Хранитель принца

      — Пойдём, малой, пойдём, — Холт с Алчем торопливо свели его по лестнице, шествие замыкал Конь, пьяно гогочущий и постоянно оглядывающийся. — Не стоит тебе на такое смотреть.       Дэйвэн заторможенно кивнул, позволяя увлечь себя в один из боковых коридоров. Зрелище, только что представшее его глазам, ввело его просто в ступор. Нет, конечно, по звукам, доносившимся из центрального холла, он заранее мог предположить, что его ждёт нечто неординарное, но чтобы настолько!       — Алч, ты же так хотел девочек, — веселился позади Конь. — Что ж не присоединился?       — Я ещё не настолько пьян, — огрызнулся беловолосый.       Принц изумлённо воззрился на островитянина — Алч даже немного смутился, а Холт насмешливо фыркнул:       — Ох, малой, ты даже не представляешь, на что способен этот алчный тип, когда выпьет.       — Холт, отвяжись! — хмуро рявкнул беловолосый.       Таоли осторожно моргнул, стараясь не представлять себе, куда вписался бы Алч на той ужасающей картине порока и разврата…       На время праздника просторный холл превратился в самый настоящий притон: распущенные женщины — почти или совершенно голые, пьяные кигги, горы пустых бутылок и бочонков, разгульные танцы, сдвинутые диваны, буйные оргии, бесстыдные вскрики и стоны…       Долинец вспомнил, как испугался и отпрянул в сторону, когда с громким хохотом, нетрезвыми воплями и неистовыми стонами с ближайшего дивана на пол свалилось хитросплетение обнажённых человеческих тел. Дэйвэн даже слегка подзавис, пытаясь сообразить, сколько же целых людей получится из данного набора рук-ног. По всему выходило — пять с половиной. Принц удивился и попытался пересчитать, но Алч, заметив направление его взгляда, шагнул чуть в сторону, заслоняя собой это безобразие, а Холт только крепче обхватил за плечи, увлекая дальше.       Таоли успел немного прийти в себя к тому времени, как они вышли во двор и попали в шумный водоворот буйного киггского тоэрлига. Почти каждый из празднующих, встреченных по дороге, счёл своим долгом с воплями: «Старшой, гуляем! Отличный тоэрлиг!» — хлопнуть кого-нибудь, а то и всех троих островитян по спине и с любопытством поглазеть на долинца, которого дружинники трепетно опекали.       — Вы, если торопитесь, можете идти к конюшням, — хохотнул Конь, сворачивая в сторону самого большого костра, где собралась плотная толпа островитян, — а я сейчас заявку на корд оставлю — и догоню вас.       — Да уж придётся подождать: только из-за тебя мы попёрлись через двор, — заметил Холт, направляясь вслед за ним.       — А что это ты вдруг решил участвовать? — полюбопытствовал Алч, бесцеремонно отпихивая от Дэйвэна очередное упившееся тело, лезущее с пьяным сюсюканьем. — Ты ж особо этим не увлекался?       — Сегодня — особенный корд. Видимо, Фред всё же не участвует, и посмотри, кто начал подавать заявки: самые сильные бойцы, Тевяк, вон, вылез из кухни и человек пять из старших записались, — Конь указал на мощную фигуру Слизня, блестевшего лысиной в свете костров, а по мере того, как они подходили ближе, становился всё громче жизнерадостный хохот Большого Тюленя. — Надо же, тут и нахалёнок из «бычков» маячит, неужто решился попробовать?       С каждым словом островитянина принца всё сильнее охватывало тревожное предчувствие. Севшим неожиданно голосом он спросил:       — Почему этот корд — особенный?       — Потому что и приз сегодня особенный! — подмигнул Конь. — Ради такого приза и я готов рискнуть.       Таоли замер на мгновение, разглядев у одного из дальних столбов стройную фигуру в зелёном мундире, и рванулся из-под руки Холта:       — Фэй!       — Не торопись, ангел мой, — заступил ему дорогу Алч. — У нас осталось незавершённым одно дельце.       — Малой, успокойся, — схватил его за плечи Холт, — если он награда победителю корда, ты уже ничего не сделаешь.       Дэйвэн бросил короткий взгляд на серьёзные лица кигги и, поняв, что слова здесь бессильны, двинул локтем под дых Холту, абсолютно не ожидавшему такой подлости, тут же кулаком — отработанным движением — ударил и Алча в солнечное сплетение. Пока островитяне медленно оседали на землю, принц скользнул сквозь шумную толпу к столбу. У юного долинца изумлённо расширились глаза:       — Тао?! Ты как здесь?.. Тебе же ходить, наверное, больно… Ты не должен был!..       — Фэй, они сделали тебя призом в своём корде, — торопливо выдохнул Дэйвэн. — Быстрее, нам нужно отсюда…       — Не могу, — Тайтэн пожал плечами, звякнув металлом цепи, приковывавшей его руки к столбу, и мотнул головой в сторону: — Про корд я знаю. Обель мне всё рассказал.       — Что?! — принц стремительно шагнул к Коршу, сидевшему на корточках рядом с Фэали, и влепил наёмнику пощёчину, процедив по-киггски: — Значит, ты последовал своему же совету: трахнул и отдал другим?!       Обель заторможенно прижал к щеке ладонь и опустил глаза, не выдержав пылающего гневом взгляда Дэйвэна.       — Пошёл вон! — с ненавистью прошипел принц. — Подлая тварь! Ты недостоин не то что касаться, даже смотреть на Фэя!       Тут-то Таоли и обратил внимание на то, что царивший у костров гомон стих. Молчаливая толпа островитян окружила их, с интересом наблюдая за развернувшейся драмой. Корш медленно поднялся, с тоской посмотрел на прикованного к столбу Тайтэна и поплёлся прочь.       — Тао, — Фэали с отчаянием оглянулся, — не нужно было вмешиваться…       — Юэнаи, в традиционный корд не вмешивается даже Ликкор. И ты не лезь, — прозвучал раздосадованный голос Холта. — Понимаю теперь, почему Фред таким нервным стал.       Дэйвэн стремительно метнулся назад, закрывая спиной юного долинца, и вытащил из-за пояса нож — тот самый, которым он вчера пытался зарезать Фолга.       — Я не уйду отсюда без Фэали! — прозвенел в тишине напряжённый голос принца.       — Отдай нож, мой ангел, — к ним подошёл слегка ссутуленный Алч, опираясь на плечо Коня, — не ровён час порежешься.       — Всякий, кто подойдёт, останется без глаз! — упрямо мотнул головой Таоли и застыл в боевой стойке.       — И как Фред справляется с этой буйной мелкотой? — со вздохом покосился Алч на Холта, но тут к ним пришла неожиданная помощь, разряжая накалившуюся атмосферу.       — Малыш, ты тоже решил попробовать себя в корде? — от толпы отделилась гигантская фигура Большого Тюленя. — Но чтобы участвовать, ты должен сдать оружие и вылечить руку.       — Лучше не подходи, Тевяк, — мягко попросил Дэйвэн, — я не хочу калечить тебя.       По толпе кигги пронеслась волна смешков: уж больно забавно выглядел отчаянный истощённый мальчишка, бросающий такие слова Большому Тюленю, который был выше него на две головы и раза в четыре шире.       — Походу, перекормил я тебя вашей долинской пюрешкой… — добродушно улыбнулся Тевяк. — Как же ты собрался валить нас всех? По очереди или сразу скопом, как «телят» сегодня, чтобы времени зря не терять?       Островитяне уже откровенно смеялись, с удовольствием присоединяясь к новому развлечению.       — Добавляется дополнительный бой — отбей свой приз у рюй энали, — весело выкрикнул один из молодых «тюленей».       — Если призом будут оба пацана — я только «за»! — перекрывая смех, прозвучал злорадствующий голос Слизня.       — Тао, пожалуйста, оставь меня, — взмолился Фэали, — уходи с ними.       Дэйвэн даже не пошевелился. Холт с Алчем досадливо переглянулись: они привели сюда Таоли — им и отвечать. Было ясно, что принц настроен решительно и с ножом в руках выковыривать глазки у добровольцев у него получится гораздо успешнее, чем утром.       — Что делать будем? — тихо спросил Алч у Холта, тот задумчиво пожал плечами и повернулся к Большому Тюленю, стоявшему рядом с ними:       — Тевяк, есть идеи?       — Какие, например? — удивился гигант-островитянин. — Фредова принца-то никто не тронет, а вот ради второго малыша все будут рвать друг друга…       — До Фэя вы доберётесь только через мой труп! — разъярённо прошипел Дэйвэн.       — Ты же понимаешь, что со всеми не справишься? Это не зелёные мальчишки, — повернулся к нему Холт. — Ну порежешь ты одного или двоих, а с остальными что?       — А остальных я оставлю Фредерику, — ядовито улыбнулся Таоли. — Даже интересно, что он сделает с теми, кто убьёт меня.       — Больно много мнит о себе Фолгова шлюха, — раздалось из толпы, Дэйвэну показалось, что это был голос Слизня.       — Ангел мой, ну зачем ты это затеял? — простонал Алч, оглядывая окруживших их кигги, всё более раздражавшихся от затянувшейся и непонятной ситуации.       — И никакой договор вам не светит, пока Фэй не будет в безопасности, — безжалостно припечатал принц.       — Мать вашу! — рявкнул Алч, с бессильной яростью оглядывая островитян. — Такую сделку срываете! Ну, ангелочек, твои выходки пройдут по отдельной цене…       С этими словами беловолосый подошёл к Дэйвэну и, безбоязненно повернувшись к нему спиной, плюхнулся на землю у его ног. Все кигги на мгновение замерли, а Большой Тюлень удивлённо рассмеялся:       — Чем он купил тебя, продажная душа?       — Ситуёвина… — с тоской протянул Холт, и тут его внимание привлекла какая-то буча в толпе островитян. — Что там?       — Дай пройти! Твою ж!.. Я тебе щаз как!..       — Кто? — Холт направился в ту сторону, раздвигая островитян плечами: — Пропустите!       Сквозь толпу протолкались взъерошенные и немного помятые Лекс с Варгом — первый ещё и отчаянно матерился, потирая челюсть:       — Вот ведь сука! — орал он куда-то назад. — Я до тебя доберусь! Разберёмся, как протрезвеешь, — я тебя порву нахрен!       — Тише, бойцы, вы чего? — хмуро поинтересовался Холт.       Варг молча направился к Таоли, а Лекс распалённо рявкнул:       — Задницы ваши спасать пришли, вот чего! Нахрена вы сюда юэнаи притащили? — поймав заледеневший взгляд Холта, кигги притих и криво улыбнулся, склонив голову: — Извини, старшой, переволновался.       Варг тем временем присел на корточки рядом с Алчем и, глядя на принца снизу вверх, спокойно произнёс:       — Таоли, если я пообещаю, что приложу все усилия, чтобы твоего младшего брата никто не тронул, ты отдашь мне нож?       — Брата? — нахмурился Большой Тюлень, и его слова эхом пронеслись по собравшейся толпе. Холт, Алч и Лекс удивлённо воззрились на Варга с долинцами.       — Как ты собираешься вытащить его отсюда? — тихо спросил Дэйвэн.       — Буду участвовать в корде, — невозмутимо пояснил Варг. — Если выиграю, то заберу его насовсем, как Стальной — тебя.       — А если… — голос принца сорвался.       — Я же сказал, что приложу все усилия. Это всё, что я могу обещать. — Варг протянул руку ладонью вверх. — Хватит лезть на рожон. Отдай нож.       — Тао, прошу тебя, соглашайся, — умоляюще прошептал Фэали.       Дэйвэн, закусив нижнюю губу, огляделся вокруг, демонстративно помедлил и положил наконец клинок на ладонь Варга. Тот бросил нож Холту и поднялся:       — Присмотрите за ними, а я пойду — запишусь в участники.       — Как Фред тебя до сих пор не прибил — не понимаю, — мрачный Холт плюхнулся на землю рядом с Алчем, Конь и Лекс молча сели с другой стороны.       Большой Тюлень махнул на них рукой и отошёл к своим приятелям. Толпа островитян стала потихоньку расходиться, увлечённо обмениваясь впечатлениями. Таоли подошёл к столбу, к которому был прикован Фэали, и со вздохом привалился к нему спиной.       — Тао, ты совсем себя измотал, — голос Тайтэна был тих и печален. — Не нужно было вмешиваться.       — Нужно, — эхом отозвался принц, закрывая глаза. — В том, что с тобой произошло, виноват и я.       — Что? — долинец явно опешил. — Почему?       — Потому что я эгоист…       Дэйвэн со стыдом опустил глаза, вспоминая, как сегодня вечером во время одной из коротких передышек в сексуальном марафоне он сам, движимый чувством оскорблённой гордости и лицемерной заботы об обезопашивании кузена от фолговского члена, потребовал у Фредерика, чтобы тот больше не выказывал особого внимания юному Фэали. Стальной был весьма удивлён и вроде даже разочарован столь настоятельной просьбой, но пожал плечами и согласился.       — Фэй, если бы он всё-таки переспал с тобой… — Таоли и сам почувствовал, как задрожал его голос, но взял себя в руки и продолжил: — Если бы взял тебя себе, то никто бы не посмел тебя тронуть…       — Тао, ты что? — возмущённо возразил Фэали. — Генерал Фолг и не собирался спать со мной, он думает только о тебе! Ты разве не понял, что он завёл тот разговор только для того, чтобы заставить тебя ревновать?!       Островитяне, сидевшие у их ног, прервали тихую беседу и с ухмылками переглянулись, услышав в потоке долинских слов одно знакомое.       — Кто о чём, а пупсики — о Фолге, — хмыкнул Лекс.       — Всё как всегда, — с досадой добавил Конь: — Только о Фреде все и говорят: будь то девочки или мальчики.       Долинцы залились едва заметным румянцем, а Конь, с удовольствием разглядывая смущённого Фэали, мечтательно улыбнулся:       — Будем надеяться, что победит кто-нибудь из моих приятелей: уж больно хочется потискать мальчонку ещё сегодня, пока он такой свежий и сладкий… Уй! Алч, ты охренел?!       Беловолосый кигги, двинувший товарищу локтем по рёбрам, мрачно кивнул в сторону побледневших долинцев.       — Что ты имеешь в виду? — с трудом выдавил Дэйвэн.       — То и имею! — жёстко ответил Конь. — И иметь этого пацана этой ночью будет победитель корда, а также все, кому он это разрешит. В праздничном трахе обычно участвуют все друзья везунчика, а завтра…       — Конрад, заткнись, а? — с досадой попросил Холт, а остальные обняли кигги за плечи, пытаясь успокоить.       — Алч, отвали! И ты, Лекс, тоже! — взорвался Конь, отпихивая руки островитян: — Кто-то должен открыть глаза этому нахалёнышу! Энали, не думай, что тебе всё можно, если у Фреда из-за тебя крышу снесло! Тебе мало лишить его и всех нас добычи, ты пошёл дальше? А ведь даже не представляешь, на что чуть не подписал этих придурков! Они же готовы были драться из-за тебя со своим кланом!       — Ты не договорил, — ровным, бесцветным голосом произнёс принц, бестрепетно глядя в мутные глаза на изуродованном лице мужчины. — Так что будет завтра?       — А завтра его будут трахать все остальные, — зло рявкнул Конь, — если он переживёт первую ночь. А если выиграет Слизень, то он уж оторвётся на нём — отомстит тебе за всё!       — Все остальные? — беспомощно переспросил Фэали, его губы задрожали. — Я думал, будет один…       — Такое иногда бывает, — с жалостью посмотрел на юношу Лекс, — но очень редко.       — Но ведь Варг сказал, что сможет оставить Фэя только себе… — начал было Дэйвэн.       — Если выиграет! — оборвал его Конь. — А он не выиграет.       — Почему это? — навострился Лекс.       — Он ещё не участвовал ни в одном таком корде, — отмахнулся Конь. — У него никакого опыта.       — Да, Варг у нас, конечно, странный, — задумчиво протянул Холт, глядя на злобствующего приятеля, — не участвует в кордах, не снимает шлюх… Но он отличный боец. Я видел его в деле: он попал в ударный отряд, когда мы брали ту чёртову крепость. А ещё как-то на Тюленьем видел его спарринг с Фредом — он был очень хорош.       — Здесь совсем другие правила. И опять же — корд на руке… У него нет шансов.       — Не будь в этом так уверен, — Варг, бесшумно появившийся из темноты, мрачно взглянул на Коня и подошёл к столбу. Одним рывком он разогнул звено цепи, а потом с заметным напряжением на лице быстро освободил запястья Фэали от наручников. Суровый островитянин небрежно отбросил искорёженный металл в сторону и подхватил юношу, чуть не рухнувшего на землю.       — Впечатляет, — проникся Конь. — Но в корде сила — не главное. Вот что ты сможешь сделать с Большим Тюленем?       — Что-нибудь да смогу, — хмуро огрызнулся Варг. — Уж побольше, чем ты, старшой.       Лекс снял кожаную безрукавку и бросил рядом с собой на землю, а Варг почти насильно усадил на неё обоих долинцев.       — Он упадёт на тебя и раздавит, — ухмыльнулся Конь.       — О себе волнуйся, — отрезал Варг. — Корд скоро начнётся, а ты на ногах не стоишь.       Долинцы, судорожно вцепившись друг в друга, смотрели, как неподалёку от них двое кигги вбивали в землю колышки и натягивали между ними тонкие бечёвки, огораживая небольшую круглую площадку для боя. Вокруг уже собирались зрители, рассаживаясь прямо на голой земле и бросая любопытные взгляды на живописную группу из пятерых кигги и двоих долинцев. Дэйвэн судорожно вздохнул и покосился на троюродного брата: теперь, после жестоких слов островитянина, Фэали был перепуган до ужаса, в полной мере осознав, что его ждёт. Принц ободряюще пожал его вялые, холодные пальцы и повернулся в другую сторону.       — Варг, — тихо позвал он, — позволь, я благословлю тебя перед поединком. Можешь считать это бессмысленной прихотью, но мне так будет спокойнее.