Хранитель принца

      Таоли выдирался из объятий сна, как тонущий в мешке котёнок — с огромным трудом, не понимая происходящего, задыхаясь и изо всех сил стремясь к смутному светлому пятну, обещающему освобождение от вязкого холодного мрака. Принц с усилием открыл тяжёлые, словно свинцом налитые веки. Спать хотелось неимоверно, но он обязан был сейчас встать и попасть… Куда — он ещё не знал, но проснуться и подняться было очень важно.       За окнами царила ночь, сумрак в спальне рассеивал лишь приглушённый свет пары ламп у кровати. Дэйвэн медленно дополз до края постели и опустил ноги на пол. Шинированная рука казалась неподъёмной деревянной колодой. Бороться с собой приходилось за каждое движение. Каждый шаг — героическая победа над вязкими волнами сна, захлёстывающими с головой. Не успел он пройти и пары метров, как на плечи ему легли широкие ладони, и чей-то голос удивлённо поинтересовался:       — Таоли, ты куда собрался?       Долинец оглянулся и, с трудом сфокусировав взгляд, уточнил:       — Варг? — дождавшись кивка, Дэйвэн хоть и медленно, но решительно заявил: — Мне надо… туда…       — В уборную, что ли?       — Отнеси.       Суровый кигги молча пожал плечами и подхватил принца на руки. Открыв дверь ванной, замаскированную под одну из стенных панелей, Варг был весьма удивлён, когда Таоли повелительным жестом направил его к зеркалу. Кое-как удержавшись на ногах, когда его поставили на пол, долинец первым делом вцепился в небольшой туесок, стоявший на полочке. Кигги, офигевая от происходящего, помог ему снять крышку и скептически наблюдал, как Дэйвэн закинул в рот несколько продолговатых красных ягод и, кривясь от вкуса, начал сосредоточенно их жевать.       — Таоли, ты зачем встал?       — Так надо, — твердо произнёс Дэйвэн, глядя на островитянина уже гораздо более осмысленным взглядом. — Где Фрей?       — Тебе спать надо, — строго сказал Варг. — А Стальной на тоэрлиге, где же ему ещё быть?       — Мне нужно туда, — определился наконец принц.       — Э-э, нет! Фред сказал, что тебе нужно выспаться.       — С каких это пор кто-то решает за меня, что мне делать? — высокомерно задрало нос вверх его высочество. — Мне нужно на тоэрлиг, и я туда пойду. Или он тебе приказал никуда меня не отпускать?       — Вообще-то он просил проследить, чтобы тебе никто не помешал выспаться, — со вздохом пояснил островитянин.       — А о том, что я захочу пойти куда-нибудь, вы не подумали?       — После того, как он зарядил в тебя убойную дозу сонного отвара? — Варг едва заметно усмехнулся.       Таоли мужественно закинул в рот ещё пару ягод и присел на удачно подвернувшуюся мраморную скамеечку. В голове начало потихоньку проясняться. Он помнил, что Фрей накормил его сытным ужином, а затем почти силой заставил выпить большую кружку травяного чая. Закатное омовение долинец помнил уже гораздо хуже, а после — не было вообще ничего.       — Варг, тебе приказали следить, чтоб мне никто не мешал, — поразмыслив, любезно пояснил Дэйвэн. — Собирайся. Я иду на тоэрлиг.       — Одеться для начала не желаешь?       — Вы, кигги, такие умные, — раздражённо пробормотал принц.       — В смысле?       — Забудь. Лучше одежду мою принеси.       — Платьице, что ли? — улыбнулся Варг. — Я бы не назвал это одеждой.       — У тебя есть для меня что-то другое?       — Угу, одеяло. Может, всё-таки ляжешь спать?       — Неси сюда платьице, — буркнул Таоли. — Сапоги не забудь. И помоги. У меня рука болит.       Одеться с чужой помощью оказалось гораздо легче, чем утром одному, и уже через несколько минут Дэйвэн гордо шествовал по коридору, сопровождаемый суровым кигги, которого явно терзали самые плохие предчувствия.       Тьму и холод осенней ночи разгоняли яркие костры. Во дворе творилось такое же сумасшествие, что и вчера, с одним лишь отличием: желающих доколебаться до принца с сюсюканьем и объятиями сегодня почти не было. Из всех встреченных кигги остановить их рискнули только двое: изрядно подвыпивший Берс и его товарищ — такой же молодой и пьяный парень с гривой длинных волнистых волос необычного для островитян каштанового цвета. Его изящные, даже аристократические черты лица резко контрастировали с развязным поведением и грубым хохотом, который у него вызвало тихое замечание Берса.       — Здорово, Варг, — нестройный дуэт пьяных голосов заставил сурового кигги заметно подобраться и ненавязчиво отодвинуть долинца в сторону, загораживая собой.       — Здорово, старшие.       — Куда ты ведёшь нашего дорогого юэнаи?       Таоли быстро шагнул вперёд и, чуть обернувшись, резко приказал:       — Варг, быстро за мной! Не отвлекайся!       — Ух, ты! — с пьяным восхищением протянул Берс. — Вот, значит, кто кого ведёт!       Но второй кигги оказался более настойчивым: он заступил принцу дорогу, наклонился и, обдавая алкогольными парами, начал настойчиво выспрашивать:       — Пупсик, ты не знаешь, кого Стальной возьмёт в Долину? Он тебе говорил? Меня возьмёт?       — Позь, отцепись от пупсика, — хмыкнул Берс. — Если он здесь, значит недолго ждать осталось.       — Где Фрей? — Дэйвэн увидел лишь непонимание в залитых алкоголем глазах и переформулировал вопрос: — Где сейчас Стальной Фолг?       — А-а, Стальной, — неторопливо догнал вопрос Берс, а Позь захихикал:       — А вы не знаете?       Таоли и Варг терпеливо переждали приступ пьяного смеха, одолевшего молодых дружинников.       — Там, вроде, — наконец махнул Берс рукой, — Тевяк утащил его лясы точить.       — Благодарю, — величественно кивнул долинец и неторопливо направился в указанную сторону.       — Волнуется, бедняга, — тихо заметил Варг, когда они отошли на достаточное расстояние. — Я его никогда ещё таким не видел.       — Кого из них?       — Берса. Он старшой нашей сотни. Видно, очень хочет в твою Долину.       — А ты не хочешь? — внимательно посмотрел Дэйвэн на кигги.       — Надо бы, но хочу домой, — тяжело вздохнул тот. — Жену с детьми полгода не видел. И денег заработать хочу, чтобы с долгами рассчитаться и купить домик где-нибудь на побережье, неподалёку от Островов.       — Хочешь осесть на материке и остепениться? — удивился принц.       — А что в этом такого? Если я кигги, мне землю пахать или рыбачить нельзя, что ли?       Заметив, как помрачнел и вновь начал замыкаться в себе суровый островитянин, Таоли заторопился:       — Нет, что ты! Я просто удивился: почему именно в Итилане? Ты не хотел бы поселиться в Долине? Это самое прекрасное место в мире, а наша земля будет только рада трудолюбивым рукам.       — Для тебя-то, конечно, самое прекрасное, — хмыкнул Варг, немного оттаивая. — Но местные обычно терпеть не могут пришлецов.       — Да там от местных-то… — помрачнел долинец. — Ты и сам всё увидишь, когда побываешь в Долине. Я обещаю, что тебе и твоей семье будут рады.       — Если Стальной вообще меня возьмёт, — пожал плечами кигги. — Ты сам видел, сколько желающих.       — Пусть только попробует не взять, — буркнул Дэйвэн. — Я сам ему… тебя возьму.       Варг покосился на него немного удивлённо, а затем лишь снисходительно улыбнулся. Принц вздохнул, зябко поёжился и ускорил шаг, стараясь не отставать от кигги и заодно хоть немного согреться. Шёлк церемониального одеяния слабо защищал от холодного ночного воздуха.       Они направились к одному из самых тёмных углов хозяйственного двора. Островитян здесь уже не встречалось — они предпочитали развлекаться у центральных костров. Таоли с Варгом дошли до входа в лабиринт поленницы, в центре которого лишь редкие отблески озаряли блестящую лысину, складки на загривке и широкую спину, плавно переходящую в необъятную талию. Тевяк восседал на приземистом комлевом чурбаке и, размахивая полупустой кружкой, тихо бурчал нетрезвым голосом:       — Фредди, тут, конечно, у тебя через жопу получилось. А всё почему? Потому что перестал заходить к дядюшке! Совсем про старика забыл — а я б тебе что-нибудь дельное да посоветовал. Нормальные люди — они ж как делают? Сначала сажают мальчонку на себя, дают ему попривыкнуть, а потом уже трахают сами. Я ж тебя учил: и подготовить нормально, и порадовать попку малыша, а ты… Э-эх…       Стальной Фолг, заслышав звуки шагов даже через бубнёж Большого Тюленя, настороженно вгляделся в силуэты посетителей — и чуть не подавился пивом.       — А к жесткачу надо переходить уже с хорошенько растянутой задницей…       — Кро, — предупреждающе протянул Фредерик, отставляя кружку на ближайший чурбачок и поднимаясь на ноги.       — Но если он уже сам на тебе…       — Кро, замолчи! — резко произнёс командир наёмников и, заметив обиженный пьяный взгляд, уже мягче пояснил: — Ты просто не представляешь, насколько не вовремя…       Тевяк наконец-таки догадался оглянуться и, увидев Таоли, расплылся в улыбке:       — А, малыш! Долго жить будешь — мы только что о тебе…       — Кро, заткнись! — низко рыкнул Стальной.       А Дэйвэн, с ненавистью глядя в глаза Фолга, процедил:       — Значит, все уже в курсе, что я на тебе… сам.       — Сейчас посвящённых в эту тайну стало вдвое больше, — мрачно процедил Фредерик. — Если не считать нас с тобой, как непосредственных героев этой истории.       — Вдвое? Хочешь сказать, что кроме Тевяка и Варга об этом никто не знает? — в ледяном тоне принца сквозило явное недоверие.       — А с кем ещё ему об этом говорить? Не с Алем же? — Большой Тюлень уже понял, как лихо он подставил своего командира, и явно хотел хоть как-то исправить сотворённое. — Аль его прибить уже готов — даже за намёк. А у меня за спиной тридцать пять лет опыта в этом деле. И тайны я хранить умею, — тут кигги немного смутился и виновато пояснил: — Это только сейчас так получилось…       — Кро, — пугающе ласково произнёс Стальной, — я тебя о чём просил?       Тевяк притих и с пониманием кивнул.       — Варг, какого… он здесь делает? — сквозь показное спокойствие в голосе Фолга прорывались отзвуки раздражения, распирающего изнутри.       Суровый кигги выпрямился и чётко доложил:       — Таоли проснулся, я отнёс его в уборную. Там он поел ягод и пошёл искать тебя.       — Каких, нахрен, ягод? — тихо поинтересовался Фредерик, на скулах его заиграли желваки. — Он сейчас спать должен без задних ног!       — Фрей, если мне понадобится куда-либо попасть — ты не сможешь меня удержать. Когда до тебя это дойдёт? — Принц, оценив вытянувшиеся от удивления лица Варга и Тевяка, подбавил в голос высокомерия. — Накачаешь ты меня снотворным или привяжешь к кровати — я всё равно сделаю так, как надо мне.       Одним плавным движением Фолг мгновенно преодолел несколько метров, сильные пальцы больно схватили Дэйвэна за подбородок.       — Совёнок, не сомневайся, мы обсудим всё, что должно до меня дойти, — пообещал Фредерик тоном, сулящим отборные неприятности, — но немного в другой обстановке. А сейчас тебе лучше прикусить язычок и не открывать ротик, пока не окажешься в кроватке.       — Я что, по-твоему, всё время должен проводить в постели? — возмущённо прошипел долинец, с самоубийственной наглостью игнорируя угрожающую тёмную ауру, сгущающуюся вокруг Фолга.       — Будь моя воля — ты бы из неё вообще не вылезал! — с тихой яростью рыкнул наёмник и, чуть погодя, немного более задумчиво добавил: — Насчёт «привязать к кровати» — отличная, кстати, идея…       Тевяк неторопливо поднялся со своего чурбака.       — Если Стальной его до сих пор не прибил, значит — и не прибьёт, — констатировал он. — Пойдём, Варг. А тебе, малыш, и правда, иногда лучше молчать.       — Как приведут Обика и Слизня, дайте мне знать, — бросил Фредерик им вслед.       Хватка на подбородке Таоли ослабла, и широкая ладонь скользнула ниже, мягко обхватив горло. От прикосновений горячих пальцев озябшего принца бросило в дрожь.       — Ты под тряпку свою красивую ничего поддеть не догадался?       От звука хмурого, полного досады голоса у Дэйвэна посветлело на душе.       — У меня больше ничего нет. Мундир теплее, но он в чистке.       — Замёрзнешь же, кретин, и заболеешь, — с тяжёлым вздохом наёмник притянул к себе долинца и, прижав спиной к животу, тесно обхватил руками. — Может, всё-таки пойдёшь спать?       — Нет, — хотя от погружения в живое тепло по телу разливалось блаженство, Таоли непреклонно замотал головой.       — Ну нахрена ты припёрся? Ты же и сам не знаешь, — раздражение в голосе Фолга вновь начало возрастать.       — Стальной! — от общих костров к ним направлялась тёмная фигура. Оглянувшись, принц понял, почему Фредерик не смог поначалу его узнать. Он и сам не сразу смог связать жуткий, очерченный отблесками огня силуэт с тёмным провалом вместо лица с голосом Варга. — Там Корша из карцера выпустили, и Слизень сейчас подойдёт.       — Очень вовремя, — с досадой пробормотал командир наёмников.       