Хранитель принца

      Таоли проснулся от звука приглушённых голосов. Тот, который разбудил его — возмущённый и язвительный — уже умолк, и сейчас до принца доносилось лишь тихое рокотание низкого голоса Фредерика. Дэйвэн высунулся из-под одеяла: портьеры, отгораживающие спальню от кабинета, были плотно сдвинуты, и опознать гостя — или гостей — не было возможности.       Долинец повернулся к окну: клонившееся к горизонту солнце золотило верхушки садовых деревьев, тень от дома неуклонно заползала по стволам вверх. Таоли откинул одеяло и весьма удивился, обнаружив, что одет в нижнее бельё и, по-видимому, даже вымыт. Почувствовав при движении некоторый дискомфорт, он засунул руку в трусы и со стыдом нащупал меж ягодиц край свёрнутой в трубку ткани, слегка выступающий из тела. Поборов первый порыв — извлечь из себя чужеродный предмет, он быстро вытащил ладонь и растерянно потёр пальцы друг о друга. В воздухе поплыл уже осточертевший вяжущий запах. Заживляющая мазь доктора Фолга — используемая его старшим братом в качестве смазки.       — Придурок озабоченный, да как ты не поймёшь — нельзя с ним так обращаться! — вновь раздался голос, разбудивший Таоли. — Это не шлюхи, растраханные всем кланом! Долинцы физически развиваются медленнее кигги! Ты сам видел, у него ещё волосы не растут — ни под мышками, ни в паху!       В голосе Альберта звенели уже такие нотки, что Дэйвэн заметался по постели, наматывая на себя одеяло, торопливо вскочил и помчался в кабинет.       — Аль, не психуй, — раздался непрошибаемо спокойный голос Стального. — У их стариков и борода не особо растёт — они просто не волосатые. А насчёт траха: тот же господин Тайтэн младше на три года, однако его без особого вреда имели и в хвост и в гриву — Обик, Берс… Тао, ты зачем встал с кровати?       Фредерик сидел, развалившись в кресле и задрав ноги на стол. Рядом, опираясь руками на этот же стол, стоял младший Фолг, злой до невозможности, и уже присматривался к тяжёлому пресс-папье с намерением запустить в братца. Принц, путаясь в одеяле, поспешил к долговязому кигги.       — Аль, я очень прошу: извини меня за то, что я впутал тебя во всё это, — покаянно начал он, — но я сделал свой выбор и остаюсь с Фреем. Меня всё устраивает в наших… отношениях.       — Таоли, но он же тебя!..       — И секс тоже, — твёрдо добавил Дэйвэн.       — Ты не выдержишь! Это Фред — стальной, а тебя он до смерти замучает! — Врач схватил его за плечи и отчаянно вглядывался в глаза, пытаясь понять. — Таоли, если он чем-то тебя запугал, или шантажирует, или…       — Аль, всё хорошо, — успокаивающе улыбнулся долинец. — Я всё для себя решил.       — Это безумие… — простонал младший Фолг, затем повернулся к брату и умоляюще попросил: — Фред, скажи, как ты его заставил? Пригрозил отдать Ликкору? Казнить его подданных? Отказаться от договора? Напасть на Долину?       — Аль, не говори глупостей. Ты же знаешь, я не смешиваю дела и личную жизнь, — ровно пророкотал Стальной. — А договор с «рыжими тюленями» его высочество заключил практически без меня. К тому, что мы спим вместе, договор никакого отношения не имеет.       — А что имеет?! Что произошло, из-за чего Таоли резко передумал? Его же вчера трясло от того, что ты собирался с ним сделать! Почему он так внезапно изменил своё отношение к этому?       — Распробовал, — лаконично ответствовал Фредерик.       Альберт опешил. В растерянности он оглянулся на долинца, но, заметив его невольно округлившиеся глаза, вновь воспрянул духом.       — Таоли, ответь честно: ты хочешь сейчас заниматься с ним сексом? Или лучше подождать недельку?       Дэйвэн слегка поник, чело его омрачили тяжкие думы. С одной стороны — долг обязывал его сейчас же торжественно уверить младшего Фолга, что он жаждет оказаться в постели со старшим, с другой — врать вроде как нехорошо, да и не очень-то и хотелось…       — Вот, Фред! — указующий перст обвиняюще ткнул наёмника в нос. — Убедился? Оставь Таоли в покое хотя бы на неделю, чтобы он набрался сил и выздоровел. А не то у него никогда ничего не заживёт! И кости могут неправильно срастись — и в этом будешь виноват ты, Фред!       — Аль, я поверю тебе, — терпеливо отозвался Стальной, — если объяснишь, как связаны рука и задница.       — А связаны они человеком — одним человеком! У которого скоро совсем не останется сил! Да он же сегодня полдня очнуться не мог после ночи с тобой! А когда я пришел, он вообще здесь трупом валялся — делай с ним, что хочешь, он и не почувствует!       Принц впервые видел Альберта, вышедшего из себя и яростно орущего на брата. А Фредерика, казалось, это совершенно не волновало: он нашёл где-то в недрах письменного стола маникюрный набор и сейчас спокойно ровнял себе ногти на левой руке. Пальцы младшего Фолга судорожно сжались на мраморном пресс-папье. Дэйвэн торопливо шагнул вперёд, заставляя долговязого кигги немного отодвинуться от стола, и твёрдо произнёс:       — Аль, не волнуйся за меня. Наш род всегда отличался выносливостью, я быстро поправлюсь.       — Ах, вот как?! Значит, Фред может издеваться над тобой как угодно и сколько угодно, а ты будешь терпеть и выздоравливать на досуге?! — врач смотрел на него с недоумением, злостью и обидой. — Таоли, зачем?!       — Он не издевается, — тихо заметил принц, отводя взгляд.       Стальной только вздохнул, чем опять навлёк на себя внимание и гнев младшего брата:       — Фред, ты всё-таки сволочь! Думаешь, я не помню про толпы обманутых тобой девиц? Ты использовал их — а эти наивные дурочки всё-равно оправдывали и защищали тебя до последнего. Как Таоли сейчас!       — Я не наивная дурочка! — оскорблённо вскинул подбородок Дэйвэн. — Я прекрасно осознаю, что делаю, и представляю все возможные последствия.       — Фред! — отчаянно воззвал младший Фолг к крохам разума своего брата. — Нет ничего достойного в том, чтобы силой брать беззащитного и не совсем здорового человека!       — Аль, — мягко произнёс наёмник, не отвлекаясь от ногтей, — тебе не кажется, что это наше личное дело? Конечно, мы тебя выслушали и приняли к сведению твои советы…       — Ну и разбирайтесь сами! — обозлился Альберт, резко развернулся и вылетел из кабинета, оглушительно хлопнув дверью.       — Мы его обидели… — растерянно пробормотал Таоли.       — Ужинать хочешь? — спокойно спросил Фредерик.       — Не… — высокомерно задрал нос принц, но, внезапно вспомнив кое-что, резко поскромнел, — н-немного… хочу.       — Иди в кровать, — наёмник закончил с ногтями и поднялся с кресла.       — Но я есть хочу! — возмутился Дэйвэн. — Почему ты всегда думаешь только о непристойностях? Я же голодный! Аль, сказал, мне надо набираться сил!       — Кто ещё думает о непристойностях, — хмыкнул Стальной. — Ложись, ужин тебе в постель принесут.       — Ясно… — покраснев, выдавил из себя Таоли и ретировался в спальню.       — Не выходи из кабинета, — ровным тоном произнёс наёмник.       Негромко хлопнула дверь, и долинец остался в одиночестве.