Хранитель принца

      — Таоли, ты уже встал? — удивлённо замер в дверях кабинета Фредерик.       Принц поднял на него спокойный взгляд и аккуратно закрыл книгу, которую читал, сидя в удобном кресле хозяина кабинета. Он неторопливо положил томик на стол и поднялся, надменно выпрямившись. Дэйвэн уже знал, какое сногсшибательное впечатление он производит на Стального Фолга, когда одет в белоснежный долинский мундир и смотрит на него высокомерным взглядом. Таоли холодно произнёс:       — Ты что-то хотел мне сообщить?       — Ужин скоро, — усмехнулся наёмник. — Тевяк тебя ждёт не дождётся.       — Хорошо, — кивнул принц. — Проводи меня в столовую.       — Совёнок, — добродушно хмыкнул Фредерик, — если ты не заметил — мы здесь одни. К чему такие церемонии?       — Если ты не заметил — я всё ещё остаюсь Дэйвэном, — ледяным тоном отрезал Таоли. — И обращаться ко мне нужно соответственно.       — Хорошо, — небрежно пожал широкими плечами Фолг, распахнул дверь и отошёл чуть в сторону: — Прошу, мой император!       В столовой царило необычайное оживление: компанию ужинающим островитянам составляли полтора десятка надменно-агрессивных готронцев и с полдюжины итиланцев во главе с Гауэром. Но все они сразу отвлеклись от еды и разговоров, как только в дверях появились Таоли и Фредерик.       Принц направился к столику, за которым они сидели в обед, буквально кожей чувствуя пристальные взгляды. Он уже успел возблагодарить всех богов за высокий, жёсткий от серебряной вышивки воротник долинского кителя, который отлично скрывал бόльшую часть шеи вместе со следами зубов Фолга. Дэйвэн враждебно покосился на командира наёмников и ядовито прошипел:       — Ты специально подобрал время, чтобы меня всем продемонстрировать?       — Вообще-то, я был уверен, что ты ещё как минимум полчаса будешь просыпаться, умываться и одеваться, — спокойно ответил Фредерик, бросив на долинца внимательный взгляд. — За это время и готронцы, и итиланцы успели бы поужинать и уйти.       Они дошли до своего столика, Фолг выдвинул стул для Дэйвэна:       — Прошу, мой император.       — А ужин? — удивлённо приподнял бровь принц.       — Я за своим схожу, — усмехнулся наёмник, — а ты сиди: тебе отдельно принесут. Тевяк уже оповестил всех, что ты у нас особенный. Правда, ждал он тебя немного позже.       Таоли проводил взглядом его широкую спину. Он был в лёгком недоумении: Фредерик как-то удивительно добродушно реагировал на все его выходки.       — Привет, фарфоровый! — внезапно раздалось над головой.       Долинец резко обернулся: перед ним стоял Обель, который ему насмешливо улыбнулся и даже развратно подмигнул. Кигги опустил на стол свой поднос и начал переставлять с него миски.       — Вообще-то, здесь сидит Стальной Фолг, — неприязненно произнёс Дэйвэн.       — Знаю, — спокойно отозвался Корш, забрал пустой поднос и ушёл.       Принц удивлённо посмотрел ему вслед и раздражённо выдохнул — неужели сегодня все островитяне решили удивлять его своим поведением?       — Таоли, ты чего такой озадаченный?       Долинец от неожиданности вздрогнул — оказывается, к нему с другой стороны бесшумно подошёл Фредерик.       — Здесь был Обель, — осторожно отозвался Дэйвэн. — Он оставил еду и ушёл.       — Ясно, — кивнул Фолг и стал составлять с подноса свои миски. А потом тоже ушёл. Вместе с пустым подносом.       Принц недоуменно поёрзал на стуле — происходило что-то неладное. Но тут к столику вернулись Обель и Фредерик.       — …и «быки» были вынуждены идти пешком, — смеясь, продолжал рассказ Корш. — Герб по старой дружбе попросил грузовики у наших, но Алч, эта корыстолюбивая скотина, за это запряг их сопровождать твоих пленных, этих аристократиков… — Обель охнул, получив внезапный тычок в рёбра от своего командира.       — Надеюсь, ты сразу отослал им требуемое? — любезно поинтересовался Фолг, оскалив зубы в хищной улыбке.       — Да понял я, понял, — скривился Корш. — И грузовики я им отослал ещё до обеда — те, которые прибыли с первой партией. А позже и те, что приехали со второй. Так что все они сейчас едут сюда и прибудут примерно завтра утром.       «Значит, ему так понравилось с аристократом, что он выписал себе ещё нескольких?» — уязвлено сообразил Дэйвэн. Эта новость задела его неожиданно сильно.       Обель неловко взялся левой рукой за ближайший стул и подтащил его к столику, за которым уже сидели Фредерик и Таоли.       — Он будет есть с нами? — с неприязнью спросил долинец у военного вождя кигги.       — Именно так, мой император, — кивнул Фолг, и в глазах его зажёгся опасный огонёк. — Мы всегда едим вместе, только сегодня в обед Обик был так занят, что не смог составить мне компанию. Тебя что-то не устраивает?       — Меня не устраивает, что я уже столько здесь сижу, но до сих пор так и не увидел своего ужина, — холодно процедил Дэйвэн.       — Ну, это претензии к Большому Тюленю… — Фредерик бросил взгляд ему за спину и хмыкнул: — Похоже, та делегация по твою душу.       Принц обернулся: к ним шествовал Тевяк, даже сменивший засаленный передник на чистый. За ним трое слуг-готронцев несли в руках подносы, уставленные разнообразной снедью. Фолг откинулся на спинку стула, наслаждаясь зрелищем, а Корш, бросив заинтересованный взгляд в ту же сторону, от удивления чуть не выронил ложку. Тевяк подошёл к их столу и ласково улыбнулся Дэйвэну:       — Для меня великая честь вновь видеть здесь принца. На этот раз я немного подготовился к твоему визиту. Прошу отведать скромные блюда нашей кухни.       Большой Тюлень грозно посмотрел на самого пожилого готронца — тот засуетился вокруг Таоли и попытался накрыть его колени белоснежной салфеткой, чему долинец мягко, но решительно воспротивился, проделав это самостоятельно. Ещё одну салфетку слуга разложил перед Дэйвэном, ловко раздвинув миски островитян, и начал умело сервировать место. На столе перед принцем, как по волшебству, возникали тонкие фарфоровые тарелки и изящные серебряные приборы. Один из готронцев с подносами подошёл ближе и начал старательно проговаривать по-итилански:       — Овощи свежие! Овощи запечённые! Бульон! Уха! Суп мясной! Суп овощной! Мясо! Рыба! Птица!       — Надо же, — довольно хмыкнул Фолг, — они неплохо подучили итиланский.       — Да, Стальной, — хлопнул его по плечу Тевяк, — у тебя иногда бывают отличные идеи, как эта — с переводчиком. Эти олухи хоть перестали тупить.       — Спасибо тебе большое, — растерянно и робко улыбнулся Дэйвэн Большому Тюленю, оглядывая стремительно организованное пиршество, — но я столько не съем… Может, стоит убрать некоторые блюда?       — Не стоит, — ухмыльнулся Фредерик. — Его высочество попробует, что ему нравится, а с остальным мы с Обиком поможем.       — Ага-ага, — радостно закивал Корш, плотоядно рассматривая накрытые крышками блюда и втягивая носом запахи.       — Вы сначала со своим ужином справьтесь! — грозно рыкнул Тевяк. — И только потом можете доесть то, что вам решит оставить принц.       — Конечно, — успокаивающе улыбнулся Фолг.       Большой Тюлень повернулся к Таоли, пребывающему в лёгкой растерянности:       — Оставляю тебе одного из этих олухов. Говорят, он прислуживал за столом прежнему хозяину, а тот тоже был из аристократов. Приятного аппетита, малыш.       — Благодарю, — с достоинством кивнул долинец и, подождав, когда повар уйдёт, тихо спросил у Фредерика: — А как к нему можно обращаться: Тевяк или Большой Тюлень? Или у него всё-таки есть нормальное имя?       — Есть, — улыбнулся командир наёмников. — Я тебе его вечером скажу… если будешь хорошо себя вести.       — Охренеть! — поражённо выдохнул Обель, оглядывая стол. — Тевяк такое даже Ликкору не устраивал.       Дэйвэн поднял глаза на стоявшего рядом пожилого готронца, тот мгновенно отозвался по-итилански:       — Бульон? Уха? Суп?       — Уху, пожалуйста. И можете быть свободны, я сам справлюсь, — доброжелательно произнёс принц по-готронски.       