Хранитель принца

      Торопливые шаги в коридоре, затем в приёмной — и в кабинет стремительно ворвался Стальной Фолг. Его встретили сдавленные крики боли, переходящие в задушенный хрип…       Над постелью вождя угрожающе нависала мощная фигура Варга, а под ним со стонами метался принц Долины богов.       — Какого?! — рывком Фолг оказался у кровати и вцепился в руки злодея. Вопреки всем ожиданиям тот мгновенно разжал пальцы, отшатываясь и оставляя своего командира один на один с долинцем. Рука Дэйвэна сразу же взметнулась вверх, он впился ногтями себе в горло, хрипя и царапая белую кожу до крови. На шее уже виднелось несколько алых полос. Фредерик с чертыханием схватил Таоли и прижал к постели, удерживая так же, как Варг до него. Тот мрачно переглянулся с Фолгом и поправил сбитое одеяло, укрывая принца по шею.       — Что за хрень? — Сильные руки дёрнули в стороны портьеры, отгораживающие спальню от остального кабинета, за ними столпилось с полдюжины запыхавшихся островитян.       — Я же говорил, что это серьёзно, — выдохнул Лекс, подтаскивая к себе подвернувшийся под руку стул.       Остальные кигги последовали его примеру и поплюхались на окружающие поверхности, с недоумением наблюдая за происходящим в спальне.       — Я даже по щекам бил, — скупо проронил Варг. — Не просыпается.       Стальной внимательно вглядывался в широко раскрытые серые глаза: затуманенные, смотревшие с ужасом куда-то далеко. Дэйвэн задыхался и уже начал синеть.       — Очнись, зараза! — рявкнул командир наёмников и встряхнул принца. — Посмотри на меня! Быстро!       Таоли медленно моргнул, сфокусировал взгляд на лице Фредерика и потерянно прошептал:       — Меня убили.       Фредерик сжал бледное лицо в ладонях и веско произнёс, пристально глядя в перепуганные серые глаза:       — Ты живой. Слышишь меня?       Кигги, собравшиеся у входа в спальню, расхохотались.       — Нет, прав был я: это очередная его блажь, — криво улыбнулся Остряк. — Стальной, ты на каждый его чих будешь срываться?       — Меня убьют, — Дэйвэн поднял глаза и уже вполне осмысленно посмотрел на Фолга. — Он прислал письмо с приказом. Я видел, как он его писал.       — Кто — он? — голос военного вождя «тюленей» был непроницаемо спокойным, но долинец от его тона вздрогнул и тихо прошептал, опустив глаза:       — Мужчина с жёлтыми глазами. Вы очень похожи, но он старше. Седой, и нос как у Роберта. Сидел за столом так странно… боком как-то. А рядом костыли. Твой отец, полагаю.       Смех мгновенно стих, улыбки увяли. На лице Фолга не дрогнул ни один мускул, только в глазах зажёгся опасный огонёк. В абсолютной тишине раздался его спокойный голос:       — Ты понимаешь, что несёшь?       — Я видел, — упрямо повторил Таоли чуть дрогнувшим голосом. — Меня собираются убить в Готре. Меня убьёт кигги.       Алч досадливо хмыкнул, Шишига с насмешливой улыбкой толкнул Ная в бок, а Холт с неодобрением произнёс:       — Осторожнее с такими словами…       — Да он бредит! — зло фыркнул Остряк, а Горлаш негромко поинтересовался:       — Фред, ты поверишь в это без доказательств?       Короткий рубленный жест Стального — и желание спорить у его дружинников пропало. Он вновь повернулся к принцу и вкрадчиво спросил:       — Кто тебя убьёт?       — Я его не видел, — вздрогнув, прошептал Дэйвэн, — темно было.       — А письмо, которое писал мой папаша, ты видел?       — Только несколько строк… имени там не было.       — А что было? — Фолг не особо ласково встряхнул долинца за плечи, и только по некоторой скованности движений принц смог понять, насколько тот был напряжён, несмотря на внешнее спокойствие.       — Ты только не руби сгоряча, ладно? — тихо попросил Таоли. — Я не очень хорошо знаю киггский, поэтому мог неправильно понять…       — Говори! — свирепо выдохнул Фредерик ему в ухо.       — Только не трогай Альберта. Я уверен: это не он, — умоляюще посмотрел на него принц, но откровенное бешенство, мелькнувшее во взгляде Фолга, заставило торопливо выпалить: — Там было написано: «Сынок, ты всегда присматривал за ним как за родным братом. И сейчас ты должен сделать это ради его собственного блага. Рано или поздно Фред всё поймёт и будет тебе только благодарен».       — Сидеть! — рявкнул Стальной, не оборачиваясь в сторону вскочивших было островитян, и жутко ласковым тоном протянул: — Тао, причём тут Аль?       — Ну он же сыну писал, — растерялся Дэйвэн. — А у него их всего трое, и только Аль тебе неродной…       — Только из-за «сынка»?       Таоли обескураженно кивнул.       — Ещё что помнишь?       — Нет, — виновато опустил голову долинец. — Я твоего отца и письмо только мельком видел…       — А душили тебя как? — заметив, как удивлённо округлились серые глаза, он нетерпеливо отмахнулся: — Ты хрипел и за горло хватался — нетрудно догадаться.       — Как душили? — тихо повторил Таоли и невольно сжался. — Больно… Не видел ничего.       — Ночь была? Или на голову что накинули? — продолжал безжалостно выспрашивать Фредерик. — Душили руками, шнурком?       — Ночь, — ещё больше съёжился принц. — Сначала руками, потом… лицом в подушку и… насиловали и душили.       Лицо Фолга осунулось.       — Шишига, — не оборачиваясь к островитянам, позвал он тихим охриплым голосом, — в подвал сам пойдёшь?       — Сам, — отозвался тот, с насмешливой улыбкой глядя в глаза Дэйвэну.       Старшие дружинники — Холт, Горлаш, Остряк — посмотрели на своего командира с откровенным возмущением, но вслух никто ничего не сказал. Лекс незаметно отошёл назад, встал рядом с мрачным Варгом.       — Най, проводишь его, — Стальной тяжело поднялся с кровати. — Все понимают, что никто не должен знать, что здесь произошло?       — Ага, скажу, что повздорил с твоим мальчонкой, — безмятежно рассмеялся одноглазый, — потому и загремел в карцер.       Фредерик досадливо поморщился.       — А вот как ты объяснишь то, — продолжал щербато скалиться Шишига, — что сам придёшь в подвал, выведешь меня под белы рученьки и будешь просить прощения — это ты сам придумывай. Если Папаша Фолг мне и писал — я ничего не получал.       — Я очень расстроюсь, если этим «сынком» окажется кто-то из вас. Если выяснится, что это не ты, — серьёзно посмотрел на дружинника его вождь, — я тебя расцелую. Взасос.       — Хы, мы с тобой только вот не целовались ещё… Когда будете обыскивать комнату, не перемешайте мою коллекцию картинок с голыми бабами, — наказал напоследок одноглазый и направился к двери, нетерпеливо кликнув: — Най, что тормозишь? Пойдём, проводишь меня.       — Лекс, Варг, приволоките мне всех троих гонцов с Островов, — распорядился Фредерик. — Остальным кабинет не покидать.       — Стальной, не трогай гонцов, — хмуро проронил Най, — и Шишигу. Письмо в моём мешке, в кожаной папке.       Одноглазый кигги с явной растерянностью оглянулся на приятеля, словно не в силах поверить, что тот говорил всерьёз. Остальные наёмники выражали эмоции гораздо сдержаннее: молча хмурились, опустив глаза. Таоли забился в дальний угол кровати, стараясь вообще не смотреть в ту сторону.       — Почитай это письмо, — раздался в тишине ровный голос Ная. — Твой отец не так уж неправ: рюй энали действительно самый опасный из всех встречавшихся врагов. Он уже вертит тобой, как хочет. Он не уважает тебя и не уважает обычаи клана. Он говорил о новом походе боевого клана раньше, чем об этом узнали старшие дружинники. Ты должен был сказать нам первым, но ты бегал по оврагам в поисках ягод-цветочков для этого…       Командир наёмников долго смотрел на своего дружинника, пока тот не опустил глаза.       — Кто ещё думает, что лучше меня знает, как мне поступать? — с кривой улыбкой поинтересовался Фолг. Насладившись тишиной, он кивнул Холту на мрачного Ная: — Проводи. И не выпускать без моего приказа. Шишига, иди сюда.       — Чего? — одноглазый с демонстративной поспешностью оказался рядом и оскалился в усмешке: — Целовать будешь?       