Хранитель принца

      — Тао, просыпайся. Уже утро.       Принц постепенно пробуждался: от ласкового шёпота, от ритмичных толчков, от тихих шлепков, от пошлого хлюпанья смазки, от движений в заднице большого горячего члена. Дэйвэна лихорадочно трясло, кожа болезненно горела, ныли соски, которые безжалостно теребили жёсткие пальцы, член изнывал от мучительного желания излиться в сжимавшую его шершавую ладонь.       — Постарайся, — подбодрил Фолг. — Времени мало. Я не смогу тебя столько разогревать, как вчера. И так полночи потратил, чтобы ты кончил. Хочешь полизать меня?       У Таоли вспыхнули щёки, когда он вспомнил, как ночью, поддавшись неожиданно сильному желанию, жадно ловил солёные капли с кончика носа, вроде прямого на первый взгляд, но неожиданно неровного на ощупь, как голодно слизывал свежий пот с широкого лба, с покрытых шрамами щёк, с такого же колючего подбородка…       — Я уже скоро… — судорожно выдохнул Фредерик. — Не успеешь, значит…       Дэйвэн не успел. Не смог. И едва не заплакал от досады, когда Фолг, удовлетворённо выдохнув и лизнув за ухом, бодро поднялся с кровати. Пока принц, чувствуя себя совершенно разбитым, собирал себя в кучку, кигги уже успел одеться, проведать Ойэло в соседней комнате и вернуться с оладьей в зубах:       — Там тебе завтрак принесли, — прочавкавкал он. — Вкусный! Вставай.       — Не хочу есть. Позже встану, когда выходить надо будет, — выдохнул Таоли, закрывая ладонью глаза, и, не удержавшись, тихонько хныкнул: — Фрей, я так устал…       Натужно скрипнула чуть рассохшаяся и сейчас плотно прикрытая дверь. Матрас прогнулся под тяжестью мощного тела. Горячие ладони подхватили под мышки и вздёрнули вялого принца, сажая верхом на Фолга. Пока тот легко касался губами лба и висков, пока сильные пальцы прощупывали состояние руки под шиной, Дэйвэн уткнулся лицом в загорелую шею — мокрую после умывания, пахнущую мылом и совершенно пресную на вкус.       — Тао, обещаю, за время найма никто из «тюленей» не причинит вреда Долине, если ты э́того так боишься, — тихо, но очень убедительно пророкотал над ухом Стальной. — Если кто-то из моих ребят без повода тронет хоть одного твоего подданного, я накажу его так, что больше никто и никогда не рискнёт.       — Знаю. Прости, — принц прижался горящей от стыда щекой к мокрой шее наёмника. — Я… наверное, просто разленился…       — Или от Ликкора нахватался настоящего королевского поведения: привередничать и спать до полудня, — хмыкнул Фолг, обхватив ладонями его лицо, и, не давая отвернуться, внимательно всмотрелся в серые глаза.       — И использовать тебя как Джерри — для моего сексуального удовлетворения… — Дэйвэн, неловко отводя взгляд, нервно и даже как-то истерично захихикал, но под тёплыми прикосновениями затих.       Шершавые пальцы вытерли мокрые щёки принца.       — Тао, ты не Джерри. Твои подданные тебя обожают. И продолжат — что бы ты ни делал. Но если захочешь, я могу никого из них к тебе не подпускать. Даже могу нести тебя — хоть до самой Долины, как Дуб тащит Ойло.       Дэйвэн мрачно мотнул головой:       — Я должен идти сам.       — Молодец, — серьёзно одобрил Фолг. — Ты знаешь: я рядом и всегда помогу. Попробуй всё-таки позавтракать, не огорчай Ойло.       Немного успокоившись в надёжных объятьях, устыдившись накатившего приступа слабости и словно набравшись от Фредерика присущей ему уверенности и внутренней силы, принц пусть скупо и смущённо, но решительно кивнул. Стальной помог ему одеться и проводил в гостиную, где старый долинец хлопотал над небольшим столиком, заставленным разнообразными блюдами и чайниками. Учуяв знакомый запах, Таоли вцепился в один из чайничков, торопливо выискивая взглядом чашку.       — Очередное каомоэ? — усмехнулся Фредерик, поставив перед ним целых две. — Мне тоже.       — Тебе не понравится, — плеснул ему горячего напитка Дэйвэн.       Налив чашку и себе, он с блаженством обхватил ладонями тёплые края и сделал большой глоток.       — Фу, какая мерзость! — возмущённо скривился кигги, пригубив совсем чуть-чуть. — Как ты можешь с таким удовольствием пить эту дрянь?!       — Я же говорил, — даже заулыбался его удивлённому негодованию Таоли, сделав ещё глоток. — Этот чай нравился только моей матери.       — А тебе? — поинтересовался Фолг, недоуменно пробуя ещё раз. — Фу… Уж какой дряни я не жрал, когда припрёт, но это… Ойло, вылей куда-нибудь эту гадость и налей нам чего повкуснее.       — Не гоняй Ойэло по пустякам! — возмутился принц. — Дай ему спокойно позавтракать! Перелей мне в чашку, если не можешь пить.       Старый долинец в немом изумлении уставился на повелителя. Фредерик с недоверчивой ухмылкой выполнил его поразительный приказ, повторно уточнив:       — Тебе нравится этот вкус?       — Мне нравятся ощущения, — задумчиво объяснил Таоли, сделав очередной глоток. — Мама любила устраивать перерывы после полудня: мы с ней пили этот чай, отец писал очередной её портрет… Было так хорошо и умиротворённо… тогда. Но чай и сейчас меня успокаивает.       — А твой отец его не пил? — уточнил Стальной.       — Он не упускал ни единой возможности взять в руки кисти… — Принц даже глаза прикрыл, улыбаясь светло и мечтательно. — Мама смеялась, что будь его воля, он даже на официальных приёмах не стоял бы рядом с ней, а корпел над холстом… А может, ему этот чай и не нравился, как и тебе. Я уже не помню.       — Восемь лет прошло, — пожал плечами Фредерик, обнюхивая свою пустую чашку.       — Ты так подозрительно смотришь, — рассмеялся Таоли, заметив его взгляд на чайничек. — Думаешь, мама стала бы поить нас обоих отравой?       — Да кто вас, высокородных, знает…       — Ой, Фрей, вспомнил! Мне надо будет благословить людей перед выходом — дашь нам немного времени? «Тюленей», если не захотят, я не заставляю, а мои подданные очень этого ждут.       — Как ты будешь их благословлять? — насторожился Стальной, а Дэйвэн посмотрел даже удивлённо:       — А ты ещё не видел? Я просто касаюсь пальцами лба. Я в перчатке буду, не волнуйся.       — Потрогать каждого из трёх сотен? Сколько же ты их обходить будешь?       — Это недолго, всё нормально будет. У моих подданных эта церемония хорошо отработана.       Принц доказал свою правоту позже — на нешироком крепостном дворе, где потихоньку собирались готовые к выходу островитяне. Долинцы заняли уголок двора шириной шагов в сорок, и к приходу своего повелителя толпа организованно выстроилась шеренгами. Первый ряд человек из тридцати опустился на колено, и мягко улыбающемуся Дэйвэну даже не пришлось напрягаться, высоко поднимая руку. Пальцы в светлой кожаной перчатке касались лба верноподданного, и юэнаи шёл дальше, а счастливец быстро поднимался и отходил, уступая место следующему.       К толпе радостных долинцев торопливо подошёл Остряк с Фэали на руках и аккуратно поставил того на землю. Фэали тоже попытался опуститься на колено рядом с шеренгой, но Свен придержал его за плечи и отрицательно покачал головой. Таоли даже ускорил шаг, быстрее благословляя подданных, отделявших его от кузена, но чем ближе он подходил, тем ниже тот опускал голову.       — Фэй, прости меня, — подойдя, тихо произнёс Дэйвэн и погладил брата по лбу, зачёсывая назад волосы и открывая покрасневшее лицо.       — Тебя? Я? — удивлённо поднял глаза Тайтэн.       — Я думал, ты не хочешь со мной общаться… — Таоли оценил изумление в глазах кузена, но вспомнив об остальных подданных, торопливо попросил: — Подожди здесь, не уходи.       Принц прошёлся вдоль шеренги еще несколько раз, благословляя оставшихся долинцев, и торопливо вернулся к брату, которого Остряк уже собственнически обнимал за плечи.       — Тао, почему ты думал, что я не хочу общаться? — взволнованно спросил Тайтэн, стоило Дэйвэну только приблизиться.       — Фрей тебя чуть не задушил из-за меня, — виновато посмотрел Таоли, но наткнулся на откровенное недоумение во взгляде:       — Ты-то причём? Я и не думал тебя винить…       — А почему вчера сразу убежал и даже поговорить со мной не захотел?       — Милому мальчику стыдно, — вкрадчиво произнёс чей-то голос прямо над ухом Дэйвэна — так неожиданно, что тот едва не подпрыгнул.       — Шишига?! — резко обернувшись, узнал принц. — Нельзя так к людям подкрадываться!       — А ты не в курсе, почему твой милый братик не может смотреть тебе в глаза? — щербато оскалился кигги. — Он не рассказывал, как уже две недели скачет по постелям? Как, натрахавшись с Обелем, бежит к Гору с Остряком, а потом обратно… Они даже соревнование устроили: кто дольше удержит мальчишку у себя в постели, удовлетворив и утомив его сексом.       Шишига вслед за Таоли перевёл взгляд на алеющего Фэали, которого пытался заслонить от них широкой грудью Свен.       — А позавчера выяснились победители, — глумливо продолжил Старший Памми. — Остряк, вы с Гором, похоже, в два ствола перестарались? Судя по тому, что уже третий день к мальчишке периодически забегает ваш доктор, а сам он не может ходить. Теперь идиот с задницей вместо головы таскает идиота с дырой вместо задницы.       Дэйвэн, глядя на смущённого до невозможности кузена, заново осознавал произошедшее вчера и мог только корить себя за невнимательность к другу и излишнюю мнительность. Шишига, откровенно любуясь выражением лиц Фэали и Остряка, хмыкнул:       — Юэнаи, ты бы видел, каких люлей вчера утром Обель выдавал Гору с Остряком… а те даже не огрызались!       — Шишига, давай закроем эту тему, — тихо попросил Таоли, и тот, посмотрев явно удивлённо, с досадой кивнул, осуждающе напомнив:       — А я ведь говорил твоему брату: если захочется острых ощущений, пусть обращается к профессионалам. Ко мне, например.       — Ты не профессионал, ты обычный садист, — насмешливо пророкотал Фредерик, подходя к ним вместе с Обелем, Берсом и слегка сконфуженным Горлашем. — После этих двоих господин Тайтэн хотя бы в живых остался.       — Наговариваешь ты на меня, — демонстративно обиделся Шишига. — А я его не душил и жопу не рвал — в отличие от вас.       — Фэй, тебе больно ходить? — встревоженно прошептал Дэйвэн, приблизившись вплотную и переходя на долинский. — Как ты домой отправишься?       — Меня Свен и Гор нести обещали, — тихо поведал Фэали, вновь отводя глаза.       Господину Тайтэну — представителю одного из самых знатных семейств Долины, кузену наследника престола — приходилось сейчас несладко. Гораздо хуже, чем самому Таоли — он после ночи с любовником хотя бы мог идти сам. Причём, морально Фэю было ещё тяжелее, чем физически. Его так очевидно терзали откровенная неловкость и отчаянный стыд, что у Дэйвэна даже слёзы выступили и он еле смог их незаметно сморгнуть. А сколько бедному Фэали ещё предстоит пережить насмешек от бесцеремонных островитян, которым обычно и повода не нужно, а тут он будет ехать верхом на одном из старших дружинников…       — Да как вы посмели так с Фэем?! Как вам такое в голову могло прийти?! — посмотрев на Остряка, возмутился принц уже по-киггски, но тот, мгновенно огрызаясь, рявкнул:       — Вот только от тебя я этого не выслушивал! Благословляй давай Фэя, и мы пойдём.       — Так я уже… — даже растерялся Таоли от неожиданно яростного отпора.       — А пальцами в лоб тыкнуть? — не понял Остряк. — Или по бестолковке погладить тоже считается?       Долинцы кивнули.       — А чего мы с Фэем тогда ждали?! — возмутился уже Свен. — Давай тогда и меня благослови, что ли!       — И меня! Даруй мне божественную защиту от наездов Стального, — Берс по примеру Остряка под смешки окружающих островитян опустился на колено перед Дэйвэном и тоже получил благословляющее прикосновение ко лбу пальцев в светлой перчатке.       — Я теперь любому морду могу набить? Как Варг? — уточнил Свен.       — Не, это только удачу привлекает, — со знанием дела усмехнулся Берс, выпрямляясь. — Для мордобития они Варгу морду рамочкой обводили.       — Ни хрена! — не согласился Остряк и обиженно напомнил: — До моей морды Варг даже не снизошёл, тупо выкинул из круга.       — Значит, рамочка привлекает большую удачу. А у нас сейчас — такая себе, средненькая. И пока она действует, пойду ещё раз своих проверю.       — Всё бы вам развлекаться, — проворчал Горлаш. — А мы ещё не посмотрели, как сбруя на вас сидеть будет.       — Я тут Ойло поспрашивал, — последовал за старшим товарищем Остряк, подхватив Фэали на руки, — он говорит, что ремни задницу натирают, надо чем-то мягким и широким оборачивать. А Дуб говорит…       Глядя на удаляющихся соклановцев, Шишига развёл руками и поучительным тоном поведал Таоли:       — И Остряк теперь вместо того, чтобы нести припасы, будет тащить мальчишку.       Фредерик оторвался от тихих обсуждений с Обелем и посмотрел на Старшего Памми:       — Твои все готовы, ты проверил?       — О-о, у меня теперь есть Герб! — радостно поделился тот. — Как он ни отбрыкивался, я сделал его своим заместителем и теперь просто наслаждаюсь жизнью! А уж в каком восторге он от наших порядка и дисциплины!       — А где Нагланд?       — Бегает, разруливает, — ответил Шишига. — У его ребят какие-то проблемы возникли. Да ещё у Холта с припасами какая-то система сложная — мы с Нагландом и вдвоём еле разобрались.       — Разобрались — и хорошо, — кивнул Фредерик. — Всё равно они замыкающими выходят. Твоя сотня, как и Гора с Остряком, идёт вперемешку с долинцами — три через три, помнишь?       — Ага, сейчас Берс выйдет, и мы все за ним.       — Угу. Слушай, проверь сейчас сам ребят Нагланда. На всякий случай. Может, меньше сюрпризов в дороге будет.       Шишига скорчил гримасу, но послушно кивнул и вслед за Обелем скрылся в толпе кигги. Стальной нагнулся к Дэйвэну, тихо прошептав:       — Тао, мы с Обиком сейчас были в подвалах. Ты правда вчера даже не зашёл посмотреть на картинки с твоей мамулькой? Тебя не волнует, грязно им там или сыро?       Дэйвэна прошибло потом. Заалев всем лицом и даже шеей, он схватился за полу куртки Фолга:       — Фрей, прости, я забыл! Я сейчас же!..       — Вот уж нет! — резко оборвал его кигги. — Один ты сейчас никуда не пойдёшь — не хватало только очередных приключений на твою задницу. Я уже всё проверил: картинкам темно, сухо и тепло. Позже пошлёшь за ними своих людей. А сейчас стой здесь — нам скоро выходить. Ойло, проследи. Если светлейший куда-нибудь намылится, зови меня. Прям ори — я услышу.       Старый долинец покорно кивнул. Фредерик, озадаченный пришедшей в голову мыслью, покосился на Таоли.       — Не мылся, картины не смотрел, Фэя не навещал… Ойло, чем вообще светлейший вчера занимался?       — Мы поужинали с господином Сойно, затем светлейший юэнаи отдыхал, любуясь Дальней крепостью и Ахеронским ущельем…       — Что-то у него вчера был явный передоз отдыха и любования, — с досадой хмыкнул Стальной и строго повторил: — Ждите здесь, ни шагу в сторону!       