Хранитель принца

      Разбудило Дэйвэна приглушённое натужное сопение где-то неподалёку.       — Ах ты, гад двужильный, — слышался раздражённый шёпот. — Силищи у тебя как у быка… А у меня зато реакция лучше!       — Тише, разбудишь, — шикнул голос Варга. — Щаз я тебя вместе с твоей реакцией бантиком завяжу.       Таоли улыбнулся. В спальне, отгороженной от кабинета тяжёлыми портьерами, царил тёплый, вгоняющий в сон сумрак. За плотными шторами окна угадывался жаркий полдень бабьего лета. Стёкла, дрожа от ветра, вызванивали тихую, убаюкивающую мелодию.       Желающих разбудить его не нашлось и сегодня. И это даже радовало. Принц только сейчас начинал понимать слова Фолга: действительно, только в плену он смог позволить себе проваляться в постели до полудня. Поймав себя на подобной мысли, Дэйвэн с торжеством улыбнулся. Теперь всё изменилось: из пленного он превратился в нанимателя, а самые опасные враги Долины стали её защитниками. И Ликкор теперь не осмелится нападать: даже если он решит нарушить слово, итиланцы хорошенько подумают, прежде чем идти сражаться с «рыжими тюленями», да ещё и в Ахеронском ущелье. Нанять же других островитян воевать с земляками король не мог: кланы предпочитали рубиться между собой только по собственной инициативе. Как говорится: свои собаки грызутся — чужая не приставай. И уж тем более, не лезь командовать.       В жертву было принесено многое: последние запасы обнищавшей страны, жизни её подданных, тело и душа последнего из рода императоров… Но безопасность Долины стоила любых жертв. Таоли выдохнул с чувством выполненного долга и медленно потянулся. Тело начинало уже привыкать к постоянной ноющей боли — и это переставало казаться чем-то ужасным и невыносимым. Принц, поморщившись, заворочался и начал выбираться из постели.       — Ну вот, разбудили, — раздался раздосадованный голос Варга. Быстрые шаги — из-за портьеры показалась его суровая морда: — Куда собрался?       Таоли, стоя у двери ванной комнаты, лишь смущённо улыбнулся и плотнее закутался в одеяло, тянущееся за ним по полу.       — Погодь чуток, — островитянин скрылся на несколько секунд, а затем торжественно внёс в спальню стул с развешанным на нём готронским мундиром. — Это братишки твоего, поноси пока. А то костюмчик твой белый в прачечной немного подпортили…       — Они испортили мой мундир? — растерялся Дэйвэн. — А в чём мне ходить?       — Пока в этом вражеском тряпье, потому что ту красную занавеску Стальной запретил тебе давать, — исполнительно отчитался кигги. — Шишига обещал найти в деревне настоящих прачек, может, они смогут всё исправить. — Варг открыл перед принцем дверь в ванную: — Позови меня, если понадоблюсь.       Когда Таоли — умытый, одетый с помощью Варга и готовый к героическим свершениям — отдёрнул портьеру и прошествовал в кабинет, Лекс уже ставил на письменный стол тяжёлый поднос с кучей тарелок, а вокруг суетилось несколько слуг во главе с Порто.       — Завтрак подан, твоё высочество, — ухмыльнулся Лекс, заваливаясь в кресло неподалёку.       — А вы? — долинец оглянулся на островитян и кивнул в сторону заставленного тарелками стола.       — Уже ели, — отозвался Варг, — но поможем. Обель уже рассказал, что тебе веселее завтракать в компании.       Кигги стянул с тарелки оладью под осуждающими взглядами готронцев и поставил стул около своего подопечного.       — А где сам Обель? — поинтересовался Дэйвэн с самым невинным и независимым видом, потому что ответ на вопрос «С кем?» был очевиден.       — Они к отъезду Ликкора готовятся, — понимающе улыбнулся Варг — и стащил ещё одну оладью.       «Вы думаете, что меня интересует Фрей? Ничего подобного!» — было написано на лице принца, когда он невозмутимо спросил:       — Это Обель заходил к Фэю за одеждой?       — О да! — рассмеялся Лекс. — И чуть не заработал вторые сутки в подвале.       Таоли приподнял бровь, и, как он и ожидал, словоохотливый кигги не преминул поделиться свежими сплетнями.       — Обель там с Гором сцепился, опять из-за твоего братишки. Прибежал Альберт их разнимать, а потом на шум пожаловал Фред. Как же он рычал! В общем, теперь и у Обеля, и у Гора одинаковые фингалы. А Фэя твоего он обещал в следующий раз ремнём выпороть.       — Фрей обещал выпороть Фэя? Фэали Тайтэна? — неверяще переспросил Таоли. — За что?       — За провоцирующее поведение, — фыркнул Лекс. — Мальчишка аж дара речи лишился, когда услышал.       — Стальной сегодня злой. Я таким его ещё не припомню, — Варг пожал плечами. — Они ж с Шишигой всю ночь буянили, а утром на тренировке Берс Фреда и завалил.       «Всю ночь буянили» эхом зазвучало в голове у долинца. Дэйвэн торопливо уткнулся в свою тарелку.       — Берс победил в тренировочном поединке? — не отрывая взгляда от своего завтрака, ровным тоном переспросил он.       — Ага, Берс потом и сам не рад был. А Стальной облажался по-полной: повалялся на земле да ещё порез на плече опять разошёлся. Он, когда Гора с Обелем припёрся разнимать, из-за плеча некисло так с Альбертом поцапался. Теперь они вообще не разговаривают.       — Фрей и Аль? — тоскливо уточнил принц. Лекс кивнул. Таоли со вздохом отложил ложку в сторону: — Это моя вина. Я должен поговорить с Фреем.       — Не раньше, чем поешь, — непререкаемым тоном отрезал Варг. — Мне приказано накормить тебя любым способом — даже силой.       — Хорошо, — Таоли послушно взялся за ложку, а Порто уже ненавязчиво подсовывал ему тарелочку с очередным кулинарным шедевром Большого Тюленя.       Через полчаса Дэйвэн шествовал по усадьбе, благосклонно выслушивая тихие наставления Варга.       — Постарайся не доводить Фреда, ему развлечений уже хватило.       — Он расстроен из-за того, что проиграл Берсу?       — Это меньшее из всего… Ночью умер его первый сотник, а на сходке утром Можеку на замену выбрали бывшего слизнева наймита, а не фредова протеже.       — Почему?       — Да не протрезвел Грай к утру, как и Позь, — и Слизень тут же подмял под себя половину боевого клана. Так что будь осторожен с теми, кто не идёт в твою Долину. Но в основном, думаю, Фред расстроился из-за Папаши и Ная. Они же с отцом в последний раз крупно поссорились, когда Папаша полез в его жизнь порядок наводить… Полгода потом не разговаривали. Да ещё и Най — они же с Фредом с детства приятели… были.       Руководствуясь подсказками встреченных кигги, которые бодро таскали туда-сюда разнообразные ящики, коробки, тюки и сундуки, Варг повёл Таоли на улицу. Дэйвэн заранее прищурился, предвкушая яркие лучи солнца, несущие последнее осеннее тепло, но за входными дверями первым их встретил бешеный порыв ветра, чуть не вдувший долинца обратно в дом. Наёмник с усмешкой поймал его за локоть и потащил за собой, поучающе выговаривая:       — Говорил же тебе: ешь побольше. А то тебя уже ветром колышет. Поклевал как птичка — разве ж это обед для бойца?       Варг говорил это с такой забавной интонацией, старательно копируя укоряющий, прямо-таки «мамочкин» голос, что принц невольно рассмеялся:       — Это тебя в детстве так?       — Сына моего, — островитянин улыбнулся, довольный догадливостью Дэйвэна. — Пат лет до десяти ел плохо — жена очень переживала и постоянно ему выговаривала.       Они уже дошли до навесов, построенных совсем недавно. Здесь стройными рядами стояли грузовики, захваченные «тюленями» ещё в Толосе. Между ними, завывая, носился ветер, над головой скрипели и подозрительно громыхали доски, грозя улететь с очередным порывом. Но, несмотря на весь этот шум, определить местонахождение командира наёмников оказалось совсем не сложно — свирепое низкое рычание выдавало Фолга с головой.       — Погоди, — перехватив долинца, шепнул Варг, — опасно туда сейчас соваться.       — Когда старший отдаёт приказ, потрудись выполнить его! — донёсся до них угрожающий рык.       — Стальной, то шутка была, — раздался виноватый ломкий бас. — Конечно же, я…       — Шутить ты будешь не со мной, — пугающе-ласковый голос Фредерика прозвучал гораздо неприятнее, — и не здесь. В подвал его — пусть Ная веселит.       Варг рядом тихо выдохнул:       — Най же его убьёт. Он сейчас в таком состоянии…       Дэйвэн решительно отодвинул с дороги своего «стража» и величаво вышел вперёд. Командир наёмников нависал над молодым парнем, а тот хоть и был ненамного меньше ростом и в плечах, но под безжалостным взглядом весь ссутулился и пришибленно смотрел в землю. Между Фолгом и его жертвой безуспешно пытался вклиниться Корш, которого новые ранения, по-видимому, не пугали: к перевязанной руке, опухшей челюсти и синякам от пальцев на шее уже прибавился новый, яркий и чёткий фингал под глазом.       Таоли мог поклясться: в тот момент, когда Обель узрел неожиданного посетителя, на его лице проступило явное облегчение. Заметив, что бойцы притихли и с какой-то недоверчивой, робкой надеждой смотрят куда-то за спину, Фолг оглянулся. При виде принца губы его растянулись в широкой ухмылке, не сулящей ничего доброго.       — Наше высочество, — он отвесил короткий издевательский поклон. — А ты что для меня приготовил — на этот раз?       — У тебя найдётся минутка? — кротко спросил Таоли, опустив взгляд. — Наедине?       — Ты ж моя святая невинность! — Фредерик закатил глаза, словно не в силах смотреть на долинца, излучающего смирение и покорность. — Ну пойдём. Уединимся.       Пока они шли, Дэйвэн со всё возрастающим удивлением разглядывал Фолга. Даже если не обращать внимания на жуткий перегар, заострившиеся черты лица, покрасневшие глаза и залёгшие под ними тени, было сейчас в наёмнике что-то странное. Такое же пугающе-чужеродное, как и воспалившаяся рана на плече. Таоли уже подсознательно привык считать тело военного вождя «тюленей» образцом идеального здоровья, и сейчас бордовый отёк вокруг пореза, покрытого запылённой коркой, вызывал недоумение и неприятное ощущение неправильности. А в глазах Стального появилось что-то, что сильно не понравилось принцу.       — Фрей, ты выглядишь… не очень.       — Кто бы говорил, — огрызнулся кигги — но как-то не особо мажорно. — Ты меня за этим позвал?       — Нет, Фрей, я… Я хочу, чтоб вы с Альбертом помирились, — Таоли отчаянно вглядывался в карие глаза и успел заметить промелькнувшую в них тень сожаления и вины.       — Значит, этого хочешь только ты, — взгляд Фолга стал непроницаемым. — Мы с Алем сегодня окончательно всё прояснили.       — Если ты такой упрямый дурак, — тихо произнёс принц, — это ещё не значит, что с братом не нужно мириться.       Фредерик прищурился и вроде грозно, но как-то без огонька прорычал:       — Ты опять нарываешься?       — Нет. Именно дурак. Упёртый, не спавший две ночи, уставший, переволновавшийся, обозлённый дурак. Думаешь, что остался один, что все ополчились против… Но я могу тебе помочь — если позволишь.       — Что за бред ты?.. — Фолг оборвал себя на середине фразы и, остановившись, вкрадчиво уточнил: — А как именно ты хочешь помочь? Может, отсосёшь?       — Ты же меня сейчас специально отталкиваешь, — укоризненно вздохнул Дэйвэн. Он положил руку наёмнику на плечо и настойчиво потянул вниз: — Иди сюда.       Фредерик от неожиданности безропотно опустился на колено и выглядел при этом весьма удивлённым своей покладистостью. Таоли же уверенно запустил пальцы в короткие густые волосы и принялся мягко почёсывать его затылок.       — Фрей, ты говорил, что Альберта порадует подарок. Но подарок должен быть уникальным. Таким, чтобы он понял, какими виноватыми мы себя чувствуем и сколько сил готовы затратить, чтобы он нас простил.       — Угу, — согласился Стальной, почувствовав, что пауза несколько затянулась и от него требуется какой-то ответ, а после продолжил, зажмурившись, блаженствовать от приятно-расслабляющих прикосновений. Пальцы принца мягко провели по виску, чуть надавили на веки — и опять скользнули по лбу к затылку.       — Порадует ли Альберта вещь, сделанная руками Раонэ Отважного?       Наёмник приоткрыл один глаз:       — А у тебя есть?       — Нет. Но я знаю, где она спрятана.       — Откуда знаешь? — Фолг открыл и второй глаз, взгляд его стал острым и цепким. — Сам, что ли, прятал?       Дэйвэн мягко кивнул:       — Мой лук. Один из лучших, сделанных дедом.       — Не жалко?       — Я обязан Альберту жизнью! — возразил Таоли, явно задетый за живое, и, помолчав, добавил: — И тебе. И в вашей ссоре виноват я. Это самое малое, что я могу для вас сделать.       — Раз ты так уверен, — кигги пожал плечами. — Где он?       — Недалеко отсюда. Там, где мне пришлось оставить все свои вещи.       — В том ущелье, где был лагерь каторжников? — прищурился Фредерик. — Думаешь, там что-то уцелело?       — Мы их прятали с учётом оползня.       Стальной быстро, пружинисто поднялся на ноги и обхватил ладонью лицо принца, интуитивно чуя подвох, но ещё не понимая, в чём он.       — Вообще-то вам повезло, — медленно произнёс Таоли, не отводя взгляда. — Каторжник, который там оставался, выстрелил слишком рано — боялся отстать. В том ущелье должны были остаться все «тюлени». Найти изнутри заваленный проход в соседнее ущелье было бы нереально. Я так понимаю, это Обель со всеми, кто остался снаружи, пошли в тот каньон, из которого бежали мы, и расчистили проход к вам. Вместо того, чтобы преследовать нас и убить.       Фредерик наклонился, всматриваясь в помутневшие серые глаза, легко помотал головой — и раздосадованно зарычал:       — Ты опять?! Верни обратно!       — Я же говорил, что не могу, — виновато прошептал долинец. — Не волнуйся, с похмельем справиться гораздо легче, чем с физической болью.       — Тао, если ты ещё у кого-нибудь заберёшь боль — я его убью! Чтоб ты понял, насколько это глупо и бесполезно!       — Можешь начать с себя, — предложил Дэйвэн со слабой, но очень ехидной улыбкой.