Хранитель принца

      — Сможешь сам дойти? — уточнил Фредерик. — Я рядом, придержу тебя. Но если совсем поплохеет, не доводи до крайности — сожми мизинец, я подхвачу.       — Я справлюсь, — хоть медленно, но гордо выпрямился Дэйвэн под одобрительным взглядом Фолга и замер, пережидая лёгкое головокружение.       Вокруг них сидели на камнях, стояли в ожидании или бродили с предвкушающим видом сотни людей — кигги и долинцы вперемешку, особо концентрируясь вокруг полиглотов вроде Ойэло, Фэали или Хоигэ. Большинство островитян к этому времени уже выучили несколько десятков слов на чужом языке, чего вполне хватало для примитивного общения с местными. Долинцев, привыкших к языковому шовинизму готронцев, а потом и итиланцев, это приятно удивляло, но и невольно настораживало.       Таоли с высоко поднятой головой направился к утёсу, на котором находилась опорная площадка моста, с невольным облегчением отмечая, что внешне отношение подданных к нему никак не изменилось. Видимо, прав был Фолг: у долинцев Дэйвэн по умолчанию считался непогрешимым — несмотря на то, что он вытворял на их глазах. А вот кигги не упускали возможности позубоскалить, но если даже отчаянный Фэали не вызывал никого на поединки чести, значит до откровенных оскорблений не доходило.       Принц остановился у подножия утёса перед началом плавного подъёма, любуясь на Замко́вую крепость — такую маленькую, красивую, опасную, родную… Он почувствовал, как Фредерик обхватил рукой его за плечи, поддерживая и побуждая идти дальше. Таоли благодарно ему улыбнулся и, преодолевая внутренний страх, начал подъём. Слова Обеля крепко засели в его голове: могли в Долине избрать другого императора вместо Дэйвэна? Того, кто не пропадал без вести, не позорил себя, ложась под своего победителя, кто способен был пройти по Ахеронскому ущелью сам, а не верхом на наёмнике, вылизывая ему шею…       Таоли чувствовал на себе множество внимательных взглядов и мог только надеяться, что его подданные из Замко́вой крепости будут столь же снисходительны и верны роду императоров, как и те, что прошли через войну и трёхнедельное общение с кигги. Поддерживаемый надёжной рукой своего кондотьера, Дэйвэн поднялся к опорной площадке и остановился, переводя дух и справляясь с головокружением. Тёмные бойницы крепости встретили их пустотой и безмолвием, не было слышно людских голосов, только шумел между ними бурный Ахерон. Неужели долинцы оставили крепость?       — Сейчас я их взбодрю, — предвкушающе ухмыльнулся Фолг.       Он стянул с головы Таоли капюшон, расстегнул куртку, широко распахивая полы, и встал позади. Дэйвэн гордо выпрямился, шагнул вперёд и величественно взмахнул рукой, видимо, приказывая опустить мост. Но вместо этого открылась небольшая дверца напротив. Из открывшихся пазов под дверцей из недр каменной стены с глухим скрежетом начало неторопливо выдвигаться полотно узкого мостика и вскоре остановилось, не доползя до опорной площадки буквально пяти-шести шагов.       — Ни хрена не эпично, — даже обиделся рядом Фредерик. — Как они этот огрызок в легендах воспевать будут?       Таоли едва сдержал улыбку, взглянув на откровенное разочарование на лице кигги, и повернулся обратно: из той же дверцы, придерживаясь за невысокие перила, к ним вышел, чуть прихрамывая, седоволосый пожилой мужчина, невысокий, стройный и очень похожий лицом на одного знакомого долинского юношу.       — Рад видеть вас, старший господин Тайтэн, — милостиво кивнул Дэйвэн — и тот едва не упал с мостика, торопливо поклонившись с искренним счастьем на лице. Восторженные слова его заглушил шум реки, он резко развернулся и скрылся за дверцей.       Дрогнул и начал медленно опускаться на мощных цепях подъёмный мост. Снизу, где томились в ожидании восемь сотен людей, донёсся гул радостных криков. Фредерик заботливо отодвинул Таоли от пазов опорной площадки, хмыкнув довольно:       — То-то же!       