул:       — Погладь меня по руке, — он встретил полный возмущения взгляд Дэйвэна и успокаивающе улыбнулся: — Только ради запаха.       Долинец покосился на молчаливых псов и, тяжело вздохнув, нехотя провёл ладонью по обнажённому предплечью, перевитому мышцами и покрытому старыми шрамами. Он с мимолётным интересом отметил, как резко контрастировала его бледная ладонь с загорелой кожей кигги.       — Смелее, — тихо рассмеялся Фолг. — Я не укушу… в отличие от любезных твоему сердцу пёсиков.       Таоли презрительно фыркнул и сильнее сжал ладонь, с невольным трепетом ощущая, насколько мощные мышцы перекатываются под дублёной кожей.       — Я готов знакомить тебя с ними каждый день, — блаженно улыбнулся наёмник.       Принц высокомерно скривился и немедленно отпустил его руку. Фредерик достал из ведра кусок и кинул его собачьему вожаку. Тот молча вздёрнул голову вверх — только хлопнула пасть — и вот он снова стоит в шаге от Дэйвэна и наблюдает за ним пристальным взглядом. Кигги достал следующий кусок и протянул его на ладони ближайшему псу, тот аккуратно взял его зубами. Очередной кусок Фолг предложил долинцу:       — Давай, вместе…       — Я сам, — насупился Таоли, взял окровавленный обрезок и швырнул его вожаку — тот даже не шелохнулся. Кусок чьих-то внутренностей шмякнулся на траву.       Фредерик тихо рассмеялся, глядя на озадаченное лицо принца. Тот вынужден был признать:       — Для общих псов у них отличная выучка.       — Это собаки боевого клана, — с улыбкой повторил Фолг. — Псы, с которыми клан ходит в набеги — им непозволительно делать глупости.       — Как же мне их кормить? — приподнял бровь Дэйвэн.       — Дай руку, — Фолг достал ещё один кусок и торжественно вручил его долинцу, затем сжал бледные пальцы своими и потянул вперёд. Один из псов шагнул к ним и схватил обрезок с ладони Таоли.       — Ясно, — кивнул принц. — Они доверяют тебе, а ты доверяешь мне.       — Нет, — с улыбкой покачал головой Фредерик. — Они терпят тебя, потому что ты мой.       — Мне надоело повторять, что я не твой, — с досадой произнёс Дэйвэн.       — Это мы тоже обсудим, — невозмутимо кивнул кигги. — А пока — для твоего же блага — будем считать тебя моей собственностью.       Долинец гневно сжал губы и ожёг его презрительным взглядом. Фредерик спокойно достал из ведра следующий кусок и сунул его в руку Таоли — тот нехотя позволил островитянину обхватить пальцами свою ладонь и протянул угощение очередному псу.       Они скормили примерно полведра, когда вожак собачьей стаи наконец соизволил принять пищу из рук принца. Фолг улыбнулся и прошептал Дэйвэну на ухо:       — Теперь они тебя не тронут, — но не удержался и ехидно добавил: — пока я не прикажу. Попробуй сам.       Кигги вручил долинцу полегчавшее ведро и присел рядом. Таоли выбрал кусочек посимпатичнее и хладнокровно протянул его сразу вожаку. Тот смерил принца внимательным взглядом, покосился на островитянина, но наконец решился и принял угощение. Дэйвэн с торжествующей улыбкой посмотрел сверху вниз на Фолга. Тот молча усмехнулся, поднялся и вышел из круга, образованного серыми телами. Он подобрал с травы кусок, в первый раз отвергнутый собачьим вожаком, и кинул его одному из псов, а затем подошёл к сидящим под деревом «тюленям», которые внимательно наблюдали за происходящим. Принц спокойно продолжал кормить собак.       — Стальной, ты не думал, что когда харч закончится, они сожрут и его? — негромко спросил один из островитян, продолжая возиться с кожаным ошейником.       — Ты их лучше знаешь, — ровно ответил Фолг, — и тоже понимаешь, что ему пока ничего не грозит.       — Ну да, — вступил в разговор второй кигги, — пока им приятно и ему интересно — всё нормально. А дальше?       — Посмотрим… — невозмутимо отозвался Фредерик.       Наконец ведро опустело, Дэйвэн поставил его на траву и кинул вопросительный взгляд на Фолга. Псы, задумчиво обнюхав ведро, внимательно наблюдали за дальнейшими действиями долинца, обступая его всё теснее.       — Тао, иди сюда, — позвал Фредерик. Собаки обернулись на его голос, и принц, воспользовавшись моментом, спокойно проскользнул между мощными серыми телами и неторопливо зашагал к островитянам, сопровождаемый молчаливым зубастым эскортом.       — Дрессируешь? — понимающе ухмыльнулся один из кигги.       — Приручает, — тихо поправил второй.       — Нарываетесь, — ласково ответил Фолг и, показав им за спиной кулак, повернулся к долинцу.       Дэйвэн подошёл к островитянам, окинув каждого внимательным взглядом. Собаки неторопливо трусили за ним. Зайдя в тень дерева, они лениво развалились на траве вокруг занятых работой кигги.       — Таоли, говорят, здесь отличный парк, — едва заметно улыбнулся Фредерик. — Пойдём посмотрим?       — Даже не знаю, — ехидно отозвался долинец, — у меня здесь такой огромный выбор развлечений… Но так и быть, окажу тебе честь.       Островитяне отвернулись, скрывая усмешки, а Фолг наоборот — преувеличенно ласково улыбнулся и с лёгким поклоном указал Дэйвэну на выложенную камнями тропинку. Принц кинул на наёмника подобающе высокомерный взгляд и молча направился в сад. Неожиданно с травы поднялся вожак киггских волкодавов и неторопливо последовал за долинцем.       Через сотню шагов Фредерик, заметив нечто интересное, свернул в сторону, к высокой и некогда раскидистой яблоне. Сейчас её нижние ветки были варварски обломаны и плоды — большие ярко-желтые яблоки остались лишь на самой макушке. Командир наёмников, подпрыгнул, легко подтянулся и быстро добрался до одной из верхних веток — последней, способной выдержать его вес. Таоли, а за ним и пёс подошли ближе, с интересом наблюдая за Фолгом. Тот уже тряс ветку — но для оставшихся яблок это была не первая атака и они крепко держались на родных стеблях. Кигги, искусно балансируя на высоте, задумался. Принц, ехидно улыбаясь, подобрался ещё ближе, дабы не упустить ничего из дальнейших действий наёмника. Фредерик, демонстрируя чудеса эквилибристики, умудрился вытащить из штанов ремень и теперь аккуратно закреплял на пряжке металлический крюк, извлечённый из ножен на бедре. Дэйвэн обменялся с псом скептическими взглядами и продолжил наслаждаться зрелищем. К его удивлению, островитянин весьма удачно заарканил большое симпатичное яблоко и, осторожно притянув к себе, сорвал.       — Таоли, — негромко позвал Фредерик, — лови!       — Только некультурному варвару может прийти в голову идея метать яблоки в особу императорской крови, — поймав фолговскую добычу, преувеличенно громко вздохнул долинец.       — И это лишь одна забава из огромного выбора развлечений — наслаждайся, — усмехнулся наёмник, намечая следующую жертву.       — Оригинальные у тебя представления о развлечениях, — саркастически отозвался принц.       — Ну, не чета твоим! Будущие императоры наверняка развеивают скуку пирами да охотами, а для простого наёмника нет лучшего веселья, чем сбор яблок… — Фредерик резко чертыхнулся, в последний миг едва уцепившись за ветку, — он чуть не сверзился с дерева после неудачного броска. Но новая позиция оказалась удачнее — кигги умудрился закинуть крюк на нужный сучок, притянуть тонкую ветку, и у него в руках оказалось ещё одно яблоко.       — Лови второе!       