Он снял с себя рубаху и укутал Дэйвэна, скрывая под грубым материалом сияющее великолепие долинского шёлка. Таоли довольно заёрзал под тёплой тканью, прижимаясь вдобавок к горячему телу островитянина. Стальной посмотрел, как тесно льнёт к нему принц, и вздохнул:       — Если так загорелось — оставайся. Только ненадолго.       Так они и направились к главному костру — в обнимку, со свитой в виде Варга, почтительно следовавшего по пятам.       — Закаляешься, Фред? — откуда-то сбоку, из темноты вырулил Обель, скаля зубы в насмешливой ухмылке. — Или пытаешься ото всех спрятать своего фарфорового? В таком случае лучше и морду ему замотай.       — Какой ты бодрый после карцера… — задумчиво хмыкнул Фолг, не замедляя шага. — Там так хорошо?       — О, да! — энергично закивал Корш. — Изысканные яства, роскошные кровати, толпы красивых девушек и юношей, которые жаждали удовлетворить меня самыми разнообразными способами…       — И в соседней камере — Конопля, который поделился с тобой травой, — ровным тоном закончил командир наёмников.       Обель расхохотался, улыбнулся даже Варг.       — Фрей! — внезапно вспомнил Таоли. — Ты должен взять Варга с нами в Долину.       — Должен? — помрачнев, опустил на него взгляд Стальной. — Списки уже у Ная, и менять я ничего не собираюсь.       На Обеля напал новый приступ хохота, он даже приостановился, чтобы отсмеяться и вытереть выступившие слёзы.       — Но… — принц явно растерялся, — я ему обещал, что…       — Обещал именно ты, заметь, — резко отозвался Фолг. — А вот я исполнять твои обещания не должен. Стой здесь. Варг, проследи.       Они уже дошли до центра двора, где возвышался деревянный помост. Как выяснилось, очень многофункциональная постройка: за ней вчера принимались заявки на корд, с неё же несколько судий следили за ходом боёв, там же делались ставки на каждую схватку. На этот же помост затаскивали несчастного Джироли в тот момент, когда Алч со товарищи торопливо уводили Дэйвэна к конюшням. Сейчас на него легко запрыгнул Стальной — только жалобно скрипнули доски под его весом. Подтянувшиеся к помосту кигги притихли.       — Тюлени! — зычный голос Фолга разнёсся над головами. — Все уже знают про поход в Долину. Я выбрал пять сотен бойцов и пятерых старших дружинников. Списки счастливчиков — у Ная. Обещанную плату подтверждаю словом вождя. С моей стороны требования стандартные, но есть ещё условие от нашего уважаемого нанимателя.       Взгляд Фредерика притянул к Таоли взоры окружающих. Лицо принца застыло в холодной, высокомерной маске.       — Обращаться к его императорскому высочеству допустимо лишь по титулу «юэнаи», никаких «рюй энали», а тем более «птенчиков» и «зайчиков». Бойцы из списков, кто ничего не имеет против, подойдите к своим старшим — засвидетельствовать согласие. С завтрашнего дня договор вступает в силу.       — А пятеро старших? — раздался пьяный выкрик из толпы.       Дэйвэн разглядел в той стороне встреченную сегодня парочку — Позь к этому времени успел набраться ещё больше и уже практически висел на Берсе.       — Най, Холт, Шишига, Горлаш и Остряк, — спокойно ответил командир наёмников.       С противоположной стороны раздалась громкая ругань — Конь швырнул свою кружку на землю, пнул подвернувшийся под ноги бочонок и, свирепо матерясь, пошёл прочь.       — Остряк?! Какого …?! — к Позю вернулся дар речи, но, по мнению Таоли, лучше бы не возвращался. Красивое лицо молодого островитянина исказила неприятная гримаса обиды и злости. — Стальной, почему не я?!       Фолг быстро и даже грациозно соскользнул с помоста и подошёл вплотную к Позю с Берсом.       — Потому что мне нужны люди, умеющие держать себя в руках, — негромко пояснил он. — Как десятника я бы тебя взял, но ты сам отказался. А как старший сотник ты не подходишь для рейда в дружественную страну.       Берс поднял горящий взор на Фредерика, но тот спокойно встретил его взгляд:       — Я выбирал между тобой и Остряком. За него поручился Горлаш.       Берс опустил глаза и молча поволок Позя, пьяно бормочущего проклятья, к дому.       — Малыш, ты чего такой расстроенный? — раздался за спиной принца голос Большого Тюленя. Большая ладонь пригладила белые волосы. — Кто обидел?       Дэйвэн мрачно посмотрел на повара, дождался, пока к ним подойдёт Фолг, и холодно заявил:       — Как наниматель, я требую, чтобы ты взял Варга в Долину.       — Только Фред от Папашиного Слизня избавился! — вновь расхохотался Обель.       