Не дожидаясь, когда мост опустится до конца, по наклонному полотну к ним направились пять человек в чёрных подобиях уже виденных Фолгом долинских мантий, но гораздо более практичных. Возглавлял их уже виденный мужчина. Когда край моста утвердился в фигурных пазах на опорной площадке, вся пятёрка уже опустилась на колено, преклоняя головы.       — Поднимитесь, — велел Дэйвэн, а когда его приказ исполнили, подошёл к седовласому мужчине и обнял его, тихо повторив: — О боги, как же я рад вас видеть. Простите меня за сына…       — Фэали? — напряжённо посмотрел на него господин Тайтэн.       — Фоэро погиб — по моей вине, я не смог этого предотвратить, — торопливо и виновато пояснил Таоли. — А Фэй сейчас внизу — жив и здоров… скоро будет.       — Хвала богам, — выдохнул мужчина с заметным облегчением. — О Фоэро нам сообщили два месяца назад. Но о Фэали вообще не было вестей после взятия Готра. Ни о ком не было вестей.       — Как ты виноват в смерти Фоэро, если был далеко от него, да ещё и болел? — подойдя ближе, мрачно поинтересовался Фолг — на хорошем долинском, к невероятному удивлению встречающих.       — Как вы смеете так обращаться к светлейшему юэнаи? Кто вы такой? — надменно выпрямился старший Тайтэн.       — Меня зовут Фрей, — пророкотал кигги, собственнически обнимая принца за плечи. — Вам это имя хорошо знакомо. Я такой же верный пёс Дэйвэна.       — Уберите руки, пёс, или в вас вонзится полсотни стрел, — холодно процедил седовласый мужчина.       — Но я успею свернуть ему шею, — оскалившись в хищной улыбке, мягко проурчал Стальной, а его ладонь обхватила горло принца.       Лица пятерых долинцев побледнели. Острые взгляды скользнули по мощному телу островитянина в поисках слабых мест и бессильно забуксовали при виде загорелых пальцев на белом горле.       — Фрей, дядя Байо, вы чего? — удивлённо завертел головой Таоли. — Фрей, успокойся, старший господин Тайтэн — отец Фэя. Дядя Байо, не обижайте Фрея. Конечно, его манеры оставляют желать лучшего, но кигги ценны не этим. Я нанял его боевой клан для защиты Западной крепости. Кстати, это он собрал всех долинцев, кто был жив, и привёл сюда.       — Кигги? — поражённо воззрился господин Тайтэн, глядя как его юэнаи легко и беззаботно стряхивает с шеи большую сильную ладонь. — Которые служат итиланцам?       — Кто нанимает, тому и служим, — пожал Фолг мощными плечами. Он развернул Дэйвэна к себе, натянул на него капюшон и начал застёгивать куртку под изумлёнными взглядами долинцев. — И служим хорошо. Ваш господин Сойно это подтвердит.       — Регент Сойно жив?       — И он, и многие другие. Мы собрали со всего Готрона три сотни долинцев, — небрежно пояснил Стальной. — Внизу ещё полтысячи «рыжих тюленей». И все хотят есть, мыться и спать.       — Погоди, Фрей. Всё будет, — успокаивающе коснулся его руки Таоли. — Господин Тайтэн, атаки на Западную крепость ещё не начались?       — Пока только редкие одиночки, — покачал головой мужчина, недоуменно глядя на белую перчатку Дэйвэна на мощном предплечье.       — Хорошо. Значит, мы успели. Сегодня нужно разместить здесь пять сотен кигги и тех из моих подданных, кто не сможет сразу податься домой. Завтра утром кигги отправятся в Западную крепость — пошлите туда сообщение: пусть всё приготовят к их прибытию.       — Долинцев можно разместить в ближайших усадьбах, в том числе — в моёй, — предложил господин Тайтэн.       — Только при нехватке места, — строго уточнил Дэйвэн. — Мы с кигги вполне мирно сосуществуем.       Седовласый мужчина скептически покосился на огромного наёмника, а тот, уважительно кивнув Дэйвэну, подошёл к дальнему краю площадки, чтобы его было видно людям внизу, и приглашающе взмахнул рукой. Огромная хаотичная толпа удивительно быстро упорядочилась, растягиваясь по тропе ровной колонной и направляясь к крепости.       — Светлейший юэнаи, вы уверены? Они служили итиланцам и… — запнулся господин Тайтэн, оглядывая проходивших внизу кигги.       — Меня светлейшему рекомендовали ваши боги, — с усмешкой посмотрел Стальной на седовласого аристократа, — в закатных видениях. Желаете с ними поспорить?       Пятёрка долинцев вновь обратила округлившиеся глаза на Дэйвэна, и тот царственно пожал плечами, словно не видя ничего странного в том, что фамильярный дикарь с далёких Островов в курсе самых сокровенных тайн императорского рода. А Фолг вновь подошёл к светлейшему, чисто формально склонил голову и, едва сдерживая улыбку, с предвкушением произнёс:       — Покажешь свою Долину?       Величественный Дэйвэн, оценив варварские потуги на учтивость, снисходительно кивнул и взошёл на мост, жестом приказывая следовать за собой. Каждый шаг вглубь крепости, казалось, придавал ему сил и высокомерия, словно сами древние камни напитывали энергией вернувшегося правителя. Фредерик, довольно ухмыляясь, следовал за ним по пятам — недопустимо близко судя по возмущённым взглядам двоих долинцев, решивших заделаться в императорский эскорт и идущих поодаль. Пара их товарищей осталась с Тайтэном встречать новоприбывших — все трое напряжённо выглядывали в направлявшейся к ним колонне знакомые лица. А бесцеремонный кигги уже вошёл в каменный короб главного входа и вовсю вертел головой, внимательно осматривая галереи бойниц под потолком, одинаково крепкие створы — позади и впереди — и толстые металлические решётки наверху и у обоих врат. Его действия жуть как не нравились паре их сопровождающих, но оба мужчины лишь косились на шедшего впереди Дэйвэна и стойко молчали.       Массивные створы внутренних ворот с неприятным скрежетом распахнулись перед величественно шагавшим повелителем, открывая вид на небольшой двор с разнообразными постройками. Над ним возвышалась цитадель из чёрного камня, прильнувшая к отвесной стене ущелья. Следуя за принцем по извилистой лестнице к цитадели, Фолг, обернувшись, уважительным взглядом обвёл укреплённые подъёмы на стены и башни, стоявшие по обе стороны от главных ворот. На последних ступеньках Таоли приказал двоим подданным из сопровождения:       — Проследите за размещением гостей.       Долинцы окинули варвара взглядами, полными глубокой неприязни, но тем не менее беспрекословно выполнили приказание правителя. А Таоли уже вновь начинало штормить. Не дав запутаться в ногах, Фредерик притянул его к себе за талию и задумчиво хмыкнул: он хоть и предполагал такое, но всё же немного недоумевал оттого, как взрослые, умудрённые жизнью мужчины, забыв о трезвомыслии и разумной предосторожности, послушно выполняют указания беспечного юнца. Хотя наблюдателей, присматривавших за Дэйвэном, и без этих двоих хватало — Фолг даже затылком чувствовал чужие настороженные взгляды. Светлейший с вершины лестницы отрешённо обозревал, как поток из сотен людей вливался через узкое горлышко ворот во двор крепости, как его подданные в зелёной готронской форме, радуясь возвращению в знакомую крепость, развивали бурную деятельность и как фигуры в серой коже быстро рассеивались по лестницам, подъёмам и стенам.       — Отойди, — выдохнул Таоли, отстраняясь.       — Может, присядешь? Если отрубишься, твои психанут — и неизвестно, чем это может закончиться.       — Дойдём — присяду.       — Вы меня ждёте? — радостно гаркнул Обель, бодро поднимаясь к ним по извилистой лестнице.       — Кого ж ещё? — шагнул к нему Фолг, ненавязчиво поймав за талию пошатнувшегося Дэйвэна. — Прям жить без тебя не можем.       — Наконец-то вы это поняли! — обрадовался тот и, преодолев последний ярус, встал рядом с ними, упираясь ладонями в колени и пытаясь отдышаться. — Жуть как высоко, но красиво! Юэнаи, кстати, отлично смотрится на фоне чёрной крепости: весь в белом, сам бледный как… У-у, да тут…       Фредерик цыкнул, и Обель понятливо кивнул, прошептав:       — А таскать его больше нельзя?       — Не эпично, — так же тихо ответствовал Стальной. — Подданные не поймут.       — Да ладно, они на него и так, вон, молятся. Наши тоже под впечатлением: такую укреплённую твердыню одним взмахом вскрыл. Тут осаду можно было годами держать, а сейчас их тёпленькими бери…       — Обик, — осуждающе протянул Фредерик, — не нервируй Тао, ему и так хреново.       — Юэнаи, ты, главное, в обморок не грохнись, — забеспокоился тот. — Я ж пошутил.       Дэйвэн отстранился от кигги, вскинув голову, и, жестом приказав следовать за ним, направился в противоположную сторону от очередной лестницы к цитадели — к небольшой дверце в высокой стене. Он в определённой последовательности надавил на несколько камней, выступавших из кладки, зашумела льющаяся в стене вода, и что-то рядом загадочно скрежетнуло. Кигги переглянулись с каким-то даже детским восторгом — сказочная Долина богов уже радовала их обещанными в книгах Ойло чудесами. Таоли взялся было за ручку, но своевременно вспомнил, что рядом есть более подходящие для силовых упражнений индивидуумы.       Фредерик с предвкушением потянул к себе тяжёлую дверь, взвизгнувшую петлями, и шагнул в неожиданный для высокогорной крепости маленький сад, неухоженный и заросший, но не потерявший былого очарования. Чёрной стены с этой стороны практически не было видно под сплошным покровом плюща. Давно стриженные деревья в каменных кадках на удивление ещё сохраняли форму крон. Вовсю разросшиеся цветы наполовину опали, но лёгким ароматом добавляли чудному садику волшебства. Лавочки и искусные статуи из белоснежного, чуть прозрачного камня контрастно выделялись на фоне чёрных стен, колонн и плит под ногами. Дэйвэн величественно опустился на ближайшую скамью, а островитяне зачарованно разбрелись по саду.       Первым делом Фолг поспешил к протяжённой каменной ограде, которая находилась напротив дверцы и ограничивала продолговатой формы садик с другой стороны. Он не ошибся: это был длинный балкон над бурлящей глубоко внизу рекой, с которого открывался потрясающий вид на огромную долину под ними: ещё по большей части зелёную, расчерченную на игрушечно-ровные квадратики полей, покрытую кудрявым пухом садов. Далёкие гористые края скрывала дрожащая нереально-сказочная дымка.       — Охренеть! — восхищённо выдохнул рядом Обель.       — Аугусто здесь и охренел. И не один он. Жаль, Аля здесь нет — он бы так порадовался… — тихо произнёс Фолг, продолжая оглядываться.       От цитадели их отделяла очередная мощная стена с похожей дверцей, видимо, тоже открывавшейся способом, недоступным для посторонних. А вот с четвёртой стороны вытянутый садик сужался до неширокого, в пару шагов, каменного прохода под огромной базальтовой колонной. По внешней стороне этого природного столба, высокого, идеально вертикального, да ещё и облагороженного руками человека, вилась спиральная лесенка, ведущая на дозорную площадку на вершине. Задрав головы, кигги предвкушающе заухмылялись и с пониманием переглянулись. Двинувшись в сторону лесенки, Фредерик заметил, что за пределами колонны каменный проход, ограниченный по бокам высокими перилами, по центру неожиданно резко обрывался над Ахероном.       — Тао, это тот мост?       Принц молча кивнул. Фредерик осторожно шагнул в тень колонны на чёрные плиты, разглядывая на противоположном берегу, обманчиво близком на вид, мощную арочную опору и разрушенную кладку над ней. От таких же чёрных плит на той стороне по стене ущелья серпантином поднималась тропинка, мощёная мозаикой из разноцветных камушков и обрамлённая высоким бордюром, но сейчас еле видная, засыпанная мусором и щебнем давних обвалов. Тропка вела к небольшой площадке с округлым сооружением из полированного агатово-чёрного камня, с края которого по изящно вынесенному выступу падал в Ахерон искрящийся водный поток.       — А что его не починили? — вернувшись, поинтересовался Фредерик. — За пятьдесят-то лет.       