Избавившись от яблок, Фолг быстро добрался до нижней ветки, и спрыгнул на землю. Таоли стоял от него в нескольких шагах со странной улыбкой.       — Не соизволишь ли поделиться одним из этих прекрасных плодов? — подчёркнуто учтиво поинтересовался наёмник, возвращая ремень и крюк на места. — И что ты на меня так уставился? Если хочешь, оставь оба себе…       — Когда ты в последний раз собирал яблоки? — неожиданно спросил долинец, протягивая Фолгу более крупное и красивое яблоко.       Островитянин задумался.       — Знаешь, — наконец удивлённо признал он, — так, чтобы самому собирать — с дерева и руками — наверное, лет десять назад, если не больше.       — Оно и видно, — загадочно улыбнулся Дэйвэн. — А охотился когда в последний раз?       — Полтора месяца назад, — холодно и неожиданно жёстко произнёс Фредерик, но у него мелькнула какая-то мысль и он расслабился: — Или ты имел в виду охоту на животных? Тогда где-то больше полугода.       Принц растерянно моргал, не в силах поверить в услышанное.       — Почему ты спросил? — быстро произнёс Фолг, явно сожалея о неосторожно вырвавшихся словах и стараясь перевести разговор на другую тему.       Таоли хмуро отвернулся и нехотя ответил:       — В Долине императоры не устраивают охот даже на зверей и тем более не считают это развлечением. А ещё по древней традиции императорская семья каждый год принимает участие в сборе урожая…       — Знал бы — не лез сам, а закинул на дерево тебя, — улыбнулся Фредерик.       Вопреки его ожиданиям, долинец не возмутился в очередной раз, а продолжил угрюмо молчать. Наёмник быстро шагнул к Дэйвэну, прижал к себе и приподнял ему подбородок, заставляя посмотреть в глаза.       — Да, у кигги другие «древние традиции», — спокойно сказал он, — связанные с охотой на людей. Не стоит делать из этого трагедию.       Принц отвёл взгляд, не произнеся ни слова.       — Ладно, — вздохнул Фолг, обнимая Таоли за плечи, — пойдём.       В полном молчании — долинец излучал ледяное презрение, островитянин увлечённо грыз яблоко, пёс неусыпно бдил — они дошли до конца дорожки. Плодовые деревья постепенно сменили древние дубы, высокие вязы и ясени — сад незаметно превратился в парк. Их взорам открылся живописный пруд, обрамлённый развесистыми деревьями. Тропинка вела к небольшому песчаному пляжу на ближнем берегу, совсем рядом из-за деревьев выбегал чистый ручеёк. Фредерик, хорошенько размахнувшись, зашвырнул огрызок чуть ли не на макушку высоченного ясеня и покосился на Дэйвэна:       — Ешь своё яблоко.       — Оно немытое, — тихо отозвался принц.       Кигги со вздохом отобрал у Таоли яблоко, сгонял к ручью и сунул долинцу уже вымытый фрукт. Под пристальным прищуром карих глаз Дэйвэн откусил немного — яблоко оказалось вкусным, но принц, не желая признавать это, демонстративно скривился. Досадливо хмыкнув, Фолг отошёл в тень дерева, стоявшего почти у самой воды, опустился на траву и расслабленно привалился спиной к широкому стволу, скинув обувь и вытянув длинные ноги.       Серый пёс посмотрел на прозрачную воду пруда и тяжело, почти по-человечески вздохнул. В конце концов, приняв некое решение, он подошёл вплотную к Таоли и довольно сильно его боднул. Долинец, пошатнувшись и едва устояв на ногах, изумлённо воззрился на пса. Тот, уяснив, что пациент намёков не понимает, оскалил зубы и попытался ухватить Дэйвэна за рукав белоснежного кителя.       — Фу, — раздался спокойный голос кигги. — Тао, иди сюда, или он от тебя не отстанет.       Принц едва удержался от резкого ответа, его остановил холодный, пристальный взгляд голубых глаз волкодава. Надменно задрав подбородок, Дэйвэн подошёл к островитянину на расстояние вытянутой руки, пёс, плетясь позади, буквально дышал ему в спину. Фредерик молниеносным броском ухватил долинца за ноги и завалил себе на колени.       — Пусти! — возмущённо вскрикнул принц, ожесточённо отбиваясь. Но Фолг лишь сильнее сдавил его в объятьях, не обращая особого внимания на вопли, и хладнокровно выжидал, когда тот успокоится. Волкодав внимательно наблюдал за борющимися людьми, и, когда наконец Дэйвэн выбился из сил и мрачно затих, пёс удовлетворённо фыркнул и бодро рванул в воду, подняв тучу брызг. Фредерик немного поёрзал, удобнее устраивая у себя на ногах попку его императорского высочества, обвил Таоли руками и лёг подбородком на его плечо, уткнувшись носом в волосы и с заметным удовольствием вдыхая запах. Принц застыл, напрягшись всем телом, и оскорблено молчал, демонстративно отвернув лицо в сторону.       — Таоли, я хочу поделиться с тобой одним секретом. Ты же никому не расскажешь? — неожиданно спросил Фолг — удивительно благодушным и умиротворённым голосом. — Ты знаешь, что такое свобода?       Дэйвэн лишь презрительно фыркнул. Островитянина это ничуть не обидело, он едва слышно усмехнулся, потёрся носом о шею и прошептал:       — Я тоже раньше думал, что знаю. Но потом встретил тебя — и понял, что, оказывается, всю жизнь ошибался, — Фредерик тихо вздохнул. — Но самое странное — когда я это понял. Помнишь тот дождливый вечер, когда ты позвал меня в свою палатку?       Долинец покосился на него с откровенным удивлением, кигги с улыбкой кивнул:       — Ага, сижу я голый на цепи, руки и ноги закованы в колодки, но когда ты коснулся меня — стало так необыкновенно хорошо и спокойно… Никогда раньше такого не чувствовал. И тогда я понял, что всё — абсолютно всё на свете — изменилось. — Фолг тихо рассмеялся. — Я дал клятву, которая должна была сковать меня сильнее, чем колодки, и почувствовал себя действительно свободным. Всё отошло на задний план: добыча клана, моя доля от этой добычи, причуды короля, намечающаяся атака и вообще вся эта война. Как-то неожиданно я осознал, что главное — это возможность свободно быть рядом с тобой. Конечно, где-то глубоко внутри я понимал, что творится что-то явно нездоровое и, возможно, я свихнулся — но меня это не волновало. А ты в это время уже вовсю меня лапал, не беспокоясь о том, что на несведущего варвара падёт пресловутое проклятие богов…       Фредерик заметил, как лёгкий румянец окрасил бледные щёки принца, и ехидно поинтересовался:       — Кстати, когда ты снял перчатку и поил меня с руки — это была случайность или намеренная провокация?       — Скорее, эксперимент, — заносчивая улыбка скользнула по бледно-лиловым губам.       — Я знал, что сразу тебя заинтересовал! — торжествующе ухмыльнулся кигги. — Ты с самого начала был ко мне неравнодушен.       — Ну и самомнение у тебя, — с насмешкой прервал его Дэйвэн. — На то была совсем другая причина.       — И какая же, позволь узнать?       Принц явно замялся:       — Ты в такое не веришь, а для меня это слишком серьёзно…       — Верю, — качнул головой Фолг, — тебе я верю во всём, — и с лёгкой ехидцей добавил: — Ведь для будущего императора говорить неправду — недостойно.       Долинец внимательно всмотрелся в глаза островитянина — и наконец расслабился. Он откинул голову на широкое плечо и слегка прикрыл глаза.       — Мне был знак, — тихо произнёс он. И вновь умолк в нерешительности.       — Какой? — с нетерпением и искренним любопытством спросил Фредерик.       Таоли вздохнул:       — Мне много раз снилось, как я нахожу раненого Фрея и он снова и снова умирает у меня на руках. Но тем вечером я в первый раз увидел этот сон на закате, в откровении…       — В ванне? — едва слышно выдохнул кигги.       — В воде, — спокойно поправил его принц. — Но на этот раз я смог напоить его. Он не умер, но… — Дэйвэн запнулся, — я не знаю, как объяснить. Я чувствовал, что это он… и одновременно не он. Они шептали: «Доверяй, не потеряй», — а на следующий день на закате я нашёл тебя и… — Он замялся и чуть смущённо произнёс: — Ты действительно на него похож… тогда я так подумал.       — Слушай, отличная штука — это твоё водное общение с богами, — задумчиво сказал Фолг. — А тебе так и говорят — двадцать шагов прямо, пять направо и прыгни в ручей? Или показывают картинку дерева и пещеры под ним?       Дэйвэн помрачнел, светлые глаза его наполнила тоска. Он отвернулся и после долгого молчания наконец горько выдавил:       — Какая разница? Они больше не говорят со мной.       Фредерик обнял его крепче:       — А я говорю. Я с тобой. Ты действительно можешь доверять мне.       — После всего, что ты сделал? — тоскливо прошептал принц. — Не могу.       Фолг с досадой вздохнул. Он какое-то время напряженно размышлял, а затем осторожно спросил:       — А может, попробуешь взглянуть на всё с другой стороны? Понимаешь, ведь те два дня с тобой и правда были самыми… свободными в моей жизни. Впервые от меня ничего не зависело, все мои обязанности и долг перед кланом и королём остались за пределами лагеря, я просто жил. И ты… на время забудь всё, что было, и смирись с тем, что происходит. Время действовать ещё настанет — а пока просто расслабься и отдохни.       — Расслабишься тут, — мрачно пробурчал Таоли, — когда меня постоянно домогаются…       — Хорошо, что напомнил, — промурчал на ушко Фолг и лизнул шею.       Долинец напрягся и нервно рванулся из его объятий, но кигги держал крепко.       — Успокойся, — шепнул он. — Домогаться буду только я. Поэтому можешь не бояться.       — Шутишь?! — у Дэйвэна вырвался судорожный смешок. — Как мне не бояться после всего?       — Я тогда сорвался, — спокойно признал Фредерик. — Даже если я скажу, что готов отдать многое, чтобы тогда всё произошло по-другому, — это ничего не изменит. Но поверь, я всё исправлю.       — Как?! — зло выдохнул принц. — Как ты всё исправишь?! Как вернёшь потерянную честь? Как восстановишь растоптанную гордость?       — Положим, у тебя столько гордости, что её ещё топтать и топтать, — тон Фолга похолодел. — И ты не сказочная принцесса, чтобы после траха прям сразу честь терять. В жизни такое случается, в этом нет чего-то особенного. Поверь, ты ничего не смог бы поделать со мной — никто бы не смог. Ничего плохого ты не сделал, так что честь твоя всё ещё при тебе.       — Только тупой варвар после такого может думать, что ничего особенного не случилось, — с ненавистью прошипел Дэйвэн, побледневший от ярости сильнее обычного. — Кроме того, что для императора это несмываемый позор…       — Это тебе боги сказали? — с сарказмом прервал его кигги. — Не думаю — ведь они перестали с тобой говорить ещё до этого. С чего ты вообще взял, что если не смог справиться со здоровенным похотливым мужиком, который тебя в десять раз сильнее, то это такой позор?       — Тебе не понять, — процедил долинец. — Ты-то наверняка даже не обратил внимания, что я тогда тебя…       Ладонь Фредерика накрыла губы принца.       — Таоли, — опасно похолодевшим тоном произнёс военный вождь «тюленей», — из всех свидетелей в живых остались только ты и я.       — Ошибаешься, — ядовито улыбнулся Дэйвэн. — Свидетелей осталось предостаточно в обозе, который в ущелье с нами не попал, а остался в Толосе. Торговцы, сутенёры… проститутки, которые участвовали в том действе, никогда не смогут этого забыть и с удовольствием поделятся своими воспоминаниями со всеми…       — Из живых, — спокойно повторил Фолг, глядя ему в глаза, — только ты и я.       — Нет! — поражённо прошептал долинец, когда до него дошёл ужасный смысл этих слов. — Они же женщины, старики…       — А я — кигги, — пожал плечами Фредерик, — тупой варвар и прочее. И считаю, что если всё-таки сглупил и попал в плен — то должен ответить за свою ошибку и всё вытерпеть, но не упускать ни малейшего шанса её исправить. Так что я не только сбежал, но и позаботился о свидетелях, вместо того чтобы страдать о своей якобы загубленной чести.       — А она у тебя есть? — голос принца был полон ненависти и презрения.       — Если следовать твоей логике — чести у меня нет. С того момента, как ты изнасиловал меня на глазах у батальона каторжников, — тихо шепнул Фолг, касаясь губами маленького ушка. Он полюбовался, как бледные щёки вновь заливает румянец, и бесстрастно продолжил: — И сразу же после этого — опять же, по-твоему — я должен был, не перенеся такого позора, покончить жизнь самоубийством. Ведь меня не держит на этом свете исключительная причина, по которой всё ещё жив ты, — я не являюсь единственным наследником долинского престола. Поэтому я вполне мог позволить себе роскошь покинуть этот жестокий и несправедливый мир… Так ты считаешь?       Таоли угрюмо смотрел в сторону, но Фредерик чувствовал, что каждое его слово вызывает в душе долинца бурю эмоций.       — Если бы я следовал твоим представлениям о чести, на Тюленьем острове уже закончился бы траур по Стальному Фолгу, умершему позорной смертью в плену. А теперь посмотри, к чему привели мои принципы: кигги выиграли войну для Итилана, богатство и слава мои и моего клана приумножились, а я, не опозоренный в глазах кигги, сижу на добытой в бою земле и держу тебя в руках. Я жив, уважаем на Островах и смог сделать всё это даже после того, что ты называешь «потерей чести», — островитянин оскалил зубы в жестокой усмешке. — Я жив — и это самое главное.       — Это лишь примитивная животная жажда жизни, — ледяным тоном отрезал Дэйвэн.       — И ты этой жажде невероятно завидуешь, — поддел его Фредерик — принц, вздрогнув, поражённо вскинул на него глаза, но почти сразу взял себя в руки и холодно спросил:       — С чего ты это взял?       — Ты сам говорил, — ехидно улыбнулся кигги. — А ещё это заметно, когда ты смотришь на меня.       Долинец опять отвёл взгляд, пытаясь скрыть смущение. Фолг потёрся носом о его затылок:       — Не волнуйся, честь и гордость — это неотъемлемая часть Таоли Дэйвэна.       — О какой чести может идти речь, если все кигги здесь уверены, что ты имеешь меня по нескольку раз в день?! — оскорблённо отдёрнул голову долинец. — И скоро об этом станет известно всей итиланской армии! По твоей логике я должен убить их всех?       — Попробуй, но зачем? — усмехнулся Фредерик. — Ты забыл об одном нюансе, — он сдавил в руках тело принца, — никто не видел, как я с тобой развлекался. Всё, что у них есть, — лишь их собственные домыслы.       — Но они уверены, что ты…       — А это уже другой вопрос, — жёстко оборвал Дэйвэна кигги, — связанный с моей репутацией. Для тебя что важнее — честь или репутация?       — Честь, — ответил принц тихо.       — Это часть твоей души, — серьёзно произнёс Фолг, — и она всегда с тобой. Так что прекращай себя мучить — и просто наслаждайся жизнью.       — Но и репутация тоже. Если в Долине узнают, что я… — Таоли запнулся и умолк, закусив нижнюю губу.       — Они дико обрадуются, — спокойно продолжил наёмник. — После известий о том, что «рыжие тюлени» вырезали весь батальон каторжников, не оставив в живых ни одного человека, долинцы будут рады видеть своего императора хоть без рук, хоть без ног, хоть со рваной задницей.       — Ненавижу тебя! — яростно, но опять безуспешно рванулся из его объятий Дэйвэн, лицо его исказила горестная гримаса. — Почему ты постоянно унижаешь меня? Чтобы я сам себя презирал?       — И в мыслях не было, — удивлённо посмотрел Фредерик на Таоли. — Просто обрисовываю ситуацию так, как вижу. Я считаю, твои подданные будут рады видеть тебя живым в любом состоянии.       — Да как я смогу им в глаза смотреть, если они будут знать, что я стал постельной игрушкой врага?! Захотят ли вообще видеть меня? — голос принца был полон стыда и отчаяния.       — Почему ты сейчас считаешь меня врагом? — тихо спросил Фолг, — Война кончилась: кигги больше не убивают готронцев. И ты не обязан воевать, потому что уже не вассал императора Готрона. Ты правитель независимой страны, а я наёмник с Островов.       — А если твой нынешний наниматель — король Итилана — прикажет тебе ввести войска в Долину и вырезать всех её жителей?       — За стоящую награду — без проблем, — спокойно улыбнулся кигги.       — И ты говоришь, что ты мне не враг?! — горестно воскликнул Таоли.       — Король ещё не отдавал такого приказа, — пожал плечами Фредерик. — И не отдаст, если вы сможете договориться. Всё будет зависеть от тебя.       — Ты на самом деле устроишь мне встречу с ним? — недоверчиво спросил долинец.       — Мы уже говорили об этом, — утомлённо вздохнул наёмник. — Если ты мне не веришь, какой смысл обсуждать одно и то же по сто раз? Сам всё увидишь.       — Но ты так и не сказал, почему собираешься это сделать, — чуть слышно прошептал Дэйвэн.       — Наверное, потому что постоянно хочу унизить тебя, — ухмыльнулся Фолг.       Принц вздохнул:       — Почему ты не можешь ответить серьёзно?       — Тебе обидно, что я так хорошо понимаю тебя, а ты меня — нет?       Таоли внимательно посмотрел на уверенно улыбающегося собеседника и чуть приподнял бровь:       — Почему ты думаешь, что понимаешь меня?       — Потому что вижу, — рассмеялся Фредерик. — Когда мы с тобой вдвоём — ты не скрываешь своих чувств, ты заметил? Я уверен, что никто, кроме меня, не видел, как очаровательно ты краснеешь и бледнеешь, никто не знает, какое у тебя лицо, когда ты искренне радуешься или грустишь, злишься или обижаешься… ещё никому ты не показывал всю свою ненависть и страсть.       — Почему? — тихо спросил долинец и отвернулся, не в силах смотреть в эти тёплые и опасно внимательные карие глаза.       — Потому что я единственный, кому ты доверяешь, — пожал плечами Фолг, словно объяснял нечто само собой разумеющееся.       — Я не… — возмущённо начал Дэйвэн, надменно задирая подбородок.       — Тихо! — быстро шепнул ему на ухо кигги, прижав палец к бледным губам, и, осторожно выглядывая из-за ствола, посмотрел в сторону дорожки, которая их сюда привела.       Принц замер, но Фредерик уже расслабился и спокойно улыбался. Убирая руку, он нежно провёл пальцем по нижней губе, шёпотом пояснив:       — Опять в разведчиков играют.       — Отпусти меня, — тихо попросил Таоли.       Фолг внимательно посмотрел ему в глаза и с большим сожалением разжал руки. Долинец быстро поднялся и стал расправлять свой белоснежный мундир, разглаживая ладонями едва заметные складки на плотной ткани. Из воды на песчаный берег с громким плеском выбрался киггский волкодав, который всё это время радостно курсировал с одной стороны пруда до другой, увлечённо гоняясь за рыбками. Но когда он увидел, что его поднадзорный опять ведёт себя неподобающим образом, пёс счёл своим долгом вернуться и контролировать его самолично. Кобель быстро встряхнулся — с короткой густой шерсти в стороны полетели капли воды — и подбежал к Дэйвэну. Тот посмотрел на него и, быстро опустив ладонь вниз, решительно скомандовал:       — Лежать!       Пёс озадачено посмотрел на долинца, потом обиженно — на молчавшего кигги, а затем неуверенно опустился на траву.       — Молодец, — чуть наклонившись, принц одобрительно погладил собаку по лобастой, короткоухой голове. Волкодав явно оскорбился, но от удивления просто не знал, как реагировать, потому лишь раздражённо отдёрнул морду, с молчаливым предупреждением показав зубы. Фредерик расслабленно привалился к стволу и с усмешкой спросил:       — А меня поощрить за послушание?       — Потом, — отрицательно мотнул головой Дэйвэн. Заметив, что наёмник опасно прищурился и собрался сказать что-то ехидное и явно неприятное, принц мягко пояснил: — Когда за нами не будут наблюдать.       Островитянин слегка нахмурился, а потом повернулся в сторону дорожки и крикнул:       — Выходите — не стесняйтесь!       Из-за стволов и из густой высокой травы показались радостно ухмылявшиеся «рыжие тюлени», один ловкач даже с дерева спрыгнул. Первым подошёл крепко сложенный кигги, на вид немного постарше Фолга:       — Здорово, Стальной, — он усмехнулся: — Вы тоже продолжайте — не стесняйтесь.       Фредерик поднялся на ноги:       — Най, вы привезли раненых?       — Первую партию, — кивнул тот. — Привезли и уже перенесли их к Альберту.       — Это из-за тебя нас засекли! — раздался весёлый вопль и большинство вновь прибывших кигги набросилось на молодого парня, спрыгнувшего с дерева. — Вечно Хорёк испортит весь кайф! Утопить его за это!       Фолг и Най проводили взглядами толпу, волокущую возмущённо брыкавшегося Хорька к пруду. Таоли молча отошёл с их дороги, пёс поднялся, прошёл за ним и опустился на землю около светлых сапог принца.       — Не в одежде же! — заорал несчастный парень. — Дайте хоть раздеться!       На песок одна за другой полетели части серой итиланской формы — соклановцы великодушно решили удовлетворить его просьбу.       — Кто меня за задницу лапает? — уже возмущенно завопил Хорёк. — Ща как в глаз двину!       — Нехрен его лапать! — крикнул Най, вступаясь за своего подчинённого. — Кидайте его уже в воду! — Он опять повернулся к военному вождю: — Док нас выгнал, Тевяк тоже — сказал ждать обеда. И везде все только и говорили, что о твоём парнишке, — кигги кинул взгляд на Дэйвэна, который, надменно задрав подбородок, небрежно поглаживал сидевшего у его ног пса и наблюдал за буйствовавшими на пляже островитянами. — Он реально принц Долины богов?       — Ага, — кивнул Фредерик. — Как ребятки перенесли дорогу? Хуже никому не стало?       — Вроде нормально, — отозвался Най, — с нами были итиланские врачи.       Четверо кигги, раскачав голого Хорька за руки и ноги, зашвырнули его в пруд. Тот, подняв тучу брызг, ушёл под воду, но через несколько секунд вынырнул и довольно заорал:       — Кайф! После жары и дороги — самое то!       — Пойду, что ли, дотоплю его, — задумчиво произнёс один из островитян, стоявших на берегу, и начал скидывать одежду. Его примеру последовали и остальные.       — До сих пор не верится, что Долина богов существует не только в сказках, — тихо произнёс Най, подойдя ближе к Фолгу. — Я о ней только от вашего сказочника Ойло слышал да от старой няньки, правда, она итиланкой была. А тут — живой принц Долины.       — Угу, — хмыкнул Фолг, — тот ещё сказочный персонаж.       — Ты всё-таки решил оставить его себе? — внимательно посмотрел «тюлень» на своего командира. — Слизень бесился все эти две недели.       — Хрен с ним, — зло ответил Фредерик. — Главное, чтоб он Таоли не трогал. А я и так не ждал от него ничего хорошего.       — Он считает, что ты ошибаешься в трактовке правил раздела добычи. Грозился, что будет обсуждать твои выходки с Папашей на сходке клана.       — А я тогда объявлю Таоли своей невестой, — пожал плечами Фолг. — И Папаша мгновенно простит мне все выходки, только бы я официально не брал его жены.       Островитянин изумлённо воззрился на своего командира и расхохотался:       — Какой же ты псих, Фред! Бодаться с Папашей Фолгом… — Он пожал плечами: — Ладно, пойду тоже окунусь.       Най направился к берегу, стягивая на ходу с себя китель и рубашку.       — Тао, иди сюда, — негромко позвал Фредерик.       — Не хочу, — холодно отозвался долинец — у него вновь проснулось желание проверить пределы терпения командира наёмников.       — Тогда прекращай так откровенно пялиться на голых кигги, — тихо рассмеялся Фолг. — Они могут неправильно тебя понять.       — Я не… — Дэйвэн даже поперхнулся от возмущения. — Я не пялился! — Под насмешливым взглядом наёмника принц чуть стушевался: — Я просто смотрел.       — Хочешь, я дам тебе всё хорошенько рассмотреть вблизи и даже потрогать? — ехидно спросил Фолг.       — Я и не думал о таком! — возмущённо выпалил Таоли, — Я просто размышлял, почему кигги такие здоровые, несмотря на то, что всё время пьют всякую гадость, питаются плохой пищей и постоянно калечат друг друга. Вот почему они решили залезть в грязный пруд? Ведь уже осень — холодно, а в доме можно нормально в чистоте помыться, душ принять — пусть даже холодный, если так хочется…       — Так не интересно, — Фредерик подошёл к принцу, обнял его за плечи и усмехнулся: — Совёнок, по сравнению с тобой здоровенными выглядят даже готронцы. В вашей Долине все такие дохлые?       — До чего же ты меня бесишь, — искренне признался Дэйвэн, бестрепетно глядя в насмешливые глаза Фолга. — Ты ведь даже представить не можешь, какие талантливые, великие и даже гениальные люди живут в Долине — а уже пытаешься унизить их своими словами. Высокий рост и широкие плечи — это не самое главное в жизни.       — Не главное, но весьма нужное, — прищурился Фолг, тиская Таоли в объятьях. — Ведь благодаря этому можно поймать талантливого и великого, но мелкого гения и делать с ним всё, что захочется.       Со стороны пруда донеслись одобрительные вопли — оказалось, кигги не только топили Хорька, но и внимательно наблюдали за тем, что творилось на берегу.       — Отпусти! — полузадушенно прошипел принц, упираясь ладонями в широкую грудь. Фредерик чуть ослабил хватку и потребовал:       — Пообещай, что больше не будешь так пялиться ни на кого, кроме меня.       — Да как ты мог такое обо мне подумать?! — разъярился Дэйвэн и вновь попытался вырваться из рук Фолга. — Это только кигги могут постоянно думать об этом!       — Значит, постоянно? — процедил сквозь зубы наёмник. — Сейчас как разложу на траве носом вниз, стяну штаны и отымею по полной программе!       — Сейчас ты этого не сделаешь, — всё же притих Таоли и мстительно напомнил: — Ты же испытываешь свою выдержку.       Фредерик от удивления даже разжал руки:       — Ах ты зараза мелкая! Кто тебе рассказал?       Принц отвернулся, сдерживая торжествующую улыбку — он постепенно нащупывал нужную манеру общения со Стальным Фолгом. Теперь бы ещё узнать, что это за история…       — Это Аль? — оскалился Фредерик. — Ну конечно, кто же ещё? Прибью засранца!       — Нет! — схватил его за руку Дэйвэн. — Не надо! Альберт мне ничего об этом не рассказывал!       Наёмник покосился на тонкие белые пальцы на своём запястье и уже сдержаннее поинтересовался:       — А кто? Не со Струнтом же ты беседы об этом вёл? Обик, что ли, язык распустил?       Таоли смущённо отпустил его руку, его так и подмывало многозначительно промолчать, но подставлять невиновного…       — Никто мне ничего не рассказывал, — наконец сказал он, поднимая на Фолга глаза и стараясь выглядеть как можно искреннее. — Честно.       — Совёнок, — тихо прорычал кигги, вновь сжав его во внезапных объятиях, — ты не представляешь, как хочется тебя трахнуть, когда ты изображаешь святую невинность.       — Я не изображаю! — вознегодовал Дэйвэн.       — Таоли! — зло рявкнул Фредерик. — Я же вижу, когда ты говоришь правду, а когда врёшь или что-то недоговариваешь!       — Как видишь? — растерялся Таоли.       — Глазами, — отрезал кигги, — и не только. Я не такой идиот, каким ты меня считаешь.       Фолг внезапно отодвинул от себя принца — не сильно, но тот чуть не упал, оскорблённо отшагнув ещё назад и споткнувшись о лапы пса, лежавшего на траве. Военный вождь «тюленей» молча стянул с себя штаны и направился к воде. Только пошёл он не к пляжу, полого спускавшемуся в пруд, а в сторону деревьев, где покрытый травой берег резко обрывался в воду. Дэйвэн с недоумением проводил взглядом его могучую фигуру. Фредерик разбежался и, вытянув руки над головой, мощным плавным движением вошёл в воду. Долинец немного подождал и даже начал слегка волноваться, но тут над поверхностью, шагах в ста от берега показалась светловолосая голова. Фолг в несколько гребков доплыл до бесившихся в середине пруда островитян и гаркнул:       — Кого здесь надо утопить?!       Первым мгновенно отреагировал почти захлебнувшийся Хорёк:       — Старшой, топи их! Спаси меня!       Фредерик одним движением приподнялся над поверхностью почти по пояс и, опустив ладони на головы двоих ближайших «тюленей», ушёл под воду вместе с ними.       — Топи Стального! — раздался дружный вопль и кигги, воодушевлённые новой забавой, дружно набросились на вынырнувшего неподалёку Фолга.       Таоли тихонько вздохнул, зрелище невольно его завораживало: сильные и мощные тела островитян, мокрые и блестящие в солнечных лучах, их энергичные и быстрые движения… Фредерик ошибался: это было не вожделение, а эстетическое удовольствие… и немного банальной зависти. Долинец не мог себе и представить, чтобы к одному из этих здоровенных варваров кто-либо мог подойти и попытаться изнасиловать. Это вызывало досаду и раздражение у Дэйвэна, который с тринадцати лет, начиная с военного училища, боролся с окружающим миром за неприкосновенность своей особы… чтобы этот наглый варвар в одночасье всё перечеркнул.       — Ненавижу, — прошептал вслух Таоли. Получилось не очень убедительно. Пёс у его ног приподнял голову и посмотрел на него холодными голубыми глазами. Таоли встретил его взгляд: — Тебя тоже. Ты такая же неправильная собака, как и они — неправильные люди.       Пёс равнодушно фыркнул и вновь положил голову на лапы.       — Прав был тот доктор, хоть он сам был маньяк и убийца, — ожесточённо произнёс принц, — кигги просто звери. Красивые и сильные — но звери. Жестокие и бездушные, умеющие только разрушать и убивать… — Он задумался. — Кроме Альберта.       Вволю набесившись, островитяне вылезали из воды и бодро прыгали по берегу, пытаясь быстрее высохнуть. Дэйвэн не успел оглянуться, как уже был окружён толпой голых кигги, рассматривавших его почти с плотоядным интересом. Пёс, лежавший у ног долинца, лениво махнул пару раз хвостом, на этом демонстрация дружелюбия была окончена.       — Этот малыш, наверное, нежный как готронки, — ухмыльнулся один из островитян, присев перед ним на корточки. Дэйвэн одарил его своим родовым ледяным взглядом — у парня слегка перекосило лицо.       — Ты осторожнее, — усмехнулся стоявший рядом мужчина. — Если он так раскрасил Стального, от тебя вообще мокрого места не останется.       Кигги заулыбались, когда сидевший на корточках парень только отмахнулся:       — Мокрое — останется, я ж ещё не высох. — Он посмотрел на Таоли: — Малыш, может, ты меня согреешь и высушишь?       — В аду согреешься, — холодно прошипел принц.       — Какой злой котёнок, — улыбнулся молодой кигги и протянул руку: — А если тебя погладить…       Бац! Парень кувыркнулся в сторону и растянулся на траве. На его месте возвышался Фолг, выделявшийся даже среди кигги своим ростом и шириной плеч. Он зло рявкнул:       — Балбесы! Я же говорил не трогать его! Разошлись быстро!       — Стальной! Ты уже хватил лишку, — раздался хмурый голос одного из островитян. — Ничего ему не сделалось бы…       — Тебе сделается! — отрезал Фредерик, подойдя к Таоли. — Слышали, что со Струнтом случилось?       — Ну повесился он в подвале, и что?       — Струнт повесился? — резко обернулся Фолг. — Когда?       Таоли судорожно сглотнул — ещё одна жертва родового проклятия.       — Да вот, когда мы раненых переносили. Альберту как раз приволокли его, но док сказал, что лечит живых, а не мёртвых. А ты что имел в виду?       — Зашибись, — посмотрел Фредерик на принца, а потом внимательно оглядел «тюленей»: — Чёрт знает почему, но с каждым, кто его касается, происходит какая-то жуткая хрень. Так что моего бесёнка всем обходить как чумного, ясно?       Кигги с недовольным, но благоразумно негромким бурчанием разошлись. Фолг стал неторопливо одеваться, не обращая больше на Дэйвэна никакого внимания. Долинец подавленно молчал, чувствуя себя виноватым в смерти санитара.       — Тао, идём, — негромко позвал Фредерик и направился к дорожке.       Серый пёс тут же вскочил и вопросительно посмотрел на принца — мол, тебя пнуть или сам пойдёшь? Дэйвэн вздохнул: и люди, и собаки с Островов отличались крайней беспардонностью, которая его невероятно раздражала. Но в отличие от Фолга, псу невозможно было объяснить тонкости обращения с особами императорской крови, хотя и наёмник иногда — когда ему было нужно — тоже забывал даже об элементарной вежливости. Пёс предупреждающе приподнял верхнюю губу, демонстрируя белые зубы, — и долинец поспешил вслед за кигги.       Фредерик, не оглядываясь, неторопливо шагал по выложенной камнями дорожке, Таоли шёл за ним и разглядывал широкую рельефную спину. За сегодняшний день он увидел больше голых тел, чем за всю прошлую жизнь. Даже после того, как он покинул родную Долину с её строгими запретами на публичное обнажение и отправился в Готрон по приказу императора Энрико, в училище Фоэро и Идэни строго следили за тем, чтобы даже в общей душевой он мылся в одиночестве.       Принц вздохнул. Ему сейчас очень не хватало того, что раньше его даже слегка напрягало: привычного безусловного повиновения и молчаливой поддержки друзей. Хотя, скорее, не друзей, а подданных. Кристо смог лишь частично заменить верного Фоэро. Но вот Фолг… он вёл себя с Дэйвэном, мягко говоря, на равных, и принцу было тяжело с прямолинейным и жёстким наёмником.       И почему боги посчитали, что этот варвар так важен для рода Дэйвэнов? Хотя он действительно спас ему жизнь: остановил атаку «тюленей», а потом ещё вытащил из-под того обвала… вроде бы. Этого долинец точно не знал, а мог только предполагать по обрывкам воспоминаний и случайным оговоркам Альберта. Может, в этом и заключалась важная роль варвара в жизни долинского принца? Но вот потом Фредерик чуть не убил его собственными руками, изнасиловав в душевой. Могли ли боги такое предполагать? Может, теперь им стыдно разговаривать со своим потомком? Таоли сразу одёрнул себя, осудив за сомнения — ведь предки гораздо мудрее его, и в том, что они с ним не разговаривают, скорее всего, виноват он сам.       Его размышления прервал тихий скрип — оказывается, они уже вышли из сада и Фолг молча отворил перед ним калитку. Пёс ткнулся мордой в бедро кигги, фыркнул и неторопливо направился к своей стае, валявшейся в тени всё того же дерева. Видимо, он торжественно передал свои обязанности командиру наёмников.       Фредерик, пропустив Дэйвэна вперёд, так же безмолвно закрыл за ним калитку — это молчание уже начинало напрягать долинца. Кто его разберёт, этого варвара, какую очередную пакость он задумывает? Только бы не повторилась душевая…       — Куда мы идём? — быстро спросил Таоли, отгоняя пугающие мысли.       Фолг посмотрел на него, отвлекаясь от каких-то своих дум, и, приобняв рукой за плечи, чуть улыбнулся:       — В столовую.       Принц с облегчением выдохнул: наёмник был в себе. Значит, можно повыпендриваться.       — Там есть, где помыть руки после грязных собак? — строго поинтересовался Дэйвэн.       — Нет, — ехидно усмехнулся Фредерик. — Может, сходим в душевую?       Долинец резко шарахнулся в сторону, с ужасом подумав: «Мысли он, что ли, читает? Как же с ним общаться-то?»       Островитянин, глядя на него, тихо рассмеялся:       — Не бойся — пойдём в нашу комнату.       «Нашу?» — застыло недоумение в глазах Таоли, но он вслух задал гораздо более важный вопрос:       — Чтобы помыть руки, да?       — И не только! — подмигнул ему наёмник, облапил за плечи и чуть ли не волоком потащил к дому.       Кигги отпустил принца, только чтобы торжественно распахнуть перед ним парадные двери. Они быстро миновали холл и поднялись по лестнице. Дэйвэн чувствовал нетерпение Фолга, но понять причины не мог, и это его весьма беспокоило. Островитянин почти втолкнул долинца в приёмную, тот быстро осмотрелся, ища глазами Обеля.       — Да нет его, — произнёс Фредерик, подхватывая Таоли на руки. — Я на него все дела скинул.       — Ты что делаешь? — запоздало возмутился принц, но тут же испуганно втянул голову в плечи, когда дверь в кабинет стукнула о стену от энергичного движения наёмника.       Фолг кинул Дэйвэна на кровать и, стиснув в ладонях его запястья, навалился сверху:       — Поощряй! — потребовал он. — Теперь за нами не наблюдают.       — Руки отпусти, — сдавленно произнёс юноша, его весьма пугали наглые и насмешливые глаза кигги в считанных сантиметрах от его лица.       — Руки уже не актуально, — хищно оскалился Фредерик. — За прошедшее время накапали проценты. Так что…       Он жадно накрыл ртом бледно-лиловые губы. Таоли, невнятно что-то вякнув, возмущённо отвернул голову в сторону.       — Что опять? — с досадой спросил Фолг, чувствительно куснув долинца за мочку уха. — Ты обещал меня поощрить! Я уже полдня весь из себя такой послушный и с тебя чуть ли не пылинки сдуваю.       — Ты? Послушный? — невольно рассмеялся принц. Было в голосе островитянина что-то, отчего Дэйвэн почувствовал себя в полной безопасности. — Ты ведь только и делал, что командовал: кидай, лови, иди сюда, садись туда. И бросал меня одного — на кухне и на пруду. А ещё постоянно гадости говорил…       Фредерик посмотрел на него удивлённо и даже немного обиженно:       — Я так старался — а ты и не заметил? — Он слегка добавил злости в голос: — Тебе показать, каким я бываю непослушным?       — Не надо, я уже видел, — продолжал улыбаться Таоли. — Лучше иди вымойся, ты плавал в грязном пруду и сейчас мне мундир испачкаешь.       — Совёнок, ты обнаглел, — озадаченно усмехнулся наёмник, но выпустил из рук запястья долинца.       Принц тут же вскочил и помчался в ванную: мыть руки и рассматривать, не испачкался ли его драгоценный мундир. Фолг зашёл в ванную вслед за ним и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Дэйвэн покосился на него:       — Хоть душ прими. Но с мылом!       — Ты почему такой наглый? — полюбопытствовал Фредерик, с интересом наблюдая, как вертится перед зеркалом принц.       — Зато честный, — отозвался Таоли, доставая из кармана перчатки. — Ты же этого хотел?       — Ну ладно, честный мой, — прищурился кигги, — расскажи тогда, почему ты так пялился на ребят у пруда?       — Я первый раз видел столько обнажённых мужчин, — спокойно пожал плечами Дэйвэн. — Мне всегда нравилось наблюдать за красивыми, сильными, полными жизни животными. Я иногда даже сбегал из училища, чтобы попасть в зверинец или посмотреть на скачки…       — Не пытайся оскорбить кигги, сравнивая их с животными, — рассмеялся Фолг. — Для нас это комплимент. Я сейчас приму душ — будешь смотреть?       Принц стушевался, когда наёмник без малейшего стеснения начал стягивать с себя штаны.       — Я… только, если в виде поощрения, — наконец нашёлся Таоли.       — Части поощрения, — отрезал Фредерик. Он был уже полностью обнажён. Островитянин медленно подошёл вплотную к долинцу, краснеющему и отводящему глаза. — А потом ты меня поцелуешь. Сам.       — Боюсь, не получится, — ехидно улыбнулся Таоли, потупив взор.       — Почему? — угрожающе протянул наёмник. — О чём это ты?       — О поцелуе, — скромно пожал плечами Дэйвэн, продолжая внимательно разглядывать узор на полу. — Я никогда этого не делал. Я не умею целоваться и не хочу тебя разочаровывать…       Фолг фыркнул, словно принц сказал что-то невероятно смешное, и полез под душ. Юноша несмело поднял глаза, и взгляд его застыл. Мужчина стоял в нескольких шагах от него во всей своей дикой красе: высокий, широкоплечий, мускулистый, длинноногий. Вода потоками стекала по загорелой коже. Таоли встретился взглядом с Фредериком, но, повинуясь внутреннему порыву, глаза не отвёл и с неожиданно проснувшимся жадным любопытством рассматривал, как переливались под кожей мышцы, как на глазах менялся рельеф тела, когда островитянин сначала потянулся выключить воду, а потом стал тереть себя намыленной губкой. И только когда Фолг, многозначительно ухмыльнувшись, взялся рукой за своё орудие греха — уже вовсю готовое грешить — Таоли сдавленно пискнул:       — Включи холодную воду! — и опрометью кинулся вон из ванной.       Пока он сидел на кровати, пытаясь привести мысли в порядок, из ванной показался Фолг, вытирающий спину полотенцем.       — Холодная вода не помогла, — грустно произнёс он и скосил глаза вниз.       Взгляд долинца невольно последовал туда же — и все его усилия пошли насмарку. Фолг отшвырнул полотенце и прыгнул на Дэйвэна, мгновенно прижав его к постели.       — Для начала будем учиться целоваться, — хищно ухмыльнулся он. — Это просто.       — Я не хочу! — возмущённо рванулся из-под него принц.       — А придётся, — оскалил зубы Фредерик. — И лучше тебе не разочаровывать меня.       Таоли изумлённо замер и вгляделся в глаза наёмника. И когда уверился, что кигги сдерживает смех, он с облегчением улыбнулся:       — Но я правда не умею. А учиться целоваться у мужчины — это бред какой-то.       — Это жизнь, — строго сказал Фолг. — Поцелуй меня, как умеешь — я должен оценить уровень твоих знаний.       — Ты серьёзно?! — распахнул глаза долинец.       — После всего, что между нами было, думаешь, я сейчас шучу? — удивился наёмник. Его голос стал тихим и искушающим: — Ты ведь хочешь, чтобы при всех я обращался с тобой почтительно и послушно?       Дэйвэн серьёзно задумался.       — Целуй давай! — рявкнул Фредерик.       Принц закрыл глаза, медленно потянулся губами вверх и легко коснулся щеки наёмника — тот просто выпал в осадок! Дэйвэн выдохнул и открыл глаза. И встретился с возмущённым взглядом Фолга — тот, едва сдерживая раздражение, процедил:       — Издеваешься? Это что сейчас было?!       — Ты сам хотел! — испуганно пролепетал Таоли. — Я не…       — Это, по-твоему, сейчас поцелуй был? — сдавленно спросил кигги. — Вот на это я тебя уламывал?       — Ну, наверное… — во взгляде Дэйвэна застыло недоумение.       — Издеваешься, — тихо и размеренно повторил Фредерик, но в глазах его разгоралось пламя ярости. — Если ты сейчас же не поцелуешь меня нормально — я оттрахаю тебя так, что душевая тебе раем покажется.       — Но я не понимаю…       — Я готов сорваться во второй раз, — ровно предупредил наёмник, глядя на до смерти перепуганного принца, и внезапно рявкнул: — Целуй. В губы. Быстро!       Таоли вздрогнул и, потянувшись вверх, прижался ртом к сухим, обветренным губам Фредерика. Тот замер, а затем приоткрыл рот и потянулся языком… Но принц резко отдёрнул голову и отвернулся, заливаясь краской до самых ушей.       — Ты же издеваешься? — почти утвердительно спросил Фолг.       Долинец отрицательно помотал головой, избегая смотреть ему в глаза.       — Я сейчас сделаю с тобой что-то страшное, — тихо и задумчиво произнёс наёмник. — И меня поймут даже твои боги.       Дэйвэн кинул на него изумлённый взгляд:       — Но почему? Я же…       — Совёнок, — вздохнул островитянин, — даже десятилетние девочки целуются лучше, чем ты.       — А у тебя были?.. — глаза принца стали просто круглыми.       — У меня много чего было, — жестко ответил Фредерик. — Но такое — в первый раз.       Он сжал пальцами подбородок Таоли:       — Значит так: смотри мне в глаза, не вертись и открой рот. И постарайся принять в этом хоть какое-то участие.       — Я не… — хотел было возмутиться долинец, но замер, когда сильные пальцы до боли сжали челюсть.       — Не зли меня, — прошептал Фолг — таким ласковым голосом, что Дэйвэна передёрнуло. Этот тон пугал гораздо сильнее, чем всё прежнее рычание.       Наёмник медленно накрыл ртом дрожащие бледно-лиловые губы и нежно провёл по ним языком, подчиняюще глядя в перепуганные серые глаза. Принц напряжённо замер, от страха и волнения его трясла мелкая нервная дрожь, и лишь жесткий взгляд Фолга не давал ему крепко зажмуриться. Фредерик же, обладая, очевидно, немалым опытом в подобных делах, неторопливо ласкал судорожно сжатые губы долинца, успокаивающе гладил по голове, шее, плечам, перебирал пальцами мягкие пряди. Когда Таоли смог подавить волнение и немного расслабиться, Фредерик усилил нажим и проник языком дальше, но принц крепко стиснул зубы. Наёмник коварно куснул его за нижнюю губу. Дэйвэн тихо застонал, и Фолг ворвался языком в рот, по-хозяйски обходя внутри павшую крепость.       Таоли всё-таки закрыл глаза и полностью расслабился, кротко отдаваясь на милость победителя. У наёмника от такой покорности чуть крышу не снесло: он свирепо впился в дрожащие губы, не стесняясь пускать в ход зубы, язык его безраздельно властвовал во рту принца — тот едва слышно стонал, почти задыхаясь.       