Хранитель принца

      Таоли резко открыл глаза и дёрнулся, порываясь вскочить. На него тут же навалилось, вдавливая в перину, большое, горячее даже через одеяло тело.       — Тише, — мягко пророкотал низкий голос. — Куда собрался?       — Мне нужно… — принц замер, глядя на насмешливую улыбку Фолга, — нужно…       — Отдохнуть тебе нужно, — фыркнул наёмник. — Выспаться хорошенько.       — Фрей, это правда? — вспомнил Дэйвэн. — Они ведь правда со мной говорили?       — Не знаю, кто там с тобой говорил, — нахмурившись, пожал плечами Фолг, — но плющило тебя знатно.       — Фрей, — торжествующе воскликнул долинец, сияя счастливой улыбкой, — я вновь их слышу!       — Угу, видно, сегодня тебе не только руку сломали, но и по голове слишком сильно двинули.       Наёмник старался удержать сурово-серьёзное выражение, но Таоли прямо-таки светился от счастья, и от одного лишь взгляда на его воодушевлённое лицо Фредерика невольно распирало изнутри от какого-то эйфорического восторга, а губы сами растягивались в блаженной улыбке. Но вместе с тем он чувствовал неожиданно сильную злость: его невероятно бесило, что причиной радости принца были те самые боги, которые в критической ситуации просто бросили своего потомка, и то, что сам Фредерик, несмотря на все свои старания, ещё ни разу не вызывал у Дэйвэна такого всплеска положительных эмоций.       — А что произошло, когда они со мной говорили? — внезапно спохватился долинец, и наёмник, не выдержав, рассмеялся:       — Говорить с богами с членом в заднице и в процессе кончить и вырубиться — ты просто неподражаем!       Принц осмотрелся: он — чистый и голый — лежал под одеялом на кровати Фолга, которая за три дня стала уже родной. Волосы чувствовались чуть влажными, значит, его вымыли не меньше получаса назад. Всё тело ощутимо болело, особенно сильно ныли сломанная рука и натруженная попа — но по-разному, внося в жизнь обилие новых впечатлений. За окном было темно, в комнате, освещённой лишь двумя лампами у кровати, царил сумрак. Стальной, одетый в старые кожаные штаны и любимую рубашку, развалился рядом, обнимая долинца поверх одеяла.       — Фрей, мне нужны ягоды… — лихорадочно зашептал Таоли. — У Чёрного ущелья растут кусты такие колючие, с бордовыми листьями, на них красные ягоды — они мне нужны!       — Прямо сейчас? — криво улыбнулся кигги. — Это за ними ты собирался?       — Они мне нужны к завтрашнему утру, — твёрдо произнёс долинец. — Нужно их использовать до того, как мы пойдём завтракать к Ликкору.       — Смотрю, совсем у тебя с головой плохо… — помрачнел Фредерик. — Какой Ликкор? Может, у тебя жар? Альберта позвать?       — Фрей, ты знаешь стройную седую женщину, которая носит красные платья и красит губы алой помадой?       Стальной Фолг опешил и впился пронзительным взглядом в лицо Дэйвэна.       — У неё светло-голубые глаза, гордая осанка, царственные манеры, — напряжённо вспоминал принц. — Как она связана с Ликкором?       — Возможно, это его мать, — настороженно прищурился кигги. — Хочешь сказать, что тебе о ней… поведали боги?       Таоли бросил на Фредерика выразительный взгляд, тот не выдержал и рассмеялся:       — Ладно-ладно, я понял. Не смотри так.       — Она не любила Ликкора?       — У неё были на то причины, — ухмыльнулся наёмник. — Хотя свой материнский долг она выполнила.       Дэйвэн вопросительно приподнял брови, но Фолг в ответ вздохнул, поднимаясь с кровати:       — Я тебе потом расскажу. Мне нужно идти — я и так везде опоздал. А ты ложись спать.       — А ягоды? — требовательно посмотрел на него принц.       — Будут тебе ягоды, — с досадой кивнул кигги. — Завтра. А сейчас закрой глаза и спи.       