Хранитель принца

      — Твою ж мать! — охнул Стальной Фолг, на миг потеряв над собой контроль.       — Охренительно, правда? — Обель от гордости чуть ли не раздувался, как брачующийся по весне голубь. — Одна эта комната выглядит круче, чем тронный зал Ликкора! Фред, ты гений — твой юэнаи за полдня превратил эту свалку в настоящую сказку!       В этом Корш был прав: огромная гостиная сияла. Через высокие окна лучи послеполуденного солнца, разбиваясь и множась в зеркалах, заливали светом комнату в золотисто-голубых тонах. Драпировки из шёлка скрывали покорёженные панели и пустые рамы. Голубовато-серый мрамор пола был выскоблен почти добела, диваны, кресла и стулья щеголяли свежей обивкой, бронзовые части светильников, металлические ножки мебели и дверные ручки были отполированы до блеска. Строгие букеты, стоявшие по углам в высоких вазах, заслоняли мелкие огрехи и наполняли воздух приятными ненавязчивыми ароматами. Дэйвэн действительно сотворил чудо, если бы не одно «но». Фредерик взял себя в руки и очень тихо спросил:       — Обик, ты… куда смотрел?!       — Фред, ты чего? Тебе не нравится? — удивился Корш. — Но здесь же красиво…       — Не спорю, — глубоко вздохнул Фолг. — Но обстановка тебе ничего не напоминает?       — Ты о чём? — Обель был явно озадачен.       Командир наёмников покосился на принца, который, потупив глазки, скромно стоял в уголке, почти полностью скрывшись за широкой спиной Варга.       — Таоли, — тихо позвал Фредерик, поворачиваясь к ним с улыбкой атакующей акулы, — не желаешь ли объясниться?       — Ты насчёт завершающего штриха? — Взор Дэйвэна был светел и наивен, радужка казалась почти голубой, под цвет шёлковой светло-синей портьеры, в складки которой он вжался под взглядом Фолга. Невинное выражение светлых глаз разительно контрастировало с издевательской улыбкой, мелькнувшей на губах Таоли. — Мне тоже кажется, что чего-то не хватает. Я посылал… О, вот!       Двое островитян бодро втащили в комнату большую картину и понесли её к единственному зияющему пустотой месту: к стене над шикарным креслом, обитым синим бархатом, с позолоченными витыми ножками. Перед этим роскошным родственником тронов стоял невысокий круглый стол, накрытый расшитой скатертью, к которому присоседилось ещё несколько кресел — гораздо более скромных.       — Фред, смотри, и картина сюда отлично вписывается. По цвету очень подходит, — тихо произнёс Корш, который до сих пор ничего не понимал. — Что тебе не нравится? Мы сейчас же всё исправим.       — Обик, иди сюда, — вздохнул Фолг и потащил его к картине, которую уже повесили над композицией из кресел и стола. — Посмотри на неё. Ничего не замечаешь?       — Ух ты, — восхитился Корш, — тот симпатяга в белом сидит на почти таком же кресле… и стол круглый… и кресла, на которых те ребята в готронской форме… и стены такого же цвета… Э-э, фарфоровый сделал здесь копию той комнаты на картине? Это тебе не нравится?       Фредерик тяжело вздохнул:       — Картина называется «Подписание Луонэ Дэйвэном капитуляции».       — Это когда империя Готрон выиграла войну с Долиной богов? — почесал затылок адъютант. — Постой, Луонэ Дэйвэн? Тот парень в белом? Это не родственник твоего?..       — Его двоюродный дед, — мрачно пояснил Фолг и повернулся к принцу: — Таоли, я понимаю, что это пощёчина готронцам, но о реакции Ликкора ты подумал? Или надеешься, что он не поймёт?       — Не нравится — переделывай всё сам, — бесстрастно отозвался Дэйвэн, сверкая мстительным торжеством во взоре.       — Сам знаешь, что уже поздно, — холодно процедил Фредерик, — Ликкор будет здесь с минуты на минуту. Обик, отведи его высочество в нашу комнату и не выпускай оттуда. — Он веско добавил: — Обоих не выпускай.       — Но ты обещал мне встречу с королём! — побледневшее лицо Дэйвэна оскорблённо застыло. — Ты не можешь так поступить…       — Я пошлю за тобой, когда сочту нужным, — покосился на него Фолг, — а до этого не высовывайся.