Хранитель принца

      Таоли было страшно. Он, конечно, доверял Фредерику, но тревоги это ничуть не умаляло. Нормально было волноваться, когда слишком сильно затянутый капюшон ограничивал зрение так, что он видел лишь кусочек земли перед собой. Да и просто стоять было не очень приятно: мышцы ног побаливали, ныла и зудела искусанная кожа груди и живота с ощутимо наливающимися засосами, между ягодиц неприятно тянуло… Стальной валял его без продыху несколько часов — словно в последний раз. Рукам было дико неудобно: если к зафиксированной шиной конечности он уже притерпелся, то правую, крепко притянутую за спиной ремнём к поясу и уже вспотевшую под накинутой сверху тёплой курткой, он, забываясь, постоянно пытался выпрямить. Но больше всего пугал кляп во рту.       — Стоять! Кто? — грубо спросил кигги, лицо которого Дэйвэн не мог разглядеть: туго стянутое отверстие капюшона не задиралось так высоко, да и вечерело уже.       С плеча исчезла тёплая рука Фредерика — тот тяжко шагнул вперёд, непривычно ссутуленный, одетый в чью-то поношенную, рваную куртку, слишком узкую ему в плечах, неузнаваемый в глубоко надвинутом капюшоне.       — О, вот вы с чем… — в замешательстве протянул незнакомый кигги. — Стального здесь нет. А Слизень… занят. Вас к Наю отведут, ага?       Фолг коротко угукнул в ответ и вновь крепко схватил долинца за правое плечо. Рядом послышались тихие шаги.       — Этих двоих — к Наю, — негромко пояснил первый кигги. — Со знаком от главы. Как можно быстрей.       Рядом в сумерках настороженно заскользили высокие мощные тени. Фредерик, тяжеловесно шагая, даже заметно припадая на одну ногу, потащил спотыкавшегося долинца дальше. Наконец тёмная неровная земля под ногами сменилась освещённой вытоптанной площадкой перед небольшим костерком, и рядом раздался раздражённый, слегка нетрезвый голос Ная:       — Здоровенный оборванец — от главы?       Фредерик вновь отпустил Таоли и что-то протянул подошедшему к ним Наю .       — Да нахер он мне! — тихо огрызнулся тот. — И ты нахер — слишком заметный из тебя тайный посланец. Не оглядывайся, с таким бугаём наедине я не останусь. Конечно, наш вождь всё же поздоровей будет…       — Да вряд ли, — едва слышно шепнул Стальной, шагнув к нему ближе и чуть приподняв капюшон. — Отошли их.       — Фр… укты зелёные! — подавился воздухом Най, на глазах трезвея, и тут же повернулся к окружавшим их кигги: — Всё нормально! Уйдите. И никого ближе, чем на полста шагов, не подпускать!       Несбывшийся убийца Дэйвэна указал визитёрам места у костерка и присел первым, косясь на них изумлённо:       — Хрена се, конспирация. С тобой тот, о ком я подумал?       Фолг подтолкнул спутника в киггской одежде непривычно белого цвета — демонстративно грубо. Но стоило Таоли споткнуться, как сильная рука незаметно, но уверенно вздёрнула его на ноги, а когда он затормозил у костра, намекая на нежелание присаживаться, Фредерик оставил его стоять рядом.       — Слышал, что за него обещал Ликкор? — тихо спросил Стальной вместо ответа, опускаясь рядом с Наем.       — Да кто ж не слышал? — пожал плечами тот и недоверчиво удивился — явно от неожиданно пришедшей мысли: — Ты передумал, поговорив с Папашей?       — Я поговорил с Папашей, — согласно кивнул Фолг. — Тао тоже с ним поговорил, а заодно и Ойло купил.       — Ойло?! Которого тот отказывался продавать лет десять?       — Больше.       — И Папаша продал его юэнаи?!       — Ты бы видел, как я охренел. Тао ж без меня это провернул. А ещё Папаша с матушкой любезно проводили нас, когда мы с Тао угнали лодку молодожёнов и отправились вдвоём на маяк.       — Врёшь… — покачал головой поражённый Най. — Ты же сейчас шутишь, да?       Фредерик замысловатым жестом коснулся лба ладонью:       — Истинная правда. Это видела сотня моих неслучившихся невест со всех Островов.       — Чёрт, ты решил-таки пободаться с Папашей! — восхищённо выдохнул Най. — У тебя получилось?       — Официально победа за мной. Но Папаша не смирится, ты ж его знаешь. Он и на Тюленьем постоянно проверял Таоли на вшивость, а уж после обещаний Ликкора…       — Ты что-то задумал? Поэтому ты здесь?       — Ты же до сих пор на меня обижен, что я променял тебя на Тао? Если я пренебрёг старой дружбой, ты сможешь тоже? Сможешь сделать мне подлость?       — Смотря какую, — внимательно посмотрел Най. — Походу, я должен сдать Ликкору твоего драгоценного юэнаи? По папашиному приказу, присланному со здоровенным хромым оборванцем?       — Я знал, что могу на тебя положиться, — ухмыльнулся Стальной.       — И он согласен? — Най повернулся, недоверчиво посмотрев на Таоли. — И молчит? Это двойник?       — Его императрейшество собственной персоной, — покачал головой Фредерик. — Ликкора двойником не обманешь.       — Ты приучил его держать язык за зубами? — ядовито восхитился кигги. — Не думал, что это возможно. В чём секрет?       — В кляпе.       — Дружище, скажи, что ты не шутишь! Умоляю!       Фолг вновь коснулся лба замысловатым жестом.       — Обалдеть! Жизнь-то налаживается, — заулыбался Най под холодным взглядом долинца из узкого отверстия в капюшоне. — Что ж он такое натворил?       — Не он, — вздохнул Стальной. — Ты когда последний раз на Тюленьем был?       — В конце весны, месяца четыре назад. А что?       — Всё лето Тюлений трясло. Треугольник Вонялки уже шагах в десяти над водой в прилив. Источник так шатает, что кладка больше не держится. Мы когда сваи забивали, тряхануло так, что троих придавило — чуть не захлебнулись. Над Змеиным без опаски пройдёт даже итиланский корабль, не то что наши. И теперь, если отплыть утром с Тюленьего, можно к вечеру того же дня добраться до Болотной гавани, как мы три дня назад.       — Что?! Как?..       — В Южном Гребне теперь есть пролив. День — это мы против течения шли. А итиланцам будет удобно… Представь, что будет с Тюленьим, да и со всеми Островами, когда они узнают.       Дэйвэн впервые видел, как грозного, жёсткого и самоуверенного кигги так явно накрывает откровенным страхом бессилия.       — Фред, что делать?.. — сдавленно прошептал спавший с лица Най, нервно сжимая кулаки. — Ты что-то придумал?       — Ты знаешь, я никогда не клал все яйца в одну корзину. Но сейчас корзин осталось только две, и одна из них — Тао.       — Так ты в него не только член, но и яйца суёшь… — дёрганно забормотал Най, но тут же спохватившись, поднял раскрытые ладони: — Простите, нервы. Такие новости не каждый день… А вторая корзина?       — Для неё мне опять понадобится Тао… и твоя помощь.       — Фред, я всё для тебя сделаю! — Най порывисто, уже знакомым жестом прижал ладонь ко лбу. — Ради семьи, ради клана!       — Хорошо. Скажи только, почему в том сне нашего ясновидца ты перед убийством его изнасиловать решил? — пристально посмотрел Стальной.       — Не знаю. Я и не собирался — думал просто шею свернуть…       — Най, дружище, ты же понимаешь, как опасно его трогать? Даже касаться волос или нюхать — хрен его знает, как действует это проклятие. Я не хочу, чтобы ты чокнулся, как Струнт. Будь предельно осторожен. Твоим детям, жене, родителям нужно безопасное место, помни о них и не рискуй своей жизнью.       — Фред, я за тебя тоже тогда боялся, — отвернулся Най. — И сейчас боюсь.       — Я не раз спасал ему жизнь, и поэтому Тао защитил меня от своих богов. И то с трудом — мне полмесяца крышу срывало. На кого-то ещё его не хватит.       — На тебя-то хоть хватило? — скептически покосился Най. — И на какое время? Месяца на три? А после контракта?       — Дружище, это как противоядие, а не наркота, — фыркнул Стальной, но по ощущениям Дэйвэна — несколько принуждённо.       Най тоже почувствовал что-то не то и уставился на друга детства весьма подозрительно:       — А по поведению твоему выходило очень похоже на наркоту…       — Он не причинит мне вреда, — покачал головой Фолг. — Ни сейчас, ни через три месяца. «Тюлени» нужны ему так же, как он нам. Держи, это знак от Папаши и наши требования. Лично в руки Ликкору. Пока он официально не согласится на всё, Тао ему не отдавай.       — М-м?! — дёрнулся рядом долинец, но Стальной тут же подсёк его под ноги и завалил себе на колени.       — А когда согласится — отдать? — немного даже удивился Най и напряжённо втянул ноздрями воздух над извивавшимся в руках Фреда принцем. — От него несёт тобой. Долгим сексом с тобой. Ты же его не отдашь. Мы должны просто отвлечь Ликкора? А ты что?       Дэйвэн притих, глядя вверх на Фолга.       — Зараза, у тебя с детства нюх ищейки, — искренне улыбнулся тот. — Но ты ничего не знаешь, ты просто приведёшь Тао к Ликкору и потребуешь за него то, что нам угодно. Стальной носится неизвестно где, оставив нанимателя на Тюленьем под присмотром Папаши. Возможно, уже вернулся и обсуждает с отцом возникшие противоречия. Если вдруг Стальной что-то натворит, но неудачно, ты будешь ни при чём.       — Неудачно — это же не смертельно, да? Фред, что ты задумал? — встревожился Най. — Есть кому тебя подстраховать? Может, мне лучше?..       — Не смертельней, чем обычно. Вот только тебя никто не сможет заменить: ты единственный, кого считают моим недоброжелателем и кому я могу доверить Таоли. Могу ведь?       — Если он и вправду не принесёт тебе вреда… Ты в этом уверен?       — Абсолютно.       — Тогда я приберегу его для тебя. Ты сейчас вроде в здравом уме и твёрдой памяти. Если твой юэнаи даже с Папашей смог договориться… Но как он уломал продать Ойло?!       — Обменять, — ухмыльнулся Фолг. — Помнишь его красное платьишко?       — На такую красоту можно было не одну сотню стариков купить. Папаша, наверное, счёл его идиотом…       — Когда они торговались, эта красота была на матушке — Тао привлёк её и Дика на свою сторону. Ох, как Папаша на них обиделся… Они с Тао начинали ругаться каждый раз, как оказывались рядом.       — Бешеный песец ругался с Папашей? — не поверил Най. — И не раз? И ему ничего не было?       — Почему не было… Папаша подначил Хони и Гиба скинуть Тао сверху в Вонялку, но как ты понимаешь, божественный Дэйвэн просто спустился вниз и выбрался через Треугольник.       — Не, ну это не может быть правдой…       Стальной под недоверчивый стон собеседника вновь коснулся лба:       — И я не мог поверить, когда узнал. А Тао же ещё и соврал, что сам свалился, чтобы Хони и Гибу не влетело. Идиоты. Я бы всех их поубивал, но не хотел радовать Папашу.       — А что Папаша сам ему шею не свернул?       — Он хотел — очень, но сам не мог — после того как пригласил нас в свой дом гостями. Тем более, он знал, что Тао увернулся даже от удара Синенога, когда довёл того. Синеног потом переживал, что, мол, старый стал, по молокососу попасть не смог. А в словесной битве Тао рыжего просто размазал…       — О-о, бальзам для моих ушей, — пробормотал Най под возмущённое мычание Дэйвэна. — За Синенога я многое готов ему простить…       Фредерик приподнял и усадил рядом с собой забунтовавшего было Таоли, и тот притих немного, устраиваясь как можно безболезненней на измученной пятой точке. Най, тем временем деликатно отвернувшись, достал из миски, стоявшей рядом с парой бутылок на чурбачке, какой-то пожёванный мясной огрызок и кинул его недалеко от костра. Из темноты осторожно показался худой рыжий кот и, подобравшись к огрызку, торопливо его сожрал. Най потянулся и поставил миску между собой и котом, а затем повернулся к успокоившейся наконец парочке:       — Значит, я должен доставить юэнаи целым и невредимым к Ликкору и отдать бумаги тому лично в руки. Вот только, говорят, после вашего внезапного отъезда Ликкор вообще перестал подпускать к себе кигги. Даже Роба отдалил.       — Чтобы заполучить Тао, он вас потерпит, никуда не денется. На переговоры возьми с полсотни человек, не меньше. Если Ликкор откажется пропускать с Тао всех вас, сделайте вид, что сваливаете, и он тут же передумает. Заявишь, что у «тюленей» нет никакого доверия к королю после разорванного договора. Что это для Ликкора потеря невелика, если Тао будет не живым, а мертвым. А вот «тюленям», если не договоритесь, Тао и самим пригодится, но только живым. Поэтому идёте толпой, бережёте Тао как зеницу ока, выёживаетесь изо всех сил и привлекаете к себе всё внимание. Не вздумайте надевать итиланскую форму — куртки натяните, капюшоны по-боевому, чтобы все видели, что идут большие, злые, громкие кигги.       — Ясно. Обещаю, такое устроим — смотреть будут только на нас. Может, ещё как-то тебе помочь?       — Дальше я сам, — серьёзно посмотрел Стальной. — Если у меня не получится — выбиваете у Ликкора земли, если и с этим не свезёт — идёте с Тао в Долину.       — А какие земли? Что мы требуем-то?       — Медный остров в Готре — целиком, долину между итиланской крепостью Мара на побережье и заставой у Кромки и, конечно, деньги и свободный проход от Болотной гавани до устья Великаны. Мы вчера были в той долине, хорошее место. На заставе даже переночевали.       — И кому с вами не свезло?       — «Горностаям». Совсем зелёные.       Най усмехнулся, задумчиво наблюдая, как рыжий кот, сожрав всё предложенное и на глазах округлившись боками, осоловело вылизывал пустую миску.       — Король будет звать на службу — сразу не посылай, немного покобенься и скажи, что клан не поймёт. С Тао не церемоньтесь, Ликкор должен увидеть его измученным и жалким, чтобы точно не устоять. Конечно, он попробует торговаться, но ты делай морду тяпкой: «Не уполномочен». Требуй или оформленного согласия, или прямого отказа. Никаких уступок, никаких откладываний на завтра. И Тао без кучи охраны ни на миг не оставляй.       Кигги дружно посмотрели на принца, который безуспешно дёргался под тяжёлой рукой Стального, негодующе мычал и сверкал глазами.       — Хорошо. А когда его по нужде припрёт, как быть? Смотреть-то на него нельзя.       — Охрану вокруг нужника, а сам держи за шкирку и отворачивайся, — хмыкнул Стальной. — Дело слишком серьёзное. Кстати, на днях Папаша узнает кое-что о Слизне — из своих, конечно, источников… Так что пора, — Фредерик посмотрел с явным намёком, и Най расплылся в напряжённо-восторженной ухмылке:       — Ох, наконец-то! Так, как планировали?       Стальной хищно оскалился в ответ и кивнул:       — Именно. И всё равно — будь очень осторожен. После — собирай старших и отправляйтесь навстречу Ликкору. Пошли вперёд кого посмышлённей, пусть пораньше выбьет приём у короля, чтоб к полудню вы уже были рядом с ним.       — Тебе надо чего с собой?       — Справлюсь так. Береги себя и Тао. Не дай себя обхитрить. И сам Ликкору не ври напрямую — ты же помнишь, как он чувствует ложь. Я надеюсь на тебя. Удачной добычи.       — Удачной добычи, Фред.       Фолг с заметным трудом поднялся и тяжело похромал прочь от костра. Дэйвэн лишь безмолвно проводил его взглядом. Най изобразил ладонью несколько коротких жестов, и три высоких тени заскользили вслед за уходящим, а один кигги подошёл к сотнику.       — Зови сюда Коня и Позя, важные новости с Тюленьего. Слизень закончил?       — Неа, — качнул головой тот.       — Ладно, сами к нему сходим — не гордые.       Посланец кивнул и удалился, Най вернулся на своё место у костра и задумчиво уставился на огонь. Рыжий кот ему мявкнул — тихо, но с претензией. Островитянин протянул ему пустую ладонь и пожал плечами:       — Всё. Сам теперь. И я теперь сам.       Пока кошак вежливо нюхал пальцы, кигги повернулся к долинцу:       — С ним всегда не скучно, да? А ты, когда молчишь, даже милый. Жаль, он с самого первого дня тебе кляп не сунул — стольких бы проблем избежал…       Кот намекающе толкнул ладонь Ная головой, и тот отрешённо почесал его за ухом, а потом и вовсе подхватил под набитое брюшко и посадил себе на колени, машинально начиная поглаживать.       — Най, на Тюленьем что-то случилось? Это что за девка с тобой? — к костру торопливо подошли недавние знакомые: мужчина со старым рваным шрамом на щеке и красивый парень с длинными каштановыми локонами, стянутыми шнурком на затылке.       — Позь, ты был прав, — вздохнул Най, поднимая глаза и в ответ на недоумевающие взгляды пояснил: — Помнишь наш разговор недельной давности?       — Что-то со Стальным? — встревоженно насторожился красавчик.       Най задумчиво что-то выкрутил из кошачьего загривка под возмущённый мявк, кинул в костёр и посмотрел на соклановцев:       — Помнишь, ты говорил про шанс. Он появился. С этого момента мы трое перестаём скрывать обиду на Фреда за то, что он кинул нас с Долиной. Мы готовы сделать ему подлость и даже предать…       — Какую обиду? Най, ты чего?! Я же говорил про…       Конь ткнул молодого соклановца пудовым кулаком в рёбра и радостно ему сообщил:       — Да мы Фреда просто ненавидим! Он должен был взять в поход нас! Любой из нас лучше Остряка, Гора, Берса, Шишиги или Холта.       Позь, согласно кивнув на первом имени, на остальных задумчиво затормозил:       — Не, ну я не прям сильно лучше Берса, а тем более Холта или Шишиги…       — Тупее — так точно, — покосились на него соклановцы, и до молодого кигги наконец дошло:       — А-а, да! Дайте мне только добраться до Стального!       — Сегодня в планах — только подлость, — тихо успокоил его Най. — Задумчивая, мучительная, обиженная подлость. Осознаём, переживаем, но себя пересилить не можем. Кстати, этот заместитель Можека — Нож — как он?       — Хрен его знает, — почесал затылок Конь. — Он вроде Фреду верен, но ходил в наймитах у Слизня.       — Ну посмотрим. В любом случае, нас больше. Идём к Слизню.       Най аккуратно опустил на землю качественно выглаженного кота, поднялся и грубо за правое плечо вздёрнул Таоли на ноги.       — Так кто это? — заинтересованно сунулся красавчик Позь. — В островной одежде, да ещё в белой — как невеста…       — Сейчас узнаешь, — предвкушающе пообещал Най и, вновь подозвал своего подручного: — Трубите по лагерю общий сбор и срочный выход. Мы к Слизню. Найди Ножа, чтобы тоже туда подошёл.       Под громкие звуки рогов и поднимающуюся суматоху островитяне быстро протащили долинца мимо костров, навесов и больших палаток, хаотично расставленных по огороженному пастбищу. В какой-то момент к ним подбежала пара серьёзных киггских псов и попыталась сунуть носы под куртку Дэйвэна, скупо шевеля хвостами. Позь отослал их, глядя с некоторым недоумением, а вот у Коня явно появились интересные мысли:       — А на островах только раз добывали морского быка-альбиноса?       — И я его за это терпеть не могу! — ответственно подхватил Позь, но потом тоже покосился на одежду из белой кожи: — Думаешь, это его?..       Най одним взглядом заставил соклановцев замолчать и громко крикнул, подходя к отдельно стоящей палатке:       — Ло… Слизень! Выходи, разговор есть.       Из палатки грузно вывалился голый и, похоже, нетрезвый кигги, но тут же достаточно ловко поднялся на ноги и, недовольно потирая складчатую лысину, угрожающе прорычал:       — За языком следи, сосунок!       — За собой следи, а у нас новости от главы, — резко бросил Най. — Срочно сворачиваемся и направляемся к Ликкору.       — Ночью?! Ты долбанулся? Мы час назад только лагерь разбили! — возмутился Слизень, почёсывая волосы в паху.       Най сунул ему под нос кожаный сложноузелковый амулет, который Таоли недавно видел у Фредерика:       — Мы отправляемся как можно скорее, — безапелляционно заявил он. — Ты лично можешь остаться.       — Ликкор нас не подпустит, хоть со знаком от Папаши, хоть без! — рявкнут Слизень. — Ты совсем охренел тут командовать?!       — Ну ты-то совсем мозги пропил и протрахал, — спокойно отозвался Най.       По его знаку Позь и Конь встали рядом с ним и Таоли, закрывая с боков от взглядов окружающих. Най расслабил завязки и стянул с головы пленника капюшон, открывая отросшие белые волосы, возмущённо сверкавшие серые глаза и заткнутый кляпом рот.       — Это ж юэнаи! — обалдело прошептал Позь.       Най спокойно смотрел на поражённого Слизня, а вот Конь не выглядел особо удивлённым.       — Ох, сучонок, как же я тебя выебу! — наконец восхищённо выдохнул лысый островитянин и потянулся к пленнику, но тут же был отброшен Наем, яростно зарычавшим:       — С ума сошёл?! Поставить свой хуй выше клана?!       — Когда это сделал Фред, ты молча отсосал! — рявкнул в ответ Слизень, кидаясь на соперника, но Ная предупреждающе заслонили собой Конь и Позь.       — Фред всегда ставил интересы клана превыше всего, — за их спинами холодно процедил Най. — Он мог делать с юэнаи что хотел, потому что тогда Ликкор не давал за него «всё что угодно». А сейчас мы поменяем юэнаи на то, что необходимо клану.       — Блядь, это реально юэнаи, — негромко произнёс ещё один свидетель развернувшейся драмы, видимо, недавно подошедший и потому ранее не замеченный. — А где Стальной?       — Где-то мотается, — хмуро отозвался Най. — Оставил юэнаи под присмотром Папаши, а Ликкор письмо прислал.       — Может, не отдавать юэнаи королю, а для начала связаться со Стальным? — засомневался новоприбывший. — Клан держится только на нём. Если он опять психанёт, как в прошлый раз с Ирией, Тюленьему в нынешнем состоянии конец.       — Вали на Острова и ищи его, — ядовито предложил Слизень, совсем не смущавшийся своей наготы. — Мы тебя здесь подождём — неделю или месяц. Я найду, как развлечь мелкого сучонка.       — Юэнаи никто не тронет, — с угрозой повторил Най и перевёл напряжённый взгляд на сомневавшегося кигги. — Нож, через неделю король может передумать. А сейчас у нас есть юэнаи и возможность обменять его на новые земли для клана. Я сегодня говорил с посланником Папаши: Тюлений тонет быстрее, чем рассчитывали. А Фред… он клан не бросит в такой момент.       — Но у Стального договор с юэнаи, — напомнил Нож и покосился на Слизня: — Что бы ни говорили, он не только членом думал. Эта Долина явно важна для его планов…       — Вот пусть сам с Долиной своей и разбирается, — нахмурился Най. — Нас туда не звали, мы идём к Ликкору.       — Начинаю понимать, почему Стальной взял в Долину Берса, а не тебя, — помрачнел Нож, сжимая кулаки.       — Вот они с Берсом вместе и просрали юэнаи, — злобно сплюнул Конь, а Позь солидарно закивал, сдерживая расплывающуюся улыбку, но вовремя спохватился и пояснил в ответ на недоуменные взгляды:       — Хрен в рот Остряку, а не Долину!       — Не думал, что вы такие злопамятные, — Нож с некоторой даже растерянностью оглядывал соклановцев. — Вы понимаете, какую свинью подложите Стальному, если он не в курсе папашиных интриг?       — Не больше той, что Фред подложил нам, — холодно посмотрел на него Най. — Надеюсь, все здесь понимают, что говорить о юэнаи никому не стоит? Разброд и шатания в боевом клане нам совсем не нужны. Если даже пятеро старших не могут договориться и придётся голосовать. Я за то, чтобы обменять юэнаи.       — Я за! — закивал Позь.       — Я тоже, — после тяжких раздумий решился Конь, явно вызвав разочарование Ножа, который развернулся и свалил в темноту, мрачно сплюнув:       — Против.       — Я за, если сучонок будет под моим присмотром, — угрожающе произнёс Слизень, но Най, отвернувшийся ещё после решения Коня и вновь натянувший на Таоли капюшон, уже тащил долинца за собой.       Лысый кигги с прытью, неожиданной для его грузности и возраста, рванул за ними и схватил Ная за плечо, разворачивая к себе:       — Я сказал, сучонка мне, только тогда я согласен!       Конь и Позь вклинились между бойцами, готовыми вцепиться друг другу в глотки. Най скалился:       — А похер на тебя! Трое старших — за.       — Сучонок мне!       — Из ума выжил?! Ты за месяц уже троих мальчишек насмерть затрахал!       — Мои бойцы и шагу не сделают, пока я не получу бледного сучонка!       — Решим всё кордом! — злобно прошипел Най. — Не объявляя, конечно, что это юэнаи.       Лысый кигги смерил ненавидящим взглядом его мощную фигуру и резко кивнул. Най оскалился:       — Ты уже старый и невезучий, Слизень. Я сильнее и удача со мной! — И в подтверждение своих слов он демонстративно встряхнул принца за шкирку.