Хранитель принца

      — Фред, — раздался тихий, усталый голос, — хватит. Ты его убиваешь…       — Я?! — Отчаянный рявк переполняли гнев и возмущение. — Да я его и пальцем не тронул! После твоего разноса — и не касался! Потому что он мне это запретил, представь себе! Кто его только не лапал — Тевяк, Варг, Остряк, старый голый мужик — все, кроме меня!       Таоли с трудом открыл глаза и встретился с обеспокоенным взглядом Альберта.       — Это правда, — едва слышно прошептал он.       — Живой, с-светлость его! — с надрывом прошипел Фредерик и, резко развернувшись, стремительно вышел из комнаты.       — Фрей… — тихий голос принца был заглушён грохотом двери.       Никогда ещё комната Альберта не подвергалась таким испытаниям. Когда со стен и потолка перестала сыпаться штукатурка, врач утомлённо потёр виски и глухо пожаловался:       — Я вас не понимаю.       Прошло несколько минут неловкого, выматывающего душу молчания. Не дождавшись и слова от подавленного Дэйвэна, младший Фолг начал негромко размышлять вслух:       — Я боялся, что ты его ненавидишь — и я бы это понял, зная, что он с тобой творил. Но сегодня ты сам выбрал жизнь — и секс — с ним! Уж не знаю, о каком там удовольствии говорил Фред, но в нынешнем состоянии ты… Таоли, тебе правда, что ли, нравится… Фред?       Принц вздохнул с тоской и едва заметно кивнул.       — Ещё со времени его плена. Он мне очень понравился, правда, — тихий шёпот был еле различим. — Но я сам виноват в таком его отношении…       Альберт впился в него внимательным взглядом.       — Заметив, как он на меня смотрит, я поступил очень низко во время допроса. Использовал его влечение. Тогда я не беспокоился, каково ему будет, просто сорвал на нём злость. Думал только, что не должен его жалеть — всего лишь очередной пленный… А когда узнал, кто он, ещё больше захотел привязать к себе. Это было бесчестно, но мне так хотелось, чтобы он был рядом… А в Чёрном ущелье я вообще намеренно соблазнял его, отвлекая внимание от своих каторжников. Я был так уверен в своей неприкосновенности…       — Тао, зачем ты себя так накручиваешь? Я не Фред, но вижу, что ты говоришь не всю правду. Что ты задумал? Я ему не скажу.       Под недоверчивым и встревоженным взглядом Дэйвэн склонил голову ещё ниже.       — Фрей мне нужен. Очень нужен. Я не могу без него… многое. И не могу ему лгать. Я должен по-настоящему стать для него таким, каким он хочет.       Таоли с пришибленным видом посмотрел на Альберта и застыл, встретившись взглядом с потемневшими каре-зелёными глазами.       — Аль, я виноват, — с трудом выдавил принц. — Фрей не раз спасал мне жизнь, а ещё… Я дам ему всё, что ему нужно. Я смогу.       Долговязый кигги досадливо вздохнул и осторожно присел рядом.       — Тао, я понимаю, что помощник из меня фиговый… Днём я сказал Фреду, что он порвал тебя. Чтоб он не зря психовал. Тебе необходим отдых. У нас сегодня освободилась одна палата, ты мог бы спокойно отлежаться.       — Мне спокойнее рядом с ним. Он правда самый близкий мне сейчас.       — Ну, если вдруг захочешь поговорить, я всегда…       — Аль, мне надо поговорить с Фреем. Разговоры с твоим братом очень… отрезвляют.       Младший Фолг тяжело поднялся, подошёл к двери и толкнул рукой створку.       — Фред, иди сюда, — не глядя в коридор, позвал он. — Ты не мог уйти далеко, я знаю.       И действительно, в комнату зашёл Стальной, хмурый как грозовая туча. Таоли застыл, соображая, мог ли тот слышать их разговор с Альбертом. Хотя младшему брату тоже было что скрывать. Старший Фолг молча подсунул руки под плечи и бёдра принца — и Дэйвэн внезапно взвыл от боли!       — Ты что ему сломал?! — рванул к ним врач, а Фредерик, внезапно что-то сообразив, выставил руку, преграждая путь.       — Аль, хочешь фокус? — вкрадчиво спросил он и с интересом естествоиспытателя ткнул пальцем в правое запястье долинца — Таоли вскрикнул неожиданно и для самого себя.       — Ему вторую сломали?!       Фредерик подтолкнул брата к принцу:       — А вот теперь посмотри его руку.       Альберт аккуратно начал ощупывать запястье принца, поскуливающего от боли, и недоуменно выдохнул:       — Цела. Отёка нет. А реакция, словно… Не понимаю.       — Ткни его в щиколотку, — с кривой улыбкой предложил Стальной, — или по заднице шлёпни. Он забрал боль у какого-то мужика, который загорал на гамаке. Ты что-нибудь слышал об этих способностях Дэйвэнов?       — Забрал боль? — Альберт пожал плечами. — Откуда ты знаешь?       — Господин Тайтэн рассказывал. Ты бы сходил к нему, узнал, как это лечится, — подозрительно ласково предложил Фредерик. — А я пока побеседую с его императорским высочеством.       