Хранитель принца

      — Дядь Фред, а правда, что Тао…       — Позже, Дик! Тао выйдет, сам спросишь.       От строгого голоса Стального и громкого стука двери Дэйвэн сонно подскочил на постели, торопливо натягивая на себя меховое одеяло, и кинул недоуменный взгляд на ворвавшегося в спальню хозяина. Фолг, стремительно стянув куртку, успокаивающе кивнул:       — Всё хорошо, лежи.       Но в это не совсем верилось, потому что Фредерик уже схватил банку со смазкой, скользнул к низкому широкому ложу и начал скидывать с себя обувь.       — Что случилось? — Таоли, пытаясь проморгаться, вгляделся в маленькое окошко. — Уже день?       — Почти полдень, — отозвался Фолг и, не утруждаясь дальнейшим раздеванием, нырнул под одеяло к Дэйвэну, разворачивая того боком, спиной к себе.       — Фрей! Ты что творишь?! — возмутился мерзлявый долинец, чувствуя, как сзади прижимается прохладная с улицы кожа безрукавки и штанов. — Ты холодный!       — Сейчас согреешься, — буркнул Стальной, горячей ладонью приподнимая ему бедро и упираясь смазанными пальцами в ложбинку между ягодиц.       — А-ах! — только и смог высказать негодование Таоли, почувствовав уверенные движения внутри, где с прошлой ночи всё было ещё растянутым и очень чувствительным.       Фолг сзади непонятно завозился, замедляя движения, вытащил пальцы и, к удивлению долинца, привыкшего к долгой подготовке, медленно толкнулся уже членом, буркнув строго:       — Расслабься.       — О-ох! — задумался Дэйвэн, безвольно растекаясь в сильных объятьях.       Первоначальные неприятные ощущения быстро исчезли, полностью растворившись в биении мощных размеренных толчков. Его собственный член упоительно потирался о предплечье Фредерика, крепко обхватившего за талию. Теплое одеяло слегка приглушало энергичные шлепки, а вот стоны, несмотря на все старания, сдержать не удавалось. Дэйвэн в попытке поскромничать закусил нижнюю губу, но Стальному, как всегда, это категорически не понравилось — он привычно вцепился зубами в шею, выжимая из своей жертвы отчаянный скулёж. Сегодня в действиях Фредерика нежности почти не было, но Таоли, уже научившись доверять в постели и полностью отпускать себя, вовсю расслаблялся и получал удовольствие. Очень уж приятно горячий язык вылизывал погрызанную шею и недожёванное ухо. Ну и прочие действия Фолга тоже весьма радовали… Вот только иногда клёпаная кожа безрукавки неудобно впечатывалась в спину и царапали бёдра при резких движениях какие-то колючие застёжки — очевидно, в этот раз Стальной снизошёл лишь до того, чтобы приспустить штаны.       — Даже не разделся! — обиженно прошипел Таоли, когда при очередном толчке какая-то пряжка впилась в нежную кожу бедра.       — Прости, счастье моё. Некогда, — буркнул Фредерик, отшвыривая одеяло и вздёргивая долинца на колени. — Мальчишник в разгаре.       Фолг вновь медленно вошёл в распалённого любовника, выдавливая из него сладкие стоны, и, обхватив ладонью его член, задвигался уже резко и быстро, умело подводя обоих к оргазму…       Таоли даже отдышаться не успел, а Фредерик уже привёл себя в порядок, застегнул штаны и натянул куртку.       — Я тут узнал, что вчера Родерик лично пригласил тебя на свадьбу, — напомнил Фолг. — На мальчишник я тебя не беру, а ты смотри, чтобы Бабочка не затащила на девичник.       — А почему мне на мальчишник нельзя? — вскинул глаза Дэйвэн, уже собираясь оскорбиться.       — Да пожалуйста, — великодушно развёл руками Стальной. — Соревнования в молодецкой удали уже закончились, началось самое… интимное. Те из моих девочек, кто тоже захотел на мальчишник, уже вовсю там зажигают. Некоторых ты знаешь по вчерашней ночи, ничего нового не увидишь. Я хотел побыть там ещё немного и свалить по делам, но если тебе вчерашнего не хватило…       — Вы там что, оргию устроили?! — возмутился было Таоли, но под убийственным взглядом Фредерика стушевался.       Ныне участие в оргиях без Дэйвэна для Фолга было столь же бессмысленным, как и попытка выпендриться в схватке без возможности выиграть — в свете вскрывшихся вчера обстоятельств. И они оба прекрасно это понимали. Стальной раздражённо посверкал глазами, поиграл желваками, нервно отмахнулся от сконфуженных принцевых взглядов и молча вышел.       — Дядя Фред, вы уже всё? — раздался радостный голос Дика.       — Ты что, под дверью сидел? — удивился тот.       — Ну да, я же Тао спросить хотел…       — Угу, спросишь, — оборвал его любящий дядя. — Дик, я просил Хони и Гиба проследить за Таоли до вечера, но ты тоже присмотри за ним, ладно?       — Хорошо, дядь Фред, — отозвался ответственный племянник и тут же сунул нос за дверь, где сгорал от стыда принц Долины, в красках представляя, что сейчас слышал его вчерашний малолетний подельник. — Тао, а ты правда внук Раонэ Отважного?! Ой, извини, я хотел сказать: можно войти?       — Входи, — сдался Таоли под щенячьим взглядом Дика, по подбородок натягивая одеяло.       Тот затащил в комнату ещё и деревянную кадку со свёртком на крышке.       — Это что? — смущённый принц с подозрением покосился на кадку.       — Это я воды горячей принёс, чтобы тебе времени зря не терять. Полотенце и мыло тоже взял. И ещё ночью тебе белья нашили, если надо — я принесу, — затараторил Дик, хватая стоявшую у стены сложенную ширму и начиная ею огораживать часть комнаты. Он деловито уволок туда кадку с мылом и полотенцем, метнулся за дверь и быстро притащил мелкий ковшик и низкую бадью, тоже определив их за ширму. Под удивлённым и всё более смущённым взглядом Таоли мальчик собрал раскиданное бельё, унёс за загородку и начал искать остальную одежду. — Можешь спокойно мыться, я прослежу, чтобы никто не зашёл. Я смотреть не буду, я знаю, что нельзя. И что дотрагиваться нельзя. Но говорить-то с тобой можно. Ты только скажи, когда мне отвернуться, ладно?       — Ладно. Но откуда?.. — Перенервничавший Таоли наконец сообразил, что всё это время собеседник разговаривал с ним на долинском языке.       — Тао, скажи, ты же прямой внук Раонэ Отважного? — повторил вопрос Дик, даже подпрыгнув от нетерпения.       — Угу, — тяжело вздохнул Дэйвэн, сдерживая желание накрыться одеялом с головой. — Хотя по моему поведению так и не скажешь. Отвернись, пожалуйста.       Дик мгновенно встал лицом к стене, торжествующе размахивая светлыми штанами принца:       — Вот, я им говорил! А Оффи умничал, что ты можешь быть неизвестным побочным потомком Раонэ или Луонэ. Но у них не было бастардов, они не такие…       — Они не такие, — мрачным эхом отозвался забежавший за ширму Таоли, разглядывая удобный уголок для омовения, организованный Диком.       — Ты только на пол сильно не брызгай, а то у глухой Тойсы опять с потолка закапает, и она орать будет на весь дом. Здорово, что ты вчера девчонок прогнал, а то они стонали бы до утра, а потом ещё и визжали, когда мылись, опять залили бы Тойсу и ругались с ней. А ты тихий, хотя бы заснуть можно…       — Дик, — Дэйвэн попытался прервать смущающее словоизвержение.       — Чего? Штаны с рубахой? Я на ширму закину, ладно?       — Я не… То есть, закидывай, да. Помнишь, я вчера говорил, что у нас разная культура? В Долине не принято говорить о том, что происходит ночью в спальне.       — Обо всём ночью или только о трахе?       — О боги, Дик!       — А-а, понял. Но тогда не только ночью. Сейчас полдень, и вы с дядь Фредом… А, ну да, об этом не принято говорить. Тао, а может, тебе зеркало нужно? Я могу большое у Моэми взять.       — Зеркало? Зачем? — Таоли смыл пену со своего искусанного живота, представил, что увидит в отражении, и ему слегка поплохело.       — Ты же теперь тут живёшь, а все, кто тут поселялись, всегда первым делом требовали зеркало, — задумчиво, с некоторым даже недоумением сообщил Дик.       Долинец, смывая с бёдер липкие следы неудержимой фолговой страсти, честно пытался удержаться от вопроса, но не смог:       — И как часто… зеркала сюда приносили?       — С начала войны уже никого не было, а до того была Ида, но недолго. До неё месяц Арера, до них были Сана, Сия и Вара. До них — Орэни, шесть лет, но я её не помню — маленький был.       Таоли знал это имя. Именно об Орэни говорил Эрик Фредерику на балу в Готре, предостерегая от повторения ошибок. О ней долинец хотел расспросить Безухого, но возможности тогда не представилось.       — Орэни? — совсем не заинтересованным тоном повторил Дэйвэн. — Кто это?       — Мать Хони. — Ответ словоохотливого мальчишки на этот раз был на диво лаконичным.       — А где она сейчас?       — Умерла.       К досаде Таоли бурный фонтан мальчишеского красноречия иссяк в самый неподходящий момент.       — А Хони — это старший сын Фрея? Он очень похож на отца… или на мать тоже? И как же Гиб? Я думал, они с Хони родные братья.       — Хони не сын. Он ещё имущество.       — Дик, я тебя чем-то обидел? — удивился Дэйвэн: очень уж непривычно вёл себя обычно бойкий мальчишка. — Или я что-то неприличное спросил? Или об этом нельзя говорить?       — Можно, — неохотно отозвался Дик. — Хони с Гибом похожи, потому что они единокровные и двоюродные братья. Моэми — мать Гиба и тётя Хони.       — Моэми — сестра Орэни? — уточнил Таоли. — Это, вроде, итиланские имена?       — Они итиланки. Дядя Фред в первом же походе отличился как отменный боец и забрал себе из добычи двух сестёр.       Дэйвэн поторопился одеться — благо, здешнюю одежду ему шили с учетом сломанной руки — и вышел из-за ширмы. Дик окинул его одобрительным взглядом:       — Ноги вытри. Вон носки и сапоги. А про Орэни спроси лучше у Моэми, она сейчас у себя. Позвать?       — Нет, мне это неинтересно, — быстро отказался Таоли, ведь его носки и даже сапоги были гораздо более занимательными.       — Тогда идём к нам. Я докажу Оффи, что ты прямой внук, а никакой не побочный потомок! Постой тут.       Выскочив из спальни Стального и остановив долинца на пороге, мальчишка добежал до комнаты, которая находилась рядом с гостевой:       — Моэми! — открыв дверь, крикнул он — и Таоли напряжённо замер. — Пусть уберут грязную воду, а я выполняю поручение дядь Фреда!       Не дожидаясь ответа, мальчишка примчался обратно, схватил принца за рукав и отбуксировал его к соседней двери:       — Мамуль, Оффи, Кони, я привёл Тао!       Фредерик, очевидно, был любящим братом: он поселил Альберта и его семью в соседнюю комнату. Вынуждая слушать все свои постельные концерты. В том числе и с участием долинского принца…       — Добрый день, Луиза, — с некоторой даже робостью произнёс по-киггски Дэйвэн, — Оффи, Кони.       — Добрый, — вразнобой ответствовали трое хозяев, с любопытством разглядывая его зеленоватыми глазами.       — Тао — внук Раонэ Отважного! — сразу перешёл к главному Дик.       — Ага, сын его дочери, — важно кивнул его старший брат. — Мы уже расспросили Ойло.       Дик покосился на него раздражённо и досадливо.       — Молодцы. Это потому что Оффи и Кони сегодня ночевали у деда Рада, как я и просила, — ласково похвалила сыновей Луиза, вызывая у Таоли чувство огромного облегчения. — А кто-то полночи носился неизвестно где и спать пришёл сюда, позабыв о моей просьбе.       — Угу, забыл, — повинился Дик. — Да ладно, мамуль, чего я там не слышал?       — Тао, а куда исчез Раонэ Отважный? — перешёл к более важным вопросам младший Кони.       — Это тайна, — натянуто улыбнулся принц. — Её могут знать только Дэйвэны.       Старший брат оторвался от книжки, в которой что-то высматривал, и уточнил:       — А кроме тебя Дэйвэны ещё есть?       — Нет. Я единственный, — напряжённо сообщил долинец.       — А почему у тебя белые волосы? У Раонэ Отважного они были чёрные.       — Я в мать пошёл, — нервно отшутился Таоли.       — А почему у дочери Раонэ Отважного были белые волосы? — не понял Оффи. — Тайтэны же черноволосые?       Сыновья Альберта умом пошли в отца и задавали хирургически острые вопросы.       — Так получилось, — неловко пожал плечами принц, оглядываясь в сторону двери.       Заметив состояние гостя, Луиза виновато ему улыбнулась и строго сказала сыновьям:       — Дети, не утомляйте юэнаи такими вопросами. Он уже устал и…       — От дяди Фреда? — уточнил младший, глядя на долинца с невинной детской тревогой.       — Кони! — одёрнула Луиза. — Юэнаи, простите, он не хотел. Он не будет больше.       — Ничего страшного. Всё хорошо. Дик, я как раз хотел попросить тебя об услуге, — отступил к двери перенервничавший Таоли. — Это срочно. Пойдём. Луиза, Оффи, Кони — приятно было пообщаться. Мы обязательно поговорим, но позже.       — Конечно, поговорим, — растерянно посмотрел Оффи, у которого прямо из рук выскальзывал такой ценный источник информации. — Ты же теперь за стенкой живёшь…       Взопревший Дэйвэн вывалился за дверь и сбежал в фолговскую спальню.       — Такие у меня братья, — пожал плечами следовавший за ним Дик. — Прям бесят… иногда. Но они хорошие.       Таоли со вздохом кивнул и под удивлённым взглядом мальчика полез в вещмешок Стального, аккуратно достал и расправил в руках алое шёлковое одеяние, внимательно его осматривая со всех сторон.       — Ух ты! — восхищённо выдохнул Дик. — Красиво, просто обалдеть! Что это?       — Церемониальная мантия императорского казначея из особого долинского шёлка. Все одеяния императоров шьют из такого же материала, только белого цвета. Эта ткань не идёт на продажу, её не вывозят за пределы Долины… Как думаешь, твой дед согласится обменять эту редкость на Ойэло?       — Ойло уже старый и недорогой, — задумался Дик, — но деда Рад вредный. О, мы баб’Эли попросим помочь! Она знает, как его уломать.       — Проводишь меня? — решительно выпрямился Дэйвэн.       — Погнали! Только жилет и куртку надень. И перчатку, — строго предупредил Дик.