Хранитель принца

      — Очнись, зараза!       Хлёсткая оплеуха обожгла щёку принца — и он резко распахнул глаза. Чтобы увидеть злое лицо Фолга.       — Ну что опять?! — прорычал Стальной — и замер, когда Таоли отчаянно разрыдался у него на руках.       Фредерик рефлекторно прижал его к себе и, озадаченно оглянувшись, коротким жестом отослал маячивших поблизости Варга и Лекса — единственных из отряда, кто остался в злосчастном ущелье.       — Ненавижу тебя… у нас ничего общего… — невнятно всхлипывал долинец, уткнувшись лицом Фолгу в шею. — Почему ты был даже там?!       — Где? — невольно заинтересовался наёмник. — Твои боги опять показали будущее, стоило коснуться воды? И там был я?       — Это не будущее! Потому что такого не может быть! И не будет никогда! — отчаяние в голосе Дэйвэна сменила ярость, последние слова он уже выкрикивал, глядя в темнеющее небо заплаканными глазами: — Только через мой труп!       — Так что ты видел? — полюбопытствовал Фредерик, удерживая рвущегося в неведомые дали принца и машинально укачивая его на руках.       — Тебя с ребёнком, — всхлипнул Таоли с мучительной обидой в голосе. — С мальчиком, в котором текла наша общая кровь — твоя и моя. Как такое может быть? Как они посмели?! Пусть ты меня трахаешь, но я всё-таки мужчина!       — Конечно, мужчина, — успокаивающе поглаживал его по голове Стальной, с расчётливым интересом обдумывая новое откровение. — Прямо-таки матёрый мужичище. Хватит истерить. Говоришь, там был я?       — Я не истерю, — шмыгнул носом принц. — Альберт передал лук этому ребёнку, а ты держал мальчика на руках… Но это невозможно!       — Тихо, Тао, — Фолг с задумчивой улыбкой прижал к себе Дэйвэна. — Твои боги уже врали тебе, пытаясь запугать. Может, и сейчас?..       — Зачем?! Я и так делаю всё, что они хотят! Всё, что тебе надо!       Фолг насторожился, с возросшим вниманием слушая долинца, а тот тихо и оскорблённо поведал:       — Она говорила, что ясно видела: если я не умру в двадцать один год — то у меня родится дочь. Единственная дочь — не сын!       — Это твоя мать говорила? Она не могла ошибаться? — Фредерик ухмыльнулся: — Если тебя это сейчас успокоит, я могу заделать ребёнка и твоей дочери — когда подрастёт. Если она будет такой же сладкой, как её папочка…       Стальной беззвучно рассмеялся, удерживая принца, который яростно вырывался и даже пытался ударить кулаком в лицо.       — Тише, Тао. Успокойся…       — Только посмей, мразь! Моя дочь не будет такой же шлюхой, как её отец!       Фолг, который только собрался показательно оскорбиться на «мразь» и покарать Дэйвэна воспитательным подзатыльником, замер и уже гораздо более серьёзно спросил:       — Сегодня кто-то назвал тебя шлюхой?       — Я назвал! Потому что это так!       — Ох, Тао, — вздохнул Фредерик, обнимая его. — Таких идиотов в шлюхи не берут.