Стальной чуть приподнял бровь, выражая вежливое недоумение, — жестом, позаимствованным им не так давно у самого принца. Большой Тюлень смотрел на Таоли с явным непониманием.       — Мне плевать на ваши списки, — тихо прошипел Дэйвэн. — Я хочу, чтобы Варг попал в Долину.       — Малыш, ты чего? — осторожно поинтересовался Тевяк. — Участие Варга даже не обсуждалось — он одним из первых был вписан в сотню Ная.       — Тевяк, ну зачем? — плача от смеха, простонал Корш. — Фреду так нравятся всякие требования, а ты весь кайф испортил…       — То есть, Варг идёт? — глаза принца расширились — удивлённо и чуть растерянно, — но голос прозвучал уверенно и зло: — Фрей, зачем ты меня обманул?!       Стальной ничего не ответил, только смотрел — очень задумчиво.       — Он сказал, что Варг не идёт? — уточнил Большой Тюлень, пытаясь разобраться.       — Он сказал… — Таоли постарался точно вспомнить и почувствовал, как начинает неудержимо краснеть, — сказал, что списки у Ная, и он не собирается ничего менять…       — И ведь не соврал, гад! — заржал Обель.       Тевяк посмотрел на Фолга, сложившего руки на груди, на изнемогающего от смеха Корша… подошёл к Дэйвэну вплотную, наклонился и едва слышно прошептал на ухо:       — Малыш, никогда не требуй чего-либо от Фреда таким тоном. Будь осторожнее.       — Вы чего шепчетесь? — Стальной моментально оказался рядом, обхватил Таоли за плечи и прижал к себе. — Какого чёрта, Кро?       — А ещё этот псих — жуткий собственник! — весело подмигнул повар принцу. — Ладно, пойду я. Дела, знаете ли.       Командир наёмников проводил его подозрительным взглядом и холодно спросил:       — Что он тебе сказал?       — Сказал, что ты — сволочь, — мрачно отозвался Дэйвэн.       — Вряд ли, — голос Фолга был невозмутим. — Он не стал бы говорить о таких очевидных вещах.       — Так иди и спроси его сам, раз такой умный! — огрызнулся долинец. — И вообще, не трогай меня!       Фредерик без возражений выпустил его из объятий, лишь буркнул с досадой:       — Как пожелает мой наниматель.       — Иди ты… далеко! — прошипел Таоли, опускаясь до уровня стандартных киггских ругательств, дабы Стальной в полной мере осознал, как же глубоко долинец его оскорбил. — Издевайся над кем-нибудь другим, а из меня не надо дурака делать!       — Ты и без меня прекрасно справляешься, — холодно отозвался наёмник.       Со стороны конюшен раздался непонятный шум, островитяне весьма оживились — по непонятной пока для принца причине.       — Ладно, Тао, — внезапно сменил гнев на милость Стальной, — пошутили и хватит. Пойдём домой.       — Это ты здесь шутишь, а я вполне серьёзен, — быстро отозвался Дэйвэн, чувствуя непонятное волнение. — Я не уйду. Что происходит? Очередная варварская дичь?!       Фолг ничего не ответил и вновь скрестил руки на груди, с хмурой досадой глядя на принца. Сквозь толпу островитян шла процессия из кигги и нескольких долинцев — последние были совершенно обнажены и находились едва не в предобморочном состоянии.       — Что?.. — у Таоли перехватило горло, он с трудом выдавил: — Что происходит?       Процессия тем временем остановилась у столбов, к одному из которых вчера был прикован Фэали. Островитяне начали разматывать цепи, валявшиеся на земле, — и до принца наконец дошло.       — Гамак? Они собираются пытать моих людей?!       Броситься вперёд, к столбам, Дэйвэну помешали сильные ладони, схватившие за плечи. Он оглянулся и прошептал, явно не веря глазам:       — Варг?       Суровый кигги, всё время находившийся рядом — безмолвный и неподвижный, — теперь крепко держал его, не давая вырваться.       — Пусти меня! — принц попытался вывернуться из его рук. — Немедленно!       — Стальной? — Варг наконец оглянулся, в голосе его чувствовалось напряжение и неловкость.       — Повинуйся нашему нанимателю, — вздохнул командир наёмников — и его подчинённый послушался, хоть и с явной неохотой.       Выскользнув из рук Варга, Таоли рванул вперёд, не обращая внимания на гомонящую толпу, обступившую место действа. Столбов хватило как раз на восьмерых — не зря принцу ещё в самом начале показалось, что вкопанных брёвен стало больше. Дэйвэн растерянно оглядел восемь распятых в воздухе фигур и с горестным стоном кинулся к одному из белых тел.       — Господин Сойно, — всхлипнул он, — потерпите, я сейчас.       — Не нужно, мой император, — тихо ответил тот на родном языке, закрывая глаза, — так должно быть.       Принц огляделся: островитяне, жаждущие развлечений или желающие сорвать на ком-то зло, плотно обступили столбы. Уже вовсю шли споры за очерёдность, периодически возникали короткие стычки, которые вызывали интерес чуть ли не больший, чем сами «гамаки», и привлекали в толпу ещё больше зрителей. Наёмники, подтвердившие таким звериным способом свои права, уже расстёгивали штаны и пристраивались у растянутых за руки и за ноги тел долинцев. К статному пятидесятилетнему мужчине, возле которого стоял Таоли, подошли в самую последнюю очередь.       — Не смей! — гневно выкрикнул Дэйвэн, но щербатый кигги с лицом, изуродованным жутким ожогом, лишь зло усмехнулся:       — Приказывать будешь завтра, зайчик, — и не мне.       — Чёрт, ну что за?.. — раздались возмущенные выкрики из толпы, смысл некоторых из них принц даже смог уловить. — Юэнаи хочет и сегодня всё обломать?! Слово вождя уже ничего не стоит?       Но эти вопли прошли мимо сознания Таоли — он в ужасе смотрел, как островитянин расстёгивает штаны, как пристраивается меж широко растянутых в стороны ног…       — Фрей! — юноша хотел было кинуться назад, но командир наёмников, оказывается, уже был за спиной. Рядом с ним стоял Варг, находившийся в некотором смятении. — Фрей…       — Кто это? — бесстрастно спросил Фредерик у одного из кигги, которые привели долинцев к «гамакам». — Я не видел его тогда.       — А кто ж его знает? — равнодушно отозвался тот. — Мы сказали, чтобы зачинщики разделись и вышли. Кто вышел голый — тех и привели.       — Каких зачинщиков?! — отчаянно закричал Дэйвэн и бросился на Фолга. — Это ты приказал?..       Варг не выдержал и метнулся вперёд, перехватывая руку принца и крепко прижимая его к себе.       — Таоли, успокойся, — тихо прошептал суровый кигги.       — Зачинщиков вчерашнего бунта, — ровным тоном пояснил Стальной.       — Он не бунтовал! Наоборот, вчера он помогал мне удерживать всех… Господин Сойно — самый благородный человек на свете! — срывающимся голосом выкрикнул Дэйвэн.       — Вот и я говорю, что не помню его, — бесстрастно кивнул Фредерик.       Таоли отчаянно оглянулся — «обожжённый» словно ждал его взгляда. С удовлетворённым вздохом он начал вдавливать член в распятое на цепях тело. Сойно резко втянул воздух через зубы, от закушенной губы вниз потекла струйка крови. Юноша безуспешно рванулся из рук Варга:       — Не смей! Оставь его сейчас же!!!       — А ты прокляни меня… или Стальному… пожалуйся… — тяжело дыша, в такт движениям посоветовал «обожжённый».       — Варг, прошу, отпусти меня, — простонал Таоли, и суровый кигги, к его удивлению, со вздохом повиновался.       Дэйвэн бросил безнадёжный взгляд на Фолга, который стоял, скрестив руки на груди, и равнодушно разглядывал лицо господина Сойно, искажённое гримасой боли. Таоли к этому времени уже хорошо знал, что означают эти упрямо сжатые губы и непроницаемый взгляд: Фредерик опять оставлял право выбора за принцем. И Дэйвэн принял решение: быстро выпутался из рубашки, выпростал руку из широкого длинного рукава и опустился на колени возле насилуемого долинца. Сойно, почувствовав, что голова его легла на удобно подставленное плечо, а лицо ласково накрыла прохладная ладонь, хрипло вскрикнул:       — Нет! Не смейте, юэнаи! Я не прощу себе!..       Фредерик стиснул зубы, потемневшим взглядом глядя на то, как Таоли крепко прижимает к себе голову мужчины, как катятся слезы у обоих. А вот кигги со шрамом от ожога озадаченно замедлил движения: тело жертвы внезапно начало деревенеть словно от наступающего трупного окоченения.       — Что за?..       — Остановите юэнаи… — тихий хрип с соседнего «гамака». — Военачальник Сойно вызвался сам…       Фредерик скользнул в сторону и едва заметно кивнул островитянину, который «обрабатывал» соседнюю жертву. Тот сразу же, хоть и неохотно повиновался и отошёл в сторону. Стальной слегка склонился над долинцем, подавшим голос, и тихо приказал:       — Подробнее.       — Один из наших… отказался добровольно идти на пытки… Ваши люди забрали бы первого попавшегося… невиновного… — едва слышно выдохнул мужчина. — Военачальник Сойно вызвался вместо…       — Военачальник? — задумчиво повторил командир наёмников и подошёл к долинцу, к которому прижимался Дэйвэн: — Надо же… коллега.       