Хранитель принца

      — Сколько?! Да вы здесь совсем охренели! — доносился из-за дверей столовой злой молодой голос.       — Не нравится — ешь в другом месте, — холодно рычал в ответ Большой Тюлень.       Фредерик ускорил шаг и первым ворвался в столовую. Просторное помещение было почти пустым, только у дверей на кухню стояла группа молодых островитян, чьи возмущённые порывы негодования разбивались об уверенное спокойствие Большого Тюленя.       — Почему мы вообще должны платить за еду?! — не унимался один из молодых кигги. — Здесь только что обедали все наши — и с них ничего не требовали! По законам гостеприимства ты должен и нас накормить!       — Я тебе ничего не должен, шакалёныш, — процедил Тевяк, сурово глядя на четверых взбешённых «бычков». — Гости себя так не ведут. И уж точно не указывают хозяевам, что им делать. Хочешь есть — плати. Вы, ребятки, теперь богаты и вполне можете себе это позволить.       — Да здесь все в сговоре, — раздражённо сплюнул Шакал. — Не хотят отдавать наш обед — сами его возьмём! Уйди с дороги, жирный урод, пока по морде не получил!       — Я ещё твоему папаше задницу порол — он неделю сидеть не мог, — угрожающе прищурился Большой Тюлень. — А уж тебе, на правах дяди, всыплю так, что на всю жизнь запомнишь!       — Только попробуй! — с ненавистью выкрикнул взъярённый парень. — Дед тебя так и не признал, и ты от злости сбежал к «тюленям»! Ты мне никто, ублюдок!       На плечо Шакала легла тяжёлая рука. «Бычки» резво развернулись — чтобы узреть непроницаемое лицо Фолга.       — Всё неймётся? — холодно поинтересовался он. — Ещё раз полезете к Большому Тюленю, я вас спасать не буду. Только предупреждаю: головы назад вам никто не прикрутит.       — Стальной, это ведь ты приказал не кормить нас? — зло спросил Шакал и резко дёрнул плечом, сбрасывая руку Фредерика. — Ты же здесь главный!       — На кухне и за столами — главный я! — свирепо рявкнул Тевяк. — Если будете буянить на моей территории, вам уже никто не поможет — ни Стальной, ни Лисёныш.       — Да что тут говорить? — один из «бычков» оказался несколько умнее своих товарищей, он схватил Шакала за руку и потянул к выходу. — Хрен с ними. Пойдём, Волк.       Четверо кигги хотели было повернуться и уйти, но Фредерик неожиданно схватил одного из них за плечо и легонько пнул в щиколотку. И заметно посуровел.       — Насколько дырявой должна быть память, чтобы не убрать ножи после первого моего предупреждения? — голос военного вождя «тюленей» был тих, спокоен — и полон леденящей кровь угрозы.       Под его стальным взглядом Шакал вытащил из-за голенища внушительный клинок и метнул его в стену рядом с Большим Тюленем.       — Я не забуду вашего гостеприимства, — отрывисто и зло произнёс он, резко развернулся и пошагал к выходу.       Его сотоварищи с подавленным видом выложили свои ножи на ближайший стол и поспешили за своим вожаком. У входной двери замерли Таоли и Фэали, наблюдая за развернувшимся перед ними действом, за их спиной возвышался хмурый Обель. Проходя мимо долинцев — причины своих несчастий — Шакал не удержался и презрительно кинул:       — Здесь жрут только те, кто ложится под Стального.       Одним смазавшимся, фантастически быстрым движением Фредерик скользнул через полстоловой, оказываясь за спиной несдержанного на язык «бычка». Но брошенный рукой Большого Тюленя клинок Волка оказался стремительней — и свистнув в воздухе перед самым носом молодого кигги, он вонзился в створку двери. Островитяне замерли — и «быки», и Фолг. Тевяк неспешно подошёл к ним, вытащил нож из древесины и, держа его прямо перед лицом Шакала, без видимых усилий переломил клинок пальцами.       — Ещё одна выходка, — Большой Тюлень мягко улыбнулся, — и будешь отвечать за свои слова в боевом поединке.       С лица парня сбежала краска: настоящий поединок с одним из знаменитых «рыжих тюленей» — так далеко он заходить не собирался. Тевяк ласково добавил, поясняя:       — Если Стального сдерживает родство, то меня — нет, — Большой Тюлень оскалил крупные зубы в кривой, устрашающей ухмылке, вызвавшей у Шакала судорожный вздох. — Потому что я тебе — никто. Мы друг друга поняли?       — Улыбкой ты пошёл в отца, — задумчиво отметил Фредерик, глядя на Большого Тюленя. — А этот засранец ещё помнит зловещую дедушкину улыбку.       Тевяк криво усмехнулся в ответ, глядя, как поспешно молодые островитяне рванули к выходу, совместными усилиями увлекая за собой вожака, который не особо сильно и сопротивлялся. В дверях они чуть не столкнулись с группой «тюленей», явившихся на обед, — бывалые бойцы проводили наглую и необычайно стремительную молодёжь насмешливыми комментариями. Среди пришедших был и Варг, который кивнул смотревшему в их сторону Дэйвэну. Принц с лёгкой улыбкой кивнул ему в ответ, чем вызвал чрезвычайный интерес к Варгу. Большой Тюлень, глядя на это, тихо усмехнулся, подошёл к долинцам и наклонился к Таоли:       — Сегодня я приготовил кое-что особенное, — загадочно поведал он, — ешь и набирайся сил для следующих боёв, малыш.       Тевяк окинул внимательным взглядом Фэали, стоявшего рядом, затем пристально посмотрел в глаза Обелю:       — Сегодня вечером корд будет горячим?       Мрачный Корш стиснул зубы так, что желваки заиграли, и угрюмо кивнул. Дэйвэн, тут же почуяв неладное, быстро спросил:       — Вы о чём? Что такое корд?       — Что-то заболтался я с вами, — резко засобирался Тевяк. — Дел у меня куча. Желаю приятного аппетита.       Таоли проводил внимательным взглядом Большого Тюленя, поспешившего на кухню, а затем и Корша, который торопливо отошёл к Фредерику. Фэали, так и не успевший задать тот же вопрос Обелю, обиженно хлопал ресницами, растерянно глядя на своего принца. Рядом с долинцами незаметно, как впрочем и всегда, появился старый готронец и с готовностью поклонился Дэйвэну:       — Могу я чем-нибудь помочь, господин полковник?       — Порто, не могли бы вы подыскать ещё один прибор для господина Тайтэна?       Старый слуга, окинув оценивающим взглядом смущённого Фэали, одобрительно кивнул и поклонился:       — Сию минуту, господин полковник.       — Фред, за какой стол садимся? Аль с Рэмом будут или нет? — спросил Корш и, проводив слугу неприязненным взглядом, добавил: — Что-то нервируют меня в последнее время эти чернявые. Лопочут что-то непонятное. Готронский, что ли, на досуге подучить?       — У тебя под боком знаток готронского и киггского — в чём проблема? — спокойно отозвался Фолг, выбирая стол побольше. — А эти двое просили их подождать.       — Малёк хорош не только под боком, — похотливо ухмыльнулся Обель. — А ещё и снизу, и сверху…       — Юэнаи, вы и вправду не сердитесь на меня? — тихо пролепетал алеющий Фэали на долинском.       — Не сержусь, — покачал головой Дэйвэн. — Не мне тебя судить. Садись рядом и не обращайся ко мне так официально.       — Что такое юэнаи? — полюбопытствовал Корш, подтаскивая свой стул и устраиваясь рядом с Фэали.       — Ты решил и долинский изучить за компанию? — мстительно уколол принц, кинув на островитянина надменный взгляд. — Он не такой простой, как киггский. Не боишься перетрудить голову, и так не сильно здоровую?       — Моего слабого умишки хватает хотя бы на то, чтобы следить за своими словами, — ядовито огрызнулся Обель, — а вот тебе я советую использовать язычок не для болтовни, а для зализывания своей вины и хозяйского члена, потому что Фреда ты уже достал…       — Обик! — тихо рыкнул Фолг, но тут же с удивлением умолк, глядя на резко вскочившего со стула Фэали.       — Обель Корш! — дрожащим, срывающимся от волнения, но непреклонным голосом произнёс молодой долинец. — Я очень благодарен за всё, что ты для меня сделал, но не могу позволить оскорблять моего юэнаи. Если ты сейчас же не заберёшь свои слова обратно, я буду вынужден призвать тебя к ответу…       — Фред, что это?! — изумился кигги. — Малёк вызывает меня на поединок?!       — Фэй, не нужно, — с мукой в голосе попросил Таоли, схватив юношу за руку. — Я бы сам разобрался. — Принц умоляюще посмотрел на командира наёмников: — Фрей, пожалуйста, не позволяй…       Стальной Фолг, на которого с ожиданием смотрели неуёмные спорщики Дэйвэн и Корш, сидел, подперев ладонью подбородок, и с каким-то новым интересом разглядывал побледневшего Фэали.       — Обик, — наконец вымолвил военный вождь «тюленей», — такая отчаянная смелость и преданность заслуживают уважения. Будь так любезен, выполни его просьбу.       — Полковник Дэйвэн, — вздохнул Корш, переходя на официальный итиланский, — простите мои неосторожные и грубые слова.       — Прощаю, — с облегчением произнёс принц всё же на киггском и потянул Фэали вниз, — и сам постараюсь впредь не провоцировать.       Молодой долинец, увлекаемый вниз рукой своего повелителя, сел, виновато посмотрел на Обеля и тихо пояснил:       — Юэнаи — это наследник престола, будущий император. Сейчас юэнаи — Таоли.       — А вот и мы! — радостно гаркнул от дверей Рэм.       За ним как на буксире плёлся Альберт. Рэм подтащил свободный стул и с грохотом водрузил его рядом с Коршем. Тот встал и, не удержавшись от очередной ехидной реплики, заметил:       — В нашем полку одноруких — пополнение!       Рэм кинул взгляд на принца и кивнул:       — Видел уже. Заморыш таки допрыгался. А что за мелкий рядом с ним?       — Этот малёк — как раз причина, по которой допрыгался его высочество, — вздохнул Обель.       Альберт сонно поинтересовался:       — Сейчас обед или ужин?       Насмешливо глядя на широко зевающего Альберта, Фредерик поднялся и поставил для него стул рядом с собой, а затем чуть ли не силой усадил:       — Только не усни здесь, — предупредил он младшего брата. — А я, так и быть, принесу тебе обед.       Когда наёмники ушли за своими порциями, у стола появился Порто в сопровождении ещё одного слуги с подносом, на котором лежали салфетки, посуда и приборы. Начиная сервировать стол перед Дэйвэном, пожилой готронец тихо спросил:       — Следует ли подготовить обеденный прибор не только для господина Тайтэна, но и для доктора Фолга?       — Тайтэн? — встрепенулся Альберт. — Мне не послышалось?       — Тайтэн, — кивнул молодой долинец, — Фэали Тайтэн.       — А ты не родственник Гоудэ Тайтэна? Сподвижника Раонэ Отважного?       — Это мой дед, — смущённо подтвердил Фэали.       — То есть вы с Таоли родственники? — окончательно проснулся Альберт. — Потому что, насколько я помню, Раонэ и Гоудэ породнились.       — Да, — кивнул Фэали, — император взял в жёны сестру моего деда.       — И это была мать Айялы Снежной, — с горящими глазами добавил младший Фолг. — Я как в легенду попал! Столько о них читал, но даже не мечтал встретить их потомков.       — Для меня дед — такая же легенда, — тихо произнёс Фэали, покосившись на своего юэнаи. — Я никогда его не видел. Но мой отец помнит. Ему было четырнадцать, когда дед погиб.       — Твой отец, — от волнения затаил дыхание Альберт, — наверное общался и с Раонэ Отважным?       — Он был ребёнком, — молодой долинец совершенно по-детски улыбнулся, вглядываясь затуманившимися глазами в счастливое прошлое, — но он говорит, что помнит все встречи с императором так, словно это было только вчера.       Долинцы и долговязый кигги вздрогнули от неожиданности, когда над их головами прозвучал печальный голос Рэма:       — Этому мальчишке дома бы сидеть: на деревянной лошадке скакать и игрушечной саблей размахивать. Какого чёрта его понесло на войну? — Рэм хмуро грохнул на стол свой поднос и начал составлять с него миски.       Мрачный как грозовая туча Корш встал рядом и, освободив свой поднос, молча пошёл обратно, забрав ещё и поднос Рэма.       — Что с ним? — недоуменно спросил Альберт.       — Корд, — коротко ответил широкоплечий кигги. — Ты видишь, кого хранят. А у него рука.       — Что такое корд? — резким тоном спросил Таоли.       — Вечером узнаешь, — неприязненно взглянул на принца Рэм. — И будешь радоваться своему везению.       — Альберт? — в голосе Дэйвэна проскальзывали гневные ноты. — Почему никто не может ответить на мой вопрос?       — Прости, Таоли, подожди минуту, — младший Фолг взволнованно повернулся к Рэму: — А если Фреда попросить?       — И что ты ему скажешь? — хмыкнул островитянин в ответ. — И что важнее, что всем скажет он?       — Но ведь тогда — с Таоли…       — Если бы даже кому-то в голову пришло устроить корд две недели назад — победителем скорее всего был бы Стальной. Проблема в том, что Фред оставил его себе насовсем. А если он и сейчас… — Рэм покачал головой. — Не стоит впутывать Стального, это понятно даже мне.       — Аль, что происходит? — внимательно смотрел на кигги не на шутку встревоженный принц. — Что такое этот корд, и что в нём плохого?       — Не приставай к доходяжке, — грубо отрезал Рэм и, посмотрев на погрузившегося в глубокие раздумья Альберта, прорычал угрожающе: — Аль, даже не вздумай лезть в это дело!       — В какое дело? — Фредерик поставил поднос рядом с братом, покосившись на Порто, который раскладывал перед Альбертом такой же набор ложек, вилок и ножей, что и перед обоими долинцами. — Аль, ты уже в аристократы заделался?       Младший Фолг лишь молча отмахнулся, продолжая усиленно размышлять о чём-то своём.       — Что такое корд? — быстро спросил Дэйвэн у Стального, который освобождал свой поднос.       — Корд? — немного озадаченно переспросил Фредерик. — Ремень кожаный, а зачем тебе?       — Сегодня вечером будет «кожаный ремень»? — недоуменно переглянулись долинцы.       — А ещё корд — это бой без оружия для двоих, связанных за руки этим самым ремнём. Точнее серия боёв, пока не останется единственный победитель.       — Какие проблемы могут возникнуть из-за корда? — продолжал настойчиво выспрашивать Таоли.       — Если не будешь в нём участвовать, то никаких, — отозвался Стальной Фолг и прищурился: — А что это ты вдруг заинтересовался? Собираешься попробовать?       