Фредерик оставил Таоли, Ойэло и свой мешок для взаимной охраны в уголке крепостного двора, но вскоре к ним присоединился Варг уже со своим мешком. Во дворе собиралась сотня Берса, которая состояла частью из разведчиков, бывших ранее под руководством Ная, и сейчас была увеличена за счёт присоединившихся долинцев. Несколько нагруженных лишь небольшими ранцами троек, состоявших из пары кигги и одного долинца, уже отправились в путь в качестве передовых патрулей. Когда авангард выдвинулся целиком, двор уже гудел от перемешавшихся между собой островитян и долинцев, навьюченных тяжёлыми мешками. Управляла происходящим коллаборация из Горлаша, Остряка, Шишиги, Герба, господина Сойно и господина Райюна. Причем Дэйвэн заметил, что груз, предназначенный для каждого его подданного, был хоть и легче, но ненамного ноши для отдельного кигги. С одной стороны, такое равноправие казалось верным и справедливым, с другой — долинцы будут уставать к концу дня гораздо сильнее островитян. Очевидно, так и задумывалось Стальным со товарищи, которые всё же предусмотрительно опасались местных жителей, шестьдесят лет назад наголову разбивших превосходящую их численностью армию Аугусто Жестокого.       Вернулся Фредерик с навьюченным уже Обелем, и все они присоединились к сотне Горлаша, которая равномерно смешалась с долинцами и цепочкой растянулась по хоженой, но узкой горной тропе, вьющейся по краю ущелья над бурным Ахероном. Откинув с головы капюшон, Дэйвэн наслаждался солнечным утром, лёгким ветерком, неумолчным шумом реки далеко под ними и мыслями о скором возвращении на родину. Последний раз он шёл этой дорогой в сторону Долины несколько лет назад, ранним летом, на каникулах перед последним годом учёбы, когда трава и листья невысоких кустарников радовали глаз свежестью зелени, птицы услаждали слух радостным щебетанием, трещали насекомые, а рядом с ним были верные друзья: погибший пару месяцев назад Фоэро, лишившийся правой руки Идэни и Фэали, едущий сейчас верхом на Остряке или Горлаше где-то за спиной.       Варг, идущий сзади, протянул руку и немного подкорректировал направление движения задумавшегося принца, отодвигая от края тропы, высоко нависавшей над рекой. Таоли благодарно ему кивнул и отрешённо оглядел пожухлую траву и желтеющие листья кустарников. Так поздно осенью он здесь ещё не был, максимум в конце лета, когда они возвращались на учёбу в Готр. И тем более он никогда не возвращался на родину в компании полутысячи опытных грабителей и убийц…       — Тао, смотри под ноги, — строго пророкотал Фолг, хватая за ворот куртки и направляя его ближе к стене ущелья.       Дэйвэн заторможенно кивнул. А вот с таким человеком, как Стальной, он не то что никогда не шел одной дорогой, он ещё в жизни подобных ему не встречал. Его высокая фигура сегодня постоянно маячила рядом — впереди или сбоку, в зависимости от ширины тропы. Таоли уже так часто пытался понять, не совершил ли ошибки, связавшись с Фредериком, что сейчас, при очередной попытке подумать об этом из головы окончательно улетучились все мысли, оставляя бессмысленную ватную пустоту…       — Упадёшь же! — рявкнул Стальной, очень вовремя отдёрнув от крутого обрыва пошатнувшегося в его в сторону принца.       — Прости, — виновато пробормотал Дэйвэн и попытался сосредоточиться на дороге.       Хорошо, что тропа ушла в сторону от обрыва и нырнула в неширокую расселину меж крутых скал. Принц споткнулся о булыжник, лежавший на тропе, затем о другой — и чуть не полетел носом в третий, если бы его одновременно не подхватили Фредерик и Варг.       — Да что с тобой? — Фредерик отвел его в сторону, чтобы не мешать шедшим за ними, и упорно пытался поймать его взгляд. — Полдня лишь прошло, не мог же ты так устать? Ты ноги не натёр? Может, задница болит?       Таоли отрицательно мотнул головой и закрыл глаза — уж очень слепило солнце.       — Угу, я ж аккуратный — и не как Гор с Остряком. Варг, он ничего не жрал по дороге? Ягодки с кустов, листики какие? С чего его так кумарит? Надо бы у Берса узнать, когда привал…       Его дальнейшие слова заглушил внезапный грохот! Позади, где-то в паре сотен шагов от них, со стены расселины с оглушительным шумом сорвался и стремительным оползнем обрушился на тропу нависавший над ней скальный карниз. Мгновенно закрыв Таоли телами, Фредерик и Варг напряжённо замерли, готовые уносить и ноги, и принца, но до них обвал не докатился, даже наоборот, шум камнепада начал постепенно утихать, но крики, доносившиеся из поднявшегося в воздух пыльного облака, становились всё громче.       Оставив Таоли на Варга, Стальной рванул вглубь душного сероватого тумана, развеиваемого потихоньку лёгким ветерком. Воздух был достаточно насыщен влагой из-за бушующего внизу Ахерона, чтобы поднятая пыль быстро осела. Дэйвэн побрёл назад, вслед за Фолгом. Его обогнали промчавшиеся рядом кигги и долинцы, и только благодаря настороженному Варгу, который пару раз буквально выдёргивал шатавшегося принца из-под ног бегущих, тот остался цел и невредим. Они последними добрались до невысокого каменного завала. Тут уже трудились дюжие «тюлени», откидывая булыжники в поисках пострадавших, оттаскивали в стороны несколько изломанных, окровавленных тел — к сожалению, безмолвных и безжизненных даже на вид. Раненый обнаружился только один — именно над ним склонились Фредерик и Свен, быстро и аккуратно его ощупывая.       — Шишига… — узнавая, тихо прошептал Таоли, когда подбрёл ближе.       Пустую глазницу засыпало каменной крошкой, на губах наёмника пузырилась кровь, он всё время словно пытался её безуспешно сглотнуть, тяжело дыша.       — Фред… присмотри… Рэм… — с трудом выдавил он.       — Конечно, присмотрю, — склонился над боевым товарищем Стальной, на челюстях его напряжённо играли желваки. — Рэм возьмёт на себя заботу о твоих женщинах и детях, а я за ними всеми присмотрю. Твои мальчишки станут бойцами, и Рэм назовёт их гласными сыновьями.       — Свен… повезло… — прохрипел Шишига, кривя губы в болезненной усмешке.       — Ага, даже не задело, — судорожно закивал Остряк. — А вас как скосило…       — Тао! — повернулся Фредерик, в его глазах зажглась отчаянная надежда: — Ты же божественный! Можешь что-нибудь сделать?! Попроси своих предков!       Дэйвэн смотрел на него заторможенно и непонимающе. Фолг вскочил и резко встряхнул его за плечи:       — Ему грудь раздавило, сделай хоть что-то!!! Ты сможешь?!       Принц отрицательно качнул головой — медленно и тупо:       — Ему… ничего…       — Уйди, — отвернулся Стальной, потухая взглядом. — Варг, убери его.       — Памми, ты не можешь вот так… от какого-то камня, — не веря бормотал Остряк, вытирая с губ Шишиги застывающую кровь. — Столько боёв без единой царапины…       Фредерик прижал пальцы к окровавленной шее, судорожно вздохнул и медленно провел ладонью по лицу товарища, закрывая единственный глаз и смахивая дрожащие руки Свена. Тот недоумевающе скривился и поднял больной взгляд:       — Как так-то?.. Не в бою? Я же вот только с ним разговаривал, и вдруг его этим камнем… И остальных вокруг… А я стою и не понимаю…       Застывший его взгляд остановился на Таоли, который так и не двинулся с места даже после намекающих тычков и которого его суровый телохранитель сейчас просто-напросто подхватил под бёдра и понёс вперёд по тропе.       — Варг, стой! — резко вскочив, рявкнул Остряк и повернулся к ближайшему кигги, приказывая: — Гора сюда, быстро!       Фредерик тоже посмотрел на долинского принца — хоть и скептически, но сделав жест Варгу тащить его обратно.       — Свен, не сходи с ума, — Фолг крепко сжал ладонями широкие плечи соклановца и вгляделся в глаза.       — Стальной, из кигги я здесь был единственный благословлённый, — горячо зашептал Остряк. — Впереди снесло троих наших, следующих троих долинцев не задело, потом Шныря с Шишигой… А меня и троих местных за мной — опять не задело! А те, кто за ними шёл, всмятку!       — Свен, я видел минимум одного мёртвого долинца, а Тао благословил их всех, — спокойно и рассудительно сказал Фредерик. — Пойдём покажу.       — Долинца?       Трое кигги с одним подхваченным на руки принцем осторожно пошагали по заваленной тропе вперёд, туда, где лежали в ряд восемь искорёженных тел — семь здоровенных, облачённых в серую кожу и одно сухощавое в зелёном готронском мундире. За ними принесли ещё одно остывающее тело — Старшего Памми.       Остряк отрешённо разглядывал труп худого, черноволосого и остролицего мужчины, пытаясь как-то для себя объяснить смерть благословлённого долинца.       — Ох, Шишига… — горько вздохнул рядом незаметно подошедший Горлаш. — Шнырь, Копчик… Восемь отличных бойцов…       — А девятый — Пойсо, — высунулся из-за плеча Гора Фэали. — Но не скажу, что он был отличным бойцом. Это он тогда отказался выходить и вместо него на казнь пошёл господин Сойно.       — Вот, Стальной! — торжествующе повернулся Остряк. — Он был трусом, недостойным благословения. Поэтому он не считается. Юэнаи, быстро благослови Гора! И всех наших!       — А юэнаи тоже долбануло? — удивлённо посмотрел на вялого принца Горлаш. — По голове, что ли?       — Нет, он просто долбанутый, — мрачно пояснил Стальной, переводя взгляд на ещё нескольких подходивших к ним кигги. — Берс, что с привалом?       — Местные говорят, скоро дойдём до Костяной излучины, а прямо за ней хорошее место с родником. Безопасное и просторное, все поместятся.       — За Костяной излучиной готронцы когда-то расчищали место для лагеря Аугусто, — вновь высунулся из-за плеча Гора любопытный Фэали, — а у него войско гораздо больше было.       — Место для нормальных могил найдётся? — хмуро уточнил Фолг, и господин Тайтэн уже тише и пришибленней произнёс:       — Там целое готронское кладбище.       — А долинское?       — Там же, но немного выше.       — Герб, — негромко позвал Фредерик бывшего «быка», который горестно склонился над телом Памми. — Принимай старшинство над сотней Шишиги. Не судьба тебе простым бойцом ходить.       Горлаш тем временем, оценив потерянный вид Остряка, начал стягивать с себя ремни:       — Свен, тащи Фэя сам: меня достала его болтовня и острые коленки. Я лучше двойной груз нести буду, чем его одного.       Остряк навострился:       — Да ладно? Теперь я его постоянно ношу?       Горляшка задумался, изо всех сил душа в себе жабу, но она таки умудрилась выжить:       — Не, только пока я от него не отдохну.       — Мелкий, лезь на меня, — Остряк, присев на корточки, помог Фэали забраться и закрепил на себе ремни кожаной сбруи. — Гор, ты благословиться об юэнаи не забудь! Да и остальным не помешает…       Дэйвэн заторможенно и непонимающе смотрел, как Горлаш опускается перед ним на колено и поднимает глаза, глядя долго, недоуменно, раздражённо… пока Варг сам не поднял руку принца и не ткнул ею кигги в лоб. Поглядев на такое, многие из окружающих островитян захотели присоединиться к сему действу и не успокоились, пока Варг их всех не благословил священной дэйвэновской десницей. Суровый кигги даже поднёс принца к такому же отрешённому Гербу, ответственно осчастливив прикосновением и его.       