Таоли послушно зажмурился и подождал, пока шаги островитянина стихнут за дверью, затем стремительно вскочил с кровати, охнув от боли в руке и заднице, и заметался по комнате в поисках одежды.       Как оказалось, одеваться при помощи всего одной руки — весьма непросто. С брюками и сапогами он справился достаточно успешно, а вот с рубашкой и перчатками — намучился. Когда долинец, облачившись наконец в долинский мундир, опасливо сунул нос за дверь — в тёмной приёмной он не обнаружил ни Обеля, ни Фэали.       Дэйвэн осторожно прокрался в коридор. Тусклые лампы горели через одну, потому здесь было не намного светлее, чем в комнате Фолга. На стёклах окон, выходивших во внутренний двор, играли отблески пламени. Долинец подошёл к одной из открытых створок и с интересом взглянул на развернувшееся внизу шумное действо. Во дворе, вокруг больших костров собрались островитяне, видимо, со всего поместья. Они бродили вокруг бочонков с выпивкой и накрытых столов, беседовали и обнимались, спорили и орали песни, ссорились и бесшабашно дрались — в общем, веселье было в полном разгаре. Между гигантами-кигги носились слуги-готронцы, стараясь успеть обслужить всех и каждого. В одном из дальних углов двора расположилась группа итиланцев, принц вроде бы даже смог различить среди них фигуру генерала Гауэра.       Это зрелище довольно скоро ему наскучило, и Таоли направился в сторону лазарета.       — Встреча с другом — неожиданная, как взмах шелкового платка, — фыркнул он себе под нос. — Может, с Варгом?       Долинец тихо крался вдоль стены, внимательно вслушиваясь в пьяные крики, доносившиеся со стороны главной лестницы. Когда позади распахнулась одна из ближайших дверей, Дэйвэн застыл, тревожно глядя на вышедшего в коридор кигги.       — Ух ты, фредов сорванец! — удивился высокий светловолосый островитянин с недавней, едва зарубцевавшейся раной на щеке. — Ты что здесь делаешь?       Принц молчал, настороженно разглядывая мужчину.       — Стальной совсем чокнулся: отпустить тебя сегодня одного… — кигги пристально посмотрел на Таоли и едва заметно улыбнулся: — Или он тебя не отпускал?       Долинец начал осторожно отступать по коридору в сторону главной лестницы, стараясь не упускать из виду островитянина.       — Ты куда собрался, юэнаи? — развеселился мужчина, неторопливо следуя за ним. — На тоэрлиг тебе в одиночку лучше не соваться.       Дэйвэн кинул быстрый взгляд в сторону коридора, ведущего в крыло, где находился лазарет. От островитянина это не укрылось:       — Ты Альберта хотел увидеть?       Принц задумался на миг, но потом кивнул.       — Задница болит? — ухмыльнулся мужчина. — Да, Фред — он такой.       Их странное общение прервали пьяные вопли и громкий топот, раздавшиеся со стороны главной лестницы. Таоли нервно оглянулся, высматривая новую опасность, и в этот момент кигги неожиданно оказался совсем близко и обхватил долинца за плечи.       — Пойдём, — серьёзно сказал он, увлекая Дэйвэна с собой. — Тебе не стоит бродить здесь одному. У меня в комнате есть мазь, я её у Альберта брал, — он указал на щёку, — но сейчас могу отдать тебе. До утра сойдёт.       Островитянин завёл принца в просторную, хорошо освещённую комнату, где даже сохранились следы былой роскоши. В центре углом стояли диван и кушетка, между ними — стол, заставленный бутылками и закусками. На сиденьях развалились двое островитян, которые встретили новоприбывших откровенно недоуменными взглядами.       — Отправь Холта за бабами — он и рюй энали притащит, — наконец резюмировал один из них — беловолосый кигги с резкими, словно топором рубленными чертами лица и пронизывающим, цепким взглядом.       — Алч, я сейчас отдам ему кое-что и провожу обратно, а потом приведу тебе баб, — спокойно ответил Холт, отпуская плечи Таоли, и направился в противоположный угол комнаты.       — Холт, ты хоть представляешь, что оторвёт тебе Фред за своего пацанёнка? — лениво протянул второй островитянин — такой же крепкий и широкоплечий мужчина и тоже со шрамом на щеке, но явно давним и гораздо более страшным: рваным и откровенно уродующим лицо. Он с интересом разглядывал долинца, застывшего около двери.       — Конь, отцепись, — отмахнулся сопровождающий Дэйвэна. — Из нас только ты — спец по мальчикам, ты и бойся.       — Что такое энали? — прозвучал в повисшей тишине мелодичный голос принца. Таоли внимательно смотрел в глаза Алчу и ждал ответа. — Рюй — это белый, а энали?       — Вот, Алч, ты всех и спалил! — пьяно рассмеялся Конь. — Нет бы, звал как все — юэнаи, но тебе же надо было выпендриться!       — Энали — это такой зверёк, — ровно ответил Алч, спокойно встретив взгляд Дэйвэна. — Живёт он среди вечных снегов далеко на юге, куда когда-то плавали наши предки. У него пушистая белая шёрстка, аккуратные лапки, маленькие круглые ушки и красивые глазки. Это мелкий, но очень страшный зверь. Он подкрадывается незаметно — и выдирает жертве глаза…       Грохнул дружный мужской хохот.       — Значит, вот почему всех кигги так радует мой титул юэнаи, — произнёс принц, высокомерно оглядывая откровенно ржущих островитян. — Для вас я рюй энали, белый зверёк. Но чем опасен жирный энали, и как это связано с Фредериком и Ликкором?       — Что? — сразу посерьёзнели кигги. — К кому из них пришёл полный энали? К Ликкору? Или к Фреду?       — Что это означает? — потребовал Таоли. — Объясните!       — Юэнаи, — к нему подошёл Холт и, приобняв за плечи, усадил на диван рядом с Алчем, — всё зависит от обстоятельств, при которых ты это услышал. Расскажи нам всё как можно подробнее, и тогда мы сможем что-то объяснить.       — Фрей сказал, что к нему пришёл жирный энали, — со вздохом пояснил долинец, — сказал это Альберту.       — Зашибись! — Холт встревоженно посмотрел на Алча: — Ты знаешь, о чём он?       Беловолосый пожал плечами:       — Если не считать, что все его наличные неожиданно ушли на глупый выкуп наглым «бычкам»… Ещё он психовал, что в корде поучаствовать не успевает, но, к моему счастью, с деньгами это никак не связано. Мы сегодня прикинули, что его доли в добыче и всех наград — за взятие Толоса, Готра и других — должно хватить и на оплату, и на дары клану, и на тоэрлиг.       — Не хватит, — виновато опустил глаза Дэйвэн. — Ликкор лишил добычи и вознаграждений — и его, и весь клан…       — Что?! — вскочил Конь. — Какого хрена?!       — Да, — моргнул Алч, — это полный энали.       Холт напряжённо смотрел в глаза принцу:       — А почему Ликкор это сделал, знаешь?       — Это тоже моя вина, — прикусил губу Таоли. — Король потребовал, чтобы Фрей отдал меня ему, но…       — Фред заорал: «Моё!» — и упёрся рогом, — понимающе кивнул Холт. — Ага, есть у него такой бзик: если он что-то посчитал своим — он никому это не отдаст. Этот псих однажды чуть не прибил меня из-за любимой рубашки…       — А почему Ликкор своей королевской волей не отписал тебя, как пленного, Гауэру или сразу себе? Вот если б ты был призом корда и Фред тебя добыл в боях, тогда бы Ликкор не рискнул покушаться на традиции клана. Но ты не приз — что мешает Ликкору забрать приглянувшегося пленного?— острый взгляд беловолосого кигги буравил переносицу долинца, и тот хмуро ответил:       — До этого он подписал приказ, что отдаёт меня Фрею.       Алч мрачно усмехнулся:       — Фред предусмотрел всё, кроме того, что король решится нарушить договор. Мне что-то до сих пор в это не верится. Ты уверен, что правильно всё понял?       Дэйвэн кивнул.       — Лишает всего — и его, и клан? — уточнил беловолосый.       