Хранитель принца

      Пока они добирались до своих покоев, Дэйвэн пытался как можно точнее восстановить в памяти разговор, который вели Фред и Эрик в его сне, уловить ту атмосферу, настроение «тюленя», причину его раздражения и неудовлетворённости «сказочным принцем». И когда они пришли, у Таоли уже было несколько идей и твёрдая решимость претворить их в жизнь.       Фолг перекинулся парой слов с группой островитян, охранявших вход в маленькое крыло дворца, выпроводил из спальни убиравшихся слуг и ещё двоих кигги, дежуривших у окна, закрыл дверь на замок и выжидающе посмотрел на Дэйвэна. Принц подошёл к кровати и высокомерно приказал:       — Раздень меня.       — Его высочество соизволил допустить к своему божественному телу…       — Я не болтать тебя просил! — резко оборвал его Таоли.       Пусть Стальной и был немного удивлён столь неожиданной решительностью, он с выдающей его поспешностью выполнил приказ. В глазах наёмника разгоралось жаркое тёмное пламя, так хорошо знакомое долинцу. Дэйвэн откинулся на подушки, чувствуя кожей прохладу свежего белья, расставил ноги и небрежно кинул:       — Ублажи меня.       Фолг сглотнул. С него слетело всё напускное равнодушие, оставив лишь полыхающее во взгляде… вожделение? жажду? Окинув принца голодным взглядом, кигги схватил мазь и опустился на постель. Неотрывно глядя в глаза Таоли, Фредерик медленно потянулся к нему.       — Не мешкай. Мне холодно, — надменно произнёс Дэйвэн, сдерживая нервную дрожь.       И в следующую секунду задохнулся: от уверенно вошедших в тело скользких пальцев, от ощущения горячего влажного рта на члене, от пронизывающего взгляда. Огромного труда стоило не закрывать глаза и продолжать смотреть на Фолга. Таоли почувствовав, что начинает потихоньку уплывать — Фредерик уже слишком хорошо знал его тело — потянул наёмника к себе и впился отчаянным поцелуем в губы. Островитянин чуть растерялся, но затем расслабился и позволил долинцу вести. Дэйвэн потянул руку ниже, его ладонь скользнула по поджавшемуся животу наёмника в штаны и обхватила напряжённый член. Хватило нескольких движений — и в тот момент, когда он сам кончил в руку Фолга, по его пальцам потекло горячее и вязкое, а тяжёлое расслабленное тело придавило к кровати.       Таоли помедлил некоторое время, давая себе и Фредерику время прийти в себя, а затем несильно его толкнул:       — Разденься. И вымойся.       Фолг посмотрел на него затуманенным взглядом, медленно поднялся и направился в ванную. Обратно он явился уже более вменяемым, с мокрым полотенцем в руках. Принц позволил себя обтереть, а затем вновь перехватил инициативу: встал на кровати, оказавшись с наёмником почти одного роста, и втянул его в очередной яростный поцелуй.       Тихо шлёпнулось на постель полотенце, выскользнув из ослабевших пальцев. Дэйвэн, отбросив непрошеные колебания, осторожно лизнул щёку со слегка отросшей с утра щетиной, провёл кончиком языка по бледному извилистому шраму, попробовал на вкус одну из розовых полосок кожи на шее, оставшихся после его ногтей. Стальной, прерывисто вздохнув, уткнулся носом ему за ухо. Таоли потёрся пахом о живот кигги и потянулся к его вновь возбуждённому члену. От тихого стона Фредерика долинец почувствовал едва не торжество: судя по всему, у наёмника уже сносило крышу. Заметив попытки Фолга чуть прийти в себя, Дэйвэн жёстко схватил его за волосы, приближая его лицо к своему:       — Обними меня. Левую руку ниже, — проследив, чтобы жадная, загребущая конечность утвердилась на императорской попке, от которой наёмник давно с ума сходил, принц переместил ладонь на его член, не забывая насиловать рот Фредерика в его же любимом стиле. Всё это довольно быстро принесло плоды: Стальной начал слабеть коленками и, невнятно восхищаясь внезапно проснувшимися талантами Дэйвэна, стал медленно заваливаться на постель. Таоли ускользнул в сторону от падающего тела и лёг рядом, лёгкими прикосновениями поглаживая Фолга по щеке. Тот со стоном перевернулся на спину:       — Тао, не знаю, что с тобой, но я готов отвезти в Долину все портреты в…       Его прервал палец, который предупреждающе лёг на губы.       — Фрей, молчи.       Немного поразмыслив, Дэйвэн забрался на кигги и уселся на его бёдра: с этой позиции было гораздо удобнее водить рукой по загорелому телу, нащупывать под светлыми волосками рубцы старых шрамов, гладить выпуклости мышц, чувствуя, как они напрягаются под пальцами. Фредерик провёл ладонью по белому бедру, но Таоли не дал ему залезть себе между ног, шлёпнув по руке.       — Не трогай меня, — высокомерно приказал он. — Просто лежи.       Чувствуя себя полноправным хозяином, принц властно оглаживал большое сильное тело под собой, наблюдая как напрягается от прикосновений крупный член. Дэйвэн сжал его ладонью и посмотрел на наёмника — тот лежал, закрыв глаза и совершенно растворившись в ласках. Значит, догадка была верной. Именно совершенное бездействие при общении с долинским аристократом стало для Стального Фолга открытием: поразительным и ранее не испытанным. Не нужно было что-то доказывать, следить, чтобы происходящее не было насилием. Не нужно было разводить на эмоции и выдавливать очевидные для себя и окружающих знаки симпатии. Не нужно было добиваться признаний в желании перейти к близости. Не нужно было постоянно разговаривать с партнёром, контролируя его состояние, следить, не пропало ли возбуждение, не случился ли приступ паники, истерика или обморок. Нужно просто выполнять приказы «сказочного принца».       — Посмотри на меня, — шепнул Дэйвэн.       Прямо глядя в затуманившиеся карие глаза, он облизал искусанные губы и прижал ладонью к своей щеке возбуждённый член Фолга, чуть сжимая пальцы. Тому, как и в прошлый раз, хватило — с хриплым криком мощное, но сейчас совершенно бессильное тело выгнуло в очередном оргазме.       — Теперь спи, — строго приказал принц, вытирая руку о многострадальное полотенце. Заметив, что Фредерик набирается сил, чтобы что-то возразить, Таоли выдал решающий аргумент: — Если мне приснится кошмар, хочу, чтобы ты был рядом.