Фредерик кивнул Варгу, а сам поднял и закинул за плечо вещмешок одного из погибших, Горлаш последовал его примеру, как и несколько самых здоровенных из ближайших кигги. Подошедший Обель коснулся плеча Герба и кивком указал на несколько мешков, из которых «тюлени» уже доставали плотные свёртки:       — Тут для тел…       — Я разберусь, — выпрямляясь, кивнул Герб. — Понесём их последними, после ребят Нагланда. Спокойно занимайся привалом.       Обель хлопнул его по плечу и поспешил вслед за Стальным.       — Сможешь сейчас сам идти? — спросил Варг, внимательно глядя в бессмысленно-пустые глаза Таоли. — Или обвязку для тебя кликнуть? Я тебя понесу.       — Нет, нет, — тяжело замотал тот головой, сбрасывая тошнотное оцепенение. — Я сам. Ты просто смотри за направлением… а то я что-то… как-то не очень…       — А то не видно, — вздохнул Варг. — У тебя постоянно какая-то хрень случается — и всегда не вовремя. Давай быстро за Фредом. Постарайся дойти до привала, а там груз перераспределим, и я понесу тебя.       Дэйвэн кивнул и торопливым шагом, почти бегом, стараясь справиться с заплетающимися ногами, догнал Фолга, идущего рядом с Обелем по расширившейся тропе. Варг неотступно дышал в затылок.       — Сменился уже третий старший дружинник из пяти, выбранных изначально, — продолжил тихий и явно напряжённый разговор Обель. — А восемь бойцов за первые полдня — такого ещё не было. Думаешь, Остряк прав насчёт благословения?       — Тут не благословение, тут другое, — хмуро проронил Фредерик. — Все семеро были из тех, за кого лично поручился Шишига. Я изначально не был уверен, брать ли их.       — А остальные, за кого он поручился?       — В Дальней крепости остались, слишком я в них сомневался. Знал бы заранее, оставил бы там же и этих… вместе с Шишигой, — Фолг стиснул челюсти, мрачно покосившись на Дэйвэна, который слегка пошатывался, но упорно брёл следом.       — А чего сомневался-то? — задумался Обель. — Отличные бойцы. В любом клане их с руками бы оторвали.       — Это да, — мрачно согласился Стальной. — Но похоже, в Долину просто не пустили людей… с определёнными качествами и наклонностями.       — Думаешь, это их боги постарались? — тоже покосился на принца Обель.       — Я бы подумал на местных, но спустить обвал так выборочно людям не под силу. А ты видел, как долинцы на Остряка смотрят, после того как валунами снесло всех вокруг, а его даже камешком не задело?       — Значит, она не просто так Долиной богов называется?       Понимающе переглянувшись, оба мрачно усмехнулись. Тропа тем временем выбралась из расселины и вновь побежала по обрывистому уступу на стене ущелья, только бурный Ахерон здесь был ближе и гораздо громче. Вскоре тёмная скалистая стена ущелья изогнулась, открывая за поворотом живописный вид на плавную излучину реки и маленькую долину за ней. Между изгибом русла и долиной своенравный Ахерон намыл большую отмель — целый пляж из гальки неприятного сероватого цвета. Кигги даже шаг замедлили, разглядывая.       — Вот, значит, почему излучина Костяная, — хмуро пробормотал Обель. — Это ж сколько их тут?       — Всё первое войско Аугусто и часть второго, — задумчиво прикинул Фредерик. — Надеюсь, все наши уже прошли отбор, и никто внизу не окажется. Тао, я прав?       Дэйвэн, услышав своё имя, смог лишь поднять мутный взгляд — на большее его не хватило. Придерживаемый рукой Варга, он побрёл дальше.       — А что это фарфорового до сих пор колбасит? — удивился Обель. — Так по Шишиге убивается? Или ему по голове таки прилетело?