Принц снова кивнул. Конь яростно зарычал и двинул кулаком по столу, Холт с угрюмым выражением на лице откинулся на спинку дивана.       — Ну что ж, ангел мой, — мрачно произнёс Алч, — это и называется полный энали. Стальной Фолг, как военный вождь, должен оплатить наёмникам из боевого клана этот поход. Кроме того, определённая доля добычи должна была отойти самому клану «рыжих тюленей»…       — Боевой клан — это часть клана «рыжих тюленей»? — уточнил Таоли.       — Так же, как итиланская армия — это часть народа Итилана, — кивнул беловолосый кигги. — Если Ликкор лишил клан его доли, то по идее её должен отдать Фред из своего кармана. Я уже не говорю о тоэрлиге в честь возвращения и традиционных дарах клану… — Алч покачал головой: — Как казначей Стального, могу сказать: Фред конкретно попал. Но если он продаст всё своё имущество на Островах и в Итилане… нет, даже тогда не получится.       Мужчины мрачно переглянулись. Холт с тяжёлым вздохом произнёс:       — Алч, если надо, я могу подождать. И своим наймитам сам заплачу. Думаю, большинство «тюленей» ради Фреда смогут подождать с оплатой…       — Я не смогу, — хмуро проронил Конь. — Вы ж знаете, сыну на свадьбу потратился. Мои сейчас даже еду в долг…       — А если Фрея и боевой клан «тюленей» наймёт другой человек, — внимательно посмотрел на островитян долинец, — за награду вдвое большую? Компенсирующую и этот поход, и новый?       — У тебя есть конкретное предложение, ангел мой? — насторожился Алч.       — Вы знаете, что такое долинский шёлк? — Дэйвэн склонил голову к плечу, пристально глядя на наёмников.       Кигги невольно заулыбались, Алч кивнул в сторону Холта:       — Он отлично знает.       Холт поморщился и, криво усмехаясь, пояснил:       — Лет десять назад моя жена, ну тогда ещё невеста, потребовала, чтобы её свадебное платье было непременно из долинского шёлка… — Он вздохнул. — Как же я с ним намучился… Пришлось прошерстить полпобережья, но мы вроде его нашли и повезли домой. И началось: на один рулон попала морская вода — он стал завиваться кольцами, другой, отсыревший, по приезду решили просушить у огня — он стал ломким, как сгоревшая бумага, третий просто расползался под ножницами и иголками. В-общем, платье ей сшили из обычного шёлка, а ваш долинский мы вспоминаем до сих пор. Вот только втемяшилась эта история в голову моей старшенькой — и мне уже заранее жалко будущего зятя…       — Долинский шёлк — прекрасный материал, — качнул головой принц, — великолепно смотрится, спасает владельца и от жары, и от холода, к нему практически не пристаёт грязь, но вот правильно обращаться с ним умеют лишь самые искусные портные. — Он пристально взглянул на посерьёзневших наёмников. — Что скажете насчёт тысячи рулонов по сто локтей? И лично каждому бойцу несколько рулонов — для жён и дочерей.       — Несколько — это сколько именно? — зажёгся алчный огонёк в глазах беловолосого кигги.       — Я давно не был в Долине, — пожал плечами Таоли. — Но если вас это предложение заинтересовало, я могу уточнить у императорского казначея, который ныне ночует в здешних конюшнях. Кроме того, в Долине делают прекрасную шерстяную ткань, а нашим ювелирам и художникам нет равных ни в Итилане, ни в Готроне. Хотя, — мягко улыбнулся Дэйвэн, — полагаю, что картины — это не совсем то, что вас интересует.       — Почему же? — внимательно посмотрел на принца Алч. — Кигги интересуют и духовные ценности, но несколько иного плана… Главное, чтобы не было скучно, — беловолосый кигги ехидно ухмыльнулся, — иначе мы не дадим скучать и самому нанимателю.       — Скучно не будет, — высокомерно выпрямился Дэйвэн, в его глазах разгорелся мрачный огонь. — В Долине вас ждут такие враги, опаснее которых вы в жизни не встречали.