Хранитель принца

      Едва они зашли в одну из кладовых неподалёку от столовой, Стальной Фолг резко захлопнул дверь и прижал Дэйвэна к стене:       — И что ты хотел мне сказать?       — Отпусти, — сдавленно попросил долинец. — Я хотел серьёзно поговорить.       — Что тебе мешает? — пробормотал Фредерик, заворожённо вылизывая его шею.       — Я не могу… так, — тихо произнёс Таоли. — Фрей, пожалуйста, отпусти.       — Надо же, ка́к всё серьёзно, — Фолг отступил на шаг назад. — Но если хочешь сообщить, что ненавидишь меня и не желаешь трахаться, можешь не утруждаться — я в курсе.       — И тебе на это плевать, я знаю, — прошептал принц. — Ты делаешь только то, что хочешь.       — Да, — наёмник прищурился, — и что?       — Я лишь прошу тебя не насмехаться над тем, что важно для меня: над моими богами, над обычаями Долины…       — Когда я насмехался?       — Да буквально только что! — вспыхнул Дэйвэн. — Пусть ты в это не веришь, но обычай вручения души — один из самых древних в Долине! А ты…       — А я был абсолютно серьёзен. — Фредерик присел на корточки и посмотрел на Дэйвэна снизу вверх. — Моя душа принадлежит тебе с первого дня моего плена. Мы оба это знаем.       — Но как же?.. Так неправильно! — отчаянно воскликнул долинец. — Как ты можешь быть моим, если делаешь со мной такие вещи?!       — Моя душа — принадлежит твоей, а твоё тело — моему. — Фолг ухмыльнулся: — Баш на баш.       — Моё тело… — лицо принца омрачила тень, он с горечью произнёс: — Ты прав. Я ненавидел своё тело за слабость. А теперь я ненавижу и тебя за то, что в твоём присутствии я полностью теряю над ним контроль.       — Таоли, ты сейчас серьёзно? — криво улыбнулся Фредерик. — Меня — пожалуйста, но вот своё тело… Ты совершаешь преступление. — Кигги притянул к себе Дэйвэна, крепко обнимая за бёдра. — Нельзя ненавидеть это чудесное тело, благодаря которому ты можешь испытывать такое наслаждение. А вот насчёт контроля мне понравилось, — ухмыльнулся наёмник. — Ты готов признать, что хочешь меня?       Принц отвернулся и едва слышно прошептал:       — Тебе мало унизить? Ты ещё хочешь, чтобы я сам признал свой позор?       — Опять ты… — с досадой выдохнул Фолг. — Ну попробуй ты наслаждаться жизнью — у тебя сейчас есть всё для этого. Зачем разводить трагедию?       — Я нахожусь в руках похотливого циничного варвара, которого интересуют лишь собственные желания, — тихо съязвил Дэйвэн. — И почему я не наслаждаюсь этим?       — Ты сказочная зараза, — улыбнулся Фолг, поднимаясь. Он схватил принца за руку и потащил к двери: — Пойдём, встретишься кое с кем.       Торопясь за широким шагом наёмника, долинец вдруг вспомнил слова Обеля: «Пленные прибудут завтра утром». Таоли, резко затормозив, презрительно прошипел:       — Приехали те аристократики, которых ты себе заказывал? О которых вчера Корш говорил?       Фредерик демонстративно обиделся:       — Вот и готовь сюрпризы! Язык Обику оторвать мало.       — И что? — вызывающе спросил Дэйвэн. — Зачем тебе нас знакомить? Групповых изысков захотелось или желаешь посмотреть на борьбу за звание твоей подстилки?       Широкая ухмылка расплылась по лицу наёмника, он ласково произнёс:       — Таоли, ты такой смышлёный! Подумать только, сразу обо всём догадался лишь по одной фразе. Удивительно, как хорошо ты меня знаешь…       В конце коридора их ждал Корш, явно слышавший последнюю часть их разговора. Он улыбнулся с привычной язвительностью:       — Чуть что — так сразу Обик виноват, да? Только вот что ты будешь делать без моего языка, Фред?       Военный вождь «тюленей» с усмешкой хлопнул его по плечу. Едва их дружная троица успела выйти в главный холл, как раздался чей-то полный неприязни голос:       — Фолг, вот вы где! Нам нужно обсудить…       — Гауэр! — едва сдерживаясь, прорычал Фредерик. — Вы не представляете, насколько вы не вовремя!       — Фолг, если вы до сих пор не поняли, я вам повторяю: главнокомандующий обязан сидеть в штабе и думать головой, а не по фронту шастать в поисках приключений и драк с солдатами! — резко произнёс генерал, спускаясь к ним по лестнице. — Если вас назначили, то бумажной работы вам не избежать. Вы обязаны подписать все документы, коих, как мне сказали, уже скопилось предостаточно.       — Я не собираюсь подписывать приказы о награждении ваших штабных крыс! — рявкнул Фредерик, увлекая Таоли за собой к выходу. — Я их не видел ни в Толосе, ни в столице.       — Там есть и другие бумаги, — холодно отозвался генерал. — Вы бы знали об этом, если бы потрудились их прочесть.       — Гауэр, это утро я собираюсь посвятить беседе с готронцами и договору о капитуляции, — мрачно поведал Стальной Фолг, открывая перед долинцем дверь. — А вы идите… по своим делам — я сейчас очень занят.       — Мои дела неразрывно связаны с вашими, — заупрямился итиланец, следуя за ними.       Фредерик, Таоли и Обель спустились с крылечка и стремительно направились к большому вытянутому зданию, в котором принц без труда опознал конюшни.       — Вовремя, — заметил Корш и кивнул в сторону далёких ворот, в которые въезжали уже знакомые грузовики.       Дэйвэн презрительно поджал губы и надменно выпрямился. Жаль, нельзя было избавиться от стальных тисков на запястье. А Фолг продолжал целеустремлённо тащить его вперёд, остановившись лишь у деревянных ворот здания. Наёмник с видом собственника облапил принца и крепко прижал к себе. Таоли даже немного удивился: со стороны островитянина было странным так откровенно и бескомпромиссно демонстрировать своё отношение к долинцу, если ему действительно везли новых любовников.       Мимо проехал первый грузовик и остановился неподалёку. Из кузова начали быстро, но без суеты выбираться люди в зелёной готронской форме: в основном невысокие, худощавые, черноволосые, немолодые, и хотя в их движениях было заметно уныние, держались они с редким достоинством. Таоли судорожно вздохнул и застыл, не веря своим глазам. И услышал тихий смех Фредерика, почувствовав, как теплый от его дыхания воздух ерошит волосы на затылке.       — Это те долинцы, которых вы собирали по лагерям военнопленных? — к ним подошёл итиланский генерал, тяжело дыша от быстрой ходьбы. — Фолг, вы не представляете, сколько произошло конфликтов между нашими солдатами и местными из-за того, что вы забрали всех переводчиков…       — Гауэр, — раздражённо прорычал Фредерик, — отцепитесь хоть сейчас!       Принц, обернувшись, посмотрел вверх, в глаза Фолгу и прошептал:       — Фрей…       Наёмник развёл руки в стороны, выпуская Дэйвэна из объятий. Таоли робко коснулся кончиками пальцев горячей кожи в расстёгнутом вороте рубашки и срывающимся голосом выдавил:       — Фрей, ты… Я… можно?..       — Иди, — улыбнулся Фредерик. — Только давай без выкрутасов.       Принц судорожно сглотнул и молча кивнул, не в силах произнести ни слова, глаза его подозрительно блестели. Закусив губу, он величественно выпрямился и пошёл навстречу своим подданным.       — Дэйвэн? — раздался недоверчивый голос. Подъезжали всё новые машины, из них появлялись всё новые пленные — и застывали, глядя на юношу в белом с серебром мундире, который неторопливо шёл к ним.       — Юэнаи! — раздался торжествующий крик. — Дэйвэн!       — Интересно, а что такое юэнаи? — негромко полюбопытствовал Обель и с улыбкой повторил, переиначивая слово на киггский манер: — Рюй эна-али.       Таоли тихо что-то произнёс, обращаясь к ближайшему долинцу. Тот смог лишь кивнуть в ответ, а когда принц прошёл мимо него — обессиленно упал на колени, спрятав лицо в ладонях. И он был не одинок…       — Они его прямо-таки боготворят, — поражённо прошептал итиланский генерал. — Хотя, глядя на него… Но вот чего я не могу понять, — он поднял глаза на Фолга, — почему он доверился именно вам?       — Гауэр, что вам от меня нужно? — вздохнул Фредерик. — Зачем вы сюда припёрлись? Не могли в доме подождать?       — Я хотел знать, куда вы тащите Дэйвэна, — спокойно ответил генерал. — Представьте себе, его судьба мне небезразлична.       — Теперь знаете?       — Вы меня удивили. И он тоже. Точнее, его отношение к вам. Он испытывает к вам удивительную благодарность.       — Угу, — согласно хмыкнул Фолг, бросив на итиланца ироничный взгляд. — Сейчас людей с подобными пережитками почти не осталось.       — Но его гнетёт такое положение. Вы не хотите отпустить его? — тихо спросил Гауэр.       — Сейчас ему лучше оставаться рядом со мной, — ровно отозвался Фредерик. — Для его же…       До них донёсся чей-то отчаянный крик. Фолг, чертыхнувшись, молниеносно сорвался с места и нырнул в бурный водоворот, внезапно возникший в мерно колышущемся море людей, раскидывая в стороны попадавшихся на его пути долинцев.       Сквозь просвет в людских телах, образовавшийся на мгновение, Фредерик разглядел такую знакомую стройную фигурку, скорчившуюся на земле. Готронский мундир покрывали свежие пятна грязи и крови…       — Таоли! — в одном бешеном рывке расшвыряв окружающих, наёмник добрался до лежавшего на земле юноши… чтобы понять, что обознался. Парнишка был похож на Дэйвэна двухнедельной давности: стройный, черноволосый, в тёмно-зелёной полевой форме армии Готрона. Фолг оглянулся и заметил худощавую фигуру в белоснежном мундире между обступивших её здоровенных островитян, каждый из которых был выше долинца на полторы головы. Таоли едва успел уйти от внезапного удара, нырнув под чужую руку; резкий рывок вперёд — и страшный, животный крик…       Летевший в лицо тяжелый кулак, от которого принц уже не успевал увернуться, перехватила сильная рука — и нападавший полетел на землю. Дэйвэн почувствовал, как от чужого рывка теряет равновесие, и тут же с размаху ткнулся носом в широкую, такую знакомую и надёжную спину в линялой коричневой рубашке.       — Беги! — рявкнул Фредерик и не глядя толкнул Таоли в сторону его соотечественников.       Жуткий животный вой не умолкал. Фолг мгновенно оценил боевые качества троих молодых островитян, с азартом ринувшихся на него, размахивая ножами, приготовился… И лишь повинуясь какой-то звериной интуиции, а может, рефлекторно реагируя на свист воздуха, резко дёрнулся в сторону. Мимо уха пролетел булыжник, а за спиной раздался отчаянный крик на долинском:       — Они напали на Дэйвэна!       Пленные долинцы вокруг взъярились. Ледяной ветер лизнул позвоночник Фредерика, когда он осознал, что окружающая толпа сейчас его просто сомнёт, но тут раздался властный окрик:       — Стойте! Назад!       К спине Фолга прижалось чьё-то напряжённое тело.       — Таоли, кретин! — прорычал Фредерик. — Я сказал: беги!       — А ты ещё кто такой?! — к троице кигги присоединился тот парень, которого Фолг оплеухой швырнул на землю. Он, следуя примеру своих товарищей, вытащил нож. — Эти пацаны наши — мы первые их увидели!       — Оружие в лагере запрещено! — рявкнул военный вождь «тюленей», стараясь незаметно для островитян подальше отпихнуть от себя принца.       — Не для нас, дядя…       «Слабо я его приложил», — с сожалением подумал Фредерик — и скользнул вперёд, увернувшись от двух клинков, третий чиркнул его по плечу. Но зато четвёртый молодчик, которого Фолг для себя определил как самого опасного, уже летел на землю в полном отрубе, схлопотав фирменный удар кулаком в челюсть: Фредерик сейчас не собирался особо сдерживаться, главное не убить. Успешно двинув в живот следующему везунчику, который так удачно подвернулся под руку, он отпрянул назад, где в ступоре застыл Дэйвэн.       Молодые парни, оставшись вдвоём, быстро переглянулись — они явно не ожидали такого отпора от безоружного противника. Надеясь, что кровавый туман боевого азарта уже слегка развеялся в их головах, Фолг рявкнул командным тоном:       — Кто такие? Какого хрена обнажаете оружие в лагере «тюленей»? — Он покосился на валявшихся на земле островитян, их было трое: двоих вырубил он, а третий дико выл, прижимая ладони к окровавленному лицу. Фредерик вгляделся в татуировки на их плечах и яростно гаркнул: — «Быки», значит? Где Герб?!       — Ёпт… — один парень уже с явной растерянностью посмотрел на второго, который тёр распухавшую щёку. — Он знает Герба…       Со всех сторон к месту драки сбегались кигги. Долинцы за спиной Фолга сбились в плотную, агрессивно-напряжённую толпу. К ним торопливо прихромал Обель, придерживая раненую руку и невольно морщась от боли при каждом шаге:       — Фред, вы как?!       — Фэй! — отчаянно вскрикнул Таоли и резко рванул куда-то в сторону, но Фредерик мгновенно поймал его за плечо и отшвырнул себе за спину. Над черноволосым юношей, скрючившимся на земле, навис один из молодых «бычков», но он не успел его даже коснуться — мощной оплеухой Фолг сбил его с ног.       — Вообще охренел?! — раздался возмущённый вопль со стороны подбежавших незнакомых островитян.       Фредерик легко поднял худощавого юношу и почти кинул его Коршу:       — Обик, в лазарет его! — Фолг посмотрел на валяющегося на земле и воющего от боли парня с окровавленным лицом и повернулся в сторону угрожающе подступавших к нему молодых «быков»: — Этого тоже в лазарет. Вы двое! — он ткнул пальцем в самых здоровенных кигги. — Берите его и быстро за Обелем!       — Раскомандовался тут, — проворчал один из них, но приказ Фредерика они всё же выполнили, потащив воющего и подволакивающего ноги парня вслед за Коршем, который уже успел закинуть молодого долинца на плечо.       — Ты кто такой, я спрашиваю?! — глаза «бычка», первым схлопотавшего от Фолга оплеуху, были полны ненависти. — Мы щаз тебя на лоскуты распустим! Отдай белого пацана!       Фредерик, стоя перед толпой возбуждённых молодых островитян, почувствовал, что к его спине вновь крепко прижимается напряжённое, нервно вздрагивающее тело. Лишь присутствие Дэйвэна удерживало три сотни отчаявшихся, полных праведного гнева долинцев от столкновения с кигги.       — Герб, скотина, где тебя носит?! — яростно рявкнул Фолг.       Из толпы «быков» торопливо вырвался высокий и крепкий островитянин, бодро раздающий подзатыльники во все стороны.       — Здесь я! — он поспешил к Фолгу.       Военный вождь «тюленей» облегчённо вздохнул, завёл руку за спину, цапнул принца за рукав и притянул к своему животу.       — Что случилось, Фред?       — Ну здорово, Герб. Это что за оборзевшие щенки? — презрительно кивнул Фолг в сторону парня с распухшей щекой.       — Это первоходки наши: мы молодёжь в первый поход взяли, — сконфуженно поведал Герб. — А с Волком ты уже успел познакомиться? Сын главы нашего клана, родственник твой, племянник вашей уважаемой матушки.       — Таких родственничков на воротах вешать, — враждебно ругнулся парень, вытирая грязь с лица, но вдруг у него мелькнула какая-то важная мысль. — Тёти… сын… Фред…       — Да, мой сообразительный мальчик, — отвесил ему подзатыльник Герб. — Ты получил по морде от самогó Стального Фолга.       — Не тронь меня, урод! — взвился парень.       Герб посмотрел на него с бессильной яростью и отвернулся. Среди молодых островитян поползло: «Стальной! Это Стальной Фолг!»       Толпу «бычков» постепенно разбавляли опытные бойцы клана «тюленей», жаждущие узнать, что же случилось. В присутствии старших товарищей юнцы стремительно скромнели и преисполнялись кротости и миролюбия.       — Я тебе вторую щёку подправлю, щенок, — тихо произнёс Фредерик, впервые посмотрев в глаза Волку, — если язык не прикусишь.       Молодой «бык» опустил голову, пряча полыхнувшие ненавистью глаза. Военный вождь «тюленей» впервые смог отвернуться от островитян к долинцам:       — Всё закончилось. Быстро все в здание. Или я сочту это бунтом.       — А наследник Дэйвэн? — спросил на киггском один из немолодых долинцев.       — Он со мной, — холодно взглянул на него Фредерик.       — Всё хорошо, — отозвался принц нарочито бодрым голосом. — Я доверяю генералу Фолгу. Я в безопасности. Идите!       Военный вождь «тюленей» проводил взглядом неохотно отступавших к конюшням долинцев и пугающе ласково обратился к Волку:       — Ну рассказывай, что здесь произошло? Почему вы не убрали ножи при въезде в наш лагерь?       — Мы… — напряжённо сглотнул тот, — мы забыли.       