В глазах слуги промелькнуло облегчение. Склонившись к принцу и наполняя тарелку, он тихо ответил на родном языке:       — Я не могу, господин полковник: тот огромный кигги свернёт мне шею. Позвольте, я всё же останусь здесь, чтобы прислуживать вам.       — Если от этого зависит ваша жизнь, — грустно улыбнулся Таоли, — то конечно. Как ваше имя?       — Порто, господин полковник.       — Порто, — тихо произнёс долинец, — вам, наверное, не следует называть меня полковником. Думаю, меня уже лишили этого звания.       — Полковник Дэйвэн, — с глубочайшим почтением прошептал пожилой мужчина, — уж простите меня за излишнюю болтливость, но вы проявили себя гораздо большим патриотом империи, чем офицеры генштаба. Поверьте, я уважаю вас намного больше, чем этих предателей и убийц императора. А сейчас, прошу, попробуйте уху. Если не понравится, есть суп и бульон…       — Я так понимаю, ваша жизнь зависит ещё и от того, как я буду есть? — горько вздохнул долинец.       Слуга виновато кивнул и отошёл в сторону, чтобы не мешать принцу вкушать плоды трудов Большого Тюленя. Таоли покосился на островитян — те уже выскребали свои миски и алчно спорили, кому достанется мясной суп, приготовленный для Дэйвэна.       «Примитивные дикари, — вздохнул про себя долинец. — Для них важны лишь еда, секс и хорошая драка».       Но насмотревшись на воодушевлённо чавкающих кигги, Таоли почувствовал, что аппетит просыпается и у него. Он попробовал уху — она оказалась очень даже неплохой. Рядом бесшумно возник слуга-готронец:       — Вам нравится? — с надеждой спросил он.       Принц успокаивающе кивнул пожилому слуге и вернулся к своему ужину, но чуть не подавился, когда заметил изумлённый взгляд Корша.       — А, Обик, — рассмеялся Фредерик, — ты ж ещё не видел, как трапезничает наш аристократ. То ли ещё будет, когда он за второе примется — ведь у него сегодня куча вилок и ножей! Мне и самому интересно… Но ты прекращай так на него пялиться, а то он есть не сможет.       Корш с трудом отвёл глаза от надменно выпрямившегося Дэйвэна, который выглядел абсолютно естественно среди разнообразия фарфоровых тарелок и разложенных в строгом порядке серебряных ложечек, вилок и ножей, да ещё и имея в своём распоряжении прислуживающего готронца.       Долинец достаточно бодро доел уху, и когда они со Порто приступили к обсуждению следующего блюда, Фолг с Коршем уже вовсю делили бульон и супы. Когда Таоли наконец решил остановить свой выбор на рыбе и готронец уже выкладывал ему на тарелку кусочек и наливал в фужер розового вина, Фредерик отодвинул пустые миски, облокотился на стол, подперев подбородок ладонью, и приготовился созерцать…       То, как изящно принц действовал вилкой и ножом, как деликатно отделял мякоть от хребетика и подносил ко рту, как приоткрывал пухлые губы и аккуратно вкладывал кусочки в рот, как грациозно подносил к губам хрустальный фужер с вином, как элегантно промокал краешек рта салфеткой, — вселяло в Фолга чувство прямо-таки вселенской гармонии.       — Етить тебя за ногу, Фред, — мечтательно произнёс Обель, глядя на Дэйвэна затуманившимися глазами: — Как ты его трахаешь? Его такого надо в рамочку и на стену…       Долинец от такого изысканного комплимента едва не подавился.       — Угу, — задумчиво отозвался Фолг, — на стену… прибить… Сам поражаюсь: как я его до сих пор не прибил?       К их столу неторопливо подошёл генерал Гауэр, закончивший ужинать. Дэйвэн с достоинством кивнул ему, вопросительно приподняв бровь.       — Рад видеть ваш аппетит, Дэйвэн, — кивнул итиланец в ответ и, взглянув на мечтательные выражения лиц островитян, не удержался от шпильки: — Что, Фолг, вы только сейчас смогли понять, как красиво едят цивилизованные люди? Надеюсь, вас хоть теперь мучает совесть за то, что у вас поднялась рука на столь благородного юношу.       — Гауэр, у меня нет ваших проблем, — осёк его Фолг, не меняясь в лице. — На Дэйвэна у меня поднимается не только рука.       Принц таки подавился не вовремя попробованным вином и закашлялся. Итиланец покраснел от стыда и злости. Фредерик легонько стукнул Таоли по спине, чуть не выбив из него ужин.       — Осторожнее, — выдохнул долинец, чуть придя в себя.       — Да я сама нежность, — недовольно проворчал Фолг, подтягивая к себе блюдо с куриным филе под каким-то замысловатым соусом — потому что мясо под шумок уже утащил Корш.       — Фрей, ты не мог бы вежливее общаться с генералом Гауэром? — тихо спросил Дэйвэн. Глядя на изумлённо вытянувшиеся лица троих мужчин, он едва слышно добавил: — Пожалуйста.       — Я? — переспросил Фредерик, обретя дар речи. — С Гауэром?!       Он воззрился на итиланца, хищно обнажая белые зубы в угрожающем полуоскале-полуулыбке. Генерал, поймав взгляд наёмника, на всякий случай отступил на шаг дальше от стола.       — Да мы с Гауэром лучшие друзья! — холодно заявил Фолг, поворачиваясь к принцу, и предостерегающе протянул: — А друзья могут позволить себе дружеские шутки, правда, генерал?       — Да-да, конечно, — натянуто улыбнулся итиланец. — Дэйвэн, вам не стоит беспокоиться о наших… обменах любезностями.       — А сейчас мой друг Гауэр по-дружески свалит с глаз долой, — ласково произнёс военный вождь «тюленей». — У вас, наверное, много важных дел, генерал?       — Этих варваров не исправить, — сочувственно посмотрел на Таоли итиланец. — Но ваша попытка была впечатляющей.       К ним торопливо подошёл молодой слуга-готронец и бережно поставил на стол перед долинцем хрустальную вазочку с фруктами и льдом.       — Надо же, Дэйвэн, — удивился Гауэр, — вас обслуживают прямо по-королевски…       — По-императорски, — ледяным тоном поправил его Фредерик, и генерал, расслышав в его голосе нешуточную угрозу, поспешил откланяться.       За столом воцарилось молчание: Дэйвэн хмуро терзал фрукты, Корш радостно жевал мясо, Фолг лениво расправлялся с птицей, изредка бросая внимательные взгляды в сторону долинца. Положение спасло появление Большого Тюленя. Таоли поднялся и величаво кивнул:       — Благодарю за чудесный ужин. Ты прекрасный повар, Тевяк.       Большой Тюлень аж зарделся от удовольствия. Принц чарующе улыбнулся:       — Все блюда были великолепны, а такой восхитительной рыбы я не ел очень давно. А я, как бы это нескромно ни звучало, знаток рыбных блюд.       — Спасибо, малыш, — расплылся в улыбке Тевяк. — Я очень рад, что тебе понравилось. — Он подмигнул: — И намёк насчёт рыбы я понял. Это была так — тренировка, а вот завтра я покажу тебе высший класс! Может, есть какие пожелания?       — Его высочество очень любит каомоэ, — негромко произнёс Фредерик. Таоли вздрогнул и посмотрел на него — растерянно и изумлённо.       — Каомоэ, значит, — с натянутой улыбкой повторил Большой Тюлень, стараясь скрыть недоумение. — Ну, я пойду, у меня дела… Приятного всем аппетита.       Тевяк направился к выходу, тихо бормоча про себя «као-моэ».       — Ты опять его расстроил! — резко заметил долинец командиру наёмников. — Почему ты не можешь по-человечески общаться с людьми?!       — Гхм! — на этот раз подавился Корш.       Фолг молча хлопнул его ладонью по спине, не отрывая пристального взгляда от разгневанных серых глаз Дэйвэна.       — И зачем ты нагрубил Гауэру?! Ты не мог хотя бы на время моего присутствия быть с ним любезнее?       Фредерик медленно поднялся, выпрямившись во весь рост, и, опустив глаза, тихо попросил:       — Доедай свои фрукты.       — Не хочу! — надменно отрезал принц.       — Тогда я с радостью провожу его высочество в его покои, — ровным тоном произнёс военный вождь «тюленей».       Таоли поднялся, резко сдёрнув с колен салфетку:       — А вот я собираюсь встретиться с генералом Гауэром, чтобы попросить у него прощения за твоё ужасное поведение!       — А я всё же провожу тебя в покои, — спокойно повторил Фолг, подходя ближе к долинцу, и, наклонившись, шепнул ему на ухо: — Даже если мне придётся тащить тебя за шкирку.       Дэйвэн резко развернулся и стремительно направился к выходу из столовой. Фредерик быстро бросил:       — Обик, оставляю всё на тебя, — и последовал за принцем.       — Чаф-ам-ням, — одобрительно отозвался Корш.