Хранитель принца

      — Таоли? — Альберт удивлённо разглядывал принца, завёрнутого в огромный банный халат и вальяжно возлежавшего на руках у старшего Фолга. — Ты чего так поздно? Что-то случилось?       — Нет, всё хорошо, — смущённо отозвался Дэйвэн, с волнением сжимая в руках длинный предмет в чехле. — Фрей, отпусти меня — тут я сам могу ходить. Аль, можно к тебе?       — Заходи, — Альберт посторонился, пропуская долинца, и собрался уже закрыть дверь перед носом брата, которого демонстративно не замечал, но Таоли схватил хмурого Фредерика за руку и потянул за собой.       — Салют, заморыш, — бодро поприветствовал его голый Рэм, приподнявшись на кровати. — Эм… здорово, Стальной.       — Предатель, — презрительно прошипел Альберт, но «предатель» быстренько обмотался одеялом и пробормотал:       — Вам, наверное, поговорить надо… Я пойду? — Посмотрев на лицо друга, Рэм замялся: — Но если ты хочешь — я останусь.       — Хочу, — заявил младший Фолг и сел на кровать, прямо на удобно обмотанные одеялом ноги.       Таоли посмотрел на застывшее, злое лицо Альберта, оглянулся на мрачного Фредерика, вновь повернулся к смущённому Рэму — и мягко улыбнулся:       — Аль, мы пришли к тебе, чтобы просить прощения…       — Мы? — язвительно повторил младший Фолг. — Кто это — мы?       — Я и Таоли, — мгновенно оскалился Стальной, — непонятно, что ли?       — Фрей, — Дэйвэн вцепился в руку наёмника, — пожалуйста…       — Как необычно, — Альберт натянуто улыбнулся. — Так оригинально у меня ещё никто прощения не просил.       Принц подошёл к кровати, потянув Фредерика за собой.       — Аль, прошу, прости нас. Мы не думали о тебе и вели себя как последние эгоисты. Сами впутали тебя во всё, а потом срывали зло, высказывая тебе то, что должны были говорить друг другу. Это не из-за тебя, а из-за нашей трусости, неумения признавать свою вину и желания казаться лучше, чем мы есть на самом деле.       — Таоли, успокойся, — горько посмотрел на него врач. — На тебя я не в обиде. Прекрасно понимаю, в какой сложной ситуации ты оказался и как хотел найти защиту от одного-единственного здоровенного эгоиста. К сожалению, я не могу защитить тебя — я умею лишь совать нос, куда не просят.       В застывшей тишине послышался скрип зубов. Наверное, всё-таки послышался. Рэм, стараясь не отсвечивать, отвернулся к стенке, скромно натягивая на голову одеяло.       — Аль, прости нас, упрямых идиотов, — вздохнул долинец. — Ты очень нам дорог, и твои советы всегда важны, мы следуем им… по возможности.       — Да-а? — демонстративно удивился Альберт. — Вы следуете моим советам?       — Ты их даёшь, потому что волнуешься за нас, — твёрдо произнёс Дэйвэн. — Потому что у тебя есть полное право волноваться и заботиться о брате и обо мне. Ты сказал, что мне нужно избегать излишних движений — я позволяю Фрею носить меня на руках, как бы это мне не претило. Ты сказал Фрею оставить меня в покое на неделю — и он не трогает меня. Конечно, мы понимаем, что ты прав. Только сразу признать это… эгоизм и глупость не позволяют.       — Аль, я дурак, — ёмко подытожил Стальной покаянную речь принца. — Прости, а?       Таоли с хорошо скрываемым удивлением поднял взгляд на командира наёмников: он не ожидал, что тот так легко сможет переступить через себя — да ещё и при свидетелях. Ведь он видел, как муторно было старшему брату даже думать об извинениях перед младшим, как он изо всех сил оттягивал момент встречи. А тут — так спокойно, без неловкости, раздумий и переживаний. Хотя… может, именно присутствие Рэма не позволило Фредерику колебаться?       — Я подумаю, — буркнул Альберт, тоже удивлённый покладистостью брата и потому явно сомневающийся.       — Чтобы ты понял, насколько важен и дорог нам, мы хотим сделать тебе подарок, — долинец с благоговением протянул долговязому кигги длинный предмет в чехле.       — Узнаю почерк Фреда, — младший Фолг скрестил руки на груди. — Он с детства пытается заглаживать вину дорогими подарками.       — Даже если ты, подумав, решишь не прощать меня, — ровно отозвался Стальной, — это не повод отказываться от подарка. Мы же от всей души. Тебе точно понравится.       — Аль, пожалуйста, прими его, — настойчиво попросил Таоли. — Я буду рад, если он будет в руках одного из самых достойных людей из всех, кого я знаю.       — Ну ладно, — сдался тот и начал расстёгивать чехол. — Что это? Лук? А вы не перепутали — это Фред у нас коллекционер оружия… Ох, здесь знак рода Дэйвэнов?..       — Этот лук втрое старше меня. Он был сделан Раонэ Отважным, когда тот уже считался лучшим мастером Долины.       — Что?! — Альберт чуть не выронил свой подарок из внезапно задрожавших рук. — Это лук Раонэ Отважного? Он держал его в руках?       — Не только держал — он его создал. Раонэ Дэйвэн сам подбирал древесину, варил клей, тянул шёлк, плавил металл…       — Здесь есть металл? — Фредерик присел рядом с братом на крякнувшего Рэма и заново оглядел оружие. — Тут?       — Я… я не могу его принять, — произнёс внезапно охрипший Альберт, смущённо протягивая лук обратно. — Это слишком ценный…       — Не ценнее жизни наследника трона, — гордо выпрямился Таоли, — которую ты спас. И это только первая причина.       Младший Фолг поднял удивлённый взгляд, но напрашивающийся вопрос решился задать только старший:       — А вторая?       — Боги уже избрали Альберта хранителем этого лука до тех пор, пока он не передаст его следующему после меня мужчине из рода Дэйвэнов. Сегодня на закате мне было об этом видение. Мой дед был бы рад узнать, что ты принял его.       — Братец, — через несколько мгновений гробовой тишины подал голос Фредерик, — пол грязный — подбери с него челюсть. И кстати, поздравляю: ты тоже вошёл в легенды Долины богов.