Таоли вздохнул, обведя заросший садик печальным взором:       — Луонэ, чья мудрость несомненна, не приказал восстановить, когда… да ему не до этого было. Айяла Снежная ненавидела место гибели Раонэ. А мне и так нравится.       — А это что за красотка? — восхитился Корш, фривольно шлёпая по бедру ближайшую статую.       Словно живая, бледная молодая женщина в белом стояла лицом к прохладному ветерку от реки, который, казалось, прижимал к её стройному телу полупрозрачную мраморную ткань, раздувая за спиной подол свободного каменно-шёлкового одеяния и играя с летящими лентами завязок.       — За такое, вообще-то, я должен приказать тебя казнить, — холодно сообщил Таоли, и Обель, подозрительно на него покосившись, демонстративно убрал руки за спину. Принц оценил его жест и, закрыв глаза, негромко поведал: — В этой статуе мой прапрадед Гоудэ Ваятель увековечил красоту своей прекрасной жены. Среди играющих детей на клумбе — мой прадед Ойэло Счастливый и прабабушка Фэя. Дальше вновь моя прапрабабушка — в день свадьбы. Девочка вон под тем деревом она же — в тот день, когда прапрадед её впервые увидел. Животных рядом с ней тоже не советую трогать — слишком хрупкие. Мальчик с собакой у террасы — мой прадед со своим харгом. Гоуде Дэйвэн создал множество статуй, и если мои подданные заметят неподобающее отношение к ним со стороны кигги — никто не проявит такой снисходительности, как я.       — Да я просто… Очень красивая она, правда, — пожал плечами Обель. — Может, я б на ней даже женился.       — Издревле самые прекрасные женщины Долины становились женами императоров, — с чувством превосходства и слабым, но заметным ехидством сообщил Таоли.       Фредерик молчал, внимательно разглядывая статую, а затем задумчиво подытожил:       — Я б тоже женился — и не раз.       — Угу, — согласно кивнул Корш и обратился к статуе: — Прости, старушка, не дождалась ты меня, и потому не суждено нам быть вместе. Зато с Фэем мы отлично зажигаем! А я, кстати, с папаней его задружился, когда лично вручил ему сынулю.       — Как он встретил Фэали? — спросил Дэйвэн с некоторым опасением за кузена.       — Счастливы оба — по уши! Правда, малёк стеснялся поначалу из-за вопросов папани, но я рассказал, что Фэй не виноват и что это Остряк с Горляшкой его покалечили. Я как раз малька с Остряка снимал — и Остряк бежал с позором от одного родительского взгляда! Папик хоть и мелкий, но гро-озный! Хотя меня он даже поблагодарил за то, что я взял на себя заботы о его неблагоразумном сыночке, и обещал первым делом обращаться ко мне, если вдруг возникнут «недопонимания» с кигги.       — Это ж с какими намерениями ты задружился со старшим господином Тайтэном? — ехидно заулыбался Фолг, на что Корш положа руку на́ сердце возмутился:       — Исключительно с корыстными! Как ты мог что-то другое обо мне подумать?! Мы уже и по провизии договорились: мы выделяем на наш же ужин часть сушёного мяса, а они нам — овощей и фруктов без счёта.       — Мясо у нас не употребляют в таком количестве, как у вас, — пожал плечами Таоли с некоторым даже смущением. — Я напомню Хоигэ о необходимости закупки. Зато в зерне, овощах и фруктах недостатка нет — сейчас как раз заканчивается сбор урожая. Обычно большая его часть уходила в Готрон, но в этот раз мы сможем что-то выторговать взамен.       — Хоигэ — хитрющий старикашка, и я уже наслышан об их с Алчем грандиозных планах! — закивал головой Обель. — Алч ещё и учиться у него хитрожопости собирается — всё припоминает ушлому Хоигэ, как тот делал вид, что не сечёт по-киггиски, когда они за шёлк торговались. И юэнаи тогда типа лишь переводил — весь из себя такой глупенький и ничего в этом не понимающий…       Фолг с ухмылкой покосился на Дэйвэна, зарозовевшего неровными пятнами на скулах. Корш вновь окинул взглядом огромную долину и восторженно заявил:       — Фред, мне здесь офигеть как нравится! Я поражён и восхищён твоим чутьём. Вновь.