От такой беспардонной лжи свело скулы даже у малолетних «бычков», не говоря уже о взрослых «тюленях».       — А что здесь произошло до моего появления — не забыл? — полюбопытствовал Фредерик, крепче прижимая к себе Таоли, которого била нервная дрожь.       — Когда они начали высаживаться, мы увидели среди этих старпёров молодого пацана, которого они всю дорогу прятали, — раздражённо произнёс Волк, с неприязнью глядя на Фолга. — Кто ж знал, что он заорёт как девка? Тут появился этот белый, — «бычок» кивнул головой на Дэйвэна, — посмотрел на нас, как на дерьмо, и приказал отпустить пацана. Ну, мы решили его вторым взять, за компанию — а он драться полез…       — Драться? — переспросил Фредерик. Он с любопытством оглядел сверху тощего долинца, потом посмотрел на пухлощёких крепышей Волка с товарищем и на тех двоих, что валялись в отключке на земле. — Таоли полез драться? Целый один на всего лишь пятерых маленьких кигги?       Сын главы клана «быков» покраснел, услышав ядовитые смешки вокруг, и нехотя поправился:       — Ну может, кто из моих первым начал… Но этот пиздюк вырвал глаз Габену! Сказал, что, может, одним глазом тот лучше разглядит, кто перед ним…       — Следи за языком или лишишься его, — заботливо посоветовал военный вождь кигги, и от его угрожающе-ласкового голоса юнец аж ссутулился. — Глаз я уже застал, благодарю за рассказ, — уже демонстративно вежливым тоном, не так давно позаимствованным у принца, продолжил Фолг. — Таоли, твоя версия?       — Они схватили Фэали, — ровно и бесстрастно начал излагать Дэйвэн поставленным мелодичным голосом. Было абсолютно незаметно, что долинца трясла крупная дрожь. — Когда он начал вырываться, они стали избивать его. Я приказал им оставить Фэали в покое, — Таоли чуть обернулся и поднял глаза, встречаясь взглядом с Фредериком. — Я не мог по-другому: их было пятеро, а Фэй даже младше меня — он бы не выдержал! — Принц виновато опустил глаза. — Я не мог допустить его смерти.       — А глаз тебе зачем понадобился? — невозмутимо поинтересовался Фолг.       — Он… тронул… оскорбил… — голос Дэйвэна наконец дрогнул.       — Стальной, — раздался злой голос Волка, — законы Островов гласят однозначно: пленного, причинившего вред кигги, нужно убить или отдать пострадавшему, чтобы тот сам отомстил, как пожелает. — Фредерик почувствовал, что долинец сильнее забился под его руку, а молодой «бык» продолжал: — Пострадавшего, моего бойца Габена, сейчас представляю я. Ты отдашь мне пацана или сам его убьёшь?       Нервно дёрнувшийся Таоли вдруг решительно шагнул вперёд, выскользнув из-под руки Фолга, и чистым, ясным голосом произнёс:       — Такой шакал, как ты, никогда не получит меня живым!       «Нечто подобное я уже слышал», — усмехнулся про себя Фредерик, схватил принца за плечо и опять притиснул к своей груди, а вслух произнёс:       — Тебе чрезвычайно повезло, Шакал. Прозвища, которые даёт Таоли, прилипают на всю оставшуюся жизнь. Если не веришь — спроси у нашего Слизня.       — По закону он мой! — заорал новоиспечённый Шакал. — С законом не можешь спорить даже ты, Стальной!       — А ты, значит, такой умный, что можешь? — необычайно ласково спросил Фолг, и молодой «бык» от его тона застыл. — Значит, ты можешь не сдавать оружия в лагере чужого боевого клана? Можешь с ножом нападать на вождя этого клана, да ещё и друзей к этому привлекать? Можешь предъявлять права на чужих пленных, хотя я уверен, ты даже близко к боям за столицу не был. Мне продолжать?       — Но он… — с отчаянной смелостью рискнул настоять на своём Шакал-Волк, но Фредерик резко оборвал его:       — В отличие от тебя, Таоли наши законы не касаются: он император.       — Фред, — тихо позвал Герб, — Энрико мёртв, а сыновей у него не было.       — Причём здесь Готрон? — насмешливо улыбнулся Фолг. — Таоли — император Долины богов.       — Если даже так, — вновь подал голос осмелевший Шакал, — он должен выкуп Габену за глаз!       — За него отвечаю я, — спокойно отозвался Фолг. — Какой выкуп ты определил?       — Говорят, ты самый богатый кигги на Островах. Только за последнюю Охоту ты потребовал у отца десять тысяч!       — Я был так добр, что сделал скидку младшему братишке моей матушки, — хищно оскалил зубы Фредерик. — Мои услуги стоят дорого.       — Заплати Габену за глаз сто тысяч… — неприятно улыбнулся Шакал.       — Бери, — равнодушно кивнул Фолг, и после его слов как-то особенно жалко и растерянно прозвучало окончание фразы молодого «быка»:       — …или отдай нам пацана.       — Ты с ума сошёл? — тихо выдохнул Герб. Никто так и не понял, кому именно он адресовал эту фразу.       — Подойдёшь завтра к моему казначею Арчибальду и обсудишь с ним подробности, — небрежно бросил Шакалу Стальной, но принц чувствовал, что военный вождь кигги буквально кипит внутри от ярости. — Герб, если у твоих «бычков» так много нерастраченной энергии, что они на меня с ножами кидаются, — пусть заровняют дорогу перед усадьбой. Король уже ненавидит ухабы. Таоли, пойдём посмотрим, как там устроились твои подданные.       Фолг отворил ближайшую дверь конюшни, подождал, пока в неё юркнет Дэйвэн, аккуратно прикрыл её за собой… и с размаху двинул кулаком по толстой деревянной опоре, тихо выдохнув:       — Сучоныш!       Принц побледнел, увидев кровавый отпечаток на старом дереве. Оглядевшись, он испугался ещё больше: вокруг них стояли застывшие от страха долинцы. Таоли нервным жестом велел подданным убираться подальше от этой части конюшен и робко коснулся ладонью широкой груди наёмника. Фредерик на мгновение вынырнул из омута ярости, в котором злобно плескался, и сдавленно прошипел:       — Я сейчас кого-нибудь убью! Сто тысяч!!!       Дэйвэн дрожащей от волнения рукой коснулся лица Фолга, притянул и боязливо поцеловал в губы. Наёмник застыл на миг, а потом со свирепым рыком впился в рот принца. Оторвавшись от распухших губ, чтобы отдышаться, Фредерик мрачно произнёс:       — Умный совёнок… — Он хотел добавить что-то ещё, явно очень неприятное, но с огромным трудом себя сдержал и только спросил: — Тао, это называется — без выкрутасов?!       — Фрей, я не мог… — неожиданно всхлипнул долинец. — Нельзя, чтобы Фэали погиб…       — Кто он тебе? — тяжело вздохнул Фолг. — Брат? Друг? Любовник?       — Кузен. Я с детства его знаю, — отчаянно зашептал Дэйвэн. — Я жил в их семье. Его брат был моим самым лучшим… самым верным… другом. Но Фоэро погиб больше месяца назад… по моей вине. Фэали принадлежит к древнему роду Долины, я хорошо знаю его родителей — они не пережили бы смерть единственного оставшегося у них сына… Нельзя, чтобы прерывался их род… Я просто не мог…       — Ясно, опять эти… важные для тебя вещи, — мрачно качнул головой Фредерик и крепко прижал к себе долинца — тот тихо вскрикнул. Кигги раздражённо рявкнул: — Ну что ты пищишь?!       — Рука, — тихо выдохнул Дэйвэн. — Больно.       — Здесь? — Фолг осторожно прощупал пальцами — и принц сдавленно застонал. Наёмник внезапно взъярился: — Перелом, с-сука! Тао, какого ты раньше молчал?!       Фредерик аккуратно подхватил долинца на руки и грубо спросил:       — Больше ничего не болит?       Дэйвэн с глазами, полными слёз, отрицательно помотал головой и робко обхватил здоровой рукой Фолга за шею.       Уже через несколько минут военный вождь «тюленей» вихрем ворвался в операционную:       — Аль, к чёрту этого урода! У Таоли перелом!       — Фред, — напряжённо произнёс Альберт, даже не повернувшись, — позже. Я чиню глазик.       Стальной Фолг окинул злым взглядом залитый светом стол, пациента, фигуру брата в мешковатом светлом одеянии, нескольких его помощников, готовых подать инструменты или вытереть пот.       — Аль, забей! Я за этот глаз уже сто тысяч заплатил! Пойдём!       — Фред, я не учу тебя убивать людей, — тихо ответил его брат. — Вот и ты мне не говори…       — Никто, кроме тебя, не должен его касаться! — раздражённо рявкнул военный вождь «тюленей».       — Значит, он подождёт. Выйди и закрой дверь с другой стороны.       — Я тебе это ещё припомню, — зло прорычал Фредерик и вылетел, хлопнув дверью.