Фолг отстранился от Дэйвэна, давая ему возможность отдышаться, и начал легко и нежно целовать покрасневшие губы, уже успевшие распухнуть, с каждым новым прикосновением задерживаясь всё дольше. И его усилия увенчались успехом — губы принца едва заметно шевельнулись, неумело и робко отвечая на поцелуй. Фредерик с готовностью, но всё же деликатно и осторожно отозвался на этот порыв Таоли, и первый их взаимный поцелуй оказался на удивление застенчивым.       Наёмник наконец оторвался от принца, насмешливо и слегка ошалело улыбаясь, но глаза его сияли. Дэйвэн, наоборот, резко отвернулся, чуть не вывихнув себе шею, чтобы кигги не видел его горящего лица.       — Таоли, — тихо позвал Фолг, — посмотри на меня.       Долинец очень нехотя повернулся к нему, поднял глаза и угрюмо поинтересовался:       — Ну что, поощрил?       Мгновение Фредерик поражённо взирал на него, а потом неудержимо расхохотался:       — Ах ты, мелкий приспособленец!       Принц же был необычайно мрачен, он пробурчал:       — Это был поцелуй. В губы. И где обещанная почтительность?       — Объясни мне только одно, — кигги сдавленно хрюкнул, из последних сил сдерживая смех, — как тебе в голову могло прийти, что я так долго и упорно разводил тебя на поцелуй в щёку?!       Фолг не выдержал и заржал, сгибаясь пополам.       — Зашибись! — стонал он, вытирая слёзы. — После всего, что было… меня… в щёчку… — на наёмника напал новый приступ хохота.       — Не вижу ничего смешного, — ледяным тоном отрезал долинец.       — Таоли, — сдавленно выговорил Фредерик, крепко его обнимая, — ты просто сказочный!.. Объясни, почему в щёку?       Наёмник, ткнувшись носом в шею принца, затрясся от беззвучного смеха. Дэйвэн молчал, терпеливо выжидая, когда Фолг успокоится, а затем спокойно попросил:       — Поясни мне, пожалуйста, причину своего веселья.       Кигги счастливо улыбнулся и погладил долинца по волосам:       — Последний раз меня так матушка целовала… лет двадцать назад.       — С ней что-то случилось? — вытянулось у Таоли лицо. — Прости.       — Не с ней, а со мной, — фыркнул Фредерик. — Я вырос.       — Сколько же тебе лет? — озадаченно посмотрел на него принц. — Я думал, не больше тридцати.       — Двадцать девять, — сверкнул белозубой улыбкой наёмник. — В восемь меня по семейной традиции отправили в королевскую военную академию, и на прощанье матушка поцеловала меня в щёку. На каникулы я приехал уже взрослым и серьёзным девятилетним кадетом и не мог позволить целовать себя в щёку, как ребёнка.       — А я всегда хотел, чтобы родители меня целовали, — после долгого молчания тихо-тихо произнёс Таоли. — А они делали это очень редко, потому что мы императорского рода…       — А твои отец с матерью сами-то целовались? — шёпотом спросил Фолг, сжимая принца в объятиях.       Дэйвэн заметно смутился, но потом признался — тоже шёпотом:       — Я видел несколько раз… она его целовала.       — В щёку?       — Ну да.       У кигги вытянулось лицо, он недоверчиво посмотрел в глаза Таоли — тот явно впал в замешательство:       — Что?       Фредерик молча прижал его голову к своей груди и погладил по волосам. Долинец озадаченно промолчал и, несмотря на все свои заверения в ненависти, робко прильнул к обнажённому мужскому телу, тихо вздохнул и закрыл глаза.       Сколько они пролежали так, прижимаясь друг другу, Дэйвэн не считал, но тут что-то несильно толкнуло его в бедро. Принц, прекрасно понимая, что именно его коснулось, открыл глаза и встретился взглядом с кигги — тот насмешливо и чуть виновато улыбнулся. Таоли встревоженно сглотнул, осторожно выбрался из ослабевших объятий Фолга и предусмотрительно отполз на другой конец широкой кровати. Наёмник опасно прищурил глаза, выражение его лица ожесточилось:       — И куда ты?       Долинец молчал, старательно избегая смотреть островитянину ниже пояса.       — Ясно, — с досадой вздохнул Фредерик, он приподнялся и потянулся к столику. — Спускай штаны.       Дэйвэн запаниковал: кигги опять хочет сделать с ним… это! А ещё он сейчас узнает, что Таоли выкинул мазь! И чего ждать от этого психа — непонятно… Что делать?!       Принц кинулся вперёд и схватил Фолга за руку — наёмник замер, удивлённо глядя на Дэйвэна. Тот взволнованно положил ладонь на его плечо и потянул вниз.       — Фрей, ляг, — робко попросил он.       Фредерик безропотно подчинился и блаженно улыбнулся:       — Назови меня ещё раз так.       Таоли лёгким касанием пальцев уложил Фолга на спину и несмело дотронулся до его возбуждённого члена. Наёмник изумлённо вздохнул: он явно не верил своим глазам, глядя на ладонь в белоснежной перчатке, которая сжимала его член. Долинец, заметив какое поразительное впечатление это произвело на кигги, сел на Фредерика сверху, оседлав его бёдра, и обхватил горячую плоть и второй ладонью.       — Полковник Дэйвэн… — поражённо прошептал островитянин и судорожно сглотнул. — Я сплю?       Но Фолгу стало не до разговоров, когда принц, закусив от волнения нижнюю губу, двинул руками, постепенно ускоряя темп. Карие глаза затуманились, большое тело напряжённо вытянулось на постели, широкие ладони сминали простыни. Фредерик тихо застонал — божественный Дэйвэн в своём серебряно-снежном мундире, в белых перчатках сидит на нём и дрочит ему! Стальной не смел и надеяться, что этот счастливый миг настанет так скоро… Теперь осталось только приучить Таоли к нормальному сексу — и можно считать, что жизнь удалась!       Принц беспомощно охнул и поднял руку — с белоснежной перчатки медленно стекала светлая жидкость. Наёмник слабо улыбнулся, глядя на растерянное лицо Дэйвэна:       — Прости, не думал, что я так быстро… Но ты просто бесподобен!       Фредерик осторожно скинул с себя долинца, дотянулся до влажного полотенца и с крепнущей усмешкой спросил:       — Могу ли я теперь заняться моим императором?       — Не надо, пожалуйста, — дрожащими губами попросил Таоли. — Ведь ты уже не хочешь… этого. Не надо лечить меня… там. Всё само заживёт…       — Ты о чём? — удивлённо спросил кигги, протянув-таки руку и озадаченно шаря по столику. Принц молчал, глядя на него умоляющими глазами. Фолг заглянул под столик и недоуменно пробормотал: — Где же она? Таоли, ты не видел банку с этой чёртовой мазью?       — Видел, — обречённо прошептал Дэйвэн.       Фредерик повернулся к нему и с возрастающим интересом посмотрел на пришибленного долинца.       — И где она?       Таоли отвёл глаза:       — В кустах… под окном.       — Как она там оказалась? — полюбопытствовал кигги.       Принц зажмурился и едва слышно выдохнул:       — Я её выкинул.       Дэйвэн привычно ожидал от несдержанного варвара вспышки ярости, гневного рыка или очередного акта рукоприкладства, но он оказался не готов к тому, что произошло. Фолг спокойно сел рядом, ласково обнял его и погладил по щеке.       — Давай подробнее, — потребовал он. — Что с мазью и про какое лечение ты говорил?       — Альберт сказал, — запинаясь, пробормотал долинец, — что ты меня мажешь… внутри… мазью, а она лечит… там. А я не хочу… Само заживёт.       — Ясно. Не знаю, что ты себе возомнил и чего тебе наговорил Аль, но для меня это просто смазка, — Фредерик усмехнулся, — точнее, это смазка для тебя. И ты ещё пожалеешь о том, что выкинул её.       Таоли побледнел, но Фолг ободряюще потрепал его по волосам:       — Ладно, подождём с этим до вечера. А не то на обед опоздаем.