Альберт хотел было возмутиться, но, оценив выражение лица старшего брата, быстренько передумал и только попросил перед тем, как покинуть комнату:       — Вы только… потише. А то всех больных мне перебудите.       Проводив брата взглядом, старший Фолг повернулся к Дэйвэну и мягко произнёс:       — Рассказывай.       — Что? — осторожно уточнил принц, с опаской глядя на островитянина.       — Как? — наёмник сел рядом на край постели. — И главное, зачем?       И воцарилось долгое тоскливое молчание: Таоли усиленно думал, Фредерик терпеливо ждал.       — Господин Сойно мой дальний родственник, — наконец тихо вздохнул Таоли, — он многое сделал для Долины и для меня. Он поддержал меня после смерти родителей, предложил мне пожить в семье Тайтэнов и отстоял эту идею перед Советом. Мне тогда это очень помогло пережить… Госпожа Ийюна приняла меня как сына, Фоэро и Фэали иногда даже ревновали меня к матери. Господин Сойно фактически правил страной во время моего отсутствия.       — Надо же, какой важный дядька, — буркнул Стальной. — Ты действительно забрал его боль?       — Долинские императоры могут облегчать страдания дорогих им людей. Господин Сойно мне очень дорог — он искренне пытался хоть как-то заменить мне отца.       — Да я уже понял, — свирепо процедил наёмник. — Каждый встреченный тобой долинец оказывается твоим братом, отцом, внучатым племянником, потерянной бабкой, любимой канарейкой — и ты сразу же кидаешься их спасать.       — Фрей, — растерянно посмотрел на него принц, — но господин Сойно и вправду…       — Хрен с ним! — раздражённо отмахнулся Фредерик. — Можно как-нибудь вернуть эту боль обратно?       — Нет, — виноватым голосом произнёс Дэйвэн, но в глазах его разгоралось пламя упрямства: — Даже если бы можно было, я бы никогда…       — Тао, уймись. Ты не представляешь, как уже достал своими выходками. Если его добить, — Стальной наклонился, внимательно всматриваясь в серые глаза, — ты перестанешь чувствовать его боль?       — Нет! — заорал Таоли. — Не смей!       — Он умрёт безболезненно, — серьёзно уточнил Фолг, аккуратно поймав ладонью кулак принца — почти у самого своего лица. Островитянин чуть сильнее сжал пальцы — и яростный боевой вопль превратился в сдавленный вскрик. — Почти безболезненно.       Стальной расслабил ладонь и полюбовался, как в момент поскромневший долинец баюкает, прижимая к себе, помятую руку.       — У тебя ничего не получится, — тихо прошипел Дэйвэн — и какой же яркий контраст составлял кроткий тон его гневно сверкающим глазам. — Около двухсот лет назад мой прапрапрадед взял на себя боль своей сестры при родах: она все равно умерла через день, а он переживал боль ещё неделю.       — Это правда? Или ты только что придумал?       — Я?! Чтобы я?..       — Просил же вас: тише, — усталый голос заставил принца поперхнуться.       — Не, Аль, а вдруг поможет? — пожал плечами Фредерик. — И боль перезаберётся, и мужику не мучиться, и Таоли больше не придётся носиться с этим самым мужиком — ему одного Фэали хватает выше крыши. Надо попробовать — мы же ничего не теряем.       — Что?! — вновь взвился Дэйвэн. — Мы теряем господина Сойно, ты, убийца! Кровожадный бездушный палач!       — Таоли, тебе вредно волноваться, — хмуро заметил младший Фолг и утомлённо прислонился к стене, скрестив на груди руки. — А ты, Фред, зря надеешься: не поможет — судя по словам господина Тайтэна. А он всё-таки был непосредственным участником: у него Таоли тоже когда-то «забирал боль».       — А что поможет? Ты выяснил?       — Тут я точно не помощник, — врач пожал плечами. — Я умею лечить голову снаружи, а не изнутри. Помнишь, как у дяди Трора жутко чесалась пятка ноги, откушенной волком? Вот здесь примерно то же.       — Но дядя Трор перебивал это другой болью, за руку щипал себя и прочее, — задумчиво произнёс Фредерик. — Может, и с Тао так же…       — Подвесить его на гамак и изнасиловать всем кланом? — ледяным, даже каким-то хрустким голосом уточнил Альберт.       Стальной насупился:       — Не передёргивай! Лучше бы посоветовал что толковое.       — Что?! Тебе нужен совет насчёт Таоли? Мой совет? — язвительно и горько рассмеялся младший Фолг и в ответ на удивлённый взгляд брата ядовито пояснил: — Его высочеству сейчас нужно то, что ты ему никак не можешь дать: отсутствие волнений, крепкий сон и недельный покой. Но ты же умный: выслушаешь меня — и по-своему разберёшься с вашими личными делами.       Последние три слова Альберт даже особо выделил голосом. Фредерик с досадой посмотрел на него:       — Аль, не обижайся.       — Идите отсюда, — только поморщился тот.