Вместо ответа Стальной одной рукой обхватил его за талию, второй вцепился в волосы — и засосал Шишигу так, что тот и пикнуть не смог! Таоли от изумления даже рот не сразу закрыл. Одноглазый с чертыханьем отпрянул от Фолга:       — Ух, ёжик драный! — Шишига дотронулся до губы и, убедившись, что на пальцах крови не осталось, с удивлённым восхищением охнул: — Совсем сдурел?!       — Пойдём, — прорычал Фредерик, обхватывая широкие плечи одноглазого дружинника и с нетерпением увлекая его к выходу.       Най предпочёл быстрее освободить проход, Холт с Алчем поспешили за ним.       — Никогда бы не подумал, — зло проговорил Остряк, косясь на закрывшуюся за спинами островитян дверь, — что между старым другом и новой шлюхой Фред выберет… Ых! — страдальчески хэкнул молодой кигги, получив тычок в бок.       — Свен, за языком следи! — рявкнул стоявший рядом Горлаш.       — А что, я не прав? — упрямо выдохнул тот и всё же ухмыльнулся через гримасу боли, заметив, как потемнело лицо Дэйвэна.       — Остряк, ты не намёками, ты прямо говори, — подал голос Варг, — чтоб я тебя вызвать мог.       — Нашёлся защитник! Если тебе один раз повезло, то… Ай, Гор! — словив увесистый подзатыльник от старшего товарища, Остряк не успел и опомниться, как Горлаш чуть ли не за шкирку потащил его из кабинета, раздражённо ворча:       — Угораздило же меня поручиться за этого молокососа… Извини, юэнаи, мы пойдём.       Из-за закрывшейся двери раздались приглушённые голоса, звук смачной затрещины и лёгкий грохот.       — Гор, ты чего?! Я такой же старший клана, как и ты!       — А он наш наниматель. Вдобавок, он своим проклятьем угробил уже двоих. Проняло даже Ликкора. Не лезь к нему!       Хлопнула дверь, ведущая в коридор, и голосов спорщиков стало не разобрать.       — Весёлая ночка, — хихикнул Лекс. — Что ж ты грустишь, принц?       — Я специально никого не проклинаю, — хмуро буркнул Таоли, кутаясь в одеяло. — А меня каким-то колдуном выставляют.       — А уж после сегодняшнего, — фыркнул кигги. — Ясновидец ты наш. Повезло тебе свидеться с Папашей Фолгом только во сне.       — И тот опять лезет в жизнь Фреда, — вздохнул Варг. — И Ная, вон, подставил своим письмом.       — Если бы Най этого не хотел, он бы сразу отказал, — возразил Лекс. — И сам бы Фреду рассказал про папашины идеи.       Дэйвэн, погружённый в раздумья, слушал островитян вполуха, а потом озадаченно спросил:       — А почему Фрей сначала подумал на Шишигу?       Лекс поморщился и отвернулся к окну, а помрачневший Варг с неохотой ответил:       — Развлечение у него такое: душить баб, пока он их пользует. Говорит, мол, ощущения намного круче, а то, что не всегда выживают… Лучше не спрашивай.       Долинца передёрнуло, но он решительно взял себя в руки и продолжил расспросы:       — Шишига же старше Фрея?       — Ага, — в голос подтвердили кигги.       — Но Фрей его командир.       — Угу.       — И Шишига предпочитает женщин — не мужчин. Как же они выберут? Ну, кто… кого?       Лекс подавился хохотом под холодным взглядом Варга и примирительно замахал руками:       — Всё-всё! Я ничего не слышал.       Суровый островитянин подошёл к постели и строго посмотрел на напрягшегося долинца:       — Не вздумай ляпнуть это ещё раз. Только если захочешь кого-то сильно оскорбить, чтоб тебя вызвали на бой.       — Значит, им меня оскорблять можно? — прошипел Дэйвэн, надменно задрав подбородок.       — Ты был добычей. Понятно, для чего Стальной держал тебя в своей постели. Но сейчас, когда ты нас нанял, оскорблять тебя больше никто не будет, — Варг покосился на дверь, очевидно вспомнив про Остряка, — во всяком случае, при Фреде.       — Так было и раньше, — буркнул Таоли. — Ты уверен, что сейчас что-то изменится?       — Если сейчас кто-то оскорбит тебя — это уже будет поводом для корда. Фред меня к тебе и приставил, чтоб я мелочь разную отгонял. А те, кто могут начистить морду мне, с Фредом связываться не рискнут.       — А вас ко мне приставили? — приподнял брови принц.       — Только его, — ухмыльнулся Лекс. — Я здесь так, за компанию.       — Ты давай спать ложись, — хмуро подытожил Варг, вспомнив, видимо, о своих обязанностях. — Хватит на сегодня — и с тебя, и с нас.