Рэм, лишь взглянув на отощавшего принца с перевязанной рукой, расхохотался. Даже Альберт слегка улыбнулся, отвлекаясь от своих мыслей. К ним подошёл Корш, заставший окончание разговора, но мрачное выражение с его лица так и не исчезло. Он взял опустевшие подносы Альберта и Фредерика и вновь ушёл. Стальной критически оглядел Дэйвэна и добавил:       — Искренне советую тебе не пробовать. Я сам хочу поучаствовать. А тебе — после утренней схватки с пятерыми кигги — бой с единственным противником будет просто неинтересен.       — Тем более, что в схватке один на один Таоли знатно уделал самого Стального Фолга, — ехидно заметил Альберт, — даже со скованными руками.       — Я и говорю, что бойцу его уровня будет скучно. А ты, предатель, — Фредерик отвесил младшему брату лёгкий подзатыльник, продолжая всё тем же ровным тоном, — должен поддерживать меня, а не подрывать мой авторитет!       — Рэ-эм, — обиженно протянул Альберт, потирая затылок, — меня обижают.       — Подрывать авторитет Стальному — это без меня, — пожал широкими плечами кигги. — Я к нему и с двумя-то руками лезть не рисковал.       От дальнейших препирательств их отвлекло появление Обеля, а затем и Порто с несколькими помощниками, которые тащили подносы. Когда слуга поставил на стол одно из блюд, долинцы синхронно, словно по команде, повернулись в его сторону, втягивая пробирающийся из-под крышки запах. У Таоли чуть расширились глаза, он недоверчиво посмотрел на слугу.       — Каомоэ, — торжественно провозгласил Порто.       Фэали от восторга едва не подпрыгнул на стуле. Нетерпеливым жестом поторопив готронцев, Дэйвэн с предвкушением наблюдал, как Порто степенно накладывает густую бордово-коричневую массу в его тарелку. Островитяне смотрели на них, не отрывая глаз: Альберт с явным интересом, Фредерик с едва заметной улыбкой, Обель оставался всё таким же хмурым и мрачным, а Рэм печально произнёс:       — Совершенные дети.       — Почему же, — возразил Альберт. — Таоли двадцать один год, а Фэали — восемнадцать. А ты ещё в шестнадцать стал полноправным бойцом клана.       — Вспомни меня в то время и посмотри на них, — криво усмехаясь, отмахнулся Рэм.       — Аль, очень советую тебе попробовать это каомоэ, — оторвался от своего обеда Фредерик.       — Там, по-моему, уже ничего не осталось, — возразил младший Фолг, наблюдая за увлечённо жующими долинцами, но всё-таки указал слуге-готронцу на почти пустое блюдо. Порто молча, но с едва заметным неодобрением собрал со дна остатки и подал долговязому кигги полупустую тарелку. Когда Альберт сунул в рот ложку каомоэ, выражение его лица постепенно поменялось с подозрительного на откровенно восхищённое:       — Это невероятно! Что это?       — Это каомоэ, — насмешливо хмыкнул Фредерик. — Тевяк узнал у долинцев рецепт, его и спрашивай о составе.       — Дай попробовать, — заинтересовался Рэм, и Альберт сунул ему в рот ложку подозрительной массы. Кигги пожевал немного и недоуменно пожал плечами: — Ботва какая-то. Свекла давленая с морквой, картохой и травой. Еда для детей и стариков. Что ты в ней нашёл невероятного?       Долинцы, не переставая жевать, дружно сверкнули на него глазами.       — Неужели так плохо? — немного удивился Фредерик и повернулся к Таоли: — Дашь попробовать?       Принц от изумления даже оторвался от тарелки и, вспомнив разговор, который зашёл у них ещё за завтраком, несколько секунд прожигал Стального Фолга взором. Островитянина это абсолютно не смутило, он едва заметно улыбался и с интересом ждал реакции. Наконец Дэйвэн, взяв отдельную ложку, зачерпнул гущи из тарелки и аккуратно поднёс к губам кигги. Фредерик съел предложенное, не отрывая пронзительного взгляда от глаз принца, и даже демонстративно облизал ложку. Фэали, поражённый этим зрелищем, даже про еду забыл.       — О! Вы перешли на новый этап отношений? — съехидничал Альберт.       В ответ Фредерик лишь мягко улыбнулся, а Таоли с чрезмерным интересом уткнулся в тарелку. Фэали осторожно наклонился к своему принцу и тихо спросил по-долински:       — Юэнаи, а генерал Фолг осознаёт последствия своего поступка? Или он уже вручил вам свою душу?       Альберт хотел было что-то сказать, но внезапно вроде как подавился, и Фредерик сильно хлопнул его ладонью по спине:       — Аль, ешь молча и не отвлекайся. Хотя я тоже, когда в первый раз попробовал каомоэ, готов был проглотить его вместе с кастрюлей.       — Фред, ты скотина! — только и смог возмущённо выдавить младший Фолг, вновь задохнувшись, видимо, от восторга.       — Фэй, я же просил обойтись без официоза, — с досадой вздохнул Дэйвэн, не поднимая взгляда. — А с генералом всё так сложно и запутанно… — принц прикусил губу. — Боюсь, я не смогу тебе объяснить.       — Тао, — смущённо улыбнулся молодой долинец, — я понимаю. И считаю, что тебе повезло — стать любовником такого человека, как генерал…       — Без имён, — тихо оборвал его Таоли. — Пусть они не понимают долинского, но я не хочу, чтобы они знали, кого мы обсуждаем. С чего ты взял, что я его любовник?       — Ну как же, — немного даже растерялся Фэали, — он о тебе заботится, и Об… — он запнулся, но затем незаметно указал глазами на Корша, сидевшего по левую руку от него. — Он говорил, что вы спите вместе.       — Спим, — подавленно признал Дэйвэн, — вместе в одной кровати. Но мы не любовники, — принц заметно помрачнел. — Пока ещё.       — Я уверен, у вас всё наладится, — Фэали робко коснулся перевязанной руки своего юэнаи. — Он хороший выбор.       Дэйвэн изумлённо и даже гневно воззрился на своего троюродного брата:       — Фэй, ты одобряешь это?!       — В нашем положении выбирать и не приходится, — тихо произнёс Фэали, опуская глаза, — но тебе повезло. Генерал — лучший покровитель, какого только могли послать боги. Он умён и силён, молод и красив, его власти хватит, чтобы защитить тебя. Возможно, с его помощью тебе удастся облегчить дальнейшую участь Долины.       — Фэй, что с тобой произошло? — тихо прошептал Таоли, поражённый до глубины души. — Когда ты стал таким?..       — Каким? — отводя взгляд, горько усмехнулся молодой долинец. — Только такой мог переспать почти со всеми старыми уродами из генштаба. Говорят, из меня получилась отличная шлюха, — Фэали поднял голову — и принц невольно опустил глаза под прямым взглядом кузена, явно повидавшего в жизни много того, чего сам он видеть совсем не хотел. — Тао, если теперь я вызываю у тебя только отвращение — я уйду.       Молодой долинец поднялся со стула, сдёрнув салфетку с колен. Наёмники, оторвавшись от своих тарелок, достаточно удивлённо на него воззрились.       — Ты не доел, — тихо пророкотал Фредерик. — Сядь.       — Прошу прощения, генерал Фолг, — Фэали перешёл на киггский и слегка поклонился, — при всём моём уважении — воля юэнаи для меня важнее.       — Каков наглец, — усмехнулся Рэм.       — Простите нас за беспокойство, — попросил Таоли, тоже перейдя на киггский, и добавил тихо на долинском: — Фэй, сядь, пожалуйста. Я не говорил, что ты мне отвратителен.       — Ваш взгляд и молчание… — тихо начал Фэали, но договорить так и не решился.       — Детишки развлекаются — дерутся и кусаются, — с усмешкой пробормотал Рэм, — а вскоре споро мирятся, и снова начинается.       