Фредерик подобрал с земли свою рубашку, сброшенную и позабытую принцем, и, неторопливо натягивая её, начал выбираться из толпы. Он отошёл на расстояние достаточное, чтобы не мешать никому из своих бойцов, жаждущих зрелищ.       — Да что за херня?! — с досадой рявкнул тип с обожжённым лицом. — Он как лежалый труп! Вот только дохлятину я ещё не трахал!       — Кам, отойди! — раздался громкий уверенный окрик, к Фолгу торопливо подошёл Остряк: — Стальной, ты понимаешь, что происходит? Твой юэнаи забирает на себя боль этого мужика — он такое умеет, нам малёк рассказывал.       — Это их выбор, — безразличным тоном отозвался Фредерик. — Что этот Сойно сам подписался на пытки, что Таоли сейчас какую-то боль забирает…       — Чёрт! По гроб жизни малёк будет обязан… — пробормотал Остряк и, решившись, рванул в толпу.       Фолг ничего не ответил, даже не шелохнулся. Молодой дружинник подошёл к «гамаку», взялся за браслет цепи, приковывавшей ногу Сойно к столбу, и кивнул нескольким островитянам:       — Снимайте!       — Какого чёрта, Остряк?! — их обступила группа кигги, ожидавших своей очереди. — Вчера, ещё до всяких договоров Стальной отдал восьмерых пленных на «гамаки», ты не можешь сейчас всё отменить! Слово вождя — закон!       — Я не собираюсь отменять всё! — огрызнулся дружинник. — Одного уже затрахали до состояния трупа, он почти окоченел. Я забираю только его.       — Он дышит!       — Потрогай сам — он деревянный!       Таоли открыл глаза, почувствовав, что вокруг что-то изменилось, и успел увидеть в просвете между телами островитян, как опускается рука Фредерика — судя по рубахе. Бойцы вокруг, злобно бурча, разбредались в стороны. Остряк снял жертву с пыточного приспособления и приказал двоим островитянам, которые шли за ним следом:       — Оттащите в конюшни — пусть с ним свои разбираются. Варг, держи юэнаи, он сейчас в обморок грохнется.       Но Таоли решительным жестом отверг помощь кигги и самостоятельно поднялся на ноги, пусть и немного пошатываясь. Он тихо позвал:       — Остряк, я должен поблагодарить тебя…       — Нахер надо! — зло огрызнулся тот. — Стального благодари, что подтвердил мой приказ. Не хватало мне ещё со своими сцепиться из-за какого-то… Если бы малёк за тебя не просил — я бы пальцем не пошевелил!       — Это не делает мою благодарность тебе менее искренней, — кротко отозвался принц, склоняя голову.       — Иди ты… — молодой дружинник посмотрел на него неприязненным, но всё-таки немного удивлённым взглядом, — к Фреду.       Они оба одновременно повернулись в ту сторону, где, подпирая спиной столб, стоял Фолг и смотрел на них совершенно непроницаемым взглядом. Остряк цинично осклабился:       — Ты не представляешь, юэнаи, как было приятно узнать, что за каждый проступок Стальной ебёт тебя в кровавые сопли.       Таоли поднял на Остряка недоумевающий взгляд. Он, конечно, и раньше встречал в речи островитян непонятные слова, не несущие, по-видимому, особой смысловой нагрузки. Фредерик их при нём не употреблял, поэтому и повода узнать прямой перевод на долинский до сих пор как-то и не возникало. Так и не уяснив для себя значение этих выражений, принц привык пропускать их мимо ушей, совершенно не теряя при этом нити разговора. Но сейчас подобное слово оказалось ключевым в сказанной фразе. Дэйвэн для большего понимания перешёл на итиланский, на котором вроде бы свободно говорили все старшие дружинники.       — Что делает?       — Ебёт, умник, ебёт, — со злой усмешкой посмотрел на него Остряк, но заметив непонимание в глазах долинца, раздражённо пояснил: — Ну трахает. Имеет так, что в прачечной ваши простыни от крови отстирывают.       — Ясно. Я понял, — медленно отозвался Таоли. — Но кажется, это наше личное дело.       — Да я и не спорю! Наоборот, советую тебе лично подойти и постараться его хорошенько лично задобрить, а то он к тебе явно охладел, — молодой дружинник подтолкнул принца в спину. — Топай давай, лично, пока самого на «гамак» не вздёрнули.       К ним подошёл Варг, ненавязчиво оттеснив Остряка в сторону.       — Таоли, действительно, иди к Стальному.       — После того, как он отдал моих людей на растерзание?! — вскинул подбородок Дэйвэн. — Нет! Пока я всех остальных…       — При мятежах кигги казнят каждого третьего, — тихо прервал его Варг. — Но Стальной решил считать это нападением на него одного, а не мятежом. Восемь, нет, уже семь человек — и сотня, чувствуешь разницу?       — Но… — принц растерялся, — разве нельзя никого не казнить?       — С чего бы?       — Мы же союзники? Какая разница, что с завтрашнего дня? Можно же считать, что долинцы уже не пленные? Я скажу Фрею…       — Таоли! — тихо, но очень раздражённо рыкнул Варг — принц впервые видел сурового островитянина таким эмоциональным. — Считаешь, мало его подставил?       — Я?! Подставил?       — Ты подумай, как он выглядит в глазах своих бойцов, — с неохотой буркнул Варг и тоже подтолкнул его к Фолгу. — Иди давай.       Дэйвэн надменно выпрямился, прошёл в одиночестве несколько шагов вперёд и остановился в нескольких шагах от Фредерика, глядя на него с вызовом.       — Молодец, — бесцветным голосом произнёс командир наёмников. — Ты прекрасно справился сам.       Таоли вспыхнул. Всё спокойствие, которое он старательно копил в себе, разлетелось в пыль под тяжестью равнодушных слов:       — Только в этот раз разобраться со всеми тебе помешал Остряк.       Принц и не заметил, как подлетел вплотную к Стальному и вцепился пальцами в грубую ткань рубашки.       — Вместо того, чтобы издеваться, мог бы и сразу помочь!       — Как бы я посмел? — Фредерик растянул губы в безучастной улыбке. — Мне было приказано не лезть, куда не просят.       Дэйвэн замер. Заставил себя разжать пальцы. Подумал немного. Поднял глаза и спросил:       — Как переводится с киггского на долинский «ебёт в кровавые сопли»?       У Фолга непроизвольно вырвался какой-то невнятный звук. Глядя в его слегка округлившиеся глаза, Таоли с удовлетворением отметил про себя, что поставленной цели добился — сорвал с кигги маску показного равнодушия.       — Это не переводится, — наконец ровным голосом ответил Стальной. — Но могу показать ещё раз, если ты до сих пор не понял.       — Чего я не понял? — озадачился уже Дэйвэн.       Фредерик посмотрел на него странным взглядом:       — А ты не в курсе? Возможно, я опять тебя порвал. Я думал, такое сложно не заметить.       — Когда? — удивлённо моргнул принц. — Сегодня?       — Угу, после обеда вроде, — вздохнул наёмник и хмуро признался: — Точно не знаю.       — Как это?       — Да плечо, «бычком» задетое, — неохотно пояснил Фолг. — Видимо, повернулся неудачно. Но меня тогда больше занимал ты, и… В общем, угваздались и ты, и я, и вся постель…       Таоли вспомнил, каким разбитым он чувствовал:       — Ты меня мыл?       — Угу. И утром, и днём. Я не был уверен, чья кровь на заднице…       — И Альберта позвал?..       — Я. Походу, зря.       — А эту штуку… в меня… Аль?       — Рулет с мазью? Я, — буркнул Фредерик. — Аля тогда уже трясло.       В нескольких шагах от них послышался первый хриплый крик — долинцы уже не выдерживали пыток. Лицо принца исказилось:       — Фрей, отпусти остальных…       — Нет, — жёстко произнёс Стальной, обхватывая пальцами его подбородок. — Забудь. Они уже мертвы. Ещё со вчерашнего дня.       На Таоли нахлынула оглушающая, сбивающая с ног волна леденящей, с трудом сдерживаемой злости от невозможности контролировать происходящее. А ещё его прямо с головой накрыло сильнейшим, сводящим с ума желанием, да таким, какого он никогда ещё в жизни не испытывал — примитивной животной похотью, от которой перехватывало дыхание и темнело в глазах.       — Не прикасайся! — вскрикнул он, отшатываясь от Фолга.       — Ты вконец обнаглел?! — сузив глаза, прошипел военный вождь кигги.       — Не трогай меня, прошу! — отчаяние в голосе принца вызвало у Фредерика недоумение, а затем и новую вспышку злости:       — Да пожалуйста! Кто я такой, чтобы сметь тебя трогать?!       — Ты не понимаешь, — из последних сил прошептал Дэйвэн и… грохнулся в обморок.       От глухого рыка Стального, полного бессильной ярости, невольно дрогнули и шарахнулись в стороны даже самые закалённые бойцы. А затем с затаённым восхищением внимали многоэтажной саге об окружающем мире, обо всех его обитателях в общем и долинских принцах в частности, пока потемневший от гнева Фолг уносил в дом свою угомонившуюся добычу.