Хранитель принца

      Совершенно обессиленный Таоли Дэйвэн недвижимой тушкой валялся на кровати и, уткнувшись лицом в подушку, тихо стонал. Причиной тому был Фредерик Фолг, с неиссякаемым энтузиазмом вставляющий ему сзади. Пара часов почти непрерывных физических упражнений нисколько не умерили пыла наёмника — в отличие от принца, который выглядел уже как при последнем издыхании.       Стальной Фолг мощными толчками вбивался в вожделенное тело, пока наконец с блаженным стоном не рухнул сверху, не забыв всё же опереться на локти.       — Фред? — раздался смущённый голос.       Причина этого смущения была вполне понятна: что же ещё мог чувствовать посетитель, если он фактически обращался к единственной видимой части тела островитянина — к его загорелой заднице.       — Аль?! — резко повернулся Стальной. — Какого хрена?! Тебя стучаться не учили?       — Я стучал, — с достоинством ответствовал младший Фолг, — но вы были так заняты, что меня не слышали.       — Чего припёрся? — Фредерик бодро откатился в сторону, открывая взору Альберта вид на белую попку его императорского высочества, царственно возлежащую на подушках.       — Мы же договаривались поговорить вечером. Роб нас ждёт, — младший брат на вопросительный взгляд старшего указал на окно: — Закат.       — Закат? — удивлённо переспросил тот и покосился на Дэйвэна, который даже не шелохнулся.       — Таоли, — заволновался врач, устремляясь к кровати, — ты там живой?       — Нет… — едва слышно просипел Дэйвэн.       Стальной, поспешно раскидав в стороны подушки, аккуратно перевернул принца на спину и удовлетворённо хмыкнул, увидев алеющие щёки.       — Совсем с ума сошёл? — напустился на брата Альберт. — Таоли должен сил набираться, а ты ему даже поужинать не дал! Он за сегодня столько пережил: на него напали пятеро кигги, ему пришлось разбираться с долинцами, к нему цеплялся Ликкор… ему руку сломали в конце концов! Ты его добить хочешь? Не мог потерпеть ещё чуть-чуть, пока он немного в себя придёт?       — Ну знаешь! — взорвался Фолг. — Я, может, и Стальной, но не железный! Я и так третий день носился с ним как курица с яйцом, хотя уже готов был на стену лезть!       Тихий смешок, сорвавшийся с распухших губ принца, мгновенно прервал спор братьев.       — Значит, готов был на стену лезть? — Таоли слабо, но явно мстительно и ехидно улыбнулся.       — Живой, зараза, — хмыкнул Фредерик, а Альберт с облегчением вздохнул и поинтересовался:       — Таоли, это правда, что ты назвал Ликкора похотливой мразью?       Долинец отвёл глаза и смущённо кивнул, а Стальной с гордостью поправил:       — Не просто похотливой, а высокородной похотливой мразью!       — Ещё надо было добавить про садиствующего извращенца, — мрачно сверкнул глазами Дэйвэн. — Но я об этом тогда ещё не знал.       Глядя на двоих голых упрямцев Альберт мог только горестно всплеснуть руками:       — Ну ладно, мой братец-придурок… ой! — младший Фолг словил родственный подзатыльник, но его это не остановило: — Фред с самого детства цапался с Тео и Ликкором — ещё до того, как тот стал королём. Но ты, Таоли! Ты же… — Альберт тяжело вздохнул и отвернулся, махнув рукой. — Ай, делайте, что хотите.       — Аль, я скоро подойду! — крикнул Фредерик вслед брату, исчезающему за дверью. — Только совершу ритуальное закатное омовение — и сразу приду!       — Мог бы и не утруждаться, — тихо буркнул долинец, но кигги подхватил его на руки и бодро поволок в ванную, приговаривая:       — Сейчас мы отмоем нашего совёнка, чтобы он опять стал белым и пушистым. А то весь заляпанный с головы до ног — аж к рукам липнет!       — Я ж тебе сейчас в глаз двину! — разъярённо взвился Дэйвэн. — Руки-то у тебя заняты!       — Не раньше, чем я тебя в стену кину, — оскалил зубы Стальной — и принц благоразумно замер, прошипев с неукротимым упрямством:       — Безнравственный варвар!       — Я тебя тоже люблю, — в тон отозвался Фредерик и бережно поставил Таоли на скользкую плитку: — Нагнись чуток — обмою.       — Я и сам мог… Уй! — Дэйвэн едва успел выставить руку, чтобы упереться в стену, когда наёмник, не желая слушать дальнейшие пререкания, бесцеремонно схватил его за шею и надавил, заставляя наклониться. Аккуратными движениями ступней он раздвинул ноги принца шире… и внезапно простонал:       — Совёнок, у тебя просто божественная задница! Я не могу…       Дэйвэн почувствовал, как земля ушла из-под ног — Фолг подхватил его под живот и жизнерадостно вставил на всю длину.       — Отстань от меня! — отчаянно возмутился Таоли. — Ненасытный дикарь! Когда же ты?.. О-ох… Мне тяжело…       — Угу, — понимающе хмыкнул Фредерик, быстро развернул его лицом к себе и подхватил под бёдра: — Обними меня.       Дэйвэн не только уцепился рукой за мощную шею, но ещё, почувствовав, что Фолг вновь входит в него, сдавил ногами бока, прижимаясь как можно ближе и чувствуя, как от сильных, плавных движений переливаются под дублёной кожей крепкие мышцы. Таоли тихо застонал: на него вновь накатывало возбуждение, хотя в предыдущем заходе он сошёл ещё на половине дистанции. Тогда он искренне полагал, что в ближайшее время больше ни на что не способен, но сейчас — после передышки — вновь оказавшись на прямо-таки неугомонном члене Фолга, он ощущал, как в паху опять разгорается пожар.       Наёмник шагнул в сторону, чтобы опереться плечом о стену, и принц почувствовал, как по его руке и дальше — по шее и спине островитянина — потекла вода из душа, заранее включённого и совершенно позабытого сейчас…       Фредерик мгновенно замер, когда долинец заметался, выгибаясь всем телом, и вдруг безвольно обвис на его руках, закатив глаза.       — Тао, ты чего? — встревоженно позвал он, крепче прижимая к себе обмякшее тело.       — Слышу… — тихо прошептал Дэйвэн, крепко зажмурившись.       — Ты о чём? — нахмурился кигги. — Что ты слышишь?       — Понимаю, — выдохнул принц и слабо улыбнулся. Он на ощупь, точно слепой, провёл рукой по плечу Фолга, по которому струилась тёплая вода, и вновь обнял его за шею: — Я рад…       — Тао? Что происходит? — голос наёмника наполняло недоумение и растущее раздражение.       — Нет! — властный голос Дэйвэна неожиданно громко прозвенел в тишине, он открыл глаза — расширенные зрачки знакомо безжизненно смотрели в никуда. — Он мой.       — Твою ж мать… — ошеломлённо выдохнул Фредерик.       — Фрей, помолчи! — как пощёчиной хлестнул повелительный тон принца.       Наёмник раздражённо передёрнул плечами и встал аккурат под душ. Мстительно прищурившись, он подсунул одну руку под ягодицы Таоли, другой обнял за спину, мягко приподнял его и резко опустил на свой член. У долинца вырвался лишь тихий стон, он застыл, безмолвный и неподвижный, протянув руку к льющейся воде. Фолг, вдохновлённый отсутствием явных возражений, довольно хмыкнул и продолжил бодро насаживать Дэйвэна на член, ещё больше возбуждаясь от ситуации.