Остальные кигги невольно заулыбались, услышав известную на Островах детскую присказку, и вернулись к прерванной трапезе. Только Альберт болезненно морщился, сгорбившись под тяжёлой рукой брата.       — Фэй, прости, — с трудом выговорил Дэйвэн. — Я просто не был готов к твоему признанию.       — И вы меня простите, — ровно ответил Фэали, — мне не следовало говорить светлейшему юэнаи, чья чистота подобна лунному сиянию…       — Хватит, Фэй, — едва слышно произнёс Таоли. — Прости, я трус. Из нас двоих только тебе хватило смелости сказать правду о нашем положении.       — Тао, не говори так о себе, — горестно выдохнул юный долинец, но принц прервал его резким жестом и, чуть ли не до крови прикусив губу, через силу выдавил:       — Секс с мужчиной… — Дэйвэн запнулся, судорожно глотнул воздуха и наконец решился: — Это действительно может быть приятным?       — Смотря с кем, — придушенно прошептал Фэали, невольно краснея. — Иногда — уж лучше пытки. Но если он нравится и заботится, чтобы тебе было хорошо, — нет удовольствия сильнее…       — Что-то я плохо себя чувствую! — резко поднялся из-за стола Альберт, грубо сбрасывая с плеча руку брата. — Пойду прилягу. Всем приятного аппетита.       — Ты разве не хочешь узнать, что будет на десерт? — усмешка Стального была почти дьявольской.       — Фред, ты сволочь! — поняв, что это прозвучало слишком резко, Альберт попытался сгладить ситуацию, но его улыбка вышла кривой и жалкой, и он чуть ли не бегом рванул к выходу.       — Доходяжке поплохело, — с тревогой произнёс Рэм, быстро смёл в рот остатки из миски и помчался за предметом своего обожания.       Долинцы смотрели друг на друга круглыми от ужаса глазами.       — Он знает долинский?! — одними губами прошептал Фэали.       — Мне он об этом не говорил, — тихо ответил Дэйвэн, холодея в душе от этого варианта, — но учитывая степень его интереса к Долине…       — Таоли, ты чего разволновался? — спросил Фолг, лениво обгрызая кроличью лапку. — За Аля не бойся: его всегда тошнит с недосыпа.       Долинцы слегка расслабились, на душе немного полегчало, но несмотря на то что в туманном будущем у них могло и не появиться возможности поговорить, больше не рисковали секретничать на долинском. Тем более, в столовую вошёл генерал Гауэр и решительно направился к их столу.       — Приятного аппетита, господа, — обратился он по-итилански к присутствующим, а затем повернулся к Фолгу. — Господин главнокомандующий, почему вы вносите в договор изменения, не согласовывая их с руководством штаба?       — Не желаете ли присесть для начала? — вежливо предложил Фредерик, сделав жест слуге прибрать место Альберта. — Эти изменения касаются только кигги, а я их единственный представитель в генштабе. Я не собираюсь бездумно подписывать то, что придумали вы и ваши штабисты. Король дал Островам определённые гарантии, но в вашем договоре об этом ни слова. — Фолг бесстрастным тоном чеканил слова, казалось, вбивая их прямо в мозг. — Обсуждать изменения этих пунктов я буду только с Ликкором. А чтобы ваш визит сюда не был напрасным, может, пообедаете с нами?       — Спасибо, я уже, — отозвался явно оскорблённый таким обращением Гауэр, откидываясь на спинку стула. — Это вы сегодня припозднились. Вижу, среди вас новые лица?       — Генерал Гауэр, — с непроницаемым лицом произнёс Стальной Фолг, — позвольте представить вам господина Тайтэна — троюродного брата полковника Дэйвэна, а также причину сегодняшней потасовки, в которой вы приняли столь живое участие. Господин Тайтэн, генерал Гауэр — один из главных ваших спасителей. Именно он в начале утренней баталии решил сбегать и пригласить в качестве зрителей бойцов моего клана. Присутствие «тюленей» быстро остудило горячих парней из клана «быков». Позвольте выразить вам своё восхищение, генерал.       — Фолг, вы меня пугаете, — с недоумением и опаской покосился на него Гауэр. — На вас так действует общение с господином Дэйвэном? Умерьте пыл, иначе король назначит вас главнокомандующим пансиона для благородных девиц. Естественно, я сделал это не ради вас. Господин Дэйвэн, — обратился итиланец к принцу, — как ваше самочувствие?       — Всё в порядке, — тихо ответил Таоли. — Мы с господином Тайтэном очень благодарны вам за помощь.       — Пустяки, — улыбнулся генерал. Простая — без презрения, язвительности и высокомерия — улыбка смотрелась на его лице непривычно. — Вы и сами прекрасно справились. Признаться, я впервые вижу человека, рискнувшего противостоять пятерым кигги. Должно быть, вы очень любите своего брата, раз готовы так геройствовать ради него.       Долинцы смущённо опустили глаза, а Фредерик спокойно заметил:       — У его высочества осталось не так уж много родственников, чтобы ими разбрасываться.       — Да, я слышал эту печальную историю, — сочувственно кивнул Гауэр, с интересом разглядывая Фэали. — Господин Тайтэн, как же вашим родителям удалось уцелеть в той резне семьи Дэйвэнов?       — В нас не течёт божественная кровь Дэйвэнов, — скромно отозвался молодой долинец. — Император Раонэ взял в жёны сестру моего деда, и говорят, Айяла Снежная обязана маленьким ростом именно ей. Моя двоюродная бабушка погибла в Ночь Кровавой Луны, защищая жизнь своей дочери Айялы, вместе с моим дедом. Но родная бабушка — жена моего деда — выжила, потому что в ту ночь навещала сына — моего отца — в другой части дворца. Тогда почти все дети аристократов воспитывались и несли особую службу во дворце. Корпус, где они жили, находился далеко от покоев императора и его семьи. Когда мой отец и его соратники — мальчишки четырнадцати лет — после жестокого боя с готронскими солдатами ворвались в тронный зал, всё было уже кончено: Аугусто был мёртв, а Энрико и Айяла стояли над его телом, держась за руки…       — Вы чудесный рассказчик, господин Тайтэн, — мягко улыбнулся генерал, глядя на юношу, как кот на сметану. — Не могли бы мы с вами как-нибудь встретиться, чтобы вы рассказали мне ещё что-нибудь?       Фэали смущённо улыбнулся и хотел было ответить, но Таоли резко наступил ему под столом на ногу и сам обратился к итиланцу:       — Господин Тайтэн — один из знатоков истории Долины, с чем и связан его талант рассказчика. Но он сильно пострадал сегодня утром, поэтому в ближайшее время ему нельзя переутомляться, — принц, словно извиняясь, пожал плечами.       Гауэр понимающе и несколько цинично усмехнулся:       — А вот оставить своего брата наедине с Фолгом, вы, наверное, не побоялись бы.       Лицо Дэйвэна дрогнуло и застыло ледяной маской.       — Доверие, — бесстрастно сказал Фредерик, пристально глядя на итиланского генерала, — легко потерять и очень сложно вернуть. Тем более, все ваши юные друзья рискуют познакомиться с королём… — наёмник прищурился, — в неформальной обстановке.       — Вы… — напрягшись, начал Гауэр.       — Я бы предпочёл, — невозмутимо произнёс Фолг, — чтобы у этих молодых людей такой возможности так и не появилось.       — Я вас понимаю, — принуждённо улыбнулся итиланский генерал, — и приложу к этому все усилия. Позвольте откланяться.       Генерал несколько поспешно встал со стула и так же торопливо последовал к выходу.